Фантастическая новелла «А.Д. Атлантиса»

Новость о мистическом исчезновении «Бэтты» быстро распространилась по кораблю. Скрывать случившееся было уже невозможно – люди требовали объяснений. Раньше подобные сообщения делал Тэррен. Он всегда тщательно готовился к выступлениям, понимая: нельзя сеять панику среди и без того встревоженного экипажа. Проблема в том, что мы искали центр, надеясь, что там найдётся разгадка, которая поможет избавиться от влияния песка и приблизит нас к Цицерону. Но получили совсем иной результат. Тайна стала ещё страшнее. Как объяснить экипажу, куда исчезла «Бэтта»? Что с ней сейчас? Живы ли люди на её борту? И главное – что нам делать дальше? Эту задачу взяли на себя Роберт Норель и Габриэль Паре. После обеда весь экипаж собрали в кинозале. Роберт начал презентацию. Сначала показали последние записи с «Бэтты», данные радаров, момент обрыва сигнала, в конце для большей достоверности на все экраны вывели видеотрансляцию с зондов в реальном времени. Вопросы посыпались сразу. – Мы можем отправить туда ещё людей? Проверить гипотезу, что любой аппарат с человеком на борту исчезнет? – это был самый частый вопрос. – Да, – ответил Роберт. – Но такой эксперимент будет равносилен смертному приговору добровольцу. Мы не сможем вернуть его обратно на Атлантис. По крайней мере, пока не знаем как. Я не готов пойти на это сам и тем более не имею права просить об этом кого-либо из вас. – Крайне благородно и с улыбкой ответил психолог. На самом деле он был не до конца откровенен. Возможность повторной отправки людей обсуждалась с учёными, и при необходимости на «Атлантисе» мгновенно провели бы жеребьёвку. Однако лидеры проснувшихся секторов решили, что в этом нет нужды. Шаттл двигался к наибольшему сопротивлению, затем тянулся по одной линейной траектории много суток и исчез в одной точке. Если мы искали центр – это был он. Поступали и другие предложения: создать непрерывную сеть аппаратов, в первом из которых находился бы человек; отправить капсулу с мощнейшим двигателем, способным активно сопротивляться притяжению и медленно пройти через критическую точку, собирая больше данных. Но на все подобные идеи Габриэль отвечал уклончиво, возвращая обсуждение к одному вопросу: – В конечном итоге нам нужно решить, куда направить «Атлантис» – к центру или к границе. Он утверждал, что в эпицентре нейропустыни, находясь по эту сторону от «входа», нам не удастся обнаружить способа её обезвредить. Можно потратить века и тысячи жизней экипажа, пытаясь прощупать природу песка, но понимание всё равно может не прийти. Остаётся выбор: немедленно покинуть эту область или рискнуть всеми и довериться невероятной стихии. Если и проваливаться в портал, то вооруженными до зубов и на самом мощном космическом судне. В итоге было признано, что центр найден окончательно, и Абсолютная Демократия может запустить новое голосование. Экипажу предстояло решить – куда направить «Атлантис»: к эпицентру или к недавно обнаруженной границе нейропустыни.

