Junger Orientalist🕊

Курс разговорного арабского для начинающих 📅 Старт: 21 июня 📚 12 занятий 🕕 По воскресеньям с 18:00 до 20:00 📍 Хайфа Знание арабского не только способ купить лучшую шаварму в Яффо со скидкой, но и возможность понимать людей живущих рядом, их культуру и образ мышления. На курсе вы освоите основы языка, базовую грамматику и начнёте говорить на простые повседневные темы. 📚 Преподаватель — Олег Лишанский, востоковед, преподаватель арабского языка, исследователь миноритарных народов и социальный активист. 💰 субсидированная цена — 500 ₪ Запись по ссылке

Новым госконтролером Израиля избран личный адвокат Нетаниягу Михаэль Равило. Оппозиция заявляет о нарушении правил голосования и угрожает иском в БАГАЦ — Ynet Голосование депутатов Кнессета проходило в два тура. В первом — бывший судья Верховного суда Йосеф Эльрон не набрал необходимый для победы 61 голос. Во втором — Равило получил 61 голос против 57 у Эльрона. Особый резонанс вызвали сообщения о том, что перед вторым туром депутатам от «Ликуда» якобы предложили сфотографировать свои бюллетени за Равило за ширмой для голосования, чтобы подтвердить лояльность кандидату Нетаниягу. Несколько депутатов действительно сделали такие фотографии. В партии утверждают, что официального распоряжения не было. Юридический советник Кнессета заявил, что подобные действия противоречат установленным правилам голосования. Председатель оппозиции Яир Лапид обвинил «Ликуд» в том, что партия «загрязнила выборы», и объявил о намерении обратиться в Высший суд справедливости БАГАЦ. Аналогичную петицию готовит и Движение за качество власти. Глава партии «Яшар!» генерал Гади Айзенкот обратился к Михаэлю Равило:

«Вы были избраны методом, который бросил вызов израильской демократии и был навязан премьер-министром, не пользующимся доверием общества и считающим себя выше закона. Если у вас есть хоть капля морали и принципов, вы должны немедленно заявить, что не готовы принять эту должность. Если же вы согласитесь её занять, то, на мой взгляд и по мнению многих других, вы непригодны для любой государственной службы в Израиле».

Глава партии «Демократы», генерал Яир Голан, заявил:

«Граждане Израиля сегодня увидели коалицию во всей её неприглядности и демократический процесс, который был испорчен до основания. То, что произошло в Кнессете, напоминает методы преступной организации — давление, угрозы и запугивание».

Глава партии НДИ Авигдор Либерман также раскритиковал результаты голосования, задавшись вопросом, что премьер-министр пообещал ультраортодоксальным партиям в обмен на поддержку своего личного адвоката. Нетаниягу поздравил Равило с избранием и заявил, что рассчитывает на «полное сотрудничество на благо государственной службы». Госконтролер — это независимый надзорный орган, который проверяет работу правительства, министерств, армии, муниципалитетов и госкомпаний, а также рассматривает жалобы граждан на государственные учреждения. Его отчёты нередко приводят к громким скандалам, расследованиям и отставкам, что делает эту должность одним из важнейших механизмов контроля над властью в Израиле. В частности, действующий госконтролер Матаниягу Энгельман (срок полномочий которого заканчивается 4 июля) проводил собственную проверку причин провала 7 октября. Михаэль Равило должен сменить Матаниягу Энгельмана на посту 4 июля. Срок его полномочий составит семь лет. Критики назначения отмечают, что Равило на протяжении многих лет представлял интересы Нетаниягу в ряде политически чувствительных процессов: участвовал в переговорах по формированию правительств, представлял премьер-министра в спорах о судебной реформе и защищал его в БАГАЦе по ряду принципиальных дел. Подписаться на канал: Первый Дан | Израиль | Новости | Мнения

Обсудили с Максимом Жабко (@gunsncamels) ситуацию внутри Ливана и вокруг него. 18+. НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЁН, РАСПРОСТРАНЁН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ СМАГИНЫМ НИКИТОЙ АНАТОЛЬЕВИЧЕМ, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА СМАГИНА НИКИТЫ АНАТОЛЬЕВИЧА. Дилемма властей страны остается примерно той же, что и раньше. С одной стороны, правительство в последнее время всё больше настаивает на разоружении «Хезболлы». С другой стороны, ставка делается на диалог с «Хезболлой». А эта сила сама по себе разоружаться не собирается. Если же применить силу — это чревато гражданской войной. Этого никто не хочет. То есть позиции «Хезболлы» куда слабее, чем раньше. Но при этом о роспуске, разоружении или радикальной смене роли этой силы речи тоже не идет. Выпуск целиком: https://www.youtube.com/watch?v=ekkPwEz1fu0 ТГ "Исламизм от иноагента"

🇱🇧🕊️🇮🇱Новый опрос ливанцев: друзы и христиане – за мир с Израилем, шииты – против, сунниты расколоты Мирное соглашение с Израилем поддержали бы 84,2% опрошенных друзов, 76,5% католиков-маронитов, а также 72,2% греко-православных. Сунниты же расколоты почти поровну: 51,6% за мир с Израилем, но 44,1% – против. Шииты в массе своей (92,1%) против. При этом большинство ливанцев не поддерживают полноценные дипотношения с открытием посольств. Только друзы (70,1%) в большинстве своём были бы рады открытию посольства Израиля в Бейруте. Среди маронитов такой шаг поддерживают лишь 42,3%, среди православных – 31,9%. Шииты (96%) и сунниты (86,4%) явно против. За нормализацию отношений выступает 30,4% ливанцев, 59,3% – против. При этом в августе 2025 г. нормализацию поддерживали лишь 13,2% опрошенных, то есть их доля выросла в два с лишним раза. Сейчас полную нормализацию поддерживают 57,8% маронитов, 48,6% православных и 79% друзов. Однако против почти все шииты (94,3%) и три четверти суннитской общины (73,8%). Официальной позицией Бейрута остаётся Арабская мирная инициатива, принятая на саммите ЛАГ в Бейруте в 2002 г. Она предлагает коллективную нормализацию в обмен на территории, которые Израиль захватил в 1967 г. 37,4% опрошенных считают, что Ливан должен оставаться верен этой инициативе. Лишь четверть (24,8%) согласны подписать мир с Израилем, не дожидаясь арабских стран. А ещё треть ливанцев (32,8%) против любого мира с Израилем. Забыть об Арабской мирной инициативе и напрямую договориться с Израилем не прочь две трети друзов (66,7%), а также 48,6% греко-православных, 43,7% католиков-маронитов и 40,4% греко-католиков. Ответственность за нынешний конфликт (с 2 марта) треть ливанцев (32,9%) возлагают на Хезболлу, ещё треть (32,8%) – на Израиль. Больше половины христиан и друзов склонны винить Хезболлу, в то время как 57,7% шиитов указывают на Израиль (и никто из опрошенных шиитов не назвал тут Хезболлу). Сунниты же расколоты: 39,1% возлагают ответственность на Хезболлу, 33% – на Израиль.

