words of architecture

Одна из глав посвящена тому, как архитектура стала так прочно связана с вознаграждением. Интересно, что с его точки зрения, представление о финансовом успехе, который может ожидать архитектора, связано с возможностью объективно оценивать архитектуру в соответствии с четкими критериями. А эта идея возникла только в модернизме, как ему кажется. Обычно говорят, что «звездные» архитекторы и их гонорары — это результат вкусовщины заказчиков и публики, субъективности критериев качества. А тут предлагается противоположная картина — на уровне установок, а не реальности, но именно представление о прогрессе, функционализм, постоянный поиск новизны — ведут к постоянно растущей цене. Ведь каждое здание (потенциально) лучше всех предыдущих.

За несколько лет до «Четырех стен и крыши» Рейнира де Граафа, «честного взгляда на архитектурную профессию», вышла похожая по настроению книга: Down Detour Road. An Architect in Search of Practice. Ее написал в 2010 году Eric J. Cesal, профессор архитектурной школы UC Berkeley, известный участием в гуманитарных проектах движения Architecture for Humanity. В целом книга посвящена разрыву между восприятием профессии как имеющей высокое значение в обществе и финансовыми трудностями, с которыми сталкивались многие архитекторы после кризиса 2008 года (но в принципе, сталкивались и раньше). Книгу можно купить на Амазоне в киндл, не очень дорого: https://www.amazon.com/dp/0262014610/

Книга и автор

Первые иллюстрации к сказке художника Вильгельма Педерсена показывают, что король не был-то таким уж голым...

Я сейчас погружаюсь в тему социологии профессий, и мне попалась статья, которая не имеет отношения к архитектуре. Но кажется, она может быть полезна тем, кто чувствует себя не на своем месте и боится «разоблачения», кто страдает от т.н. синдрома самозванца (а это случается и с архитекторами). THE EMPEROR’S NEW CLOTHES: HOW OUR FEAR OF SEEMING STUPID BECAME A SELF-FULFILLING PROPHECY Что такое самоисполняющееся пророчество, упомянутое в заголовке? Иногда наши ожидания относительно будущего так влияют на наше поведение, что из-за наших же действий будущее, когда оно наступает, оказывается действительно похожим на эти ожидания — «пророчество сбывается». В статье выдвигается гипотеза, что когда мы очень боимся показаться глупыми, то со временем шансы оказаться глупыми только возрастают. В статье сказка Андерсена о голом короле используется для интерпретации поведения в научной среде. Автор использует героев сказки, чтобы указать на контр-продуктивные паттерны поведения. Во-первых, есть «короли» и «портные» — это редакторы и авторы научных журналов. Первые хотят повышать индекс цитируемости, а вторые публиковаться в журналах с высоким индексом. Вместе они поддерживают постоянный рост требований к статьям. А еще есть руководители академических институций, которые готовы больше платить тем, кто публикуется в журналах с высоким индексом. Но рано или поздно они сами не справляются с этими требованиями. Когда требования растут — это может быть полезно для науки в целом. Но не обязательно — выгодно конкретному ученому. А еще печальнее, отмечает автор, если главным критерием качества становится «новизна». Тогда авторы, журналы и кафедры начинают упражняться в выдумывании новых теорий на пустом месте. И рано или поздно садятся в лужу. Во-вторых, есть толпа, которая видит, что король «голый», но боится признать это. Как и в толпе (раз все молчат, то и я промолчу), эта установка самовоспроизводится в академической среде: How many of us, on beginning our PhD, have suffered in a seminar or sweated over a book, baffled and anxious that we are not smart enough for our chosen career? Gradually we learn. Over time the obtuse language starts to seem logical and the arcane topics insightful. As we achieve mastery, we too learn to write and speak in obtuse language about arcane topics. We are rewarded with the warm glow of reassurance that we are smart enough after all. If we are successful, and we are rewarded with PhD students of our own, we teach them to experience and then conquer this same fear. Какой же выход? Быть последним оставшимся героем сказки — «мальчиком, который крикнул, что король голый». Но речь не о том, чтобы обличать глупость короля и свиты. Понятно, что социальные и профессиональные конвенции вряд ли может разрушить один человек. Да и не все статьи и журналы плохи, и если мы чего-то не понимаем — то не факт, что перед нами «голый король». Возможно, мы действительно не понимаем (см. эффект Даннинга-Крюгера). Но можно и нужно формулировать свои собственные установки и критерии качества: To do research with “impact” on practice, while continuing to publish in high-quality journals and retain academic credibility takes a considerable degree of intellectual arrogance and sheer bloody-mindedness. Важно отметить, что в статье не обсуждается то, что исследования должны быть настоящими, а не показушными. Или что надо быть умным, а не глупым, или одетым, а не голым. Но чем больше мы боимся быть глупыми, и действуем (или избегаем действия) соответственно, тем сильнее становится давление системы, которая предъявляет к нам такие требования. Король боится толпы, портные — короля, толпа — короля и друг друга. Не важно, в какой мы роли, но это не может продолжаться бесконечно. С высокой вероятностью, рано или поздно, но мы не справимся с этим давлением, которое сами же и создаем. You can't win lose, if you don't play, как говорится. Статья: https://journals.aom.org/doi/10.5465/amle.2020.0121

