Спасибо

Прошло, наверное, несколько минут. А может, и целая вечность — Джекс не засекал. Он просто сидел, вжавшись спиной в холодную стену, и тупо смотрел в одну точку перед собой. Чёрная лужа на полу никуда не делась. Она лежала там, липкая, поблёскивающая, и от одного взгляда на неё начинало мутить. Но и просто сидеть, ничего не делая, было невыносимо. Страх понемногу отступал, уступая место какому-то тупому, изматывающему любопытству. Джекс осторожно, на четвереньках, подполз чуть ближе. Пол был холодным, и каждое движение отдавалось где-то в коленях ноющей болью. Он протянул было руку к субстанции — просто чтобы понять, настоящая ли она, не глюк ли снова, — и в тот же миг липкая жидкость, словно почувствовав его, шевельнулась и подалась навстречу. Джекс одернул ладонь, будто обжёгшись, и резво пополз обратно к стене. Сердце снова зачастило где-то в горле..

И вдруг похолодел. Чилли. Где Чилли? Он же совсем забыл про кошку. В панике пробежался взглядом по комнате — у кровати пусто, под столом тоже. Неужели она… неужели эта дрянь и её тоже… Желудок сжался от одной только мысли. Но тут рядом с его левой ногой раздалось негромкое, требовательное «мяу». Джекс вздрогнул всем телом, дёрнулся так, что едва не врезался затылком в стену. Чилли сидела рядом, целая и невредимая, и смотрела на него с таким выражением, будто это он тут устроил весь этот дурдом, а она просто ждала, когда хозяин перестанет паниковать. Джекс шумно выдохнул — долго, с облегчением, едва ли не всхлипнув. Подхватил кошку на руки и прижал к себе, уткнувшись лицом в мягкую, тёплую шёрстку. Она пахла домом, уютом, чем-то нормальным и правильным. Её сердце билось часто и ровно, и это немного помогало.

Потом поднял взгляд к потолку — туда, где, как ему казалось, кто-то вечно смотрит на него сверху. Кто-то, кто дергает за ниточки. Кто-то, кому смешно.

В горле защипало. Чилли муркнула и боднула его головой в подбородок, устраиваясь поудобнее. Джекс вздохнул и закрыл глаза, продолжая машинально гладить её по спинке. Больше всего на свете сейчас ему хотелось, чтобы эта ночь наконец закончилась и кошмары оставили его в покое.

*подложила под кровать мини плюш риббит* не.выкидывай.не.выкидывай.неввкидывай.нееееевыкидывааааай. don't throw it away.

Джекс валялся на кровати, лениво пролистывая бесконечную ленту рекомендаций в телефоне. Ничего интересного — всё одно и то же, мелькание картинок, которое даже не цепляло взгляд. В комнате было тихо, уютно, и только экран мягко подсвечивал его лицо в полумраке. Обычный, спокойный вечер, в котором ничто не предвещало беды. И вдруг — резкое, какое-то озлобленное шипение под кроватью. Его кошка Чилли, пушистая и обычно ласковая, забилась под кровать и шипела оттуда, будто там затаился враг. Джекс невольно улыбнулся — он любил эту дурочку, даже когда она вела себя странно.

Он отложил телефон в сторону, на тумбочку, и не спеша сполз с кровати. Половицы привычно скрипнули под его весом. Джекс присел на корточки рядом с кошкой, чувствуя, как та напряжена всем своим маленьким тельцем: шерсть дыбом, уши прижаты, хвост хлещет по полу. — Ну чего ты там увидела, а? Дай-ка я сам гляну. Он просунул руку под кровать. В темноте пальцы нащупали привычную пыль, какой-то мусор, клочок свалявшейся шерсти… А потом коснулись чего-то мягкого и округлого. Джекс нахмурился. Что за ерунда? Он сжал находку и вытащил на свет. Это была плюшевая игрушка. Его старая игрушка. Риббит. Джекс замер на месте. Тупо уставился на неё, не в силах отвести взгляд. Риббит — та самая, что когда-то была его любимицей, а потом пропала. Та, что потом стала сниться ему в кошмарах. Приходить без спросу. Шептать всякое. Угрожать. Он думал, что избавился от неё навсегда. Думал, что оставил весь этот бред позади. Голова закружилась. В висках застучало, перед глазами всё поплыло. Джекс прижал игрушку к груди и вдруг почувствовал отвращение. Да нет, не к игрушке даже — к себе. К тому, что сидит сейчас на полу, дрожит и не может справиться с детским страхом. К ней — за то, что она снова здесь. К этому чёртовому куску ткани и набивки, который имел над ним такую власть. А потом к горлу подкатил резкий, тошнотворный ком. Желудок сжался в спазме. Джекс едва успел отбросить игрушку в сторону. Его вырвало — прямо на пол. Чёрная, липкая жидкость хлынула изо рта, та самая, что мерещилась ему в галлюцинациях. Густая, пульсирующая, живая. Он смотрел на неё расширенными от ужаса глазами и не мог поверить, что это вышло из него. Дышать стало трудно. Джекс, быстро перебирая ногами, задом отполз к стене, вжался в неё спиной так сильно, что лопатки заболели. Его трясло — по-настоящему, до дрожи в коленях, до стука зубов. Обхватив себя руками, он смотрел на лужу чёрной дряни на полу и на игрушку, что валялась рядом

В горле стоял ком, а на глазах — злые, бессильные слёзы.

4 день 4 мем. 5 день 5 мем

Парень отпустил её, присаживаясь на край кровати. Вытерев губы тыльной стороной ладони, он усмехнулся.

Парень навис над Рагатой расставив руки возле плеч девушки.

Его лицо залилось розовым румянцем. Слишком он был смущён решительностью Рагаты, по этой же причине пришлось идти на крайние меры.

Джекс молча смотрел на девушку с лёгкой улыбкой на лице. Чилли же спокойно лежала в своей старой коробке, тихо мурлыча.

Голос уже срывался в крик, но парень всё так же смеялся. Он даже сам не догадывался, что настолько боится щекотки.

Парень тихо засмеялся сквозь ряд своих жёлтых зубов. Его тело инстинктивно согнулась от неожиданной щекотки

Джекс вновь положил руку ей на голову. Он слишком любил гладить её, словно кошечку.

Эти слова были тяжелы на языке, но, наверное, это одна из тех фраз, в правдивости которых можно было увериться.

Джекс обнял девушку в ответ, не очень понимая всей драмы.