🇮🇱🇱🇧Третий раунд переговоров между Ливаном и Израилем пройдёт 13-14 мая. Первая за много лет прямая встреча – между послами Израиля и Ливана в Вашингоне – состоялась 14 апреля. Президент Ливана Жозеф Аун призвал к прямым переговорам с Израилем ещё в начале марта. Это исторический шаг: в прошлый раз серьезный диалог происходил в 1983 г. и закончился мертворожденным мирным соглашением 17 мая (1983–84). Сейчас у Ливана с Израилем нет дипотношений, а ливанский закон 1955 г. запрещает даже частные контакты с израильтянами. Впрочем, теперь депутат-суннит Фуад Махзуми призывает отменить этот закон. Ливан участвовал только в первой арабо-израильской войне (1948–49). До конца 1960-х северная граница была самым спокойным из рубежей еврейского государства. Ситуация изменилась с подъёмом палестинских группировок, которые использовали Ливан как плацдарм для обстрелов Израиля и терактов. Противоречия из-за палестинского вооружённого присутствия стали одной из причин гражданской войны 1975-90 гг. Чтобы избавиться от ООП, Израиль не раз (1978, 1982) вводил войска на территорию Ливана и даже оккупировал юг страны до 2000г. Однако оккупация способствовала росту популярности Хезболлы, и в итоге Израиль получил ещё более серьёзного противника. Ведь, в отличие от палестинцев, у боевиков Хезболлы есть ливанское гражданство, так что их нельзя просто исключить из политического процесса. Ливанцы ведут переговоры, чтобы доказать независимость Ливана от Тегерана. Руководство Ливана хочет само обсуждать войну на его территории, а не чтобы это делали Иран или Хезболла. В первые дни войны в Персидском заливе официальный Бейрут подчёркивал нейтралитет Ливана. Залп Хезболлы по Израилю 2 марта был встречен критикой. Премьер-министр Наваф Салам вскоре заявил: «Это не наша война… […] К сожалению, из-за решения Хезболлы мы снова оказались втянуты в войну». Президент Жозеф Аун также недавно отметил, что Хезболла ни с кем не советовалась, когда развязывала «войну ради иностранных интересов». Так что не ей теперь жаловаться, что переговоры с Израилем начались без консенсуса в Ливане. Ливанцы от переговоров ждут в первую очередь прекращения огня и вывода ЦАХАЛ с территории Ливана. Оформить это многие предпочли бы как соглашение о делимитации границ и стабильное перемирие (как в 1949), а не как мирный договор. Израиль же требует разоружения Хезболлы. Проблема в том, что правительство Ливана пыталось добиться этого и до войны. Закономерно, Хезболла с прошлого года обвиняет правительство в работе на интересы США и Израиля. Так что соглашение Ливана с Израилем о разоружении Хезболлы может сыграть на нарратив шиитской группировки. Против нормализации с Израилем выступает не только Хезболла, но и, скажем, самый влиятельный политик-друз Валид Джумблат. При этом переговоры Джумблат поддерживает. Сложное отношение к Израилю и среди суннитов, хотя к нормализации ещё той весной призывал депутат-суннит Валида Баарини. Саудовская Аравия (важный партнёр Бейрута, влиятельный среди суннитов), похоже, не поддерживает полноценный мир между Израилем и Ливаном. Ливанцы всерьёз опасаются, что Израиль надолго оккупирует юг страны – а то и вовсе аннексирует его, как Голаны. Многие считают, что переговоры нужны, чтобы избежать этого сценария. Также есть опасения, что США таки продавят «мир», который только обострит противоречия в ливанском обществе, но не гарантирует стабильности на границе (а Трамп переключится на что-нибудь другое). При этом, по всей видимости, к нынешнему перемирию привели не только переговоры в Вашингтоне. Кажется, свою роль сыграла Саудовская Аравия. Посредником выступал в т.ч. Набих Берри – бессменный спикер парламента (с 1992), ключевой союзник Хезболлы и традиционный посредник в подобных переговорах. Хезболла же настаивает, что переговоры должны вестись только через посредников, и продолжает атаковать ЦАХАЛ на юге Ливана. ЦАХАЛ, в свою очередь, бомбит Хезболлу и сносит некоторые приграничные деревни. Прямые переговоры Хезболла называет «уступкой врагу». Она настаивает, что только военные методы заставят Израиль вывести войска.

8 мая в Цедек центрах запускают второй поток курса Changemakers 🙌🏻 Это программа для тех, кто хочет научиться защищать и отстаивать интересы разнообразных социальных групп в Израиле с помощью гражданских и политических инструментов. В первом потоке участники и участницы курса добивались ульпанов в старших школах Хайфы, защищали права животных, организовали рабочую группу активисток против буллинга русскопонимающих школьников. С нетерпением ждем, какие инициативы появятся в новом потоке! Мы верим, что при желании каждый и каждая могут влиять на реальность вокруг. Главное — понимание системы, нужные навыки и связи. На программе вы получите именно это: 💬 познакомитесь с израильскими журналистами и лидерами мнений; 🗣 встретитесь с экспертами из Института израильской демократии, Лобби 99 и Цедек Центров; 📰 разберетесь в израильском общественно-политическом контексте ⚖️ попробуете себя в адвокатировании и медиа-кампаниях; 💡 реализуете инициативу, продвигающую реальные изменения в обществе. После курса вы будете знать, как добиться встречи с муниципальным депутатом, принять участие в комиссии Кнессета, привлечь внимание медиа к своей инициативе и многое другое. 📍 Формат: гибридный (встречи в Тель-Авиве по пятницам + Zoom встречи в будние дни) 📅 с 8 мая по пятницам с 10:00 до 14:00 + один выездной семинар 🗣 Язык: лекции и воркшопы на английском, общение между участниками на русском 💵 Стоимость: символический взнос 200 шекелей Ссылка на регистрацию: https://forms.gle/ZQycssuXpLGGZ7YN8 Со всеми вопросами можно писать координаторке и ведущей программы Бэле Таловской @zdesbyvaetbela

