ru
Feedback

Не попадитесь на канал ботавода! Telemetrio находит и помечает такие каналы 👉 Хотите видеть метку — оформите подписку

𝓑𝓲𝓸 𝓚𝓪𝓻𝓵𝓲𝓿𝓼𝓴𝓪𝔂𝓪

𝓑𝓲𝓸 𝓚𝓪𝓻𝓵𝓲𝓿𝓼𝓴𝓪𝔂𝓪

Открыть в Telegram

Больше
Страна не указанаКатегория не указана
545
Подписчики
-124 часа
-197 дней
+27530 дней
Архив постов
ХАХАХВХАХХАХАА
01 нояб., 07:20
01 нояб., ~07:21

БОЖЕ
01 нояб., 07:20
01 нояб., ~07:21

секунлу я перепутала
01 нояб., 07:19
01 нояб., ~07:21

Подарите мне подарок пожалуйста, у меня рак и мне очень нужно
01 нояб., 07:19
01 нояб., ~07:21

До боже добейте вы 7 пдп
01 нояб., 07:19
01 нояб., ~07:21

Да))
01 нояб., 07:15
01 нояб., ~07:20

сегодня праздник. босс не назвал меня жирной истомой
01 нояб., 07:15
01 нояб., ~07:19

🤩стома очень старалась, ждём актив 🖤
01 нояб., 07:15
01 нояб., ~07:45

на этом все. читайте истории 🫶
01 нояб., 07:14
01 нояб., ~07:19

─── @marvvova и @foryabog ─── 🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩 ☕️:: Чердак старого промышленного лофта тонул в неоновом полумраке. Ск
─── @marvvova и @foryabog ─── 🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩
☕️:: Чердак старого промышленного лофта тонул в неоновом полумраке. Сквозь огромную стеклянную крышу виднелись струи ночного дождя, а в тишине студии мерно и тихо жужжала индукционная машинка. Воздух пропитался стойким ароматом антисептика, свежей краски и кожи. Стрелки часов перевалили за четыре утра. Марр нажала на педаль, обесточивая инструмент, и в помещении воцарилась звенящая тишина. Она была хладнокровным, востребованным мастером плотной графики, привыкшим держать клиенток на строгой дистанции. Но этот сеанс с @mlorova выбил её из привычного ритма. Пять часов подряд @mlorova молча переносила боль, пока Марр шаг за шагом перекрывала её глубокий шрам вдоль рёбер тёмным узором из острых терновых ветвей. Между ними висело дикое, почти ощутимое физическое напряжение. — Всё. Тёмный контур готов, — негромко сказала Марр, её голос звучал от усталости чуть ниже обычного. Она медленно стянула чёрные нитриловые перчатки, выкинув их в контейнер, и взяла салфетку с охлаждающим составом. Когда пальцы Марр — теперь уже обнажённые, тёплые и живые — впервые касались разгорячённой кожи вокруг татуировки, @mlorova вздрогнула и резко перехватила её запястье. — Не надо перчаток, Марр, — тихо выдохнула @mlorova, глядя на неё снизу вверх. Их взгляды скрестились. Боль, адреналин и часовая близость окончательно смыли любые правила профессионального этикета. Граница «мастер и клиент» мгновенно рухнула, уступив место чистому влечению. Марр не стала отстраняться. Напротив, она наклонилась ближе, скользнув свободной ладонью по шее @mlorova, и накрыла её губы поцелуем — глубоким, жадным и требовательным. @mlorova ответила сразу, судорожно выдохнув и вплетая пальцы в волосы Марр, притягивая ее к себе с той же накопленной страстью. Рабочий стол с эскизами и баночками чернил остался в стороне. Марр подхватила @mlorova, увлекая её на широкий кожаный диван в глубине лофта. В полумраке студии, под глухой шум дождя по крыше, их движения стали отчаянными и нетерпеливыми. Сброшенная одежда зашуршала на полу. Каждое прикосновение Марр было выверенным и точным: её ладони бережно обходили свежий рисунок, скользя по бёдрам, талии и ключицам @mlorova. Контраст между прохладой большого лофта и обжигающим жаром их тел выбивал почву из-под ног. @mlorova выгибалась навстречу каждому движению, задыхаясь от накатывающих волн ощущений, её тихие, сорванные стоны растворялись в темноте. Это была обнажённая близость двух людей, доверившихся друг другу через боль и нашедших укрытие в этой глубокой ночи. Ближе к шести утра студию заполнил бледный сизый рассвет. Они лежали на диване, тесно прижавшись друг к другу под одним тёмным пледом. Марр осторожно накладывала прозрачную заживляющую плёнку на свежую работу, а @mlorova лежала на боку, положив голову ей на грудь и перебирая её пальцы. Шрам был скрыт навсегда, но след этой ночи остался между ними обеими.
🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩
01 нояб., 07:14
01 нояб., ~07:19

