Wild rosie🐍 Dramione

Часть 10. В спальне оказалось два халата, одним из которых он пользовался на постоянной основе. Он совершенно точно помнил, что не покупал его сам, но, используя эту вещицу, ни разу не задался вопросом, откуда она вообще появилась. Он раскрывал шкафы и видел совершенно неожиданные вещи. Её пижамы, домашние костюмы, футболки, сменная одежда и всякое разное. В шкафах лежало её бельё, но хуже всего было то, что Грейнджер позаботилась и о нём. Он и знать не знал, что она делала это для него. Никогда он не открывал ящики комодов или шкафов. Влетев в ванную, он снова вдохнул ее запах. Сладкий ваниль. Который преследовал его повсюду. Прикрыв глаза дал себе секунды растворяясь в ней. Потом перевел взгляд на раковину, по обыкновению нашёл там их зубные щётки. Чёрную и белую. На полках стояли его средства для душа, которые он так любил, и не задумывался, откуда они тут появлялись. В шкафчиках была женская косметика и пены для ванны, запах которой он всегда ощущал, нежась с ней в тёплой воде. Ноги подкосило, и он попятился назад. Было бы драматично рухнуть прямо тут и ждать, когда она снова вернётся сюда. А она вернётся. Он был уверен. Ведь не могла же Грейнджер действительно уйти, оставив всё это. Он снова обвёл глазами ванную и, тяжело вздохнув, пошаркал обратно на кухню. Малфой варил себе кофе, и запах слегка его взбодрил, чуть расставив мысли по полкам. Он был слепым козлом. Было удобно не замечать ничего из этого. Не думать, не предполагать. Просто брать своё и отдавать крохи в ответ. Было омерзительно от того, что он практически никогда не спрашивал ничего о том, что она думает или чувствует. Она сама всегда заводила разговоры. Рассказывала о себе что-то, что считала, вероятно, позволительно ему знать. Ему было интересно, но он не смел лезть туда, куда его не пускали. А может, просто стоило постучать? Обхватив голову руками, скрепив руки на затылке, он стукнулся лбом об стол в отчаянии. Он успокаивал себя мыслями о том, что он был честен с ней. С самого начала их отношения были построены на одной лишь правде. Если он и мог чем-то похвастаться, хоть что-то предъявить, то только одно единственное. Он не виноват, что для неё всё стало слишком личным. Но был ли он честен с самим собой? Ответа у него не было. Возвращаться домой не было смысла. Он только бы нарвался на лишние вопросы, ответы на которые не устроили бы никого. Чуть поразмыслив, Малфой решил отправиться прямо на работу, по пути заглянуть в бутик за новым костюмом. Слишком уж помятым он выглядел. Один лишь взгляд, и сразу видно, с ним что-то не так. Сразу сказывалось то, что он не появился дома. Снова кольнуло, и он задумался. Собственно, а где мать твою провела ночь Грейнджер?! #зарисовкаWR

Часть 9. Ясно мыслить не получалось. Он проснулся совершенно разбитым и всё ещё пьяным. Часы показывали, что время движется к полудню. Давненько он не просыпался в хлам. Казалось, такое осталось в прошлом, с тех пор как его жизнь наполнилась враньём и лицемерием, у него не было ни единого шанса позволить себе настолько сбросить контроль. Малфой потянулся на кровати, и он почувствовал каждой клеточкой своего тела вчерашнюю ночь. Треклятая Грейнджер снова загнала его в состояние овоща. Вновь охватило дикое раздражение, от того, что она вообще появилась в его жизни. Она выводила его в одиннадцать, он помнил, как сходил с ума, едва только, будучи ещё девочкой, она смела появиться в поле его зрения, и спустя столько времени ни черта не изменилось. Он резко сел на кровати и зашипел, когда по вискам ударила острая боль. Голова раскалывалась, а зелья от похмелья с собой у него не было. Вызвать своего эльфа сюда, даже личного, показалось ему крайним абсурдом. Хотелось крепкого кофе и контрастного душа. Спустив босые ноги и коснувшись пола, он поёжился. Кажется, без неё тут и правда стало холодно. Или эта квартира всегда была такой? Еле волоча ногами, он поплёлся на кухню. Загремели шкафчики, и, с силой захлопывая их дверцы, он бурчал себе под нос. Бесило всё. Маленькое пространство, незнание элементарного в своём же вроде как доме, отсутствие какой-либо логики в том, как она хранила тут вещи. Кто в здравом уме будет держать на одной полке и чай, и приправы, а? — Где тут мать твою кофе? — прохрипел он, совершенно забывая, что он волшебник. Руки открыли очередной шкаф, и он замер. Уставился на две сиротливо стоящие чашки. Он смотрел на них, как будто впервые вообще видел ёмкость, из которой можно пить. Серьёзно? Мотнул головой, и оказалось, ему не почудилось. Лишь одна из них выглядела так, что сразу можно было определить, что она часто использовалась. Вторая выглядела иначе, будто её занесли сюда вчера. Он упрямо смотрел на аккуратную кофейную чашку графитового цвета. На ней красивым золотым узором было выведено созвездие Дракона. Совершенно не похоже на Грейнджер, слишком пафосно и дорого. Он перевёл взгляд на вторую. Созвездие Льва? Он хмыкнул, совершенно не удивляясь её порыву. Дикая кошка снаружи, и совершенно нежный котёнок внутри. Руки потянулись, и он коснулся фарфора. Золотые линии чуть подтёрлись, было видно, что её не раз использовали и мыли. И хоть Грейнджер и любила всей душой несчастных, по её мнению, созданий, сама она не была эльфом, чтобы знать, как правильно обращаться с сервизом, так чтобы он служил не один десяток лет как новенький. Аккуратно взяв чашку, которая была предназначена ему, он повертел её в руках. В голове всплыл образ Грейнджер. Снова. Он представил её разгуливающей по магазинам с посудой и выбирающей этот набор. Стало окончательно паршиво. Вернув её чашку на место, отгоняя от себя образ того, как она одиноко пила тут кофе по утрам. Малфой заметил несколько банок своего любимого кофе, стоящих на этой же полке. Он помнил, что она как-то спрашивала его об этом, но он не помнил, говорила ли она, что тоже любит такой же. Или… она брала этот сорт для него? Что вообще было в голове у Грейнджер? Он резко вернул предмет на место и, на секундочку забыв о своём состоянии, заметался по всей квартире, будто впервые её видел и искал что-то важное. Что-то, что он пропустил, потерял или не заметил. #зарисовкаWR

