sororitas

этот комментарий — классический пример патриархального шантажа, невежества и сексизма (мансплейнинга) с фирменной добавкой манипулятивного «думайте головой». начнём с того, что, во‑первых, плату менструального отпуска в испании берёт на себя государственная система социального страхования (seguridad social), а не работодательница. бизнес не платит за эти дни из своего кармана. во‑вторых, это не «оплачиваемый прогул для всех женщин»: чтобы получить такой отпуск, женщина должна иметь официальный медицинский диагноз (тяжёлая дисменорея, эндометриоз, миома и т. д.), подтверждающий, что в эти дни она физически недееспособна. а я не помню, чтобы медицина, касаемо женского здоровья, очень отставала. вспомните‑ка, сколько в среднем у женщин уходит лет на диагностирование эндометриоза. сам бизнес не несёт прямых финансовых убытков за выплаты. этот мужчина же подаёт это так, будто женщин просто «отпускают погулять» за счёт начальницы и вообще бизнеса. вообще вся логика этого комментария строится на патриархальном допущении: «мужское тело — это норма, а женская биология — это бракованный вариант, за который женщина должна расплачиваться». рабочий день и рынок труда исторически создавались мужчинами и для мужчин — для тел, которые не менструируют, не беременееют и не рожают детей. соответственно, женщин на рынке труда вынуждают подстраиваться под стандарты, которые ориентированы на мужчин. и это всё вместо того, чтобы пытаться в целом изменить эту андроцентричную и женоненавистническую систему. главное, когда у мужчины больная спина, простуда или травма, или мужчина набухался до отвала, он просто берёт обычный больничный, и никто не кричит: «давайте перестанем брать мужчин на работу: они ведь могут чем‑то заболеть, травмироваться, а ещё мужчины, по статистике, чаще имеют проблемы с алкоголем». но как только речь заходит о женском здоровье (когда от сильной боли женщины теряют сознание, испытывают рвоту и не могут стоять), это мгновенно объявляется «капризом» или «невыгодным обременением для бизнеса».

это настолько отвратительно обесценивающий комментарий что я заплакала потому что привет у меня на днях месячные как хорошо что в комментариях его нихуево засрали женщины 💪🏻

Пауэрлифтершу лишили рекорда на чемпионате мира. Позже страховщик признался, что сделал это специально  НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ «ГЛАСНАЯ» ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА «ГЛАСНАЯ». 18+ На чемпионате мира по классическому пауэрлифтингу в Литве, который проходил с 13 по 21 июня, бельгийская спортсменка Санита Мулу выступала в весовой категории свыше 84 кг и рассчитывала установить мировой рекорд — на тренировках она приседала со штангой весом 340 кг. Однако во время одного из подходов блины штанги коснулись ноги страховщика, из-за чего попытку аннулировали. В итоге спортсменка не смогла выполнить ни один из трех подходов и была дисквалифицирована. Спустя месяц страховщик — литовец Эрнестас Кусинас — в комментариях в соцсетях заявил, что является расистом и специально помешал спортсменке. Фото, видео: sonita_ml 👉 Подробности читайте на сайте  Не работает ссылка? Читайте здесь «Гласную» можно поддержать подпиской и донатом