─── @marrrr_29 и @mlorova ─── 🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩 🎁:: Зеркальный холл закрытого дипломатического приёма сверкал огнями
─── @marrrr_29 и @mlorova ─── 🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩
🎁:: Зеркальный холл закрытого дипломатического приёма сверкал огнями хрустальных люстр, звоном бокалов с шампанским и тихим шелестом вечерних нарядов мировой элиты. Но за этим безупречным фасадом скрывалась охота: охрана проверяла периметр, а скрытые камеры фиксировали каждый шаг гостей. В коридоре второго этажа раздались тяжёлые шаги патруля. Форя, оперативный агент в чёрном шёлковом платье с открытой спиной, поняла, что её раскрыли. Бежать к пожарному выходу было поздно — узкий коридор перекрыли. Она резко толкнула массивную дверь закрытого посольского архива, скользнула внутрь и заперла замок. Но комната не была пустой. У стеллажей с секретными папками стояла @marvvova — сотрудник контрразведки принимающей стороны, чей холодный расчёт и цепкий взгляд держали в страхе половину дипломатического корпуса. В её руке был планшет с ориентировкой, на которой горело лицо Фори. — Зашла не в ту дверь, агент, — тихо произнесла @marvvova, убирая планшет и медленно сокращая дистанцию. В её глазах не было удивления — только азарт охотницы, которая зажала цель в угол. — Попробуй меня остановить, — бросила Форя, сделав шаг назад. В этот момент за матовой стеклянной вставкой двери мелькнули тени: охрана остановилась прямо у порога, загремев ключами. Через секунду дверь попытаются выбить или открыть мастер-ключом. На потолке архива, прямо над ними, моргнул красный огонёк объектива внутренней камеры наблюдения. — У нас есть три секунды, чтобы объяснить, почему мы здесь вдвоём, — выдохнула @marvvova. Она не стала ждать ответа: её пальцы вцепились в талию Фори, резко прижимая её спиной к холодному лакированному столу, прямо под объектив камеры. Форя мгновенно подхватила игру, обхватив @marvvova за шею и запрокинув голову. Но то, что начиналось как вынужденное алиби для протокола службы безопасности, в ту же секунду вышло из-под контроля. Их губы встретились в резком, требовательном и жадном поцелуе. Вкус опасности, запах дорогого парфюма и шёлка смешались с чистым адреналином двух людей, игравших по разные стороны баррикад. Охрана за дверью нерешительно замерла, услышав через интерком звуки явной страсти, а затем тихо отошла, решив не вмешиваться в приватную сцену высокопоставленных лиц. Но внутри архива спектакль уже стал реальностью. @marvvova сбросила строгий пиджак на пол, её руки скользили по обнажённой спине Фори, пальцами ощущая спрятанный под шёлком холодный металл миниатюрного передатчика. Форя притянула её ещё ближе, задыхаясь от накатившей волны жара. Рассыпанные по дубовому столу дипломатические депеши шуршали под их телами. В полумраке архива, освещаемом лишь тусклым светом с улицы, не осталось места ни государственным тайнам, ни шпионским протоколам. Каждое прикосновение @marvvova было властным, но полным скрытой жажды, а Форя отвечала на каждое движение с дерзкой откровенностью, сплетаясь с ней в отчаянном ритме. Сбитое дыхание на двоих, тихие полувздохи, заглушённые поцелуями, и звенящее напряжение на грани разоблачения превратили эту близость в опасное безумие, из которого ни одна из них не хотела выбираться. Когда радиостанция на поясе @marvvova коротко зашипела сигналом отбоя тревоги, обе лежали на широком столе среди сброшенных документов, тяжело дыша и глядя друг другу в глаза. Форя медленно поправила растрёпанные волосы и провела пальцем по скуле @marvvova: — Теперь арестуешь меня? @marvvova криво усмехнулась, перехватила её руку и коснулась губами запястья: — У тебя есть десять минут до пересменки охраны. А потом я снова начну охоту.
🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩
01 нояб., 07:13
01 нояб., ~07:19