Часть 8. Малфой затруднился ответить. Наверное, он верил, а может и нет. Он был слишком мал раньше, чтобы задаваться этим вопросом, да и сейчас был недостаточно взрослым, чтобы знать на это ответ. К тому же ему совершенно было не до всей этой смазливой романтики. Сперва всё его внимание было сосредоточенно на учёбе и квиддиче. Люциус был суров и требовал результатов. Потом он погряз в том, что отец внезапно снова стал фанатиком и весь прошлый год пропадал вне дома, тогда как мать провела этот год просто отвратительно. Он переживал за неё. Потом отца арестовали, и он увяз в тех сплетнях, ну а когда отец сбежал из Азкабана и в его доме поселился и теперь живёт Тёмный Лорд, ему стало вообще не до всей этой романтичной херни. Он не успел влюбиться, не успел нормально повстречаться с девушками, чтобы вообще понимать, что такое отношения между парнем и девушкой. Назвать то, что было между ним и Пэнси, отношениями было нельзя. — Не думаю, что я способен любить, — пожал он плечами. Это был его честный ответ. — Ты научишься, Драко, — уверенно ответила она ему, и он был благодарен тому, что она не задавала лишних вопросов. — Что насчёт тебя? Ты влюблялась? — Я люблю, и уверена, что это будет взаимно. Но пока ещё рано об этом говорить. Ты помнишь? — она покачала головой и подарила ему очередную порцию своего заразительного смеха. — Мне всего пятнадцать. Ты отвратительный пример для младших, Малфой. Просто ужасный. — Я и не пытался быть хорошим, — подмигнул он ей, — ну если не считать моего старинного воспитания и тяги быть джентльменом. Ты спасена, принцесса. Малфой отвесил поклон, и, потянув её руку, оставил на тыльной стороне ладони поцелуй. Кожа её рук была мягкой. Девушка улыбнулась в ответ и сообщила, что такое её устраивает. А потом она рассказала, что отчего-то к её воспитанию относятся строже, чем к воспитанию сестры. Отец и правда запрещал ей любые вольности. И он постоянно говорил о том, что в семнадцать, как только станет возможно, он найдёт ей достойного жениха. Малфой слушал, хотя на душе стало тяжело. Ему было жаль девушку, потому что мечты о будущем для него были запрятаны в коробку, которую он не планировал раскрывать. — Сочувствую бедняге, - пошутил Драко, зная что шутка была отстойной. Она аккуратно стукнула его по груди, но он ничего, совершенно ничего не почувствовал занятый своими мыслями. — Я буду идеальной женой, Малфой! Вот увидишь! - ответила она ему, чуть смутившись. И толи она правда раскраснелась от этого признания, то ли было прохладно. Но ее щек коснулся розовый цвет. — Верю-верю, — снова отшутился он и повисла пауза. Пора было возвращаться в подземелья. Но внезапно он поймал себя на том, что ему правда всей душой захотелось чтобы мечты этой малявки сбылись. Чтобы самой большой проблемой в ее жизни стало то, что её женихом окажется какой нибудь чистокровный скучный сноб. Чтобы она могла возмущаться платьем, свадьбой, неправильно подобранными цветами. Вся та херня, над которой он только что смеялся. Ведь и Люциус, и мистер Гринграсс были верными соратниками Тёмного Лорда. И в том, что скоро их всех накроет безумием чудовища, что живет в его доме - он ни на секунду не сомневался. #зарисовкаWR

Часть 7. Тогда, выйдя из комнаты, он сделал совершенно серьёзный вид, после смеющегося Забини и совершенно чётко объяснил им, что это вообще не их чертово дело, как целуется малышка. На вопрос Пэнси, был ли правда поцелуй, девушка лишь мило улыбнулась и сообщила той, что ей очень повезло с парнем. Пэнси хоть и была зла, но комплимент приняла. Драко подошёл к ней снова лишь спустя полчаса. — Хочешь, покажу место, куда я ухожу, когда хочется тишины? Он не знал, откуда взялся такой порыв. Но они вместе оказались в ту ночь на Астрономической башне. Ветер трепал его волосы, а малышка аккуратно собрала свои в косу. Голубые глаза смотрели в небо, но не было ни единой звезды. Лишь темнота. Драко вытащил пачку, которую стащил у Блейза. Прикурив, протянул ей сигарету, зная, что она не будет. Просто ему нравилась её реакция на всё совершенно привычное для него. Её сестра была совершенно другой. — Будешь? — спросил он, ожидая её реакции. — Никогда не пробовала, — пожала она плечами и, подумав, добавила. — Не думаю, что мне понравится, - она смутилась, но обьяснила,- …вонь и всё такое. К тому же я бы не хотела целовать того, кто курит. Малфой хмыкнул. Его слегка удивил её ответ. Очевидно, она приняла его приглашение совершенно иначе. — Всё ещё думаешь, что я действительно тебя поцелую? Девушка не ответила, продолжила смотреть на небо, а потом чуть развернулась и прикрыв губы ладонью, тихо засмеялась. — Теперь я уже не уверена, что хочу. Малфой подхватил её игру. Конечно, он не собирался её целовать. У него было достаточно тех, с кем он мог это сделать. Уроки поцелуев не входили в планы на вечер. — Зачем тогда пришла? — спросил он, выжидая её ответ. — Мне показалось, что тебе это нужно, — тихо ответила она, и, видя, как он напрягся, решительно сменила тему. Прищурив свои голубые глаза, девушка сделала к нему шаг. — Так что по поцелую, Малфой? — Поцелуешься как-нибудь, может быть даже со мной. — ухмыляясь ответил он, — Но не сегодня, и точно не из-за игры в бутылочку. — Не думала, что ты такой джентльмен, Драко, — улыбнувшись, ответила она. Она не выглядела расстроенной и его это радовало. — О, ты ещё много обо мне не знаешь, — тихо ответил он, и ей показалось, что это значило куда больше, нежели простой ответ на её шутку. Она рассмеялась, и Драко снова погрузился в её чуть детский смех. Они говорили совсем не о важных для него вещах. И вдруг оказалось что он действительно стал вникать в её рассказы о том, как она провела лето на Лазурном берегу с родителями, которые не желали выпускать её из виллы, пока её подруга проводила досуг, скупая новые коллекции, гуляя по магическим бутикам Милана. Потом рассказала нелепые вещи о том, как подсматривала за ним и его друзьями, будучи маленькой, мечтая оказаться однажды среди них. И как её сестрица ловила её и каждый раз грозилась сдать родителям. — И тебе понравился вечер среди нас? — спросил Драко. Девушка отрицательно покачала головой. — Думаю, это не совсем моё, Драко. Я предпочитаю более тихую жизнь. Мне совершенно не интересно менять по пять парней за вечер. — Только не говори, что ты та самая, кто верит в любовь и мечтает найти того самого, с кем не разлучит даже сама смерть! Парень рассмеялся и слишком поздно заметил её выражение лица. Она надула губы и свела брови. — О нет, — застонал он, — только не это! Ты и правда та самая! — А ты не веришь в любовь? #зарисовкаWR