Женщины гибнут в природных катастрофах чаще из-за гендерного неравенства Принято считать, что природные катастрофы не выбирают жертв. Ураган, цунами, землетрясение — одинаковая угроза для всех. Но данные говорят об обратном: одни и те же катастрофы убивают женщин и мужчин в принципиально разных пропорциях. И причина этого неравенства — не природа, а общество. Апрельский циклон в Бангладеш в 1991 году унес около 140 000 жизней. 90% погибших составляли женщины. Цунами 2004 года в Индийском океане: женщины составили 70–80% от числа погибших. Циклон Наргис в Мьянме в 2008 году: 61% жертв — женщины. Во время урагана Катрина около 80% людей, оставшихся в Новом Орлеане после объявления обязательной эвакуации, составляли женщины — при том, что они составляют лишь 54% населения города. Это устойчивая закономерность, зафиксированная в десятках стран. Почему так происходит Ключевое исследование по этой теме — работа Ноймайера и Плюмпера, охватившая данные 141 страны за период 1981–2002 годов. Авторы установили, что биологические и физиологические различия между полами не объясняют масштабных гендерных различий в смертности. Главная причина — социально сконструированная гендерная уязвимость женщин, встроенная в повседневные социально-экономические паттерны. Конкретные механизмы этой уязвимости хорошо задокументированы. Во-первых, ответственность за детей и пожилых. По данным Oxfam, в пострадавших от цунами 2004 года регионах женщины гибли, потому что оставались разыскивать детей и других родственников. В Бангладеше среди задокументированных причин более высокой смертности женщин — попытка матери спасти детей ценой собственной жизни. Во-вторых, запрет на определенные навыки. В пострадавших районах Шри-Ланки плавание и лазание по деревьям считались занятиями «почти исключительно для мужчин» — именно эти навыки помогли мужчинам выжить в волнах. В сельском Бангладеше социальный предрассудок против обучения женщин плаванию резко снижал их шансы на выживание при наводнении. В-третьих, ограничение подвижности. В сельском Бангладеше от женщин ожидалось ношение сари — одежды, затрудняющей бег и плавание, — и они не могли покидать дом без разрешения мужа, отца или брата. Эти нормы препятствовали их перемещению и доступу к информации об угрозе. В-четвертых, информационное неравенство. Во время циклона в Бангладеше в 1991 году мужчины активно и самостоятельно собирали предупреждения об угрозе, тогда как женщины полагались преимущественно на слухи — и часть из них вовсе не знала о приближающемся циклоне. В-пятых, само место пребывания в момент удара. Во время землетрясений мужчины с большей вероятностью находятся на улице или в более прочных производственных и общественных зданиях, тогда как женщины — дома, в жилых постройках, которые рушатся в первую очередь. Чем выше социально-экономический статус женщин в стране, тем слабее проявляется гендерный разрыв в смертности от катастроф. Иными словами, там, где женщины имеют доступ к образованию, ресурсам, информации и праву принимать решения самостоятельно, они выживают наравне с мужчинами. Это делает гибель женщин в катастрофах не неизбежной природной трагедией, а предсказуемым и предотвратимым последствием гендерного неравенства. Текст подготовила А. Курмычкина ▪️ФемНовости▪️

Этта (имя изменено) — одна из пяти женщин, которые рассказали Би-би-си о странных и часто очень откровенных телефонных звонках и сообщениях от Лето. Этта, которой на тот момент было шестнадцать лет, познакомилась с Лето в 2014-м году в кафе, когда шла на кастинг в модельное агентство в Лос-Анджелесе со своей матерью, рассказывает она. По словам Этты, звезда заинтересовалась стремлением подростка стать моделью и попросила её адрес электронной почты, чтобы пригласить их с матерью на свою вечеринку по случаю вручения премии «Оскар».

Он написал мне электронное письмо, а затем очень быстро дело переросло в сексуальную переписку по телефону.

Лето знал, что ей 16, и задавал ей такие вопросы, как: «Ты девственница? У тебя есть какие-нибудь сексуальные предпочтения?» — и другие, более откровенные вопросы, вспоминает она. Этта говорит, что чувствовала себя «нервной», «тревожной» и « вне зоны комфорта», но в том возрасте ей было трудно устанавливать границы и говорить «нет». Она вспоминает, что Лето спросил, может ли он передать её номер своему другу, намекая, что этот друг может оказаться полезным контактом для её карьеры, и она согласилась. Затем этот друг, которого она знала под именем Кристиан, часто звонил и просил её сняться в порно, говоря, что неважно, несовершеннолетняя она или нет. И «Кристиан», и Лето задавали похожие, прямолинейные вопросы, говорит Этта, подозревая, что Кристиан — это альтер-эго Лето. Еще две из пяти женщин, которые утверждают, что получали аналогичные телефонные звонки от Лето, говорят, что им также звонили другие мужчины примерно в то же время. Как и Этта, они также считают, что эти мужчины могли быть самим Лето, играющим роли и изменяющим голоса. Этта говорит, что в 2016-м году ей позвонил Лето и сказал, что его адвокат хочет прислать ей соглашение о неразглашении (NDA). По словам Лето, адвоката беспокоили его отношения с женщинами. Этта говорит, что Лето посмеялся над этими словами, как будто это было смешно. Она не подписывала соглашение о неразглашении, а также показала BBC соответствующие текстовые сообщения и переписку по электронной почте c Лето. Это конец перевода материала BBC 💋

