Я бы обнял тебя, но я просто текст

Мне хочется обнять Свою способность любить И так стоять с ней Под моросящим дождём Переходящим в ливень Прохожие будут зыркать на нас Из-под зонта/капюшона/пакета Не понимать, почему мы медлим Не разлепляем объятий Сдаёмся на милость дождя А мы сдаёмся друг другу И прохожие взгляды Освещают этот союз Которому дождь свидетель (Элина Чернева)

Кулич          Л Ю К У        П песок Л       Е песокп И     Л песокпес Ч песокпесокпесок (Полеслав Первоцветов)

* * * лапки тысячи пчёл собирают нектар глаз ловит солнце тончайшей сетью паутинки, ресницы, пылинки заусенцы воздушной ткани радужки разлитого масла мёд разливается горячим стеклом под кожей липа, горное разнотравье, гречиха грех теряет запах, и цвет, и звук хлеб пшеничный и молоко по сосудам и венам скорость звукосвета несёт меня через край и в сосуде из глины уже не вода — вино ручейки медовые достигают крови растворение и сгущение состав и цвет отпечатки, оттиски, безболезненные ожоги слова, буквы, звуки, и звуковки, и букашки золотым течением — между цветов и трав золотым сечением — в меня и через между лучей и рёбер переливы пчелиных крыльев уносят небо Слово во мне остаётся горящим полем едва различимым и ставшим плотью золотые ворота будто отворены и видны сквозь нити обезумевши подмаренником и полынью я бегу мальчишкой в арку под ливнем света (Элла Манукова)

<***> моё любимое число             42 номер квартиры, в которой я вырос. вот ты какой ответ на главный вопрос жизни, вселенной и всего такого. (Ярослав Попов)

*** Привези с собой морской соли на подушечках пальцев, Жжённой солнцем, обсыхавшей на чьей-то от природы смуглой спине. Пусть соль засветится в полумраке ресторанного зала, когда ты случайно щепоть раскроешь, словно пять свечей, поставленных за здравие. Привези с собой горсти песка. Тайком, в складках одежды и в сумке. Вытряхивай непредсказуемо, самыми обыкновенными движениями, быстро сменяя возмущение на неловкий хохот. Пусть эти горсти будут для нас временем. Замотайся покрепче в колючие ленты ласкового ультрафиолета, А то от местного неба, измазанного в дёгте, что-нибудь подхватишь. Лучше оставь там распирающий ком из горла и жгучую соль из глаз, Здесь они только помешают тебе дышать. Собери в кулак всю свою мелочь и швырни в пучину, Чтоб посверкала солнышками и камнем легла на дно, и моталась туда-обратно под дыханием волн, Оставаясь для тебя голосом, поисковым маячком. Привези оттуда что-нибудь трепещущее, την απάντηση ή μια ελπίδα, усади на правое плечо и на левое, чтоб помогали нести себя гордо и несгибаемо, И никому, слышишь, никому не показывай! (Яна Пузырёва)

*** Спящую – поглажу по волосам: Дрогнут веки. И звëздное – над тобою – Чëрное небо качнётся – там, Где сейчас идёшь ты, – Одна со своей бедою. (Наталья Тагорина)

*** каждое слово будто бы Божье каждое слово пастуший рожок что разносит слог твой по полю каждое слово будто бы Моё (Паша Автоменко-Прайс)

* * * Меня отвлекает музыка за что ни возьмусь она входит в меня и останавливает меня замедляет мое движение сгущает мою кровь растворяет меня в облаках вливает в меня воздух прозрачным холодным эфиром выстраивая во мне идеальные линии отрывает меня от созерцания себя в наэлектризованном пространстве где мои атомы пульсируют отрешенно закрывая глаза на ветру. (Лариса Йоонас)

*** Утешенье приходит тогда, когда больше не ждешь утешенья: осторожно заглянет звезда в глубину твоего отрешенья. Клюнет лист налетевший в плечо, терна шип оцарапает локоть, и на уровне уха сверчок станет в сумраке цвиркать и цворкать. Вроде малость, пустяк, ерунда, но дохнет утешеньем оттуда, где терновник осенний, звезда, узкоплечее певчее чудо. (Сергей Пагын)

* * * коснувшись не нарушить своего отражения в одуванчике (Алексей Зайцев)