Завтра начнется трехдневная конференция, посвященная теме отражения прошлого в визуальных искусствах. Когда это отражение происходит, прошлое на самом деле конструируется заново. Разнообразие методов конструирования и тематик потрясающее: здесь есть руины, YouTube, историческая живопись, городские монументы, кино и театр, даже почтовые марки. География тоже: сюжеты из России, Нигерии, Венгрии, Армении, Испании, Катара, Египта, Туркестана, Германии, Франции, Великобритании, США. Короче, нет такого искусства, с помощью которого не занимались бы конструированием прошлого, и нет такого прошлого, которое не было бы сконструировано. Что я хотел бы послушать на этой конференции: 2 ноября, завтра На секции с веселым названием «Симуляция и визуализация» (организаторам так надо назвать следующую конференцию), где-то около 11:00 — Галина Зверева (РГГУ, Москва): Визуализация советской истории рядовыми пользователями YouTube: способы конструирования культурной памяти Потом около 12:00 — Ольга Субботина (БАН, Санкт-Петербург). «Иудейская война» Иосифа Флавия в гравюрах парижских изданий конца XV – первой половины XVI века В 14:00 — супер-секция о русской исторической живописи, то есть, обо всем, что мы видели в учебниках истории и русского языка в качестве иллюстраций: — Анна Корндорф (ГИИ, Москва). Изобретение древности. Екатерина II как автор программы национальной исторической живописи — Виктория Ткаченко (МГУ, Москва). Герои Смутного времени в литературе и искусстве XVIII – начала XIX вв. — Мария Чернышева (СПбГУ, Санкт-Петербург). «Наши Ксении и Евдокии». Любовные сюжеты из допетровской истории в русском искусстве XIX века — Мария Чукчеева (ЕУСПб, Санкт-Петербург). И. Е. Забелин и русская историческая живопись во второй половине XIX века А вечером в 18:30 большая лекция: Cтивен Банн (Почетный Профессор Бристольского Университета, Бристоль). Точный момент: репрезентация истории в картине Делароша Убийство герцога де Гиза 3 ноября К сожалению, почти одновременно будут идти две секции: «Визуализация истории Азии» и «Визуализация прошлого и архитектура». В архитектурной вот что: — Филипп Хекманн-Умхау (Кингс колледж, Кембридж). “От оригинала ничего не осталось?” Визуализация османского наследия в Сараево Габсбургов — Илья Печенкин (РГГУ, Москва). Окно из Европы: «русский стиль» и ориентализация образа Российской империи в XIX веке Зато в 16:00 гениальная лекция о почтовых марках: Яспер Траутш (Университет Гумбольдта, Берлин). История по почте. Конструирование, визуализация и оспаривание национального прошлого в марках Западной и Восточной Германии, 1949-1990 4 ноября (!) Две главные темы: независимость и новая идентичность, и конструирование прошлого в нашем времени. Все интересное и поучительное, например: — Тигран Арутюнян (Независимый исследователь, Москва). Инструменты конструирования новой идентичности и фактор ее разрушения: Политические монументы постсоветского Еревана — Ката Бенедек (Свободный университет, Берлин). Количество превышает качество? Безумная мода на памятники в Венгрии (2010-2020) — Иван Курилла (ЕУСПб, Санкт-Петербург). Цветная история: мультирасовый кастинг в мюзикле “Гамильтон” и борьба за идентичность в современной Америке Вся программа: https://eusp.org/sites/default/files/inline-files/Prog_RU_0.pdf Регистрация на Timepad, нужна, чтобы получить ссылку на Zoom: https://eusp.timepad.ru/event/1822176/