Тейлор было 14 лет, когда она пришла на концерт группы вместе со своей мамой. Артисты предложили встретиться с фанатами и раздать автографы, и 8-классница протянула Лето свою футболку, чтобы он ее подписал — возможно, на руке или на животе.

Вместо этого он решил расписаться на моей рубашке на груди и сказал: “У тебя красивая грудь”. Он попросил своего телохранителя отвести меня за кулисы, даже не спросив, хочу ли я пойти.

По ее словам, было «совершенно очевидно», что она подросток, поскольку она была очень низкого роста и в то время носила брекеты. Тейлор говорит, что ее мать стала свидетельницей произошедшего и вступила в конфликт с Лето.

Он посмотрел на нее и сказал: “У нее все еще красивая грудь”. Ему было все равно. Эта встреча действительно изменила мою жизнь... я ничего не могла поделать с тем, что со мной произошло. Я разлюбила ходить на концерты.

Клара (имя изменено) впервые вступила в половую связь с Лето, когда ей было 17 лет, а ему 34, в его доме в Калифорнии.

Он сказал мне: “Я хочу, чтобы ты называла меня папочкой”.

У меня был выбор: или притвориться, что я маленькая девочка, или играть роль маленькой девочки в его сексуальной фантазии.

Клара говорит, что в том возрасте она была наивной и уязвимой и понятия не имела, является ли подобное поведение нормальным во взрослых отношениях.

Лишь со временем я все больше и больше понимала, насколько это на самом деле страшно.

По словам девушки, в 2006 году за кулисами концерта 30 Seconds to Mars к ней обратился знакомый Лето, которому было около 40 лет, и попросил её номер телефона от имени музыканта. Клара говорит, что помнит разговор с Лето о возрасте согласия в Калифорнии, потому что в то время ее отец работал в правоохранительных органах.

Он просто пожал плечами, как будто это его не сильно беспокоило.

По словам Клары, они вернулись в дом Лето и занялись сексом, пока её подруга ждала в другой комнате. Это был первый из трех или четырех визитов в дом Лето. В Калифорнии половой акт взрослого человека с лицом, не достигшим возраста согласия, может квалифицироваться как уголовное преступление, связанное с изнасилованием несовершеннолетней, и повлечь за собой тюремное заключение.

Ни один здравомыслящий мужчина лет тридцати не станет смотреть на девушку-подростка и думать… что она была бы отличной партнершей.

На фотографии Клара (слева) с той самой подругой и Лето на одном из концертов.

В 2010-х годах группа 30 Seconds to Mars была хедлайнером на крупных международных аренах, и команда, работающая с группой, звонила местным модельным агентствам, чтобы предложить девушкам-моделям бесплатные VIP-проходки в обмен на их появление. Бывшая модель Алекс говорит, что модельное агентство пригласило её на концерт группы на лондонской арене O2 и на афтерпати в 2013 году. Алекс в то время было 19 лет, но она говорит, что, чтобы защитить себя от приставаний взрослых мужчин, она «чувствовала необходимость» притвориться моложе. Она сказала Лето, что ей 17, чем, к сожалению, только его раззадорила. 41-летний певец ответил: «Возраст — это всего лишь число, и в любом случае, мы в Европе». Хотя её телефон был на последних процентах заряда, и она чувствовала себя пьяной, по совету ассистента Лето она пошла на вечеринку к ним в отель.

