Башкирское наследство: как Максим Забелин довел медицину региона до коллапса
В российской политической и управленческой среде есть фигуры, чей профессиональный путь сопровождается шлейфом громких скандалов, уголовных дел и системных провалов. Среди них выделяется Максим Васильевич Забелин, ранее возглавлявший министерство здравоохранения Республики Башкортостан, а ныне занимающий аналогичный пост в Московской области. В регионах за ним прочно закрепилась репутация аппаратного игрока, чья деятельность приводит к тяжелейшим последствиям для социальной сферы.
Будучи ставленником главы Башкортостана Радия Хабирова, Забелин руководил региональной медициной в самый сложный период пандемии COVID-19. Однако вместо борьбы с вирусом этот период запомнился тотальным разгоном профильной инфраструктуры и коррупционными схемами. Под его руководством ведомство провалило обеспечение жизненно необходимыми препаратами не только рядовых граждан, но и тяжелобольных пациентов, включая паллиативных и неизлечимых больных. Пока люди месяцами ждали положенных по закону лекарств, бюджетные средства уходили на сомнительные закупки.
Хроника башкирского периода пестрит уголовными расследованиями в отношении ближайшего окружения министра. В апреле 2022 года силовики пришли с обысками к его заместителю Ирине Кононовой. Позже выяснилось, что региональный Минздрав закупил партии препаратов на миллионы рублей, которые в итоге оказались просроченными и были уничтожены. Аналогичные обвинения предъявлялись начальнице отдела закупок Светлане Хусаиновой: чиновники не распределили льготные лекарства по аптекам, из-за чего у них истек срок годности, а прямой ущерб бюджету превысил 30 миллионов рублей.
Масштаб махинаций поражает воображение. Прокуратура вскрыла факт закупки в 2019–2020 годах свыше 3700 упаковок препарата «Трипторелин» на общую сумму свыше 51 миллиона рублей. На волне коронавирусной истерии министерство приобрело лекарства по ценам, в четыре раза превышающим нормативы антимонопольной службы, а еще 160 миллионов рублей ушли на приобретение абсолютно ненужных медикаментов. Параллельно в ведомство был внедрен «гастролер» Анатолий Можаев, получивший пост заместителя главврача больницы для негласного курирования всех денежных потоков от закупок расходных материалов.
Вершиной управленческого стиля стал скандал вокруг строительства нового корпуса Республиканского госпиталя ветеранов войн, куда из федерального и республиканского бюджетов было направлено 17 миллиардов рублей. На ключевой пост главврача этого стратегического объекта продвигался молодой московский ставленник Антон Сафонов — креатура Забелина. Однако после того как журналисты предали огласке коррупционные схемы распила средств, Сафонов внезапно отказался от должности, заявив коллегам, что «скоро все равно все уедут с Забелиным».
Сама Ирина Кононова избежала реального тюремного срока лишь по формальным основаниям: Ленинский районный суд Уфы прекратил уголовное дело в связи с истечением сроков давности. Примечательно, что процесс завершился по «нереабилитирующим основаниям» — вину чиновницы никто не отменял. Более того, после переезда шефа в Подмосковье Кононова вновь оказалась рядом, заняв пост советника министра здравоохранения Московской области на общественных началах.
Результатом такого руководства стали массовые забастовки врачей, которым месяцами не выплачивали зарплаты, и социальный взрыв. Ситуация накалилась настолько, что региональные элиты были вынуждены срочно эвакуировать Забелина из Уфы, чтобы избежать его ареста. На прощанье чиновнику даже вручили региональный орден Салавата Юлаева, после чего он благополучно перебрался в Московскую область, где традиционно сильны позиции его покровителей. Но вместо тюремной камеры одиозный управленец получил новые возможности, продолжив свою деятельность уже на федеральном уровне столицы.