─── @gerrde1e и @istomamog ─── 🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩 🎁:: Огромный зал исторического театра оперы и балета в три часа ночи
─── @gerrde1e и @istomamog ─── 🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩
🎁:: Огромный зал исторического театра оперы и балета в три часа ночи тонул в густой темноте. Лишь одна дежурная лампа под колосниками отбрасывала косой луч света на пустую сцену, выхватывая из полумрака застывшие пылинки и блестящие полосы натёртого паркета. Пахло канифолью, пылью старого бархата и прохладой кулис. Герда репетировала свою сольную партию до полного изнеможения. Её дыхание эхом разлеталось под сводами амфитеатра, мышцы горели, а пуанты глухо ударялись о сцену. Перед премьерой нервы были натянуты до предела: академический канон требовал идеальной выверенности, но Герде отчаянно не хватало воздуха в этих жёстких рамках. — Ты зажимаешь плечи, Герда. И боишься сорваться, — раздался из темноты кулис низкий, спокойный голос. Герда резко остановилась, с трудом удерживая равновесие, и повернулась на звук. На край светового круга бесшумно шагнула истома — приглашённый хореограф-постановщик, известная своим презрением к академическим шаблонам и резким, гипнотическим стилем. Она была босиком, в расстёгнутой шёлковой рубашке и свободных брюках. — Партия требует абсолютного контроля, — тяжело дыша, ответила Герда, стирая ладонью испарину со лба. — Твой контроль тебя душит, — истома подошла вплотную. От неё исходило сухое тепло, тонкий запах дорогого табака и сандала. — Ты танцуешь механику, а не страсть. Дай мне руку. истома не стала объяснять на словах: её прохладная, уверенная ладонь легла Герде на талию, притягивая к себе, а пальцы второй руки скользнули по шее, запрокидывая её голову. Это была поддержка вне сценария — опасная, слишком близкая, лишающая любой дистанции. Герда замерла. В наступившей тишине слышался только бешеный стук её собственного пульса. Взгляд истомы был тёмным, пронзительным и требовательным, не оставляющим пространства для отступления. — Забудь про зал, — прошептала истома прямо ей в губы. — Чувствуй только меня. Напряжение, копившееся между ними неделями тяжёлых репетиций, взорвалось в одну секунду. Герда не оттолкнула её — напротив, её пальцы судорожно вцепились в плечи истомы, когда их губы сошлись в жадном, нетерпеливом поцелуе. В нём выплеснулся весь накопившийся стресс, страх сцены и та слепая, запретная тяга, которую обе так долго прятали за профессиональной строгостью. Не разрывая поцелуя, истома увлекла её в глубину кулис — туда, где с колосников спускались тяжёлые, пыльные складки бархатного занавеса. Сброшенное тренировочное трико соскользнуло на деревянный настил. В полумраке за кулисами тишину разорвали сбитое дыхание и тихие, сорванные вздохи. Прикосновения истома — сильные, точные, как в сложнейшей хореографии, но обжигающе нежные — заставляли Герду терять всякую опору. Каждое движение разгорячённых тел отдавалось дрожью в натруженных мышцах, а сплетённые пальцы сжимали ткань занавеса, ища точку опоры в этом урагане ощущений. Здесь больше не существовало ни академических рамок, ни страха оступиться — только абсолютная, звенящая капитуляция перед близостью, где границы между ними окончательно стёрлись. Когда сцена снова погрузилась в покой, они сидели рядом прямо на деревянном полу у края кулис, укрытые широким шерстяным пиджаком истома. Герда опустила голову ей на плечо, слушая размеренное биение сердца в тишине пустого зала. Впереди была премьера, но паника ушла без следа — в эту ночь Герда нашла свою партию.
🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩
01 нояб., 07:13
01 нояб., ~14:33