Я захожу в гостиничный номер, там очень темно, а потом я вижу, что там сидит только он. Разве не должны были быть другие люди?

Затем девушка попросила у Лето зарядное устройство для телефона, он отказал. Потом она попросила немного наличных, чтобы вызвать такси без телефона, он отказал. Затем Алекс предположила, что могла бы лечь спать на кушетке в номере Лето. Звезда ответила, что если она это сделает, то проснется «с членом в заднице». Алекс выбежала из комнаты и на последних процентах заряда связалась с подругой, которая посоветовала скорее оттуда уходить. Девушка уверена, что помощники Лето специально подстраивали для него встречи с подростками. Человек, который работал с группой в то время, говорит, что во время групповых музыкальных сессий дома у Лето, команда артиста приглашала в среднем двух молодых девушек в день, чтобы «познакомиться с артистом и посмотреть, как он работает».

В документальном фильме BBC (он пока что доступен только на их стриминговом сервисе) в центре сюжета находятся четыре женщины, которые утверждают, что Джаред Лето совершал с ними непотребные действия. Сейчас, когда ей за 40, Изабель (не ее настоящее имя) говорит, что только недавно перестала винить себя в сексуальном насилии, которое, по её словам, произошло в 2002 году, когда ей было 17 лет.

Большую часть своей жизни я рассматривала это событие как поступок глупой девушки, который привел к плохому итогу.

Изабель говорит, что согласилась встретиться с Лето в его отеле после того, как показала актеру и его друзьям магазин в Лас-Вегасе, где она работала. Адрес, который ей дали, оказался «угрюмым отвратительным мотелем», но она говорит, что предположила, что они отправятся оттуда куда-то еще. Изабель говорит, что сидела на кровати и ждала, пока Лето соберется, когда он позвал её в ванную, чтобы поболтать, пока он принимал душ.

Я не думаю, что мы успели поболтать, он открыл занавеску для душа и начал целовать меня.

Затем он схватил её за руку и использовал её, чтобы мастурбировать, говорит девушка. Застигнутая врасплох, тогдашняя 17-летка говорит, что она отодвинулась и сказала ему, что хочет уйти. Надев полотенце, Лето вышел на улицу, чтобы проверить, что там никого нет, прежде чем выпустить её из комнаты. Придя домой, Изабель начала гуглить актера и узнала, что ему 30. Как выглядела малышка Изабель в том возрасте, можно увидеть на втором фото.

Доброе утро всем, кроме фанатов проблематичных богатых мужиков! BBC выпустили документальный фильм с девятью женщинами, которых домагался или изнасиловал Джаред Лето. Возраст девушек на момент инцидентов был 14-18 лет. Все женщины говорят, что встречались с Лето в период с 2002 по 2016 год, когда ему было за 30 и 40 лет. Сейчас ему 54 года. Два мужчины, которые много лет работали с группой 30 Seconds to Mars, также рассказали в материале BBC, как неловко сотрудники чувствовали себя из-за того, как певец взаимодействует с девочками-подростками, иногда приглашая их за кулисы в свою гардеробную или приглашая их в дом, где он записывался. Всего BBC насчитало более 120 отдельных обвинений, выдвинутых против Лето в интернете отдельными женщинами. 300 ❤️, и я делаю перевод материала