Шаттл достиг центра. Трое суток «Бэтта» продолжала набирать скорость, двигаясь по тому самому фантомному вектору. Зонды давно настигли её и следовали за шаттлом по пятам, держась на расстоянии нескольких тысяч километров – достаточно далеко, чтобы в случае необходимости успеть затормозить, и достаточно близко, чтобы не терять корабль из виду. Они выстроились в цепочку один за другим: каждый держал в фокусе предыдущий, принимал сигналы от «Атлантиса», корректировал связь, передавал данные с датчиков дальше по линии. Все эти дни физика поведения нейрочастиц была не такой как раньше. Ускорение к центру вместо торможения, ослабление влияния на мозг. Учёные анализировали цифры, строили гипотезы. Почему песок начал действовать именно так? Почему раньше он не утягивал за собой корабль? Пока всё объясняли близостью к эпицентру. Если допустить, что невидимых и неосязаемых частиц стало критически много, можно предположить: их энергия и скорость здесь слишком малы из-за постоянных столкновений и взаимного торможения друг о друга. Им просто не хватает силы, чтобы всеми накинуться на человека и передать сигнал в мозг – они не способны всеми разом до него добраться. Это похоже на ситуацию, когда регбист пытается прорваться к воротам не через пятнадцать соперников на огромном поле, а сквозь переполненный вагон метро. Выход всего один, и все стремятся к нему, расталкивая друг друга. Но при этом такая плотная среда почти не ощущается кораблём, хотя, согласно прежним исследованиям, нейрочастицы должны обладать массой. Очевидно одно: сама концепция частицы – и нейрочастицы в частности – требует пересмотра. Тем временем корабль всё сильнее тянуло вперёд. На вторые сутки зонды уже едва поспевали за ним, даже периодически добавляя тяги. И вот случилось то, что рано или поздно должно было произойти. За последние несколько часов «Бэтта» отдалилась от сопровождающих аппаратов настолько, что полностью исчезла из поля зрения их камер. Она всё ещё отображалась на радарах зондов и данные с её бортовых систем продолжали поступать на «Атлантис»: впереди – ничего. Вокруг – пустота. И вдруг – мгновение. Короткие помехи. И поток данных с Бэтты оборвался. Сначала дежурная группа решила, что просто увеличилась задержка сигнала. Но ответа не было ни через минуту, ни через две. Затем и все зонды одновременно потеряли шаттл на радарах. – Что произошло? – встревоженно воскликнул Габриэль, дремавший в углу под пледом. Услышав суету, он мгновенно вскочил и направился к пульту. – «Бэтта»… она исчезла? – неуверенно произнёс дежурный, лидер навигаторов четвёртого сектора Минхо Ганс. – Зафиксируйте точные координаты последней отметки и направьте туда остальные зонды, – быстро распорядился Габриэль. – Уже выполняем, – ответил ближайший инженер. Через несколько минут, увеличив мощность, все три зонда достигли указанной точки. Один остался на месте – там, где по расчётам находились люди в последние секунды существования. Два других сделали несколько кругов вокруг, словно проверяя, есть ли ещё граница, за которой можно так же бесследно испариться. – И что? Все аппараты на месте? Никуда не делись? «Бэтты» так и нет на радарах? – спросил Габриэль, хотя сам прекрасно понимал происходящее по графикам на мониторах. Это был скорее риторический вопрос, но несколько человек молча кивнули, подтверждая, что они тоже это видят. – Похоже, мы нашли центр… – тихо произнёс Минхо. Его лицо застыло. Несколько минут отсек находился в полной тишине. Никто не мог осмыслить произошедшее. Целый корабль исчез на глазах. Уничтожен? Перемещён? Но почему зонды остались? – Передайте информацию учёным. Все три зонда оставить на месте и поддерживать непрерывную связь – это будут наши маяки. Срочно собрать инженеров и программистов. Нужно изготовить дополнительные зонды с цепной дальней связью и направить их к эпицентру. Соединение с «Атлантисом» должно быть безупречным. Вы двое – оставайтесь на дежурстве. Если произойдёт что-то новое, немедленно докладывайте лично мне, – отчеканил Габриэль. И команда разошлась выполнять распоряжения самопровозглашенного капитана.

Приветствуем на борту Атлантиса! Перейдите к сообщению «Новым членам экипажа», там вас введут в курс дела 👨‍🚀