─── @virejzx и @wliaaup ─── 🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩 🎁:: Запах жжёной резины, раскалённого асфальта и бензина повис над пуст
─── @virejzx и @wliaaup ─── 🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩
🎁:: Запах жжёной резины, раскалённого асфальта и бензина повис над пустой объездной эстакадой. Внизу миллионами холодных огней мерцал спящий ночной мегаполис, а на смотровой площадке остывали два спорткара, щёлкая горячими турбинами в прохладном ночном воздухе. Заезд закончился секунду назад. @wliaaup, которая никогда и никому не отдавала лидерство на этой трассе, проиграла. В решающем повороте она на доли секунды засмотрелась в зеркало заднего вида на фары чёрного купе позади, потеряла траекторию, и Vionelle обошла её на самом финише — чисто, дерзко, на грани заноса. Дверь купе с шипением открылась. Vionelle вышла на асфальт, застёгивая воротник массивной кожаной куртки, которую трепал холодный ветер с залива. Она была механиком, знавшим моторы лучше любого гонщика в городе, и в этот двигатель вложила всё. — Ты отвлеклась, — негромко произнесла Vionelle с лёгкой усмешкой, подходя к капоту машины соперницы. @wliaaup заглушила мотор, выбралась из салона и сбросила перчатки прямо на капот. Её тёмные глаза горели не злостью от поражения, а бешеным, не остывшим адреналином. — Ты слишком уверенно шла по внешнему радиусу, — парировала @wliaaup, сокращая расстояние между ними и останавливаясь в паре сантиметров. — Я просто хотела посмотреть, насколько далеко ты готова зайти. — И как, увидела? — Ещё нет, — хрипло выдохнула @wliaaup. — Уговор был на одну ночь здесь. Но условия выбираешь ты. Напряжение, копившееся между ними неделями в закрытых боксах и на ночных стартах, достигло предела. Vionelle не стала тратить слова: её ладонь легла на затылок @wliaaup, притягивая к себе, и их губы встретились в резком, требовательном поцелуе. В нём было всё: дикий драйв гонки, вкус адреналина, холод ночного ветра и накопившаяся жажда. @wliaaup ответила сразу и с той же силой — её пальцы вцепились в лацканы куртки Vionelle, прижимая её спиной к ещё тёплому металлу капота. Шум города внизу перестал существовать. Откинув мешающую одежду на кожаные сиденья салона, они растворились в чистой, неприкрытой страсти. В полумраке машины и отблесках приборной панели каждое прикосновение казалось обжигающим. Пальцы Vionelle скользили по бёдрам и талии @wliaaup, запоминая каждую линию, а та подавалась навстречу, задыхаясь от накатывающей волны ощущений. Сдавленные вздохи, стук сердец, бьющихся в сумасшедшем ритме за двести, и жар разгорячённых тел заполнили салон. В этой близости не было правил и компромиссов — только безумное притяжение двух людей, привыкших жить на предельной скорости и готовых сейчас разбиться друг об друга. Когда пульс наконец выровнялся, город на горизонте начал окрашиваться в первые розовато-серые оттенки рассвета. Они сидели прямо на капоте машины, закутавшись в одну широкую куртку оверсайз, и молча смотрели на то, как просыпаются магистрали внизу. Vionelle сделала глоток остывшего кофе из бумажного стаканчика и повернулась к @wliaaup, положив голову ей на плечо. Проигрыш в гонке был забыт, потому что этой ночью они обе сорвали главный приз.
🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩
01 нояб., 07:13
01 нояб., ~14:33

─── @maniller0 и @co1rbinn ─── 🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩 📎:: За окнами крошечного отеля на краю исландского утёса бушевал сев
─── @maniller0 и @co1rbinn ─── 🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩
📎:: За окнами крошечного отеля на краю исландского утёса бушевал северный шторм. Черный океан с грохотом разбивался о скалы далеко внизу, ледяной ветер завывал в дымоходе, а в пустом лобби потрескивали дрова в массивном камине, наполняя комнату запахом хвои и тепла. Маниллер и @co1rbinn оказались единственными постояльцами этого забытого богом места. Двое незнакомцев, сбежавших от выгорания, разбитых надежд и шума мегаполисов под вымышленными именами. Их уговор был простым и жестким: три дня здесь, без вопросов о прошлом, без фамилий и без попыток узнать, кем они были до того, как переступили порог отеля. Они сидели на полу у камина, закутавшись в тяжелые шерстяные пледы и делая глотки из кружек с пряным, горячим грогом. В полумраке отсветы пламени плясали на её лице. Маниллер молча наблюдал за тем, как @co1rbinn смотрит на огонь — в её взгляде читалась та же глухая, глубокая усталость от мира, что и у него. — У нас осталось два дня, — тихо произнесла @co1rbinn, не поворачивая головы. — А потом придется возвращаться туда, где нас ждут проблемы. — Сейчас ничего не существует за пределами этого дома, — ответил Маниллер, его голос прозвучал низко и уверенно. Он протянул руку и касанием пальцев заставил её повернуться к себе. Встретившись взглядами, они оба поняли, что барьер между ними рухнул. Внезапное, сокрушительное притяжение двух одиноких людей, нашедших друг друга в эпицентре северного шторма, вытеснило любые сомнения. Маниллер привлекут @co1rbinn к себе, и её губы встретились с его — сначала осторожно, а через секунду с жадным, нетерпеливым отчаянием. @co1rbinn ответила сразу, сплетая пальцы в его волосах и позволяя ему подхватить себя на руки. В его номере на верхнем этаже за панорамным окном бесновалась метель, но внутри комната казалась раскаленной. Сброшенные свитеры и лишняя одежда зашуршали на полу. В полумраке, под капли дождя, бьющие в стекло, контраст между ледяной стихией за окном и жаром их тел казался почти болезненным. Прикосновения Маниллера были сильными, но полными скрытой нежности: его ладони уверенно скользили по ключицам и бедрам @co1rbinn, а она выгибалась навстречу каждому его движению, задыхаясь от накатывающей волны чувств. Их близость была острой и откровенной — без фальши, без прошлых масок, сбитый ритм дыхания на двоих, тихие, сорванные стоны, растворяющиеся в шуме океана, и сплетенные пальцы. В этом не было ничего от мимолетного флирта; это была чистая, обнаженная близость людей, которые отдавали друг другу всё тепло, чтобы согреться на краю земли. Когда все слова и силы иссякли, они лежали, тесно прижавшись друг к другу под тяжелым пуховым одеялом. @co1rbinn положила голову Маниллеру на грудь, слушая ровный, сильный стук его сердца, а он поглаживал ее по плечу, глядя на темнеющее за окном небо. Три дня еще не закончились, но они оба знали: после этой ночи вернуться к прежней жизни уже не получится ни у одного из них.
🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩
01 нояб., 07:12
01 нояб., ~14:33