Летом налётов на женские пространства со стороны мужичья особенно много, и связано это — с длинными каникулами. Мы все прекрасно знаем, что для мужчин свободное время — базовый ресурс, для женщин — роскошь, и сезонное появление дополнительного времени у обоих полов распределяется совершенно по-разному, буквально полярно. Для школьниц и студенток летние каникулы — возможность прочитать отложенные книги и посмотреть отложенные фильмы, дописать недописанное, нарисовать недорисованное, связать недовязанное, подтянуться по учёбе и получить навыки для будущей профессии, собираться с подругами и гулять, играть в игры, смотреть сериалы, заниматься хобби. Для школьников и студентов лето — время невыносимой скуки. Ну потому что, во-первых, свободного времени и так всегда в избытке, а тут ещё навалило, во-вторых, никаких обязанностей и ответственности, в-третьих, никаких интересов и тяги к развитию, а в-четвёртых, мужчины сызмальства учатся не просто самоутверждаться и развлекаться об женщин — им доставляет удовольствие жрать нас, видеть наши страдания, отнимать наши ресурсы. Поэтому заходы в женские пространства с целью «словить рофлы» совершенно закономерны и, увы, совершенно безнаказанны в подавляющем большинстве. Это норма патриархального (в том числе неопатриархального) общества, за такое не наказывают, а поощряют. Приятно видеть, как женщины объединяются и напихивают в панамку мужикам вместо прежних реверансов. Но ещё приятнее, когда пространства превращаются в мэйлфри — это экономит драгоценный для женщин ресурс под названием время и делает пространство на порядок безопаснее.

В Гардиан еще одна статья о женщине, которую муж подвергал изнасилованиям, предварительно накачивая препаратами: ‘The bed you thought was safe, isn’t safe’: how Zoe Watts survived drug-facilitated rape — and fought back Чудовищно, что это становится обыденностью и уже появился специальный термин для такого вида нападений: DFSA (Disability Sexual Assault). Чаще всего сотрудники правоохранительных органов и врачи не обучены улавливать признаки такого насилия. Пострадавшие редко могут получить помощь — вместо этого им ставят диагнозы, связанные с психическими расстройствами, выписывают седативы, антидепрессанты, нейролептики и антипсихотики, их газлайтят и обвиняют в том, что они наговаривают на своих прекрасных партнеров. Психотерапия, зараженная мизогинией, становится оружием, направленным против женщин. Пострадавшей скорее скажут, что у нее начинается деменция (как это было в случае с Жизель Пелико и с Зое Уоттс), чем поверят ее словам. В некоторых странах женщина даже не может обратиться в полицию, потому что если анализы покажут, что она принимала запрещенные вещества, то будет неважно (иногда по букве закона, а иногда по его духу), что это было сделано против ее желания и насильно: ее превратят в употребительницу и распространительницу запрещенных веществ. И нам все еще говорят, что одиночество — самое страшное, что может случиться с женщиной. Одиночество не станет притворяться, что оно мой самый близкий человек. Оно не станет врать мне в глаза, объясняя, что «не знает, что на него нашло». Оно не будет цинично издеваться надо мной по ночам, а утром нежно улыбаться и спрашивать, как я спала. Одиночество не выложит в интернет фотографии и видео, на которых меня насилуют. Но все это с радостью и наслаждением сделает мужчина, которого окружающие будут считать хорошим парнем, приятным собеседником и отличным сотрудником, всегда готовым прийти на помощь другим. #культуранасилия

Читаю тут, как женщины благодарны своим мужьям за то, что мужья делали примерно 5 процентов того, что обычно делают женщины и страшно грущу от того, какая же у нас всех низкая планка ожиданий от мужчин. Как написала моя подруга — «а кто нам посвятит пост, где будет стоять „я благодарен“ в начале и в конце текста? Да ещё и безмерно? Это все бесконечное предательство» Мужчины не пишут о том, как они благодарны своим женам, матерям и коллегам — при этом полагаясь, рассчитывая и ожидая их безусловной поддержки и помощи. Как проверить, что мужчина этого ожидает? А перестаньте ему ее оказывать, особенно в мелочах — и вы сразу же увидите, как он разгневан и обижен тем, что ему полагается, как они это называют, «по праву». По праву мужчины получать бесплатное бесконечное обслуживание от женщины. Мы вот говорим о «вовлеченном» отцовстве, но любой кретин легко может быть «вовлечен», когда за его спиной всегда стоит та, которая подберёт, сделает, прикроет и разрулит. Там, где отец «вовлеченный», мать — это ну просто мать. Чтобы ее назвали вовлеченной, ей надо 24/7 только о детях думать, и все равно упрекнут, потому что на шее у мужа сидит. В эту игру женщина выиграть не может, потому что, цитируя Аниту Саркисян, она не игрок, она мяч и поэтому пинать женщину приемлемо и общественно одобряемо. #ценаматеринства

Женщины руководят лучше, чем мужчины Исследование Криса Барта и Грегори МакКуина из Макмастерского университета показало, что женщины-директрисы чаще используют сложное моральное мышление (Complex Moral Reasoning, CMR), чем мужчины. Это такой тип мышления, при котором при принятии решений учитываются интересы разных сторон, стремление к справедливости, поиск компромисса и сотрудничество.