– Немедленно отпустите меня. Моё мнение здесь имеет не меньший вес, чем ваше. И я считаю, что людей нужно спасать, пока это ещё возможно, – не сдавалась Алиса. Габриэль едва заметно улыбнулся и обратился к присутствующим: – Хорошо. Кто считает, что мы должны прервать эксперимент? Алиса подняла руку. Больше – никто. – А кто за то, чтобы продолжить наблюдение? Все, как по команде, проголосовали за. Паре бросил на неё уничтожающий взгляд. – Эти выборы нелегитимны! Мы не имеем права решать судьбу людей без голосования всего бодрствующего состава! Я требую соблюдения протокола! – голос Алисы дрожал. Теперь она знала. Если раньше это были лишь подозрения, то теперь – уверенность. Их стерильные каюты, без следов личной жизни. Попытка устранить Ли Вэня. Совместные требования уложить экипаж в криосон. Голосование за поиск центра. Это не совпадения. Это сговор. – Увы, времени на полноценное голосование нет. Пока экипаж будет решать, возвращение шаттла станет невозможным. Мы обязаны действовать здесь и сейчас. И я уверен, расчеты ИИ это подтвердят, – с показным сожалением произнёс Габриэль. Бортовой компьютер молчал. Графики фиксировали ускорение. «Бэтту» стремительно утягивало к эпицентру. Ещё несколько часов – и вернуть её будет невозможно. Паре приказал закрыть двери и изъять у Алисы коммуникатор – «во избежание паники на корабле», как он пояснил. Она могла связаться с Сэмом, а тот – перехватить управление. Но Алиса больше не сопротивлялась. Ей уже не было жаль этих людей. На борту «Бэтты» находились лишь представители «загруженных» секторов. Ни одного из первого или десятого. Спустя несколько часов навигаторы включили тягу на максимум и убедились: мощности недостаточно. Притяжение уносило корабль к эпицентру с нарастающей скоростью. Обратного пути больше не было. Всё это время Алиса сидела в дальнем углу блока под наблюдением двух лидеров-инженеров из третьего и пятого секторов. Ближе к отбою большинство наблюдателей разошлось. У экранов осталась новая дежурная группа – навигаторы во главе с Габриэлем. По его приказу Алису поместили в одиночный изолятор. Выводить её велели ночью, без свидетелей – чтобы казалось, будто она все еще на дежурстве. Средств связи ей, разумеется, не оставили.

Кажется, мы приблизились к эпицентру. «Бэтта» уже которые сутки движется в сторону наибольшего сопротивления. Когда она только отправлялась, конструкторы понимали: расчёты траектории не были стопроцентно точными, поэтому шаттл всё это время летел не по прямой, а по спирали. Основное направление оставалось тем же, что рассчитал бортовой компьютер, но радиус спирали достигал нескольких сотен километров. Это позволяло датчикам улавливать разницу в сопротивлении – выше или ниже, левее или правее – и корректировать курс. Не самый сложный метод, но достаточно эффективный. Словно ищейка водит носом из стороны в сторону в поисках цели, «Бэтта» маневрирует, позволяя датчикам нащупать верный вектор. Радары по-прежнему показывают чистый космос в радиусе пятисот тысяч километров – и это играет нам на руку. Нейрометеориты не угрожают жизни людей. Связь с Атлантисом отличная: дальнобойный сигнал проходит стабильно, с задержкой менее секунды – не критично, это по-прежнему позволяет получать данные и управлять кораблём. За последние сутки, несмотря на приближение «Бэтты» к центру сопротивления, активность нейропеска по отношению к мозгу пассажиров не увеличилась. Прежняя мощность нейроблокаторов – в несколько миллиардов частиц в секунду – все еще надёжно защищает спящий разум. Но изменилось другое. Гораздо более фундаментальное физическое явление накрыло корабль. Шаттл начало тянуть. Некая точка вдалеке – невидимая, неощутимая – заставила «Бэтту» выровнять курс и двигаться строго к ней. Сопротивление песка больше не росло – напротив, стихло. Ощущение напоминало приближение к центру гигантского водоворота. До этого корабль словно бился о волны: песок притягивался к нему и тормозил движение. Теперь же, по всей видимости, его плотность и масса достигли критического значения. Он больше не притягивается к людям – он притягивает людей к себе. К такому выводу пришли учёные на борту, зафиксировав явление утром. Ни одна камера и ни один датчик не способны определить точное местоположение эпицентра. Они не фиксируют ни волн, ни сигналов, ни излучений – никакого известного физического воздействия. «Бэтта» пока ещё поддаётся управлению, но, кажется, ненадолго – с каждой минутой корабль набирает скорость. Несколько часов назад его собственная тяга была отключена, однако он продолжает движение. Не по инерции – а словно утягиваемый в зыбучий песок нейропустыни. Дежурная команда на Атлантисе забила тревогу. Срочное собрание руководителей – необходимо решить, что делать с людьми. Пока ещё есть возможность попытаться сопротивляться: включить маневровые двигатели, дать полную тягу, развернуть шаттл и уйти прочь от эпицентра. Пока ещё есть выбор. Алиса, появившаяся одной из первых, немедленно приказала задействовать маневровые и развернуть «Бэтту» кормой к центру притяжения, чтобы быть готовыми в любой момент рвануть назад. Но плану не дали осуществиться – другие лидеры прибыли почти сразу. Алису оттолкнули от навигационной панели. Она не успела ничего изменить. – Что вы делаете? Отпустите! – закричала она, чувствуя, как её плечи сжимают крепкие мужские руки. – Немедленно включите тягу на полную! Иначе мы их потеряем! – обратилась она к группе навигаторов из проснувшихся секторов, занявших пульт. Габриэль Паре развернулся к ней и заговорил холодным, командным тоном: – Старший инженер Керн, вы намеренно пытаетесь нарушить решение, принятое экипажем по протоколу Абсолютной Демократии. Мы вынуждены вас арестовать. Алиса быстро огляделась. В блоке – только инженеры и навигаторы. Из первого сектора – лишь она. Кай… если бы он был здесь, он бы этого не допустил. Почему остальным фракциям не сообщили о тревоге? Что это за самоуправство? Прозвучали мысли в ее голове. Она перевела взгляд на дежурную группу – только «загруженные» сектора. Ни первого, ни десятого. Всё стало ясно.