─── @mliixi и @marlboroblonde ─── 🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩 🕯:: 🔤луб опустел ближе к четырём утра. Концертный дым медленно о
─── @mliixi и @marlboroblonde ─── 🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩
🕯:: 🔤луб опустел ближе к четырём утра. Концертный дым медленно оседал под высокими потолками, под ногами хрустели пластиковые стаканчики, а в воздухе всё ещё стоял тяжёлый запах сырости, дешёвого сидра и нагретых усилителей. Winterhell осталась в зале одна, когда последняя волна фанатов выкатилась на улицу. Классическая пианистка, случайно затянутая сюда знакомыми, чувствовала себя чужой среди этого хаоса, пока её взгляд не зацепился за старое, исцарапанное пианино в дальнем углу у бара. Она подошла, провела пальцами по истёртым клавишам и тихо взяла сложный, минорный пассаж — строгий, меланхоличный, чуждый этому андеграунду. Звук разрезал тишину пустого зала, но уже на третьем такте к нему неожиданно присоединился низкий, вибрирующий гитарный рифф. Winterhell вздрогнула и подняла глаза. На краю сцены в полумраке сидела Бледная — фронтвумен группы, только что разнёсшей зал в щепки. В растянутом чёрном свитере, с растрёпанными светлыми прядями и серебряными кольцами на бледных пальцах, она держала на коленях потёртый «Фендер». На её лице не было привычного для сцены яда — только глухая усталость и внимательный, пронзительный взгляд. Бледная не сбилась: её гитара следовала за каждой нотой пианино, сплетая классику с грязным гитарным дисторшном в один невозможный, гипнотический унисон. Последний аккорд повис в воздухе. Звук растворился, но возникшее между ними напряжение только сгустилось. Бледная медленно отложила инструмент, спрыгнула со сцены и подошла к Winterhell. Подошвы её тяжёлых ботинок глухо стучали по деревянному полу. — Не знала, что за этим хламом можно извлечь что-то стоящее, — негромко произнесла Бледная, останавливаясь в шаге от неё. Её голос звучал с хрипотцой, а в тёмных зрачках отражался тусклый свет неоновой вывески бара. — Дело не в инструменте, — тихо ответила Winterhell, не отводя взгляда. — Значит, в тебе? Бледная протянула руку, перехватив холодные пальцы Winterhell прямо на клавишах. Их прикосновение отозвалось глухим случайным диссонансом, но ни одна из них не обратила внимания на звук. Бледная потянула её за собой в глубь коридора — в тёмную, изолированную гримёрку за кулисами, захлопнув дверь и щёлкнув замком. В тесной комнате, пахнущей кожей и металлом, музыкальная химия моментально переросла в чистый адреналин. Не сказав ни слова, Бледная прижала Winterhell к холодной кирпичной стене и накрыла её губы жадным, нетерпеливым поцелуем. Winterhell ответила сразу, обхватив её за шею, пальцами путаясь в волосах Бледной, втягивая её в эту вспышку. Куртки и лишняя одежда полетели на пол следом за гитарными чехлами. В полумраке гримёрки они опустились на старый кожаный диван, не разрывая объятий. Каждое прикосновение Бледной — резкое, собственническое, но полное скрытой нежности — выбивало из Winterhell весь воздух. Разгорячённая кожа контрастировала с прохладой помещения, сбитое дыхание на двоих заглушало шум редких машин за стеной, а тихие сорванные вздохи растворялись в темноте. Это была близость без репетиций и фальши: острая, жадная, где пальцы сжимали плечи до синяков, а движения отдавались чистым ритмом, заставляя забыть обо всём за пределами четырёх стен. Когда первые лучи рассвета пробились сквозь узкое окно под потолком, они лежали рядом, укрытые одной кожаной курткой. Бледная молча курила в форточку, выпуская тонкую струйку дыма, а Winterhell лежала на спине, слушая ровное биение её сердца рядом. Концерт закончился, но эта ночь только что стала для них главным треком.
🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩
01 нояб., 07:12
01 нояб., ~14:33