Женщины-руководительницы и директрисы значительно чаще принимают решения, основываясь на том, что правильно и справедливо, а не на личной выгоде или слепом следовании правилам,

— говорится в исследовании. Ученые опросили 624 директрис и директоров (75% мужчин, 25% женщин). Они прошли тест, оценивающий каким типом мышления они руководствуются: личный интерес («что мне с этого?»), нормативный подход («так принято, так положено») или сложное моральное мышление (CMR). Согласно результатам, мужчины чаще полагались на правила и традиции, а женщины принимали решения, учитывая разные точки зрения и стремясь к справедливости. Это делает руководительниц особенно ценными в условиях сложных управленческих задач. Для подкрепления своей гипотезы авторы статьи приводят данные из предыдущих работ. Советы директоров с женщинами в среднем показывают доход на 50% больше. При этом даже одна женщина в руководстве снижает риск банкротства на 20%.

Женщины становятся более эффективными директрисами не потому, что подражают мужчинам, а потому, что используют свои сильные стороны — моральную сложность мышления, эмпатию и ориентацию на справедливость,

— заключается в исследовании. ▪️ФемНовости▪️

По мотивам очередного срача про дружбу в твиттере хотела поднять: https://t.me/c/1242984068/3449 мои посты и у Проклятой Амбивалентности https://t.me/damnambivalence/4551 А вообще написать хотела, что я абсолютно спокойно отношусь к тому, что даже мои самые близкие подруги не читают весь мой канал подряд. Так что если вдруг кто переживает внутри себя эти муки совести, НИНАДА!!!! Ну а кто читает (я знаю, что вы есть), мое вам огромное уважение и благодарность отдельно, конечно.

помимо того, что позиция пролайф‑женоненавистников основана исключительно на мизогинии, желании эксплуатировать и контролировать женщин, пролайф‑женоненавистники — это те, кто чаще выступает против сексуального образования и против доступных контрацептивов, а также это те, кто чаще голосует против бесплатной медицины для детей и беременных, пособий по уходу за ребёнком, оплачиваемого декретного отпуска, программ бесплатного питания в школах. также пролайф‑женоненавистники часто заправляют лженаукой — это особенно комично: они сами придумывают информацию, которую выдают за научную, или они берут готовую научную информацию и искажают её, трансформируют под своё движение. так, например, очень часто, когда они приводят в пример якобы научные исследования, которые подтверждают их убеждения, то в итоге оказывается, что эти исследования провели сами пролайф‑женоненавистники в кругу уже зомбированных женщин, которые тоже поддерживают это женоненавистническое движение, но, конечно, они об этом не пишут — они преподносят эти исследования как масштабные работы, которые были проведены среди самых разных женщин. например, в начале 2024 года крупное научное издательство sage официально отозвало три исследования, которые утверждали, что препараты для медикаментозного аборта (в частности, мифепристон) чрезвычайно опасны для здоровья женщин. на эти исследования ссылался федеральный судья в техасе, когда принимал решение о приостановке одобрения мифепристона в сша. но вот только независимые учёные обнаружили в работах грубые методологические ошибки и искажение статистики. кроме того, авторки исследований (включая джеймса студницки) имели неуказанный конфликт интересов: все они были сотрудницами charlotte lozier institute — исследовательской организации, созданной крупной американской пролайф‑группой susan b. anthony pro‑life america. исследования позиционировались как независимый анализ больших баз данных, но при детальном разборе оказалось, что авторкт целенаправленно классифицировали стандартные и безопасные визиты к врачине после аборта как «осложнения», чтобы искусственно завысить статистику вреда. ещё пример: на протяжении десятилетий пролайф‑женоненавистники утверждают, что аборты вызывают тяжёлые психические расстройства («постабортный синдром») и рак молочной железы. всемирная организация здравоохранения (воз), американская психологическая ассоциация (apa) и американский колледж акушеров и гинекологов (acog) провели масштабные метаанализы и официально заявили: связи между безопасным легальным абортом и последующими психическими расстройствами или раком груди не существует. большинство работ, утверждавших обратное (например, публикации присциллы коулман), подверглись жёсткой критике со стороны научного сообщества. выяснилось, что опросы проводились среди женщин, которые: были набраны через религиозные кризисные центры или группы поддержки при церквях, где их изначально учили чувствовать вину за аборт (то есть выборка была изначально смещена); имели психические проблемы до аборта (что авторки пролайф‑исследований сознательно игнорировали в своих отчётах); многие из этих статей публиковались в низкорейтинговых журналах или изданиях, ассоциированных с консервативными медицинскими ассоциациями (такими как american association of pro‑life obstetricians and gynecologists), где рецензирование не является независимым.