🕖 26 марта, четверг, 19:00. Новая встреча в нашем киноклубе — в этот раз особенная. 🎬 Вместе с командой This Is Not An Ulpan будем смотреть и обсуждать документальный фильм «Скорая помощь» (Ambulance), 2016 режиссёра Мохаммеда Джабали. 🎦 Действие фильма разворачивается во время войны в Газе 2014 года: мы оказываемся внутри машины скорой помощи и следим за командой молодых парамедиков и волонтеров, мчащихся по разрушенным улицам на помощь раненым. Камера не отступает ни на шаг, фиксируя всё с пронзительной близостью, и зрители становятся непосредственными свидетелями борьбы за выживание и человеческой солидарности. 🔤 Перед показом команда This Is Not An Ulpan проведёт короткое интерактивное занятие, посвящённое ключевой лексике фильма. Вместе мы исследуем, как формируется язык, на котором рассказывают истории о войне, помощи и выживании. После просмотра, как обычно, обсудим впечатления от фильма. 💬 Фильм будет показан с субтитрами на английском и русском языках. 🤝 Вход свободный. TINAU будет собирать пожертвования для создателя фильма в поддержку его дальнейшей работы. 🔗 Для участия, пожалуйста, заполните гугл-форму. ⚠️ В связи с обстановкой показ, скорее всего, пройдет онлайн.

Подвел в своей программе итоги недели на Ближнем Востоке и пригласил @gunsncamels, чтобы обсудить войну в Ливане, которая по понятным причинам осталась на периферии общего внимания. 18+. НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЁН, РАСПРОСТРАНЁН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ СМАГИНЫМ НИКИТОЙ АНАТОЛЬЕВИЧЕМ, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА СМАГИНА НИКИТЫ АНАТОЛЬЕВИЧА. Вообще на фоне большой войны с Ираном на второй план ушли сразу две другие войны поменьше, которые также идут на Ближнем Востоке. Так, Афганистан и Пакистан продолжают обстреливать друг друга. На этой неделе военная авиация Пакистана атаковала топливные склады неподалеку от аэропорта в Кандагаре. Кроме того, Израиль наносит удары по Ливану. Ситуация обострилась 2 марта, когда ливанская «Хезболла» обстреляла ракетами и беспилотниками израильскую территорию в ответ на удары по Ирану. Еврейское государство в ответ начало массированные удары по «Хезболле». В Ливане от ударов погибли уже около 800 человек. https://youtu.be/vpoO7AUKkKE ТГ "Исламизм от иноагента"

https://youtu.be/8-gf5JWufBU?si=2VgP0rLABxeMPvwS Поговорили с Максимом Жабко - востоковедом и специалистом по Ливану - о том, что сейчас происходит вокруг Хизбаллы. Обязательно подпишитесь на его тг-канал Junger Orientalist Разговор очень важный, потому что он не только про ракеты и обстрелы. Он про то, что происходит внутри самого Ливана. Почему Хизбалла все еще опасна, хотя ослаблена? Почему часть ливанского общества — включая часть шиитов — все меньше понимает, зачем ей эта война? И может ли нынешний кризис стать не просто очередным раундом, а реальным поворотом для Ливана? Если совсем коротко: возможно, впервые за долгое время в Ливане сложилась ситуация, которую Израиль реально может использовать в свою пользу. Но только если снова не проспит момент. Люди, как обычно, особенно талантливы в этом жанре.

Назира Джумблат (1890–1951) была самым влиятельным лидером друзов в Ливане в 1920-30-х гг. Друзы в Ливанских горах веками делились на фракции и воевали друг с другом. Но с XVIII в. династия Джумблатов стала выходить на первый план. Сегодня их Прогрессивно-социалистическая партия (ПСП) контролирует все мандаты в парламенте (кроме одного), зарезервированные для друзов. В 1921 году был убит Фуад Джумблат – муж Назиры и отец Камаля Джумблата (1917–77), будущего основателя ПСП (1949). Фуад-бей тогда руководил администрацией в горной области Шуф, где находится деревня аль-Мухтара – семейное гнездо Джумблатов. Традиционно политические династии в Ливане возглавляют мужчины. При этом лидерство в семье не всегда переходит от отца к сыну; родственники могут выбрать кого-нибудь другого. После того, как Фуад-бея убили, Джумблатов возглавила его вдова. Из дворца Джумблатов в аль-Мухтаре Назира Джумблат определила политику семьи, пока её сын Камаль не вырос и не занялся политикой в конце 1940-х. Формально, впрочем, Назира Джумблат никаких должностей не занимала. Но в 1930-х депутатом и министром был Хикмат Джумблат (1905–1943), двоюродный брат Камаль-бея.

📸Улица Хусейна аль-Ахдаба, Бейрут, 1964 г. Фото сделано с ул. Вейгана – одной из центральных улиц Бейрута, где расположена в т.ч. мэрия. До середины 1960-х по ул. Вейгана ещё ходили трамваи. Их запустили ещё при Османской империи (в 1909). Слева виднеется край мечети эмира Мансура Ассафа. Это одна из старейших мечетей в Бейруте. Улица Хусейна аль-Ахдаба уходит на юг, в сторону площади ан-Нежме. Улица названа в честь политика, который был депутатом и министром в 1920-х (при французах). Хусейн аль-Ахдаб принадлежал к влиятельной суннитской семьи из Триполи, «северной столицы» Ливана. Другой выходец из этого семейства, Хейр ад-Дин аль-Ахдаб, в 1937 г. стал первым суннитским премьер-министром Ливана (опять же, ещё при французах). Вдалеке виднеется башня Абеда с часами (сейчас на них логотип Rolex), расположенная на площади Нежме. На этой же площади расположен ливанский парламент.