─── @g1wse и @yaawsxz ─── 🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩 🤩::🔤 отделении экстренной хирургии время застыло на отметке 3:40 ночи. П
─── @g1wse и @yaawsxz ─── 🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩
🤩::🔤 отделении экстренной хирургии время застыло на отметке 3:40 ночи. После тяжелейшей пятичасовой политравмы операция наконец завершилась успешно, но адреналин в крови до сих пор не давал сделать ровный вдох. g1wse, ординатор первого года, стояла в пустой предоперационной, механически смывая мыло с дрожащих пальцев. Она держалась из последних сил, пряча бешеную усталость за привычной маской безупречной выдержки. Сзади послышался щелчок двери — вошла Котлетина, ведущий хирург смены, известная в отделении своей бескомпромиссной требовательностью и сложным характером. Котлетина молча подошла к раковине, сбросила маску и взглянула на g1wse через зеркало. На её лице читалась та же глухая, звенящая усталость, за которой скрывалось дикое внутреннее напряжение. — Ты отлично ассистировала, — негромко сказала Котлетина, нарушая тишину. — Но ещё секунда, и ты здесь просто рухнешь. — Я в норме, — упрямо ответила g1wse, пытаясь высушить руки под сушилкой, хотя её пальцы заметно подрагивали. Вместо споров Котлетина просто перехватила её руку, выключила свет в предоперационной и толкнула неприметную дверь в дальнюю ординаторскую — маленькую комнату отдыха, запертую изнутри на щеколду от остального мира. В полумраке комнаты, куда сквозь жалюзи пробивался лишь бледный свет уличного фонаря, гул больницы окончательно затих. Остались только холодный воздух из кондиционера, запах антисептика и их сбитое дыхание на двоих. — Прекрати строить из себя железную, — тихо произнесла Котлетина, подходя вплотную и прижимая g1wse спиной к запертой двери. В её голосе больше не было командирских интонаций — только чистый, обнажённый нерв. Котлетина коснулась шеи g1wse, нащупывая бешеный пульс под тонкой кожей: — У тебя пульс за сто сорок. У меня тоже. Их взгляды встретились в темноте. Накопившееся за месяцы ночных дежурств скрытое притяжение, которое обе упорно игнорировали в операционных, вырвалось наружу лавиной. g1wse первой сократила оставшиеся миллиметры, вцепившись пальцами в ткань тёмно-зелёного хирургического костюма Котлетиной и притянув её к себе. Их поцелуй был резким, жадным и спасительным, как глоток кислорода после удушья. В нём выплеснулось всё: страх за операционным столом, напряжение, адреналин и неконтролируемая жажда друг друга. Котлетина подхватила её, увлекая на узкий кожаный диван в глубине комнаты. Сброшенная медицинская форма зашуршала на полу. Без масок, без субординации и привычного цинизма остались только двое уставших людей, ищущих спасения от холода в чужом тепле. Прикосновения были обжигающими на контрасте с прохладой ординаторской. Котлетина целовала ключицы, плечи и губы g1wse, отвечая на каждый сдавленный вздох уверенной, требовательной нежностью. g1wse выгибалась навстречу её движениям, путаясь пальцами в тёмных прядях волос и забывая обо всём, что находилось за пределами этой запертой комнаты. Это была чистая вспышка близости, рождённая на пределе человеческих сил, где каждая секунда отдавалась теплом разгорячённой кожи и синхронным стуком сердец. Около пяти утра, когда небо за окном только начало светлеть, тишину нарушил тихий сигнал пейджера на столе. Они лежали на узком диване, тесно прижавшись друг к другу под одним пледом. g1wse тихо выдохнула, уткнувшись лбом в плечо Котлетиной, а та мягко поглаживала её по спине, глядя на полосы света на потолке. Дежурство продолжалось, но разделявшая их дистанция исчезла навсегда.
🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩
01 нояб., 07:11
01 нояб., ~14:33