Стоп-моушн фильм «Симфония». Попросили поделиться работой молодой команды, с радостью делюсь. «Покадровая панорама проследует вдоль зданий разных эпох... Это настоящая архитектурно-музыкальная полифония: мы услышим и увидим образ страны во всем её многоголосии.» Также поделюсь дополнительным комментарием режиссёра фильма Алексея Евстигнеева: «Когда я читал лекции по архитектуре, увидел фразу «архитектура – это застывшая музыка». Мне стало интересно, как бы зазвучала музыка, которая существует вокруг нас в России и выражена в нашей архитектуре. В целом это должна быть драматичная история. Если фасады – это нотный стан, то что они бы нам сказали? Фильм должен получиться, как разговор о нас самих, о нашей ментальности, о нашем характере, нашей драме через архитектуру». «Самое интересное началось на монтаже: мы поняли, что видео работает не так, как нам хотелось, поэтому решили перейти на анимацию. Монтировали фильм буквально покадрово – 24 кадра в секунду. В этот момент архитектура стала оживать! Атлант, который стоял в Строгановском дворце, вдруг зашевелил руками, ветер начал раздувать его бороду. Интересные впечатления». Действительно, иногда создаётся впечатление, что предметы оживают, рассказывая о сменах эпох, усталой грязи улиц, бесконечных панельках прошлого и настоящего. В общем, смотрите сами https://youtu.be/9_EdkEhdONI

Способ посмотреть на архитектуру

Иронично, если учесть, что торговые центры тоже все время критикуют за то, что они концентрируют торговлю и «убивают» магазины «шаговой доступности». Спасибо за интересную информацию!

В торговый центр «Апельсин» переехали несколько культурных учреждений, как сообщает сайт пдминистрации: «Здание Культурно-исторического центра расположено в самом центре города. На первом этаже размещены музейные экспозиции. Функционирует мобильный выставочный зал, а также помещение для деятельности урайской Национальной гостиной «Содружество». Второй этаж разделён на Центральную библиотеку имени почетного гражданина города Урай  Льва Иосифовича Либова и Детскую библиотеку. На третьем – расположился конференц-зал вместимостью более 80 человек». Уральский сайт новостей дополняет картину: В культурный центр Урая, которым вскоре станет торговый центр "Апельсин", переедут только две библиотеки из четырех существующих, а опустевшие после этого помещения достанутся гражданам, ожидающим своей очереди на жилье по социальному найму. По информации мэрии, такое решение в свое время было одобрено общественным советом и депутатами города, передает корреспондент Накануне.RU. Напомним, жителей Урая возмутила перспектива перемещения всех районных библиотек в культурный центр, который займет здание торгового центра "Апельсин". Более того, урайцы не видят острой нужды в тратах на эти нужды, которые будут стоить бюджету города четверти миллиарда рублей. Открытое письмо с просьбой принять во внимание мнение горожан главе города и председателю думы направила Валентина Волкова. Всего за пару дней ее поддержали около 500 земляков. В своем обращении женщина утверждает, что в настоящее время библиотеки для взрослых и детей размещены наиболее удобным образом для жителей разных микрорайонов, а решение их объединить в одном месте противоречит интересам горожан. https://www.nakanune.ru/news/2016/01/29/22426376/

В чате же поделились примером такой конверсии ТЦ в библиотеку из города Урай, что в ХМАО.

В чате канала меня справедливо упрекнули в том, что я увлекся диванно-архитектурной футурологией, предрекаю какие-то революционные перемены в торговле и прочее. Я сам как раз не очень люблю такие прогнозы. Поэтому, процитирую свой ответ в чате и добавлю еще одну мысль: Но тут вопрос — о каких временных горизонтах мы говорим? Допустим, 20 лет назад Коламбуса еще не было, 50 лет назад торговля в Москве выглядела совершенно иначе, 100 лет назад — тем более. Между тем, ГУМу — больше 120 лет, он более или менее не меняет функцию. Гостиный двор поменял функцию несколько раз. Средние торговые ряды тоже, сейчас туда переехали Музеи Кремля. Думаю, что через 50 лет многое может измениться. Но есть и другой вопрос, который меня интересует, и он не имеет такого прямого отношения ко времени и переменам. Но он связан с архитектурой и проблемой памятников. Есть здания, которые манифестируют свои функции через свое устройство и фасад. А есть такие, которые этого не делают. У них, по-видимому, разное будущее. Вторые чаще сносят, но первые труднее приспосабливать. Вот другой пример: научная инфраструктура. Из стандартного советского НИИ, как показывает опыт 90-х, можно легко сделать офисы. А вот из здания президиума РАН aka «Золотые мозги» — это ведь уже что-то особенное. И это совершенно точно памятник, хотя статус еще не получило. Кстати, было бы неплохо ему статус дать, очевидно, что оно его получит и можно бы уже сейчас, пока не испортили. Ну или пусть портят, все история.