По итогам января 2026 впервые число пострадавших от еврейского террора на Западном берегу превысило число пострадавших от террора палестинского — отчет служб безопасности — КАН-11 Так, согласно отчету, детали которого опубликовал военный обозреватель телеканала Рои Шарон, за первый месяц 2026 года от действий палестинцев ранения различной степени тяжести с последующей госпитализацией получили 7 евреев-израильтян, тогда как за тот же месяц от действий еврейских радикалов получили ранения 22 палестинца. Кроме того, было зафиксировано 11 случаев поджогов палестинских машин и домов, совершённых евреями. В то же время среди актов палестинского террора, направленного против израильских граждан, зафиксированы два случая бросков бутылок с зажигательной смесью и 126 инцидентов забрасывания камнями. По версии израильских силовых структур, снижение числа палестинских террористических инцидентов является результатом превентивных оперативных действий ЦАХАЛа и ШАБАКа в регионе. Вместе с тем отмечается, что ситуация может измениться на фоне роста «мотивации», распространения оружия и подстрекательства на улицах. Полиция на прошлой неделе представила сводку за 2025 год по уровню преступности в округе Иудеи и Самарии. Были задержаны 5 854 подозреваемых, против 4 063 из них поданы обвинительные заключения — на 21% больше, чем за предыдущий год. В полиции также выделили 13 израильтян, которых считают серийными подстрекателями и зачинщиками беспорядков в Иудее и Самарии, и обратились к командующему округом с требованием издать в их отношении приказы об аресте. По оценкам полиции, около 800 подростков из «молодежи холмов» живут в незаконных фермах и форпостах в Иудее и Самарии. Около 300 из них участвуют в актах насилия и нарушениях общественного порядка, 70 считаются ключевыми фигурами в тяжёлых насильственных инцидентах. По полицейским оценкам, на сегодняшний день насчитывается 132 фермы и 40 форпостов, в 14 из которых живут серийные евреи-террористы. Подписаться на канал: Первый Дан | Израиль | Новости | Мнения

Битва при Караме (1968) стала поворотным моментом в арабо-израильском конфликте и быстро обросла легендами. 21 марта ЦАХАЛ атаковал базы движения ФАТХ на территории Иордании, которые использовались в т.ч. для миномётных обстрелов Израиля. Целью операции был штаб ФАТХ в деревне Караме; в атаке на Караме 21 марта участвовали 1500 израильских военных с танками и авиацией. В сражении также участвовала армия Иордании, поддержавшая палестинских боевиков танками. Помимо 28 убитых военных, ЦАХАЛ потерял 4 танка и ещё 6 единиц техники. 170 палестинцев погибли, 100 попали в плен. К концу дня Израиль счёл цели выполненной и вывел войска с территории Иордании. В итоге палестинские боевики перенесли свои базы подальше от границы, в горы западнее Аммана. Политическое значение сражения при Караме оказалось куда больше военного. В своей пропаганде ФАТХ представлял его как битву, в которой арабы вынудили Израиль отступить. Заявлялось, что в операции участвовали 12 тысяч израильских военных и что они потеряли 400 человек. ООП и ФАТХ также замалчивали роль иорданской армии. Арабская публика по всему региону охотно поверила в эту версию. Ведь сражение произошло меньше чем через год после Шестидневной войны (июнь 1967). А поражение арабских армий стало шоком для целого поколения. Ведь в 1967 г. Израилю проиграли «революционные республики» вроде Египта и Сирии. Египтом тогда правил кумир арабской улицы Гамаль Абдель Насер (1952/54–70). Миллионы верили, что он объединит арабские страны, ограничит влияние Запада в регионе и победит Израиль. Так что битва при Караме вдохновила многих разочарованных арабов. На похороны боевиков, погибших там, пришли 50 тысяч человек. ФАТХ закрепил за собой лидерство среди палестинских движений и группировок. После сражения тысячи палестинцев вступили в ряды федаинов. Сражение до сих пор занимает важное место в палестинской исторической памяти. Но «поражение» Израиля при Караме подарило новую надежду не только палестинцам. Идея, что Израиль можно победить с помощью «народной войны», а не (только) регулярных армий, становилась всё популярнее. В терактах участвовали в т.ч. ливанцы – иногда в личном качестве, иногда как члены радикальных партий, будь то ССНП или коммунисты. Арабские «новые левые» конца 1960-х считали ООП, или «палестинскую революцию», последним оплотом «арабской революции» против «империализма» и «реакционеров». После Шестидневной войны доля палестинцев в населении Иордании достигла 60% – из-за людей, бежавших с Западного берега и из Сектора Газа. Поэтому король Хусейн не мог открыто бросить вызов палестинским группировкам, хотя они открыто подрывали суверенитет Иордании: не пускали власти в тренировочные лагеря, открыто носили оружие, устанавливали блокпосты. Король Хусейн заявлял о поддержке ООП и федаинов. Одновременно монархия пыталась ограничить действия боевиков, ведь в ответ на атаки Израиль бил по иорданской инфраструктуре, включая ирригационные сооружения, крайне важные для сельского хозяйства. Ограничения то вводились, то снимались под давлением протестов. В атаках на израильтян к 1970 погибли порядка 100 человек, ещё 500 были ранены. В основном это были миномётные и ракетные обстрелы, т.к. ЦАХАЛ пристально следил за границами. Лидер ФАТХ Ясир Арафат возглавил Организацию освобождения Палестины в 1969. Под его лидерством ООП стала самостоятельной политической силой. Хотя ФАТХ оставался крупнейшим движением в ООП, туда входили и другие организации: Народный фронт освобождения Палестины (осколок Движения арабских националистов), про-сирийская as-Sāʿiqa и другие. В сентябре 1970 противоречия между ООП и Хашимитской монархией вылились в вооружённое противостояние в Иордании. Бои продолжались несколько месяцев; погибли порядка 10 тысяч палестинцев. ООП перенесла штаб-квартиру в Ливан. Чтобы избежать повторения «Чёрного сентября» в Иордании, в Ливане ООП активно вооружала ливанские партии и группировки, включая коммунистов, ССНП и пан-арабистов. Это стало одной из причин гражданской войны 1975–90. (Clinton Bailey, Jordan’s Palestinian Challenge, 1948–1983: A Political History)