Приветствуем на борту Атлантиса! Перейдите к сообщению «Новым членам экипажа», там вас введут в курс дела 👨‍🚀

Морган Райли все еще был в тяжелом состоянии, и врачи не решались выводить его из восстанавливающей гибернации. Но тем не менее, желание экипажа было удовлетворено. Согласно договоренности с Алисой, трое человек из 10 сектора вышли из криосна сегодня утром. Выбор пал на двоих соседей по каюте – биолога Джорджа Арэна и младшего навигатора Стивена Хана, а также на навигатора Майкла Лоуренса, который по документам числился прямым руководителем Моргана. Все трое как один узнали парня. Биолог не смог вспомнить, когда точно он видел его в последний раз, так как никогда не общался с Райли лично. Но вот оба разбуженных навигатора дали много полезной информации. Мужчины помнят коллегу, ведь работали с ним много лет, но в этом году он действительно бесследно исчез. По их словам, в начале сентября Райли впервые не пришел на работу. Майкл Лоуренс, руководитель сбежавшего, тогда даже проводил небольшое расследование с помощью архива бортового компьютера, но последняя информация о Моргане была зафиксирована в момент, когда он зашел в свою каюту вечером шестого сентября, и больше никаких записей не было. Тогда Стивена Хана тоже допрашивали, ведь они были друзьями, и Морган мог с ним поделиться своими чувствами или планами. Но Хан тоже ничего особенного не вспомнил. После пропажи, судя по данным системы, никто ни разу не пользовался пропуском Майкла, и все решили, что он покончил собой – вышел в открытый шлюз или шагнул под лазер испепелителя. Такие случаи происходят крайне редко, но все же не являются исключительными в условиях тяжелого эмоционального напряжения. Теперь же стало очевидно, что Морган Райли не мертв, пока нет. Шестого сентября он оставил корабль сам или с чьей-то помощью. Рассказать, как все было на самом деле, видимо, сможет лишь сам Райли. Но для лидеров уже этого было достаточно, чтобы предъявить толпе желанную ими правду.