связаны ли медикаментозные или процедурные аборты с повышенным риском развития психических расстройств? проведенное исследование не выявило доказательств того, что первое медикаментозное или процедурное прерывание беременности привело к увеличению использования препаратов для лечения психических расстройств. в этом когортном исследовании, проведенном на основе данных 67 390 датских женщин, перенесших первый аборт в первом триместре беременности в период с 2000 года по 2018 год, в течение первого года после аборта наблюдалось небольшое увеличение риска получения первых рецептов на психотропные препараты, отсутствие увеличения риска получения рецептов на психотропные препараты в течение 2–5 лет после аборта и снижение риска более чем через 5 лет после аборта. исследователь:ницы изучали, связана ли первая медикаментозная терапия или процедурный аборт с первым получением рецепта на препарат для лечения психических расстройств, чтобы оценить, влияет ли метод аборта на психическое здоровье. в исследовании отслеживалось количество выписанных рецептов на лекарства от различных психических расстройств, таких как депрессия и тревога, после первого аборта. не было обнаружено статистически значимого увеличения использования препаратов для лечения психических расстройств. более чем через пять лет после аборта количество выписанных рецептов снизилось. ни и одно из недавних исследований не изучало, связана ли методика аборта с применением психотропных препаратов. из 67 390 женщин, включенных в это исследование, у 4575 ( 6,8% ) был ранее установлен диагноз; у 33 793 был зарегистрирован первый медикаментозный аборт, у 33 597 — первый процедурный аборт, и у 19 979 ( 29,6% ) — первое применение психотропных препаратов в течение периода исследования. результаты показали, что ни медикаментозный, ни процедурный аборт не приводили к необходимости применения психотропных препаратов, что говорит о том, что ни один из этих методов не увеличивает риск возникновения проблем с психическим здоровьем.

несколько её цитат: • в моём медицинском суждении каждая нежелательная для пациентки беременность даёт медицинское показание к аборту. • медицинский аборт — это любой аборт, на котором настаивает сама женщина. • я озабочена святостью жизни, но это всего лишь несколько эмбриональных клеток. • я считаю аборт неотъемлемой частью стандартной заботы о женском здоровье. я не верю, что без него вообще возможно качественное и полноценное материнское здравоохранение. • лицемерие медицинского сообщества в те годы было просто невыносимым. врачини‑мужчины тайно делали аборты своим жёнам, своим дочерям и тем богатым пациенткам, которые могли за это заплатить. но публично эти же самые врачини либо молчали, трусливо поджав хвосты, либо открыто выступали против абортов. • законы, запрещающие аборты, никогда не останавливали сами аборты. они лишь останавливали безопасные аборты. эти законы просто обрекали бедных женщин на смерть в подворотнях от рук шарлатанок, в то время как богатые всегда находили способ сделать процедуру в стерильных условиях. • мы говорим не о привилегии, которую государство может милостиво даровать женщине или отобрать у неё. мы говорим о базовом, фундаментальном праве человека на собственное тело и свою жизнь. • до тех пор, пока женщина не имеет права сама решать, когда и при каких обстоятельствах ей становиться матерью, она не может считаться свободной гражданкой. без репродуктивной свободы все остальные права женщин — это просто фасад. • я бы хотела, чтобы меня помнили просто как докторку, которой было по‑настоящему не всё равно на своих пациенток.