Уже на следующей неделе отправляемся на экскурсию по Яффо! 📆  13 февраля, 9:00–12:00 🗣  Разговор пройдет на английском языке, с переводом на русский по запросу 📍 Яффо, начинаем на смотровой площадке, заканчиваем на в магазине Hilweh Market 💶 Любой комфортный донат 🗝 Регистрация по ссылке Мы пройдем по старому Яффо и Аджами и посмотрим на эти места глазами палестинца и израильтянки. Поговорим об истории районов, о жизни их жителей сегодня и о том, как личный опыт меняет взгляд на знакомое пространство. Жак Саба — уроженец Яффы. Он уезжал учиться международным отношениям в университет Джорджа Вашингтона, там же начал свою карьеру, а в 2014 году вернулся в Яффу. Уже более десяти лет он работает с делегациями из США, а до этого занимался темой гражданских прав палестин:ок в Израиле и исследовал правовое и социальное положение сообщества. Кроме того, он сооснователь Молодежного движения Яффы — некоммерческой инициативы, продвигавшей темы гражданства, социальной справедливости и мирного урегулирования конфликтов в Яффе. Вместе с женой Адрие Жак сейчас управляет магазином палестинских ремесленных изделий Hilweh Market. Лёка Леденёва — русскоязычная израильтянка, уже более десяти лет живет в Яффе. У нее есть лицензия гида, и благодаря глубокой личной и профессиональной связи с городом она проводит экскурсии, знакомящие с его многослойной историей, культурой и общественной жизнью. Лёка также участвует в проектах поддержки русскоязычных репатрианто:к и уделяет особое внимание гражданскому участию, социальной адаптации и практическому взаимодействию с местными институтами и сообществами.

В 1930-х в Багдаде росло не только влияние военных, но и новое поколение образованных девушек. Впервые в истории Ирака они начали получать высшее образование. Это стало возможно благодаря развитию школьного образования. Появились старшие школы для девочек, после которых можно было поступать в вузы. Учились там в основном девочки из семей элиты. Вот как вспоминала Центральную школу для девочек в 1930-х Саниха Амин Заки (1920–2017), впоследствии ставшая врачом: «По утрам звенел звонок, и ученицы делились по парам. Классы с первого по шестой выстраивались у большого здания, а учащиеся «Дома учительниц» [так назывался педагогический колледж] стояли по сторонам. Директриса, американка миссис Кир, обращалась к нам по-английски. Мы не понимали, что она говорит, но молчали, поскольку помощница директора переводила ее слова на арабский. После директорской речи мы не пели гимн, как в начальной школе – вместо этого, одна из учительниц ставила пластинку с красивым западным маршем, и все расходились по своим классам. Мы с одноклассницами поднимались на второй этаж. Путь до класса был длинным, а в коридорах были расставлены дежурные-старшеклассницы, которые следили, чтобы мы не разговаривали, в противном случае дежурная записывала имя нарушительницы в блокнот. […] Больше четверти учениц в нашем классе составляли христианки и еврейки. Взаимопонимание и дружба давались нам легко и непринужденно, и единственным отличием было то, что на улице мусульманки носили хиджаб, а христианки и еврейки покрывали головы только шляпками. Уже в десять лет, благодаря влиянию семьи моей тети по материнской линии и ее современных идей, я не хотела носить хиджаб». Примечательно, что некоторая милитаризация образования в Ираке в 1930-х затронула и школу для девочек. Дело в том, что образованием тогда заведовали пан-арабские националисты вроде Сати аль-Хусри. Это закономерно сказывалось на том, как преподавались история и география. Сати аль-Хусри играл роль и в составлении программы, и в подготовке учителей. Ещё в своих эссе по педагогике в конце 1920-х аль-Хусри отмечал, что командный спорт хорош для формирования коллективных идентичностей и командного духа. Так что нужно уделять ему больше внимания в школах. Уже в 1930 г. эти идеи стали внедряться. Впрочем, Саниха Амин Заки была рада, что девочкам позволили заниматься спортом и соревноваться публично. «В апреле 1930 года школа всерьез взялась за спорт. Спортивное движение возглавили учительница физкультуры и студент­ки «Дома учительниц». Ученицы состязались в баскетболе, перетягивании каната, беге на скорость, прыжках через препятствия и в высоту, а лучших отобрали на большое мероприятие, организованное школой. Что же касается начальной школы, то младшие лишь маршировали вокруг здания и занимались простыми упражнениями. Спортивная форма состояла из синей юбки и белой блузки, и у каждого класса была тканевая повязка определенного цвета. В процессе подготовки каждое наше утро начиналось с марша и упражнений. На торжественном открытии большого [спортивного] праздника, организованного школой, присутствовали матери учениц. Мы начали с марша вокруг школы и духоподъемной песни с такими словами: Сломите то, что сдерживает вас, Разбейте все оковы и преграды, Ведь время злополучное ушло, Эпоха счастья ныне наступила. Затем началась разминка младших классов, а после мы смотрели, как студентки из «Дома учительниц» состязаются в различных видах спорта. Меня порадовал успех моей двоюродной сестры Амины ар-Раххаль, которая заняла первое место в прыжках в высоту. Она училась на втором курсе «Дома учительниц». Победительницы получили кубки и медали. Вся школа, включая педагогов и учениц, полнилась энтузиазмом, гордостью и радостью. Спортивное мероприятие мне очень понравилось. Это была малая компенсация девочкам, которым [наконец-то] позволили устроить публичные соревнования, где они состязались на глазах у своих матерей и одноклассниц».