Мне нравится
01 нояб., 07:11
01 нояб., ~07:19

─── @rajjsman и @brunette_ttt ─── 🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩 🎁:: 🔤а окном старинного университетского кампуса бушевал осенний
─── @rajjsman и @brunette_ttt ─── 🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩
🎁:: 🔤а окном старинного университетского кампуса бушевал осенний шторм: ветер срывал последние листья с деревьев, а тяжёлые капли дождя барабанили по узким витражным окнам библиотеки. В закрытой секции редких рукописей царил полумрак, освещаемый лишь одинокой восковой свечой на массивном дубовом столе. Мими сидела за столом, укутавшись в широкий вязаный кардиган, и изучала пожелтевшие страницы латинского фолианта. Аделя, блестящая, но неизменно холодная и циничная помощница профессора, стояла у высоких стеллажей, перебирая корешки старых книг. Внезапно здание озарила яркая вспышка молнии, раздался оглушительный раскат грома, и во всей библиотеке разом погас свет. Воцарилась кромешная тьмища, нарушаемая лишь треском догорающей свечи и завыванием ветра. — Прекрасно, — раздался в темноте голос Адели с ноткой привычного сарказма. — Похоже, трансформатор выбило до самого утра. Выход заперт электронной системой, а запасные ключи у охраны в другом корпусе. Мы застряли. Мими подняла глаза. В неверном, дрожащем свете свечи фигура Адели казалась почти мистической. Замкнутая студентка, всегда старавшаяся держаться от помощницы профессора подальше, сейчас почувствовала, как между ними натягивается невидимая, звенящая струна. Аделя медленно подошла к столу, поставила рядом вторую чашку с остывающим чаем с корицей и опустилась на стул напротив. В этом темном, изолированном от всего мира пространстве, пахнущем пыльной бумагой и воском, исчезли университетские статусы, правила и маски. — Ты боишься грозы, Мими? — тихо спросила Аделя, наклоняясь ближе, так что свет свечи упал на её лицо, подчеркивая острые скулы и тёмные, пронзительные глаза. — Больше нет, — так же тихо ответила Мими, не отводя взгляд. Расстояние между ними сокращалось само собой. Напряжение, копившееся месяцами под видом случайных взглядов в коридорах и резких замечаний на лекциях, наконец прорвало плотину. Аделя протянула руку, её прохладные пальцы коснулись щеки Мими, заставив ту замереть от неожиданности и нахлынувшей волны тепла. Её прикосновение было нежным, но требовательным. Когда губы Адели коснулись губ Мими, весь окружающий мир словно перестал существовать — остался только этот узкий круг света, запах корицы и шёпот дождя за окном. Поцелуй быстро перестал быть осторожным: в нём зазвучали скрытая страсть и жажда, которые они так долго прятали за учебниками. Аделя подняла Мими со стула, увлекая за собой вглубь архива, туда, где за высокими стеллажами стояли мягкие старинные кресла и глубокие диваны, скрытые от посторонних глаз. В полумраке, среди вековых фолиантов и теней от пламени свечи, их движения стали более отчаянными и плавными. Шуршание одежды, учащённое дыхание, сплетённые пальцы и тихие, сорванные стоны, растворяющиеся в шуме бушующей за окном грозы. Аделя, обычно такая собранная и неприступная, сейчас теряла контроль под мягкими, но настойчивыми прикосновениями Мими, отвечая на каждую ласку с обжигающей откровенностью. Это была близость вне времени и правил — чистая, пьянящая искра двух людей, запертых в эпицентре шторма. Когда буря стихла, и в узкие окна начал пробиваться бледный рассветный свет, они лежали на узком диване, укрытые одним пледом. Мими спала, прижавшись плечом к груди Адели, а та мягко перебирала её волосы, глядя на догорающий огарок свечи. Университет ещё спал, но для них двоих этот мир уже никогда не станет прежним.
🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩
01 нояб., 07:10
01 нояб., ~14:33