Поскольку доставка методично уничтожает всю офлайн-торговлю и добьет ее рано или поздно, то вопрос о функциях этих музеев-супермаркетов становится уже прямо насущным. Крупный районный торговый центр, который ведь просто коробка из бетона, можно переделать во все, что угодно, что нужно в этом районе. Конечно, это дорого и надо придумать, во что именно, но вполне реалистично. Я вот живу рядом с Коламбусом на Пражской, и если там внутри будет не торговля, а фитнес, школа, медцентр, ботанический сад с бабочками, картинг, коворкинг, коливинг, косплеинг, кот... я не расстроюсь, и сделать это не так трудно, по-моему. Другое дело, если у здания и фасад (то есть, связь с городом), и структура осознанно соотносятся со своей функцией. Классический пассаж, такой как ГУМ, универмаги раннего советского времени — Мосторг Весниных, например, или Даниловский универмаг Олтаржевского, Даниловский рынок. Или Цветной, который ближе всего к тому, что описывается в статье о KaDeWe. Тут смена функции уже не только может оказаться делом трудным, но и может рассматриваться как потеря, сродни плохой реставрации. Наверное, на Даниловском рынке можно сделать гигантский фитнес (почему-то представил себе там зумба-марафон), а в Цветном — офис, но это меняет смысл места довольно радикально.

Появление первых современных магазинов относят к 19 веку и к Парижу, где придумали пассаж и большие витрины. Ритейл становился частью культурного опыта, частью городской среды в визуальном смысле, частью досуга фланеров. Нашел отрывок в самом начале романа Эмиля Золя «Дамское счастье», в котором все действие связано с магазином этого нового типа. Золя описывает потрясение провинциалки, увидевшей роскошный столичный магазин. Натурализм, с которым он описывает прилавки, и одновременное сюрреалистическое сравнение с церковью и с борделем — художественный прием, которым Золя пользуется постоянно как инструментом социальной критики. Но не так уж трудно представить себе описание того же самого, но с удовольствием и восхищением. «…ничего подобного она никогда еще не видывала; от изумления она даже не могла сдвинуться с места. В глубине широкие полосы очень дорогих брюггских кружев спускались вниз наподобие алтарной завесы, распростершей рыжевато-белые крылья; дальше гирляндами ниспадали волны алансонских кружев; широкий поток малинских, валансьенских, венецианских кружев и брюссельских аппликаций был похож на падающий снег. Справа и слева мрачными колоннами выстроились штуки сукна, еще более оттенявшие задний план святилища. В этой часовне, воздвигнутой в честь женской красоты, были выставлены готовые наряды; в центре было помещено нечто исключительное – бархатное манто с отделкой из серебристой лисицы; по одну сторону красовалась шелковая ротонда, подбитая беличьим мехом; по другую – суконное пальто с опушкой из петушиных перьев; наконец, тут же были выставлены бальные накидки из белого кашемира, подбитые белым же, отделанные лебяжьим пухом или шелковым шнуром. Здесь можно было подобрать себе любую вещь по вкусу, начиная от бальных пелерин за двадцать девять франков и кончая бархатным манто ценою в тысячу восемьсот. Пышные груди манекенов растягивали материю, широкие бедра подчеркивали тонкость талии, а отсутствующую голову заменяли большие ярлыки, прикрепленные булавками к красному мольтону шеи. Зеркала с обеих сторон витрины были расположены так, что манекены без конца отражались и множились в них, населяя улицу прекрасными продажными женщинами, цена которых была обозначена крупными цифрами на месте головы».

[…]‘We are in a period where virtual and physical shopping are required by both the customer and the retailer. In that sense, department stores are going to be a much more connected kind of enterprise. And then the question will be: how do you connect the two worlds? That is now one of the big questions in shopping,’ says van Loon. […] Ownership of such historic buildings implies a certain degree of social obligation. ‘The retailers operating these spaces must also give something back to the city. If an institution like KaDeWe could do that on a cultural level, it would be beneficial for everybody; and the interest it creates would also allow the department store to connect to people from all walks of life and of ages,’ the architect adds. ‘Andy Warhol once predicted, “Some day, all department stores will become museums, and all museums will become department stores.” It took a very long time, but it feels that we are now finally at this point.’  https://www.wallpaper.com/architecture/kadewe-department-store-oma-berlin-germany

Интересная заметка в Wallpaper* о реновации культового берлинского универмага KaDeWe по проекту OMA. Проект древний, до-ковидный, но есть в нем идеи по поводу существования такого рода пространств в эпоху амазонов и озонов. Если коротко: ритейл — общественное пространство, немного парк, немного музей… Впрочем, кое-что из этого мы слышали и раньше.

Вадим Басс, декан факультета истории искусства Европейского университета, хорошо известный широкой публике по курсу «Архитектура как коммуникация» на Арзамасе, выступает с курсом лекций «Классические традиции в европейской, русской и американской архитектуре XX—начала XXI». Каждую пятницу: https://vk.com/video/playlist/-1659614_53114779?section=playlist_53114779

Почитайте: https://moya-moskva.livejournal.com/1736206.html