Лидер переворота 1936 г. Бакр Сидки родился в 1890 г. в семье курдов. Военную карьеру он начал ещё в Османской империи. После создания Королевства Ирак (1921) Сидки стал офицером в иракской армии и в 1930-х дослужился до генерала. В 1933 г. войска под командованием Бакра Сидки отправились в северные районы, населённые христианами-ассирийцами. Предполагалось, что они будут подавлять восстание, но закончилось всё расправами над ассирийцами. От сотен до нескольких тысяч ассирийцев были убиты военными; пострадали десятки деревень. В 1935-36 гг. армия также подавила ряд восстаний арабских племён. Развитие ВС Ирака в середине 1930-х – особенно авиации – изменило баланс сил между Багдадом и племенными шейхами в пользу столицы. У Бакра Сидки были неплохие отношения с британцами. К середине 1930-х у него также познакомился с политиком по имени Хикмат Сулейман, который в 1920-30-х успел побывать депутатом парламента и несколько раз был министром. Через Сулеймана Бакр Сидки установил контакты с группой al-Ahālī – багдадским обществом политиков-реформистов и интеллигентов. После переворота несколько членов al-Ahālī стали министрами, включая лидера группы, багдадского торговца и депутата по имени Джаафар Абу т-Тимман. Другим членом al-Ahālī, попавшим тогда в правительство, был Камель Чадерчи. Впоследствии он основал светскую умеренно-левую Национал-демократическую партию и запомнился многим как, возможно, самый последовательный сторонник демократии и равенства в Ираке в ХХ в. Тем не менее, в 1936 г. даже Чадерчи поддерживал идею военного переворота. С помощью армии группа al-Ahālī надеялась сместить правительство, которое действовало в интересах узкой элиты землевладельцев, не давало гражданам политических прав и было весьма коррумпированным. Даже юный король Гази тяготился премьер-министром Ясином аль-Хашеми и прочими соратниками своего покойного отца, короля Фейсала. Иракский историк Adeed Dawisha пишет, что король Гази даже жаловался на аль-Хашеми офицерам. В октябре 1936 г. генерал Бакр Сидки двинул войска на Багдад. Министр обороны Джаафар аль-Аскари был застрелен. Премьер-министр Ясин аль-Хашеми ушёл в отставку под давлением. Коммюнике переворота составили члены группы al-Ahālī. Королю Гази его преподнёс Хикмат Сулейман, посредник между генералом и al-Ahālī. Монарх утвердил правительство под руководством Сулеймана. Провести реформы у al-Ahālī не получилось, хоть члены группы и стали министрами. На практике Бакр Сидки сам определял политику из-за кулис, хотя он даже не был членом правительства. Но последнее слово оставалось за ним. В итоге члены al-Ahālī покинули правительство. Причиной коллективной отставки стало подавление очередного восстания на юге Ирака. Армия действовала без формального одобрения правительства. Вдобавок, в бомбёжках ВВС Ирака погибли гражданские, и это спровоцировало протесты и беспорядки. Но фатальным для Бакра Сидки стало то, что он не устраивал многих офицеров. Среди них было немало пан-арабских националистов. Этому способствовало то, что иракские школы тогда активно продвигали пан-арабизм. А курдский генерал Сидки, среди прочего, взял курс на сближение с не-арабскими Турцией и Ираном. Так что в августе 1937 г. один офицер застрелил Бакра Сидки в Мосуле. Оставшись без покровительства генерала, премьер-министр Хикмат Сулейман был вынужден уйти в отставку, когда его «попросили» военные. 📸 Бакр Сидки (Adeed Dawisha, Iraq: A Political History from Independence to Occupation; Hanna Batatu, The Old Social Classes and the Revolutionary Movements of Iraq)

Из горной области Шуф происходили два ведущих политика «золотого века» Ливана (1950-70-е). Их отношения сложились весьма драматично. В 1952 г. Камиль Шамъун и Камаль Джумблат были лидерами оппозиции, которая свергла первого президента Ливана Бишару аль-Хури (1943–52). Но уже в 1950-х они стали оппонентами, а в 1975 Шамъун и Джумблат оказались по разные стороны гражданской войны 1975–90 гг. Камиль Шамъун родился в католическом городке Дейр аль-Камар в 1900 г. В 1940-х он не раз был министром, а также представлял Ливан в ООН, где критиковал план по разделу Палестины (1947). К началу 1950-х пути Шамъуна и президента Хури разошлись. Популярность президента снижалась на фоне коррупции. Вдобавок, Хури переписал конституцию и переизбирался на второй срок. В те-то годы на политическую арену и вышел Камаль Джумблат (1917–77), выпускник Сорбонны и наследник самой влиятельной династии друзов Ливана. В 1949 он основал Прогрессивно-социалистическую партию (ПСП), которая требовала отменить конфессиональные квоты в политике. В основном благодаря поддержке традиционных сторонников Джумблатов у ПСП стабильно была фракция в парламенте. За ПСП голосовали в основном друзы, но не только. В 1952 на фоне протестов и забастовок президент Бишара аль-Хури подал в отставку. Парламент выбрал Камиля Шамъуна новым главой республики. Но хотя в начале 1950-х Шамъун поддерживал социалистические лозунги Джумблата и шёл с ним на выборы общим списком, социальных реформ не последовало. С середины 1950-х политика президента Шамъуна раскалывала ливанское общество. Видимо, он тоже хотел подправить конституцию и переизбраться; парламентские выборы-1957 прошли не слишком честно. Многим также не нравилась про-американская политика Шамъуна и его вражда с пан-арабистами. В 1958 дошло до вооружённых столкновений между сторонниками президента и оппозицией. Ряд городов (Триполи) и регионов, включая часть Бейрута (Баста, Мсейтбе), оказались в руках вооружённых оппозиционеров. Но армия заняла нейтральную позицию. Военные не стали подавлять восстание, разводили враждующие стороны и не позволили друзам Джумблата пойти на аэропорт. По итогу «событий 1958 г» президентом стал компромиссный кандидат – генерал Фуад Шехаб, главнокомандующий ВС Ливана. Он был из небогатой семьи и в армии видел много ливанцев с нищей периферии. Шехаб знал другую сторону Ливана, чуждую банкирам и землевладельцам из правительства. Президент Шехаб стал проводить реформы. Он пытался укреплять государство и развивать периферию, основал центральный банк и государственный Ливанский университет (более доступный, чем престижные вузы Бейрута, основанные в 1860–70-х). Камаль Джумблат поддерживал реформы Фуада Шехаба. А вот Камиль Шамъун, напротив, ушёл в оппозицию. Своих сторонников он оформил в Национал-либеральную партию. Шамъун был весьма популярен среди христиан и оставался одним из ведущих политиков. В начале 1970-х Ливан стал главной базой ООП. Общество вновь было расколото: многие считали, что нужно помогать ООП любой ценой, а другие хотели ограничить палестинских боевиков. Ведь те атаковали не только Израиль, но и ливанцев. Камаль Джумблат возглавил Ливанское национальное движение – коалицию левых и пан-арабистов, которые требовали отменить квоты в политике и поддерживать ООП. А Камиль Шамъун стал одним из лидером христианской коалиции, боявшейся, что Ливан станет «альтернативной родиной» для палестинцев. Маронисткая элита также не хотела терять политическое влияние и экономические активы. В 1975 в Бейруте начались столкновения между ООП и христианами-фалангистами. Бои переросли в гражданскую войну. Дэни Шамъун, сын экс-президента, возглавил Милицию Тигров – вооружённое крыло Национал-либералов. Поначалу ЛНД побеждало христианские группировки. Но в 1976 войска ввела Сирия. Исходя из своих интересов, режим Асада спас Шамъуна с фалангистами от поражения. В 1977 режим Асадов убил Джумблата. В ответ друзы в горах стали нападать на христиан. Христиан не спасал даже партбилет ПСП; многие бежали. 📸Джумблат с поднятой рукой слева (без фески); Шамъун стоит выше всех справа