устала, милая? немножко такая нежная строка что я хочу её обнять прижавшись щекой к вопросительному знаку (Илья Макар)

* * * В сентябре, под ковшом Медведицы, крыши — как в тех рисунках из детской книжки. Из-за стекла кусочек космоса видится, звёзды горят этажами: верхний, средний и нижний. Когда вроде всё уже было: эта ночь и эта погода, новая звезда какая-нибудь вдруг появляется. И безбрежно плывёт электробус с фарами лунохода, то притормаживая, то разгоняясь. А ты сидишь — висок о стекло, — от источника света жмурясь, и снова придумываешь фонари в оранжевых нимбах, колебание тёмного воздуха, колыхание пульса, эту чуть освещённую и ещё сухую улицу, окна и лабиринты. (Родион Мариничев)

*** радуга ясный взгляд из-под спутанных волос дождя (Ольга Дымникова)

чуткость в лесу исчезает значение слова и я больше не я каждое имя каждый голос качается в неравновесии чутк|ость чу|ткость чут|кость лекция по лингвистической анатомии: чуткость — стрела со звездой-наконечником, что вонзается в сердце стрелявшего. звездные лучи — придаточные корни, синтаксис питается кровью морфемики, становясь опорнее для кости-древка — саженца. позвоночник стрелы — её будущий ствол. чу — милостыня губ непрерывновпитывающих корней. «чу» отвечаю я им за секунду до появления леса. (Валерий Горюнов, с Днём рождения!💫)

*** кто бы так говорил, отрываясь листом, надрываясь, как заячье ухо от ветра в бегу, замирая смешно с этим вывертом: всё это всё — я люблю, и храню, нет во мне злости всё исполнено чести, и ступенькой скромно хрустит — к дому и рукавом, как крылом, остаётся взмахнуть и побежать ко всему и всем любимым (Степан Самарин)

***   Купил ракушку. Теперь я не одинок. Болтаю с морем. (Максим Танк, перевод Владимира Кошелева)

С нежностью и глубиной – ибо только нежность глубока, только глубина обладает нежностью, – в тысяче лиц я узнаю, кто ее видел, на кого поглядела из каменных вещей, как из стеклянных нежная глубина и глубокая нежность. Так зажигайся, теплый светильник запада, фонарь, капкан мотыльков. Поговори еще с нашим светом домашним, солнце нежности и глубины, солнце, покидающее землю, первое, последнее солнце. (Ольга Седакова)

Дано мне тело - что мне делать с ним, Таким единым и таким моим? За радость тихую дышать и жить Кого, скажите, мне благодарить? Я и садовник, я же и цветок, В темнице мира я не одинок. На стекла вечности уже легло Мое дыхание, мое тепло. Запечатлеется на нем узор, Неузнаваемый с недавних пор. Пускай мгновения стекает муть Узора милого не зачеркнуть. (Осип Мандельштам)

Зеленка Подарили мешок моркови. Наверное, это самая натуральная морковь в моей жизни, потому что это самая мелкая и кривая морковь в моей жизни. Чистила час, вся исплевалась. Отмыла руки, увидела, что подушечки пальцев в мелких порезах — мама наточила ножи, забыла предупредить. Намазала зеленкой, присела на краешек табуретки и неожиданно на мгновение почувствовала себя совсем маленькой: в детстве, когда упала, зеленка — первое, с чем бежит тебе тот, кто оказался поблизости, как будто ею можно залечить все на свете. (Екатерина Симонова)

* Всё, что может расти на камнях на мысу, пепельный  куст, на поверку оказывающийся ивой, примыкающая  к нему полынь, метельчатая овсяница, производчица  “подушковых зарослей”: как будто камни  могут быть приветливым местом для наших душ.  Скупые северные растения, небогатые цветом,  которым нужно как-то пробиваться среди гальки,  строительного мусора, арматуры, песка.  Рот собеседника еще сохраняет кофейный  привкус, а выходной заканчивается. Чайки  разлетаются в разные стороны от башни и застревают,  практикуя сайкл-аэробику на воздушных  велотренажерах, а бóйфренд  подныривает под шляпку, как чомга, чтобы  меня поцеловать. (Александра Цибуля, с Днём рождения!✨)