Часть 6. Отношения с ней у Драко начались ещё на шестом курсе. Она оказалась в их компании совершенно случайно. Обычно малявок не брали на взрослые посиделки, но она пришла туда с сестрой. И несмотря на то, что она училась на два курса ниже, шестикурсники приняли её с охотой. Ей было пятнадцать, ему шестнадцать. Он знал её ещё малышкой, и когда бутылочка выпала на них, он сидел с округлившимися глазами, не понимая, что именно ему делать. В голове закрались подозрения, что она вообще до этого никогда не целовалась. И когда за ними под громкие улюлюканья друзей закрылась дверь, он растерянно смотрел в её голубые глаза. Она не была напугана, скорее полна решимости. Он помнил, что первое, что тогда пришло в голову, это задать ей самый странный вопрос: — У тебя уже было это? — нервно спросил Драко, и ему захотелось дать себе затрещину. Салазар, он несёт чушь и не понимал, отчего вообще так разнервничался. — Это? — подняла аккуратную тёмную бровь девушка, в недоумении. Теперь пришла её очередь округлять глаза. — Я думала, тут играют на поцелуй. Куда целовать? В щёчку? Они оба молчали, а потом Малфой, согнувшись пополам и скрыв лицо ладонями, рассмеялся, девушка подхватила его веселье и тоже рассмеялась. Они смеялись, и напряжение действительно покинуло обоих. — В щёчку? — давясь смехом, произнёс Малфой, умиляясь её наивности. Как он и думал, она ещё даже не целовалась, и он не понимал, как её сестрице пришло в голову притащить её на их вечеринку, где они то и дело пускали друг другу слюни в рот, а порой и вовсе переходили все мыслимые и немыслимые границы. — Мм-да, от тебя это звучит и правда не очень, — ответила она и снова рассмеялась. Тот год был для него ужасным. Он постоянно находился под давлением. Постоянный страх по ночам и сны, в которых он видел смерть своей матери, отца и свою собственную. Его прессовали повсюду, и он едва мог спокойно вздохнуть, не оглядываясь по сторонам. Перед ним стояла непосильная задача, и совершенно не от кого было ждать помощи. Он практически сдался, веря, что ему осталось недолго. Решил для себя, что всё равно сделает всё возможное, чтобы справиться с возложенной на него ношей, всё ради семьи. А с ним… будь что будет. Поэтому, несмотря на всю тревогу, на всю депрессию и постоянное подавленное состояние, Малфой решил для себя, что изредка будет позволять себе жить на полную катушку. Решить то он решил, но играть в эту игру с каждым днём и новым письмом или наставлениями, что шли из Мэнора, становилось всё труднее. Поэтому он просто плыл по течению в такие вечера и позволял себе хоть немного ослабить верёвку, которая давила шею. Сегодняшний вечер оказался именно таким. Однако именно её смех, живой и искренний, внезапно пробудил в нём жажду жить и выжить. Её наивность, чистота и искренность что-то сломали в нём. Или наоборот, посадили росток какой-то веры. Оказалось можно иначе. Не думать каждые пять минут над решением задачи, не бояться что времени совсем мало. Не ожидать шороха крыльев филина. Он впервые посмотрел на эту девчонку совершенно иначе. И тогда, вместо того чтобы воспользоваться моментом, как он обычно и делал, он решил, что не хочет, чтобы её первый поцелуй с ним был именно таким. — Знаешь что? — схватив удивлённую девушку за тонкую кисть, сказал он, как только они успокоились. — Поступим вот как… #зарисовкаWR

Помним что это просто зарисовка на данном этапе 🫣♥️ Черновик так сказать, который я пишу в заметках) глядишь что-то да и выйдет из этого🙄

Часть 5. Малфой откинулся на подушку и зажмурился. В нос моментально ударил её запах. Он застонал в раздражении. Этот аромат накрепко вцепился в него и пропитывал его кожу. Грёбаная ваниль, что провоцировала его и тянулась за ним повсюду. Он так сильно пропах этим запахом за всё это время, что в срочном порядке заменил вонючий парфюм жены на нечто похожее. Не помогло. Потому что от Грейнджер пахло не только самим парфюмом, но и чем-то особенным. Сперва ему казалось, что она смешивает сразу два флакона, и он даже спросил её, что именно она использует, чем вызвал огромное удивление. И получил лишь один ответ. И, как оказалось, ничего иного не было, и тот запах лишь смешивался с её собственным сладким ароматом, который Малфой отчаянно пытался унюхать в других женщинах, но так и не смог. А попытки были дикими. Он принюхивался к женщинам в лифте, в магазинах, ресторанах. Совершенно потеряв покой и не понимая от чего это так сильно важно для него и почему так влияет на его жизнь. Все его поведение в целом было безумным. Забросив тщетные попытки, Драко смирился с тем, что второй такой не найти, и убедился в том, что она сама так пахнет. Прямо сейчас он, как ебаный маньяк, вдыхал этот аромат, повернув голову и жадно уткнувшись в подушку. Закрыв глаза, он окунулся в пьяный беспокойный сон, убеждая себя в том, что утром она одумается. Успокоится и поймёт, что всё это того не стоило. Засыпая первый раз тут, а не под привычными сводами Малфой-Мэнора, он чувствовал себя полным мудаком. Гранича где-то между сном и реальностью, перед тем как беспокойные сны, полные картинок его краха, в голову червячком проникала мысль, что ещё никогда он не видел Грейнджер такой убитой и решительной… #зарисовкаWR