Палестинский коммунист Наджати Сидки родился в Иерусалиме в 1905 г. Вот как он описывал в своих мемуарах политическую обстановку в первой половине 1920-х: «Еврейская иммиграция в Палестину принесла с собой обычаи, идеи и социальные нормы, чуждые палестинскому арабскому обществу. Тогда, то есть в начале 1920-х, мы услышали о большевизме, анархизме, Марксе, Ленине, Троцком и Герцле. Мы стали узнавать о рабочих движениях, действовавших среди еврейских иммигрантов. Это были организации вроде [федерации еврейских профсоюзов] «Гистадрут», «Фракции», которая являлась левой оппозицией в «Гистадруте», и партии «Поалей Цион» («Рабочие Сиона»). Мы также узнали о кибуцах – кооперативных полусоциалистических лагерях для еврейских трудящихся, недавно прибывших в страну. Рабочие-евреи, склонявшиеся влево, стали вести пропаганду среди арабов. Первой акцией, которую они провели на улицах Яфы, была первомайская демонстрация 1921 года. Тогда они подняли красные флаги в районе аль-Маншие и выкрикивали лозунги на иврите и арабском. Арабские жители молча смотрели на них в изумлении, не понимая ни слова, не зная, чего хотят эти демонстранты. Некоторые сознательные арабы говорили: «Это большевики из России. На них повлияла большевистская революция, и они хотят распространить ее среди арабов». Другие говорили: «Это красные сионисты, они объявили революцию против арабов, и мы должны ответить контрреволюцией». И первое арабское восстание в Палестине случилось в Яфе в 1921 году. В среде еврейских мигрантов левое рабочее движение представляла партия «Поалей Цион», призывавшая основать еврейское социалистическое государство в Палестине, не признавая при этом арабов. Ведь с их точки зрения, арабы – народ социально отсталый – дальше других народов от принятия социалистического учения. Партия полагала, что решение арабской проблемы в Палестине возможно лишь путем ассимиляции, через унификацию и межнациональное смешивание… и пройдет немного времени, как арабы растворятся в горниле еврейского социалистического государства. В партии появилось оппозиционные течение – зародыш коммунистического движения в Палестине. Они хотели основать социалистическое государство в Палестине на обломках английского империализма и сионистской буржуазии. Кормило в этом государстве должно было быть в руках рабочих-евреев, поскольку они лучше осознают классовую борьбу. Что же до арабов, то они продолжат свое отдельное существование и нет нужды сливать их с еврейским народом. [Пускай лучше] рабочие этого [арабского] народа и его крестьяне работают над освобождением от класса «эфендии» при поддержке своих еврейских коллег, пропитанных революционными социалистическими идеями, которые они привезли с собой из России и Восточной Европы. В то время русские большевики считали, что идеи этой оппозиции в значительной степени совпадали с их собственной программой, и поддержали ее деньгами и наставлениями… В 1923 году оппозиция попросила принять ее в Коммунистический Интернационал. […] Я тогда был юношей, работавшим в управлении почты и телеграфа в Иерусалиме. Оно находилось в старом здании итальянского консульства, напротив сегодняшнего банка «Barclays», то возле черты, разделявшей арабские и еврейские районы за стенами [Старого города]. В управлении почты работали и арабы, и евреи, там встречались представители и других национальностей и конфессий. […] Можно было услышать все языки, увидеть людей в самой разной и причудливо перемешанной одежде». В ходе посиделок в кафе с коллегами Наджати Сидки и познакомился с еврейскими коммунистами. В конце 1924 г. они предложили 19-летнему Сидки поехать учиться в Коммунистическом университете трудящихся Востока. В 1925 г. он приступил к учёбе в Москве. 📸 Наджати Сидки в 1934 г., Париж; в середине 1930-х он работал по линии Коминтерна в Москве, Париже, Испании и Алжире отрывки из мемуаров в моём переводе для журнала Неприкосновенный запас по ссылке

