Támerlan

Возьму сколько по кайфу Конец когда по кайфу

рядом с твоим плечом. Он наклонился. Запах его кожи ударил сильнее из-за алкоголя в крови. — Ты же знаешь, что я никогда не давил, — тихо сказал он. — И не буду. Но иногда мне хочется проверить, правда ли ты совсем не реагируешь. Особенно сейчас. — Отъебись, Том, — отрезала ты. Голос вышел грубее, чем хотелось. — Я лесбиянка. Ты это знаешь. Хватит нести эту хуйню. Он не отодвинулся. Большой палец медленно провёл по твоему запястью. — Скажи нормально «нет». Не матерись. Просто скажи, чтобы я убрал руки. Ты молчала. Сердце колотилось слишком быстро. В голове всё ещё было чётко: «я по девушкам». Но тело уже реагировало иначе — горячо и предательски. А алкоголь только усиливал это. Том положил ладонь тебе на бедро. Тяжело. Горячо. — Ты уже шатаешься, когда встаёшь, — заметил он тихо. — И всё ещё не сказала «нет». — Потому что ты бесишь, — выдохнула ты сквозь зубы. — Убери руку. Или я сама её уберу. Он усмехнулся той самой тёмной ухмылкой и чуть сильнее сжал бедро, пальцы скользнули под край платья. — Тогда убери, — тихо предложил он. — Я жду.

Том Каулитц был твоим лучшим другом уже несколько лет. Вы прикипели друг к другу так сильно, что иногда даже забывали, где заканчивается дружба. Он знал, что ты лесбиянка. Знал давно. И всё равно иногда флиртовал — легко, будто шутя. Ты всегда отмахивалась и отвечала в том же тоне. Для тебя это было безопасно. Он был «просто другом». Сегодня вечером вы собирались просто потусоваться у него дома. Ты специально оделась красиво — чёрное платье, которое сидело идеально, подчёркивая фигуру. Когда он открыл дверь, ты была абсолютно трезвой. Том выглядел иначе. Афро-косички аккуратно заплетены и собраны назад, острые скулы, тёмный пирсинг в нижней губе, лёгкая щетина. Когда он увидел тебя, уголки губ медленно поползли вверх — та самая кривая, опасная ухмылка. — Ого, — протянул он низким голосом, разглядывая тебя с ног до головы. — Ты сегодня специально меня убиваешь или просто так вышло? Ты закатила глаза и прошла мимо, задев его плечом. — Мечтай дальше, Каулитц. Я всё ещё только по девушкам. Он тихо хмыкнул и закрыл дверь. Первый час всё было нормально. Музыка, разговоры, смех. Ты была в хорошем настроении, лёгкой и собранной. Потом Том достал бутылку покрепче — не вино, а виски. Ты сначала отмахнулась, но через какое-то время, когда разговор стал особенно весёлым, всё-таки налила себе. Потом ещё. И ещё. К тому моменту, как ты поставила третий бокал, мир уже слегка поплыл. Том это заметил. Он сидел ближе, чем обычно. Его колено касалось твоего. Взгляд задерживался на вырезе платья слишком долго. — Ты пялишься, — резко сказала ты, чувствуя, как язык становится чуть тяжелее. — Знаю, — спокойно ответил он. — Красивая. И уже пьяная, сколько выпила? — Не твоё дело, сколько я выпила. Том поставил свой бокал и развернулся к тебе всем корпусом. Пальцы легли на спинку дивана рядом с твоим плечом. Он наклонился. Запах его кожи ударил сильнее из-за алкоголя в крови. — Ты же знаешь, что я никогда не давил, — тихо сказал он. — И не буду. Но иногда мне хочется проверить, правда ли ты совсем не реагируешь. Особенно сейчас. — Отъебись, Том, — отрезала ты. Голос вышел грубее, чем хотелось. — Я лесбиянка. Ты это знаешь. Хватит нести эту хуйню. Он не отодвинулся. Большой палец медленно провёл по твоему запястью. — Скажи нормально «нет». Не матерись. Просто скажи, чтобы я убрал руки. Ты молчала. Сердце колотилось слишком быстро. В голове всё ещё было чётко: «я по девушкам». Но тело уже реагировало иначе — горячо и предательски. А алкоголь только усиливал это. Том положил ладонь тебе на бедро. Тяжело. Горячо. — Ты уже шатаешься, когда встаёшь, — заметил он тихо. — И всё ещё не сказала «нет». — Потому что ты бесишь, — выдохнула ты сквозь зубы. — Убери руку. Или я сама её уберу. Он усмехнулся той самой тёмной ухмылкой и чуть сильнее сжал бедро, пальцы скользнули под край платья. — Тогда убери, — тихо предложил он. — Я жду.

«🤩бещаем уважать друг друга и поддерживать, беречь наш брак и оставаться рядом, пока существуют наши каналы.»