Часть 4. Впервые за все годы своего брака он так и не вернулся домой ночевать. Просидел на кровати до самого утра, упираясь локтями в колени и сложив руки под подбородком. Совершенно не понимая, что ему делать. Отвлекался только на то, чтобы покурить и сделать глоток виски, который призвал из серванта в гостиной. Малфой вообще не понимал, что предпринять. Как только Гермиона аппарировала, в комнату хлынула пустота. Возможно, впервые он действительно смог рассмотреть жильё, что выбирал для них. Увиденное его удивило. Он задумался, выбрал бы он такое для своей жены, или если бы ему пришлось самому тут жить… Нет. Признание огорчило его. Здесь не было плохо, но и достойным для женщины Малфоя это место назвать было нельзя. Совершенно обычная квартира, в неприметном районе, который граничил с магловским Лондоном. Простая мебель, простое убранство вокруг, никакого особого декора. Ни-че-го. Единственное, что тут было роскошным - это кровать, что стояла в спальне. Она была едва ли не королевской. Мягкий матрас, одеяло и подушки высшего качества, которые всегда были застланы роскошным постельным бельём. Его он выбирал с особенной тщательностью. Драко прошёлся по квартире и обнаружил, что ничего тут почти не было тронуто. По сути она не казалась обжитой. Он не замечал этого ранее. Приходя сюда, всё его внимание всегда было сосредоточено на Грейнджер. Эта ведьма вообще затмевала всё вокруг, стоило только ей оказаться в его поле зрения. Только сейчас он действительно задумался, как она проводила здесь время в его отсутствие. Он знал, что она всегда приходила заранее и уходила на следующий день. Иногда она проводила тут несколько дней подряд, что, несомненно, радовало его нескромную натуру собственника. Тогда как он обычно от силы проводил тут часа три-четыре. Лишь пару раз он оставался с ней до того, как взойдёт солнце, пока его жена наслаждалась отдыхом с семьёй или подругами за пределами Великобритании. Те дни были необычайными. Вспомнив сейчас один из них, его охватило смутное сомнение, что у него вообще с кем-либо были столь яркие ночи. Дело было не только в том, что секс с Грейнджер был подобен самому охуенному первому разу. Она сама была безумно интересной. Впервые ему вообще было приятно и интересно вот так разговаривать ни о чём и обо всём сразу с кем-либо. Они говорили и о простых вещах, и о самом сокровенном. Обсуждали детство, работу, трудные периоды в жизни. Могла дать полезный совет или просто выслушать не перебивая. После становилось легко. Он мог доверить ей свои терзания по поводу очередного контракта, перекинуть на неё свои дела, и она никогда не отказывалась помочь ему или поддержать. Словом или делом - было не важно. Он знал, что на неё можно положиться, и охотно делал это. Казалось, Грейнджер разбиралась во всём. Несмотря на свою занятость на собственной работе и ту помощь, что она оказывала ему. Она не переставала быть женщиной. Нежной, страстной и заботливой. Приходя сюда, он никогда не чувствовал того, что ему выносят мозг или действуют на нервы своими бессмысленными сплетнями о людях, что ему совершенно не интересны. Она встречала его с ужином, и лишь спустя какое-то время оказалось, что эти ужины не были из ресторана. Она сама готовила для него. Грейнджер ненавидела готовить. Он прикрыл глаза руками и снова уставился в стену. Пять утра. Хмельной мозг подсказывал, что он сделал совершенно странное. Если он мог позволить себе остаться тут до утра, напиваясь в одиночестве и окружив себя лишь пустотой и странными мыслями, почему он не мог перейти эту черту и остаться с ней на ночь? Он чертовски разозлился на неё, хотя не давал себе права испытывать к ней хоть какие-либо чувства кроме желания. Но это опасное хождение по тонкой линии грани началось давно. Обнаружить и принять его наличие было слишком сложно. В тот же день он дал себе слово не переходить черту. Возможно, он бы и мог что-то изменить в их отношениях. Но не хотел. Совершенно не желал этого, зная, что ни к чему хорошему это не приведёт. #зарисовкаWR

Часть 3. Она наблюдала, как он открывает дверь, как и всегда собираясь уйти. Она всё так же сидела на кровати, только теперь больше не прятала слёз. Внутри было пусто. — Малфой, — позвала она его, и он обернулся через плечо, избегая смотреть в глаза. — Это последний раз, я заканчиваю. Кривая усмешка коснулась его губ. Продолжая держать дверь полуоткрытой, он покачал головой. — Вздумала манипулировать Грейнджер? Неужели влюбилась? Больно. Почему же было так чертовски больно. Она уже не чувствовала тела. Не ощущала себя собой. Его насмешка не удивила. За столько лет, что они были знакомы, она слышала от него вещи и похлеще. — Думай, как хочешь, — спокойно пожала она плечами и в этот раз сама встала с кровати, собирая разбросанные по полу вещи, чем действительно удивила его. Малфой молча прикрыл дверь и, развернувшись, наблюдал за девушкой, которая нарушала все негласные правила их тайных встреч. — Куда ты? — раздражённо спросил он, прислонившись к двери и сложив руки. Отпускать ее не хотелось, нутро сопротивлялось. Он привык быть спокоен, когда знал что она тут. Было спокойно. Он не собирался позволять ей уйти. — Поздно, ты устала. Выспись, и утром станет легче. — Я не нуждаюсь в указаниях, — отрезала девушка, желая поскорее покинуть квартиру, что он снимал для них. Было сложно сфокусироваться, слёзы застилали глаза, руки и ноги дрожали, и она едва не рухнула кубарем, пока пыталась натянуть на себя бельё. Малфой тут же оказался рядом. Попытался ухватить её за руку и усадить на кровать, но она вскрикнула и отпрянула от него. — Не смей ко мне прикасаться, — Гермиона хаотично натягивала на себя платье, путаясь в завязках на корсете. — Никогда больше не трогай меня. — Грейнджер, успокойся. Поговорим завтра, когда ты придёшь в себя. Не знаю, что случилось, но обещаю, мы всё решим. Лучше бы он молчал. Лучше бы заткнулся и не издавал ни звука. Очередное обещание, что вырвалось у него и которое он никогда не собирался исполнять. Она позволила чувствам взять верх. — Засунь свои обещания себе в зад, Малфой. Вали к своей жене, которую ты так сильно любишь, — она вдруг подошла к нему и ткнула пальцем, рыдая и трясясь от злости. — Никогда больше не смей касаться меня! Хлопок, и она аппарировала. Малфой приоткрыл рот в удивлении от неожиданности. Он потянулся и смог ухватить лишь пустоту. Твою же мать, он впервые остался один в этой квартире. Драко растерянно оглянулся по сторонам и опустился на пустую кровать. #зарисовкаWR

