Женя | Slow reader

Вчера попали под дождь. Такой сначала мелкий, который не замечаешь, ради которого даже не достаешь зонтик и идешь, как шёл, не ускоряясь. Будто ускорением можно оскорбить само существование этой мороси. Вот под такой. Он постепенно набирал силу, притворяясь, что заканчивается вовсе. А потом разразился ливнем. И так одновременно приятно и грустно было под ним оказаться. Вот мы стоим на детской площадке, пережидая, думая ещё, что дождь закончится. Костя читает вслух Еснинское: А на улице мальчик сопливый. Воздух поджарен и сух. Мальчик такой счастливый И ковыряет в носу. Ковыряй, ковыряй, мой милый, Суй туда палец весь, Только вот с эфтой силой В душу свою не лезь. И мне хочется улыбаться до боли в скулах. И плакать, плакать, плакать. Потому что так хорошо. И так плохо. Потому что за всю жизнь я так и не научилась справляться с такими моментами, когда истина вдруг почему-то открывается и красота существования вот в этом миге, кратком миге, наполненном настолько, что не вобрать всего. И я стою, закрыв глаза, пытаюсь уловить хоть толику из того, что открылось. И я никогда не готова к таким моментам. Интересно, если подготовиться, можно успеть впитать больше? Наверное, так не работает. И потом мы пошли домой. И дождь усилился. И капли падали на лицо. И одна сорвалась с дерева, попала прямо в глаз. И глаз отозвался болью. И этот краткий миг улетучился.

Вчера попали под дождь. Такой сначала мелкий, который не замечаешь, ради которого даже не достаешь зонтик и идешь, как шёл, не ускоряясь. Будто ускорением можно оскорбить само существование этой мороси. Вот под такой. Он постепенно набирал силу, притворяясь, что заканчивается вовсе. А потом разразился ливнем. И так одновременно приятно и грустно было под ним оказаться. Вот мы стоим на детской площадке, пережидая, думая ещё, что дождь закончится. Костя читает вслух Еснинское: А на улице мальчик сопливый. Воздух поджарен и сух. Мальчик такой счастливый И ковыряет в носу. Ковыряй, ковыряй, мой милый, Суй туда палец весь, Только вот с эфтой силой В душу свою не лезь. И мне хочется улыбаться до боли в скулах. И плакать, плакать, плакать. Потому что так хорошо. И так плохо. Потому что за всю жизнь я так и не научилась справляться с такими моментами, когда истина вдруг почему-то открывается и красота существования вот в этом миге, кратком миге, наполненном настолько, что не вобрать всего. И я стою, закрыв глаза, пытаюсь уловить хоть толику из того, что открылось. И я никогда не готова к таким моментам. Интересно, если подготовиться, можно успеть впитать больше? Наверное, так не работает. И потом мы пошли домой. И дождь усилился. И капли падали на лицо. И одна сорвалась с дерева, попала прямо в глаз. И глаз отозвался болью. И этот краткий миг улетучился.

В уездном городе Б. самые красивые закаты.

Думала, буду читать умные книжки, да и вообще, думала, начитаюсь тут в Белгороде, отпуск, так сказать. Нооо ноооо. Вообще не могу сконцентрироваться на слоге Фолкнера (у него одно предложение на страницу, а то и на две) — то встречи, то дроны отвлекают 😂 Поэтому читаю фанфик! Да, очередной, но такой классный, я в восторге. Если хотите, потом расскажу, но вряд ли такое кому-то интересно.

HBO показала, как будет выглядеть Хагрид в новом сериале про Гарри Поттера Телекомпания опубликовала фото 53-летнего актера Ника Фроста в образе персонажа. Премьера сериала запланирована на 2027-й год

Какой славный Хагрид!)

Своеобразно чувствую себя, и не могу сказать, что хочу себя так чувствовать 😄 Знатные эмоциональные качели. Моментами — эйфория от города, встреч с любимыми, от дома, от заведений. А моментами — паника и желание засунуть голову куда-нибудь, как на последней фотографии. За эти дни успели послушать взрывы и сирену, увидеть черные облака от сбития беспилотника, в прямом эфире понаблюдать, как пытаются поймать какую-то новую неведомую херь, которую как будто невозможно сбить, потому что не знают, как. Хочу иметь железные нервы и фаталистический взгляд на эту жизнь. Но у меня идиотское мнимое ощущение, что я что-то могу контролировать в этой жизни, что лишает меня, думаю, некоторых нервных клеток. Выдыхаю.