АЛЛО ЧТО БЛЯТЬ
01 нояб., 07:10
01 нояб., ~07:19

─── @hxkolya и @Karlivskaya ─── 🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩 👠:: 🔤тудия погрузилась в густую тишину сразу после того, как Карли
─── @hxkolya и @Karlivskaya ─── 🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩
👠:: 🔤тудия погрузилась в густую тишину сразу после того, как Карливская нажала на красную кнопку завершения трансляции. В ушах ещё стоял гул от воображаемого чата, а на экранах мониторов всё так же медленно затухали неоновые кольцевые лампы, отбрасывая длинные цветные тени на стены. Эфир длился четыре часа. Четыре часа они играли в идеальную, влюблённую друг в друга пару: смеялись над шутками, переглядывались с фальшивой нежностью и отыгрывали сценарий, прописанный пиар-менеджерами до секунды. Но красная точка погасла. Алекс устало откинулась на спинку массивного кресла, закрыв глаза руками, чтобы защититься от резкого света, и тихо выдохнула: — Всё. На сегодня с меня хватит. Мы сыграли просто безупречно, агенты могут спать спокойно. Ответа не последовало. Алекс опустила руки и открыла глаза. Карливская стояла совсем близко, опираясь бёдрами о край рабочего стола. На её лице не осталось и следа той игривой улыбки, с которой она только что смотрела в объектив. В глазах читалось что-то тяжёлое, сосредоточенное и опасное. — А если мне надоело играть? — голос Карливской прозвучал тихо, но в пустой студии он прозвучал громче любого крика. — Если мне не хочется притворяться перед камерой, потому что всё, что я говорила последние два часа, было правдой? Алекс замерла. Её сердце пропустило удар. Она попыталась отшутиться, выстроить привычную стену из сарказма, но когда Карливская сделала шаг вперёд, пресекая любые попытки отступить, воздух между ними словно раскалился. — Карливская, мы же договаривались… — начала было Алекс, но её слова оборвались. Карливская сократила расстояние до минимума, её пальцы мягко, но властно легли Алекс на затылок, запутываясь в волосах, и она накрыла её губы поцелуем. В нём не было ничего от того сценического, лёгкого флирта. Это был поцелуй-признание, жадный и требовательный, полный накопившегося за недели напряжения. Алекс ахнула от неожиданности, но уже через секунду её пальцы вцепились в плечи Карливской, притягивая её ближе, отвечая с такой же силой и отчаянием. Экран ноутбука подсвечивал их лица холодным синим светом, но внутри обоих горел обжигающий огонь. Не разрывая поцелуя, Карливская подхватила Алекс на руки. Та с тихим смешком и стоном обхватила её ногами за талию, позволяя отнести себя в небольшую комнату отдыха за студией, где на полу был расстелен мягкий ковёр, а на диване валялись пледы. Они рухнули на узкую кровать вместе. Мир вокруг перестал существовать: не было ни миллионов подписчиков, ни контрактов, ни камер, ни чужих глаз. Карливская нависла сверху, медленно скользя пальцами по ключицам Алекс, изучая её тело так, будто хотела запомнить каждую клеточку. Её дыхание обжигало кожу. Алекс дрожала от каждого прикосновения, выгибаясь навстречу, её пальцы царапали спину Карливской сквозь тонкую ткань рубашки, требуя ускорить момент. Каждое движение было пропитано жаждой и долгим ожиданием. Когда Карливская прижалась к ней ближе, преодолевая последнее разделявшее их сопротивление, по комнате прокатился тихий, сорванный стон. Это была абсолютная, звенящая близость, в которой растворились все границы. Их переплетённые пальцы, сбитое дыхание, стук сердец, бьющихся в унисон, и жар разгорячённых тел заполняли каждую секунду этой ночи. Карливская целовала её плечи, шею, губы, шепча в темноте то, что никогда бы не осмелилась сказать на камеру, а Алекс тонула в этом океане тепла, отвечая на каждую ласку с безудержной страстью. Они заснули только под утро, тесно прижавшись друг к другу в прохладе комнаты, укрытые одним пледом. А когда солнце начало заливать студию сквозь жалюзи, на экранах телефонов, лежащих на тумбочке, начали один за другим всплывать новые уведомления: «Вы идеальная пара!», «Мы ждем совместный стрим!», «Когда свадьба?». Но ни Алекс, ни Карливская даже не посмотрели на экраны. Алекс перевернулась набок, зарылась носом в тёмные волосы Карливской, которая спала рядом, и впервые за долгое время улыбнулась по-настоящему — без камер, без сценариев и без какой-либо фальши.
🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩
01 нояб., 07:09
01 нояб., ~14:33