Часть 2. Тихий скрип кровати, и она услышала, как он сел, а потом потянулся за вещами. Зашуршала ткань, скорее всего прямо сейчас он натягивал рубашку, которую она сорвала с него во время их несдерживаемой страсти. Она невесело усмехнулась, вспоминая, как остервенело сдирала с неё пуговицы и уничтожала выглаженную дорогую ткань в своих сжатых руках. Он поднялся, и матрас чуть тряхнуло под ней, как только он перенёс свой вес на ноги. — Не начинай… — устало сказал он, собираясь направиться в ванную, чтобы привести себя в порядок. Он всегда так делал. Провести с ней ужин, оттрахать, принять душ и свалить, желательно убедившись, что он уснула, хотя иногда делал это, даже когда она бодрствовала. Его идеальный распорядок, который он не собирался нарушать. Сегодня точно не стало бы особенным. — Ты обещал… — тихо сказала она, прикрыв глаза от того, как сильно щипало в глазах. Она всё ещё продолжала лежать к нему спиной, желая сохранить лицо и не разрыдаться. А она рыдала. Много. Долго. Горько. Каждый раз, когда он уходил. Может, он и думал, что она спит, но она не спала ни единого грёбаного раза. Каждый раз, слыша, как он закрывает дверь, или аппарирует, или уходит через камин, оставляя за собой лишь потрескивающий звук, она всю ночь рыдала в подушку. — Я не понимаю, о чём ты говоришь, — он старался держаться уверенно, но внутри он испытывал некую неконтролируемую дрожь. Душ отменяется. Что-то сегодня в ней напрягало его. Всегда удобная, всегда отзывчивая и всегда готовая для него, сегодня она была на удивление другой. Нет, она всё так же отдавалась ему, возможно с большей страстью, чем обычно. Была вежлива, интересна и обходительна. Но сегодня он читал в её глазах совершенно иное. То, чего никогда не должен был в них видеть. Чувствовал от каждого её движения это, каждое прикосновение, что она ему дарила, каждый стон, каждый выкрик его имени из её пухлых, искусанных губ был пропитан этим. И она намеренно не стала скрывать это от него. — Ты обещал, что всё изменится, — она чуть развернулась, отчаянно сдерживая потоки слёз, что так и грозились вылиться из глаз. — Это невозможно, — его голос был тихим, но твёрдым. — Зачем тогда обещал? — всё же предательская слеза скатилась и теперь обжигала нежную кожу щеки. Он подошёл к кровати и нагнулся, опираясь рукой о матрас. Простынь соскользнула из ослабленных рук, и она постаралась натянуть её обратно. Рваные движения выдали истерику, что копилась в ней. — Я обещал не это. Не то, что ты вздумала требовать. — Я никогда не требовала… — прошептала она, уже зная его ответ и принимая решение, от которого разом онемело всё тело. Она чувствовала боль. Такую сильную, что разорвёт её на куски, как только он выйдет за эту дверь. А он выйдет. Она не сомневалась ни на секунду, но отчаянно желая попробовать. Дать себе шанс в последний раз. — Я люблю свою жену, Грейнджер. Тишина затянулась. Она не дышала, смотря прямо в серые глаза, такие родные и ненавистные. Она ненавидела его. Ненавидела с одиннадцати лет и по сегодняшний день. Ненавидела так сильно, что полюбила до беспамятства. Говорят, от ненависти до любви один шаг, и она совершила самый безумный шаг в своей жизни. — Я никогда не врал тебе… — снова тихо сказал он, подходя к двери и хватаясь за ручку. Будто побег мог что-то изменить. — Не врал. Это было правдой. Он действительно ей ничего не обещал. Ни единственного раза. Не говорил, что любит, не говорил, что будут вместе, не говорил, что разведётся. Наоборот. Он постоянно говорил ей противоположное. Не люблю. Мы не будем никогда вместе. Не разведусь. #зарисовкаWR

Часть 1. — Как долго ты собираешься продолжать это? — устало спросила девушка, чуть развернувшись в его руках и уставившись в стену. Зная, что сегодня он снова не останется ночевать. Никогда нет. Это продолжалось довольно долго, и каждый раз было больно. Каждый проклятый раз, как только он вставал с этой кровати, пока она лежала, уткнувшись пустым взглядом в противоположную стену, казался особенно болючим, намного сильнее, чем вчера. Хотя раньше всё начиналось не так. Девушка знала, что сама утянула себя в это болото. Эти отношения всегда приносили ей боль. Никогда не обходилось без этого. Даже когда она была счастлива, когда рассыпалась на миллион осколков удовольствия в его руках, когда получала наслаждения от времени, проведённого с ним, от разговоров до самого рассвета, от редких, но таких значимых поездок на отдых, где он так же оставлял её в кровати одну, хотя ему не нужно было никуда возвращаться. Больно было всегда. Это чувство срослось с ней. Оно было вплетено во все остальные чувства и красивой спиралью пролегало через каждую секунду последних месяцев. Изначально, в самый первый раз, боль была лишь от того, что она совершила такой ужасный поступок. Это не шло ни в какие правильные понятия, что она имела. После случившегося она неделю безвылазно сидела дома. Ей натурально было плохо. Её тошнило от самой себя, слёзы лились из глаз не прекращаемым ливнем, а еда в желудке не задерживалась дольше, чем на пять минут. На седьмой день, всё ещё вялая и изнеможённая, она была вынуждена выйти на работу. Сидела в своём кабинете еле живая, принимала сочувствие и пожелания скорейшего выздоровления. В таком состоянии он и обнаружил её в кабинете, когда заглянул по возникшему делу, на которое уже шесть дней не мог получить от неё бумаг. Она не отбивалась от его поцелуев не от того, что была слаба физически от нервного истощения, а из-за того, что была уничтожена морально, признавшись себе, что не сможет теперь без него. #зарисовка

🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩 Драко остановился, глядя на лицо Гермионы, которую всё ещё не отпускали вспышки удовольствия. Она казалась ему совершенной. Он плавно толкнулся в неё и снова замер, получая болезненное удовольствие от того, как она сильно сжималась на нём. Лишь после того как девушка окончательно обмякла в его руках, Малфой медленно вышел из неё, всё ещё с приносящим боль стояком. Безумно хотелось догнаться и кончить вслед за ней, но он отвлекал себя посторонними мыслями, желая дать ей чуть времени прийти в себя. Он вообще не понимал, как она смогла выдержать весь этот темп, стоя на этих туфлях-убийцах. Только от этого вида его едва не разорвало, и он сам пребывал в шоке, как не сорвался раньше неё. Драко поднял девушку на руки, давая ей чуть передохнуть, поражаясь её силе и выдержке. — Ты как? — заботливо спросил он, оставляя нежный поцелуй на её губах. — Эм… хорошо? — смущённо хихикнула Гермиона и уткнулась ему в плечо. Её плечи тихо потряхивало от счастливого смеха. Приподняв голову и опустив глаза, она тихо спросила: — Ты? — Я? — Малфой вскинул бровь. — Я с тобой ещё не закончил. И если ты не против, то… — Я не против! — быстро перебила она его, чем вызвала усмешку. — Что ж, тогда думаю, ты не против кончить ещё один раз? — смеясь, он потащил её в сторону мягкой балетной банкетки, которая стояла у противоположной стены. — Хочу тебя сверху. — Я не думаю, Малфой, — он удивлённо посмотрел на неё, и, дойдя до скамьи, опустив её на пол, потянул купальник вниз, желая окончательно отделаться от этой вещицы. — Какие-то проблемы? Его пальцы уже стаскивали эластичную ткань вниз, и, упав к щиколоткам, она была отброшена ногой девушки в сторону. — Я не думаю, что умею и всё такое, — ответила Гермиона, желая провалиться сквозь землю, пока он выцеловывал её грудь, а его руки неприлично блуждали снова где-то внизу. — Не неси бред, — строго сказал Малфой, отмахиваясь от неё, и она точно собиралась сгореть со стыда. Однако посмотрев на неё и заметив что она действительно напряжена, подмигнув добавил: — Если понадобится я тебя научу. Ты же любишь учиться, Грейнджер? Гермиона неуверенно кивнула, слишком серьезно отнесясь к шутке. Думая о том что Драко совершенно точно ошибался, предположив что она столь опытна. У неё секс-то и был от силы всего лишь столько же раз, сколько дней в неделе. И это с парнем, который ей не особо нравился, и удовольствия она практически не получила. Не считая того раза, когда напилась в одном из парижских клубов с Тео. Добравшись до дома, она вспоминала Малфоя всю ночь напролёт, пока её парень, который вызвался доставить пьяную девушку домой, целовал её на маленьком диване. После всё закончилось быстрым сексом, и возможно именно мысли о нём и помогли ей расслабиться. Телом она может и владела виртуозно, а вот что делать с парнем находясь сверху она совершенно не знала. И облажаться перед Малфоем ей точно не хотелось. — Так вот эти штучки мы оставим, — Драко провёл руками по разорванному трико и вновь коснулся её, погружая пальцы. Она была такой чувствительной, что даже это вызвало в ней волну удовольствия, и она, тихо застонав, снова сжалась. Малфой замер от восторга: — Чёрт, ты такая отзывчивая. Он вытащил свои пальцы, и тонкая паутинка её смазки потянулась за ними. Его глаза загорелись тёмным огнём. Приблизив пальцы к губам, он смачно облизнул их и, резко схватив девушку, чем вызвал её испуганный вскрик, рывком усадил её сверху на себя. — Я сейчас с ума сойду, если не окажусь внутри тебя, — прохрипел он и, приподняв её, сжав член в руке и направив в неё, рывком усадил её на себя, приподнимая бёдра снизу. #танецнаосколках

🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩 Она смотрела на них со стороны и не могла сопротивляться мысли, что они действительно красиво смотрятся. Даже изодранные колготки её не смущали. Она видела себя вертикально распластанной на его теле — стоящей одной ногой на пуанте, а вторая раскрыта в шпагате. Купальник опущен до талии, волосы распушены, разорванное трико и беспомощно распахнутые губы, которые не умолкая издавали самые неприличные звуки, о наличии которых у себя она и знать не знала. Опустив глаза ниже, с придыханием наблюдала за тем, как он уверенно трахает её, даже не удосужившись полностью раздеть. Он выходил почти полностью, чтобы с новой силой натянуть её на себя, сталкиваясь с её бёдрами с влажным, шлёпающим звуком. Гермиона была перед ним и правда маленьким хрупким лебедем, который выгибался навстречу, используя всю свою гибкость, чтобы принять его ещё глубже. От увиденного пересохло во рту, и против воли она сильнее сжалась вокруг него, чем вызвала новый стон и скомканное ругательство, которое обозначало лишь то, насколько ему было охренено. Его мышцы играли в приглушённом свете, и она не могла отвести взгляд от того, насколько он был прекрасен. Невыносимое давление и яркий всплеск счастья разнёсся по крови. От ощущения что она была тут с парнем, которым болела столько лет, от его поцелуев, рук и члена, заполнившего её пришёл ошеломляющий, болезненный экстаз. И вскрикнув его имя, как он и хотел, Гермиону тут же накрыл головокружительный оргазм. #танецнаосколках

🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩 — И как такая скромница вдруг превратилась в такую дерзкую девочку? — вкрадчиво сказал ей Малфой и резко дёрнул на себя. Обескураженная девушка оказалась стоящей перед ним, а в следующую секунду он подхватил её правую ногу и потянул вверх. Гермиона пискнула, когда оказалась прижатой между станком и его телом, с закинутой ногой на его плече. У неё расширились глаза от понимания того, что он собирался сделать. Она закусила губу, и маленькие вспышки счастья одновременно взрывались у неё внутри, кружа голову. — Тебе будет очень больно, если ты снова поднимешься на эти свои штучки? — глядя на неё так, будто готов прямо сейчас подмять под себя. Гермиону охватила та же тёмная жажда, что была в его глазах, и она готова была позволить ему всё что угодно. Не отрывая взгляда, она нарочито медленно поднялась на пуанту и крепче обхватила его плечи руками для опоры. — Твою мать, держись покрепче, мой маленький лебедёнок, — застонал Малфой и, чуть согнув колени, обхватил одной рукой её ягодицы, а второй помог члену оказаться прямо у самого входа. Долгий, глубокий толчок от которого у неё перехватило дыхание. Так медленно, что она чувствовала каждый миллиметр, которым он заполнил себя. Её бёдра неконтролируемо тянулись к нему, а мышцы сжимались, плотно обхватывая его. С каждой секундой её желание увеличивалось, и она тихо стонала, прикрыв глаза. — Мерлин, Грейнджер, умоляю расслабься, иначе я кончу прямо сейчас от того, как туго ты меня сжимаешь, — он повернул голову и поцеловал её ногу около щиколотки, на которой всё ещё было трико. От горячего дыхания и влажных поцелуев ткань мгновенно стала мокрой. — Ты же даже не представляешь, как это красиво. Ты и есть вся грёбаная красота. Гермиона чуть выдохнула, и он мгновенно поцеловал её мягкие губы, растворяя её в своём поцелуе. Её тихие стоны, прямо во время того, когда его язык исследовал её рот, а сам Малфой набирал темп и двигался уже более уверенно. Её тело желало большего, и она даже самой себе не могла объяснить то, как сильно её тянуло к нему. — Сильнее, — шепнула Грейнджер, и Малфой, удивлённый её просьбой, резко вышел почти на всю длину и вбился до самого конца, от чего сильнее вжал её тело в деревянную перекладину. Безумные серые глаза скользили по её шее, и, поднимая руку, Драко слегка сдавил её шею ладонью. Большим пальцем надавил ей на скулу и заставил повернуть голову в сторону. Ресницы дрожали, а взгляд затуманен от того, как хорошо он ощущался внутри неё. Малфой продолжал скользить в ней, не меняя дикий темп, лишь изредка застывал внутри и делал плавные качания бёдрами. — Открой глаза, Гермиона. Тебе понравится. Девушка распахнула глаза, и топлёный шоколад встретился с холодной сталью в отражении бокового зеркала. Их взгляды встретились и он на секунду сбился с темпа. Он выглядел опьяневшим в хлам, хотя в его крови не было ни капли алкоголя. Виновницей была это охуенная девушка, от которой он потерял голову. Каждая черта ее милого лица, каждый изгиб нежного тела, каждый сладкий звук, который она издавала были его больной манией. Сумасшедший кайф от того, что именно она теряет с ним контроль. Та самая Грейнджер, с которой он едва ли не враждовал все школьные годы… #танецнаосколках