Фуууух

Как здорово вот так подойти к шкафу, поглазеть на книжки и выбрать без плана томик. Обожаю нашу коллекцию!

Простите, буду постить сюда, чтоб не забыть и не потерять. Аглая перед сном: — Мама, а тут так спокойно. И уснула через минуту. Хотя вчера, например, подъем был сильно раньше, она еле уснула ближе к 22 часам, без дневного сна.

— Мам, Белгород — он не похож на город. — Как это? Почему он не похож? — Город — он бывает хороший, бывает плохой. А Белгород — он особенный. Боже, я не учила её этому, клянусь.

Жду, когда Аглая заснёт, чтоб как следует поплакать 💔

Люди, которые любят путешествия на машине, явно сделаны из другого теста 🤪это так скучно, долго, нудно, жопа отваливается. Буэ. Куда-то мчим 😜 Квася с нами, значит, надолго. Доберемся завтра. Куда же мы?)

https://cdn.culture.ru/images/9ca435c4-cce5-539f-9db7-1bbcd05bbd34/c_fill,g_center/2-jpg Какой классненький тест сделали на «Культура.РФ» (моя бывшая работа). Делитесь своими результатами, я вот обманулась пару раз 😄

Майкл Каннингем «Начинается ночь» «Глупые люди. Мы бьем в котлы, заставляя танцевать медведей, а хотели бы растрогать звезды». или «…человеческая речь подобна треснутому котлу, и когда нам хочется растрогать своей музыкой звезды, у нас получается собачий вальс», Гюстав Флобер «Госпожа Бовари». В сущности, в сухом остатке, эта книга о том, как человек всю жизнь мнит себя центром вселенной, а оказывается, что каждый из нас — центр. Или о кризисе среднего возраста. Или о пожизненном поиске красоты — именно так, как неотвратимый приговор. Эта книга — рассуждение о жизни и смерти (помните, как у Бродского: «Смерть — это то, что бывает с другими»), красоте и искусстве, вечности и стремлении к вечности. Эта книга — о по-ис-ке. И о моментах, когда красота, жизнь, смерть, искусство — суть одно. Когда, знаете, лежишь в кровати ранним утром, смотришь на просвет штор, а там — былинки кружат, кружат, кружат. Сюжетно — это история про Питера Харриса, владельца художественной галереи в Нью-Йорке. Ему 44 года, и нельзя сказать, что он несчастен в браке, совсем не добился успеха на своём поприще, был плохим отцом. Но, кажется, его проблема как раз в том, что он думает, что всё очень плохо, а плохо, потому что на условной шкале он находится где-то посередине. И эта срединность его безмерно угнетает. «Боже, смилуйся надо мной, пошли мне что-нибудь, что я бы мог обожать». И бог иронично посылает ему Миззи — младшего брата жены — бывшего (или нет) наркомана, невероятного красавца, который никак не может найти своё место в этом мире. И Питер влюбляется в эту потерянную душу, полную драматизма молодости. Влюбляется так, как некогда был влюблён в свою жену. В книге много искусства, в том числе, и по большей части, современного. И много рассуждений о гениях и гениальности, продажности и вечности. А ещё — здесь много Нью-Йорка. Считаю, что наше знакомство с Каннингемом состоялось, хочу читать его дальше, он прекрасен.

Дочитала. Это было вау! Вау! Нууу… вау, я серьезно. Чувствую себя немного опоздавшей, потому что уже все с ним знакомы, ну да ладно. Я не могу сказать, что я эмоционально прикипела к героям, но к самому роману, к его канве, к мыслям, к описанию, к языку — да! И так сильно, что сегодня мне приснилась великолепная комната, наполненная произведениями искусства такой красоты, невиданной красоты, божественно красоты. И я плакала, плакала, плакала навзрыд, как не плакала, пожалуй, никогда. Ох, попозже попробую сформулировать свои впечатления о книге.

А вы не знаете, куда я шью эти наряды из муслина, когда за бортом — в лучшем случае 18? 😄с утра вообще 12 было.