Реувен Шилоах был первым руководителем Моссада. Этот пост как нельзя лучше подходил человеку, родившемуся с фамилией Засланский (впоследствии Заслани). Фамилия Шилоах, кстати, образована от того же корня, что ивритские слова li-šloaḥ («посылать») и mišloaḥ («посылка»). Засланский родился в Иерусалиме в семье раввина в 1909 г. В 1920-х он заинтересовался светским сионизмом, а также пошёл изучать Ближний Восток в Еврейском университете в Иерусалиме. В университете его завербовало Еврейское агентство (Сохнут) – ключевая политическая структура Йишува (евреев в Палестине). Оно отвечало в том числе за международные отношения (Политическое отделение). В 1930-х на фоне обострения конфликта между евреями и арабами в британской Палестине Йишув развивает военные структуры (Хагана) и свою первую разведку. К концу 1930-х разведка оформилась в службу ШАЙ (ש״י – שירות ידיעות – Служба информирования) в структуре Хаганы. Первая зарубежная миссия Реувена Шилоаха привела его в Багдад (1932). Ирак как раз получил независимость от Великобритании. Это был первый случай, когда страна, отданная Лондону как «мандат» от Лиги наций, стала независимой. Впрочем, британцы сохранили военные базы, значительное политическое влияние и доходы от иракской нефти. В 1932 г. Реувен Шилоах поехал в Багдад под прикрытием преподавателя иврита. Там он собирал информацию о местной еврейской общине – одной из старейших в регионе (после 1948 их дискриминировали и вынудили уехать) – и политической обстановке. На фоне арабского восстания в Палестине 1936–39 гг. важность разведки возрасла; информация была нужна, чтобы избегать внезапных нападений на евреев. Шилоах помогал развивать разведку Хаганы, а также отвечал за координацию с британской разведкой. Впоследствии, уже в независимом Израиле, Шилоах также настаивал на важности обмена информацией со спецслужбами дружественных стран – в первую очередь США. В 1949 г. Реувен Шилоах участвовал в мирных переговорах, положивших конец первой арабо-израильской войне (1948–49). В частности, Шилоах был в делегации на переговорах с Египтом на о. Родос, а также возглавлял делегацию, подписавшую перемирие с Иорданией. В 1949 г. было создано Учреждение (mosad) разведки и специальных заданий, более известное по первому слову – Моссад. Реувен Шилоах возглавлял службу до 1952 г. В 1952 г. Шилоах попал в аварию. Он выжил, но покинул пост главы Моссада. Но на этом его карьера не закончилась. В середине 1950-х Реувен Шилоах работал в посольстве Израиля в США, а затем был советником премьер-министра Давида Бен Гуриона. Скончался Шилоах в 1959 г. в возрасте 49 лет. Хези Кармель в книге מודיעין לשלום также пишет, что Реувен Шилоах сыграл важную роль в формулировании «периферийной стратегии» Израиля. В 1950-60-х на фоне враждебных отношений с соседними арабскими странами Израиль сделал ставку на сотрудничество с не-арабскими соседями своих соседей – Турцией и шахским Ираном.

Первый военный переворот в арабском мире произошёл в Ираке в 1936 г. Генерал Бакр Сидки вынудил правительство уйти в отставку. Министра обороны застрелили в ходе переворота; короля при этом не тронули. Так началось вмешательство военных в политику, определившее историю Ирака в ХХ в. В стране тогда царствовал (1933–39) юный король Гази. Его тяготили старые соратники отца, короля (1921–33) Фейсала. Гази предпочитал компанию офицеров, которым он недальновидно жаловался на премьер-министра Ясина аль-Хашеми. Однако в перевороте участвовали не только военные. У Сидки были контакты с гражданскими политиками. В заговоре участвовала группа al-Ahālī, популярная среди интеллигенции в Багдаде. Для них армия была инструментом, чтобы отстранить от власти коррумпированных политиков и провести демократические реформы. Посредником между группой и генералом Сидки служил Хикмат Сулейман; после переворота он возглавил правительство. Перевороты отражали противоречия в обществе. Монархия в Ираке (1921–58) опиралась на весьма узкую прослойку. Политическая элита состояла из крупных землевладельцев. Они контролировали львиную долю земли, становились министрами, обладали огромной властью над крестьянами и пользовались связями, чтобы расширять свои поместья. Отчасти это были ещё османские элиты Багдада и Мосула. Но видную роль в элите играли также племенные шейхи, которых поддерживали британцы, и старые соратники короля Фейсала. Это были османские офицеры, которые поддержали Арабское восстание (1916) и попытку основать Сирийское королевство (1919–20). В 1921 Лондон предложил Фейсалу иракский трон, и они не раз возглавляли правительства. К этой группе относился и Ясин аль-Хашеми – премьер-министр, свергнутый в 1936 г. Он уже возглавлял правительство в 1920-х и в начале 1930-х активно интриговал, чтобы вернуться к власти. Его союзником стал шейх Абу ль-Вахид аль-Хадж Сикар племени аль-Фатля. Шейх помог аль-Хашеми снова стать премьером, а аль-Хашеми помог шейху вернуть одно лакомое поместье. Однако к 1930-м в Багдаде уже было немало образованных людей, и многим не нравились курс и нравы про-британской монархии. Среди них были люди разных взглядов, включая пан-арабистов, коммунистов и демократов. Несколько членов al-Ahālī стали министрами в новом правительстве. Они хотели гарантировать свободу слова, сделать образование более доступным и ограничить влияние шейхов-землевладельцев. Генерал Бакр Сидки обещал гражданским, что, сместив правительство аль-Хашеми, армия вернётся в бараки. Однако этого не случилось. Сидки, стал главным арбитром власти и из-за кулис вмешивался в работу правительства. Поскольку правительство покушалось на влияние племенных шейхов, некоторые из них подняли восстание на юге Ирака. Бомбить их деревни отправили ВВС Ирака. В бомбёжках погибли женщины и дети; вспыхнули протесты, переросшие в нападения на полицейские участки и иные госучреждения. В итоге министры, связанные al-Ahālī, подали в отставку, протестуя против «пролития крови наших сограждан». Переворот 1936 г. отражал не только амбиции и идеалы его организаторов, но и глубокие противоречия в обществе. В 1930-х армия Ирака стремительно росла. Туда шли люди небогатые, часто из сельской местности, ведь для них это был чуть ли не единственный социальный лифт. Особых симпатий к министрам-землевладельцам у них, видимо, не было. Городская интеллигенция была недовольна много чем, включая отсутствие прав, которые обещала конституция 1924 г., крайнее неравенство и коррупцию. К тому же, как раз в 1930-х в Ираке набирают популярность модернистские идеологии – пан-арабизм и коммунизм. Политика монархии не отвечала их представлениям о прекрасном. В итоге пан-арабисты в рядах армии сыграли ведущую роль в убийстве Бакра Сидки в 1937 г. Избавившись от Сидки, офицеры заставили Хикмата Сулеймана уйти в отставку. Его правительство проработало меньше года. До британского военного вторжения в 1941 г. офицеры определяли политику Ирака из-за кулис. После 1941 монархия устроила чистки офицеров и ослабила армию, но в 1958 г. военные всё равно свергли монархию.