🤩🤩🤩🤩🤩 🤩🤩🤩🤩 — Как долго ты собираешься мучать меня, Малфой? — жалобно всхлипнула она, кусая губы и пытаясь соскользнуть со станка, но он не позволил. — Сиди тихо, — произнёс он и придвинулся к ней, кусая за нижнюю губу. Пальцами сжал её подбородок и вынудил посмотреть прямо в его глаза, что сейчас напоминали осколки колючего льда. Между ними в это мгновение была такая тихая и искренняя близость, что все стены, построенные Гермионой, за которыми она пряталась от своих чувств к нему, тихо развалились. — Выбирай, Гермиона, — он снова прижал член к ней, делая плавные движения и касался её клитора, вырывая новые стоны, которые становились всё громче. — Хочешь, чтобы я трахнул тебя прямо на этом станке? Или хочешь, чтобы я взял тебя сзади лицом к зеркалу? Или может, ты хочешь сама насаживаться на меня? Его дыхание щекотило её губы, а Малфой, чуть высунув кончик языка, провёл по ним, делая их влажными и горячими. — Выбирай, и я обещаю, что заставлю тебя стонать не затыкаясь. Хочу услышать, как с твоих губ сорвётся моё имя, снова и снова. Потому что ты сегодня кончишь ещё не раз, Грейнджер. От его прикосновений и слов по коже девушки пробежали мурашки и свело мышцы. Она ещё шире раздвинула ноги и, прижимаясь губами к его губам, забывая о всяком смущении и чувствуя, как её уносит от этого несносного мужчины, произнесла: — Хочу тебя внутри, а как именно ты это сделаешь — мне плевать, Малфой. #танецнаосколках

🤩🤩🤩🤩🤩 🤩🤩 🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩 🤩🤩🤩🤩🤩 🤩🤩🤩🤩 Она сдалась лишь когда окончательно расправилась с его ремнем и ширинкой. Облизнув сухие губы от тяжёлого дыхания, уже предвкушала, как прикоснётся к нему. Малфой проводил языком по её шее, давая ей время, но как только нежная рука оттянула край боксеров и нырнула внутрь, а тонкие пальцы с короткими ногтями попытались обхватить его. Драко издал глухой стон и чуть прикусил тонкую кожу шеи, чувствуя, как она затряслась в его руках. Гермиона коснулась его члена, ощущая его твёрдость и вереницу вен, проходящую вдоль. Провела рукой вверх-вниз, прикрывая глаза и наконец-то касаясь головки, проводя большим пальцем по ней и ощущая каплю смазки, которая успела выступить. Скромная улыбка коснулась губ, когда она вновь услышала его стон. — Грейнджер, сожми сильнее… — хрипло выдавил Малфой и толкнулся бёдрами ей в руки. — Чёрт, Мерлина ради, ты убьёшь меня… Он на секунду замер, уткнувшись лбом в её висок. Прерывисто дышал, держа её крепко в своих руках. — Знаешь, сколько раз я представлял это, — выдохнул он почти беззвучно. Его слегка потряхивало, душило желание стонать от каждой секунды, что она касалась его. Рукой он чуть стянул брюки и приспустил бельё, оказываясь перед ней полуголым. Всё ещё лаская его рукой, девушка опустила глаза вниз, и он последовал её примеру. Тонкая рука скользила по нему, чуть сжимая и царапая ноготками, вызывая у него феерический кайф. Не в силах больше сдерживаться и чувствуя, как он близится к краю, Малфой нагнулся к ней, чуть приподнимая её лицо и впиваясь в губы поцелуем. Поцелуй был медленным, почти нежным. Совершенно не подходящим под тот накал страсти, в котором они утопали. Ей казалось, он пытался сказать ей что-то без слов, вложив себя в то, как прикасался к ней. А она слышала каждое несказанное слово. Аккуратно убрав её руку с себя, не разрывая поцелуя, Драко подхватил удивлённую девушку под ягодицы и, приподняв, усадил на деревянный поручень балетного станка. Дерево жалобно скрипнуло, но он даже не обратил внимания. — Малфой, он не выдержит, — выдохнула Гермиона, когда он на секундочку переключился на её грудь, и схватилась по обе стороны за станок. — Выдержит, — горячо уверил её парень. Он просто кипел от желания погрузиться в неё, и ему было плевать на чёртов станок. Если понадобится, он пожертвует сюда кучу денег, чтобы грёбаные станки делали более устойчивыми. Малфой стоял между её ног и силой развёл их ещё шире. Колени девушки мягко разошлись в стороны, и она оказалась совершенно раскрытой перед ним. Он восхищался её растяжкой, ещё никогда у него не было никого, кто умел бы так же. — Ты невероятная, — сказал Малфой, и это признание далось ему неожиданно легко. Грейнджер оказалась огромным сюрпризом. Невероятная балерина, растяжка которой позволяла воплощать его самые безумные фантазии. Она была в его руках эластична и мягка. Его ладони проскользили по внутренней части её бёдер вверх, грубо впиваясь пальцами, и вновь коснулись её влажных губ. Смазка блестела на её коже и стекала по бёдрам. Шумный вдох, когда он снова увидел это зрелище. — Охренеть, Грейнджер, — его пальцы коснулись клитора, который набух от возбуждения. Кружа вокруг него и вновь опускаясь вниз, чтобы собрать побольше влаги на пальцы. — Ты так течёшь, что запачкаешь это проклятое дерево собой. Я так хочу тебя, ты блять не представляешь. — Мм-м, — всхлипнула Гермиона, цепляясь пальцами за его плечи и выгибая спину. — Не могу больше. Драко-оо. Он поднял на неё взгляд — в нём было столько злости и желания, тёмный и мрачный, горящий огнём. От этого взгляда низ живота скрутило ещё сильнее, и она чуть не заплакала от волнения, и сама притянула его ближе, желая, чтобы он наконец-то предпринял хоть что-то, чтобы потушить тот пожар, что горел в её теле. Малфой с ухмылкой вновь коснулся её, погружая пальцы глубоко внутрь, и резко вытащив, обхватил ими свой член, смазывая себя её влагой. Потом направил рукой член к её промежности и провёл головкой, лишь слегка погружая, раскрывая её влажный вход. Девушка отчаянно застонала, пока он наслаждался тем, как дразнил её.