джейн элизабет ходжсон (23 января 1915 — 23 октября 2006) — американская акушерка‑гинекологиня, которая стала пионеркой в борьбе за репродуктивные права женщин в сша. она вошла в историю как первая врачиня в стране, осуждённая за проведение аборта в госпитале. в 1947 году ходжсон открыла собственную клинику в сент‑поле (миннесота), где на протяжении следующих пяти десятилетий оказывала помощь женщинам в сфере репродуктивного здоровья. её ранние исследования были посвящены методам тестирования на беременность, и в 1952 году она стала одной из основательниц американского колледжа акушерок и гинекологинь (acog). а в 1981 году джейн стала соучредительницей центра женского здоровья в дулуте (duluth women’s health center), что ещё больше расширило доступ к необходимым услугам. на взгляды ходжсон касаемо права на аборт повлияли как пациентки из её практики, так и женщины, с которыми она сталкивалась во время поездок с гуманитарной миссией project hope в страны третьего мира (танзания, перу, эквадор, египет, гренада). она видела, как женщины страдали от нелегальных и плохо организованных абортов, и это укрепило её убеждение в необходимости доступа к безопасным процедурам. ходжсон сказала:

«моя позиция в отношении абортов изменилась. меня учили, что аборт аморален. я постепенно начала меняться, я начала чувствовать, что закон аморален. были все эти молодые женщины, чьё здоровье было разрушено, чьи жизни были разрушены, чьи планы должны были быть изменены. с моей точки зрения, это была плохая медицина, это была плохая политика общественного здравоохранения».

известный случай, когда в 1970 году ходжсон сознательно провела аборт 23‑летней женщине, заразившейся краснухой на раннем сроке беременности, в больнице сент‑пол‑рэмси, прямо нарушив закон миннесоты, запрещавший аборты, если беременность не угрожала здоровью женщины. ходжсон сказала:

«моей главной заботой в тот день была моя пациентка. она была в глубоком отчаянии. у неё было четверо детей, она заразилась краснухой на раннем сроке беременности. рождение ребёнка с тяжелейшими уродствами разрушило бы её жизнь и жизнь её семьи. мой долг как докторки состоял в том, чтобы спасти её, а не подчиняться жестокому закону»

после проведение аборта ходжсон сама заявила на себя в полицию. она сделала это умышленно, чтобы оспорить закон штата, запрещающий аборты. она стала единственной врачиней в истории сша, осуждённой за проведение аборта в госпитале. суд приговорил её к 30 дням тюремного заключения условно и лишил медицинской лицензии в миннесоте. однако её приговор был отменён в 1973 году после решения верховного суда сша по делу roe v. wade, легализовавшему аборты на федеральном уровне. позже ходжсон участвовала в других судебных процессах. в 1981 году она фигурировала в иске организации planned parenthood против миннесоты, оспаривавшем закон, требовавший уведомления обоих родительниц за 48 часов до аборта несовершеннолетней. а в 1990 году верховный суд сша вынес решение в её пользу в деле hodgson v. minnesota. после легализации абортов она открыла сеть клиник и до самой смерти (она проводила аборты до 85 лет) защищала право женщин на выбор. она пережила бомбёжки своих клиник женоненавистническими фанатиками и постоянные угрозы. ходжсон сказала:

«пока у меня есть силы, твёрдость рук и ясность ума, я буду продолжать бороться за право женщин на выбор и буду продолжать делать свою работу. я не позволю кучке фанатиков запугать меня».