…. Драко быстро наложил чары тишины вокруг коляски и тоже повернулся. К ним навстречу неслись два тайфуна - мальчик и девочка трёх лет. Они выглядели совершенными. Платиновые волосы девочки завивались в такие же локоны как у Гермионы и достигали лопаток, а её серо-голубые глаза искрились счастьем. Рядом с ней бежал мальчик с такими же платиновыми кудряшками и глубокими глазами топлёного шоколада, так необычайно прекрасно сочетающимися с его внешностью.        - Мерлин, Драко, они прекрасны… - только и успела произнести Гермиона, когда маленький вихрь в платье цвета лаванды обхватил её колени, а её локоны взлетели вверх, опадая на плечи мягкой волной.        Гермиона села на корточки и потянула её в свои объятия. Повернувшись к Драко, она увидела, как он уже поднял на руки их сына.        - Мамочка, Скорпиус ещё занимается, а мы очень соскучились в доме, и дедушка разрешил нам прийти в сад, - бойко выдала девочка. Гермиона расцеловала малышку в обе щёчки. Та рассмеялась и тут же высвободилась и бросилась к Драко. - Папочка, я тоже хочу, - обиженно протянула она. Драко наклонился и подхватил её на руки.        - Иди ко мне, моя любовь. Ты же знаешь, как папа тебя любит, моя самая главная принцесса.        - А как же мамочка? - расстроенно сказала девочка и положила руку ему на лицо, тогда как сын тихо положил свою голову на плечо отца, крепко обнимая его за шею.        - Конечно, я очень люблю маму. Она у нас самая лучшая.        Гермиона смотрела на Драко - высокого, сильного и необычайно красивого. Он стоял у коляски, где спал их сын, с двумя детьми, которые сидели у него на руках, и смотрел прямо на неё. В его глазах была любовь. Она так сильно искрилась, что у Гермионы защипали глаза от слёз. Это были слёзы счастья. #НевестаМалфоя

У неё на руках лежал младенец, ему было не больше двух-трёх недель. Совершенно чудесный, маленький ангел. Светлый пушок на его голове напоминал серебряную пряжу. Он с закрытыми глазками, на которых уже виднелись необычайно длинные и тёмные ресницы, совсем не подходящие под цвет его волос, приложив маленькую ладошку на её обнажённую грудь, сладко присосался к её соску. Малыш жадно пил молоко матери. Гермиона вскрикнула и зашипела, когда крошечные дёсны больно сжались на чувствительном соске. Сидящий рядом Драко сразу же посмотрел на неё и, заметив мучение на её лице, ласково положил руку на её щеку.        - Ты кормила всех наших детей, но до сих пор так чувствительна к этому, - его пальцы нежно коснулись её губ, чуть надавливая и приоткрывая её рот. Большой палец заскользил по внутренней стороне нижней губы.        - В следующий раз, Драко, ты сам будешь их кормить. Тогда и поймёшь, - заворчала она, выдыхая слова прямо ему в руку, а потом обхватила палец губами, нежно пососала и укусила. Она выглядела смущённой, но надеялась, что это хоть немного покажет ему, что именно она испытывает.        Малфой тихо рассмеялся, чтобы не разбудить малыша, и, наклонившись, поцеловал её. Потом отстранился и с сияющими глазами, едва сдерживая ликование, что так и искрило на его лице, хитро прищурившись, сказал:        - Следующий раз? - он широко улыбнулся и снова потянулся к её губам. - Я говорил, что обожаю тебя, милая?        - Всего лишь сотню раз на дню. И даже не надейся, Малфой, - буркнула Гермиона. - Больше ты не получишь детей.        - Но, милая, посмотри, какое чудо ты сотворила.        Он указал на малыша, который уже выпустил грудь и теперь во сне маленькими губками делал характерные движения розовым ротиком. Это было настолько необычайно, что они потерялись в этом моменте, наблюдая, как их сын рефлекторно делает сосательные движения и причмокивает во сне. Драко протянул руки и аккуратно поправил её платье, нежно прикасаясь к её груди рукой. Его глаза загорелись огнём, но он всё же справился с желанием и аккуратно спрятал обнажённое тело тканью.        - Мы, - тихо сказала Гермиона.        - Что, милая? - переспросил Драко, не совсем понимая, о чём говорит его жена.        - Мы сотворили, Драко, - в её глазах стояла нежность и любовь. Его сердце замерло в тот же миг.        - Ты права, мы, - он снова потянулся к её губам с нежным поцелуем, потом медленно встал на колени и протянул руки.        Гермиона аккуратно переложила малыша. Едва двигаясь, рассчитывая каждое движение, он поднялся на ноги и подошёл к красивой белоснежной коляске, что стояла рядом. Он смотрелся совершенно огромным с таким крошкой на руках, и на его фоне даже коляска казалась маленькой. Задержав дыхание, Малфой трепетно поцеловал его макушку, едва касаясь губами, и переложил ребёнка в коляску. После подал ей руку и помог встать на ноги. Сзади раздался счастливый детский голосок, явно принадлежавший девочке.        - Мама, - донеслось до неё сзади, и Гермиона резко обернулась.        Продолжение… #НевестаМалфоя