Ситуация на борту накалилась. Новая непонятная аномалия – обломки астероидов, которые притягиваются к людям. Полгода назад это назвали бы бредом, а сегодня, когда наука открыла новый вид частиц, атака «нейрометеоров» звучала уже вполне естественно и обыденно. После потери связи с группой спасателей, многим захотелось опустить руки. Вторая попытка и снова провал. Люди потеряны, ответа нет, данных нет. Одна отрада – мы нашли одну из границ нейропустыни, и кажется, она была в досягаемой близости, если бы не этот пояс астероидов... В командном пункте началось новое собрание. Надо ли говорить, в каком состоянии были Алиса, Линн и Сэм? Тэррен, а за ним и Кай исчезли в глубине космоса и вот уже которые сутки не выходят на связь... Но помимо горести утрат, добавилась новая проблема. Бэтта – должна лететь по следу зондов, которые несколько дней назад также встретили на своем пути астероиды. Шаттл может ожидать та же судьба, что и Альфу, а может даже хуже. К счастью, или к сожалению, пока еще не ясно – но Альфа, двигаясь по спирали, обнаружила, что изначальная траектория вычислена не совсем верно: наибольшее сопротивление располагается ниже расчетного пути. И поэтому шаттл скорректировал свой вектор за счет маневровочных двигателей. Возможно – в новом направлении будет меньше обломков... а может и наоборот. Что гадать? Лучше проверить. Три зонда, шедших на опережение, тоже сменили курс и теперь направляются вниз. Сейчас на радарах чисто, но уже завтра, после преодоления очередных сотен тысяч километров, все может измениться. Теперь, когда спасатели обнаружили границу, можно было смело сказать в какой стороне находится центр, а значит, задача практически выполнена – осталось только дождаться, пока Бэтта его настигнет. В том числе и поэтому лидеры собирались сегодня на мостике. Повестка дня была тяжелой, звучало много дерзких и колких фраз. – Что мы пытаемся там найти? Не лучше ли направиться прочь от песка, раз направление к границе уже есть. – предложила Алиса. – У ученых уже готовы расчеты: нам хватит топлива, чтобы в вакууме долететь до Цицерона из той точки, откуда рапортовала команда Кая. Конечно, в ее словах был и иной умысел, она пыталась добиться спасение потерянных людей. Но многие эту идею все же поддержали. – Эти расчеты нам ничего не гарантируют. – настаивал Габриэль. – Если уже сейчас построить примерную область нейропустыни, будет видно, что она совершенно далека от шара, доказательства тому наша точка входа, центр, пояс астероидов. Мы будем думать, что обезопасили себя, улетев, но можем снова вляпаться в очередную «нейрокучу». И тогда уже точно будем слишком далеко от центра, чтобы его исследовать и спастись. Люди закивали. В какой-то мере он прав, сейчас мы действительно ближе к центру, чем когда-либо были и будем, если последуем за Альфой. – Что вы ожидаете там найти, Габриэль? – не унималась Алиса. – Выход? Или может быть вход? – пошутила она. – Совершенно очевидно, что двигаясь к центру, мы все подвергнем себя невероятному риску, ради чего? Разве не лучше нам ухватиться за шанс добраться до Цицерона? Люди неуверенно пожали плечами. В словах Алисы была правда, мы действительно должны хотя бы попытаться вырваться из под влияния песка. С каждым днем он сводит нас с ума и невероятно тормозит. Да, это определенно уникальная и очень интересная аномалия, за которой наверняка скрывается что-то большее, но ради чего мы должны жертвовать собой? Ради кого? Мы – все оставшееся человечество, мы и есть самое ценное. Лидеры не смогли принять окончательного решения, и потому последнее слово будет за экипажем – куда должен направиться Атлантис, к границе или к центру? Но пока что, у нас есть время на размышление, ведь предыдущее решение системы АД еще не выполнено, центр не найден. К тому же, чтобы сделать выбор, нужно узнать, есть ли у теории Ли Веня хотя бы одно доказательство.

Приветствуем на борту Атлантиса! Перейдите к сообщению «Новым членам экипажа», там вас введут в курс дела 👨‍🚀

Бортовой компьютер каждую секунду фиксировал рост плотности объектов и уменьшение расстояния между ними. Команда перестала справляться и Кай принял тяжёлое решение – сойти с траектории, по которой шла Альфа. Прорываться насквозь становилось слишком рискованно. Эту идею подсказал бортовой ИИ, и экипаж решил, что беспилотное управление «Альфы» поступило бы так же. Шаттл ушёл левее и выше – туда, где астероидов было меньше, а вдалеке словно виднелся просвет. Когда они вырывались из гущи, их все еще преследовали тысячи небольших, но плотных металлических обломков. Расстрел из лазерных пушек практически не давал эффекта, объектов было слишком много, а одного их попадания в шаттл хватило бы для разгерметизации. Поэтому оставалось только убегать. Навигаторы вывели тягу почти на максимум. Скорость росла, контроль над управлением становился всё сложнее. Прямо по курсу появился очередной гигантский метеорит, застилавший собою всю зрительную видимость. Корабль начал обходить его сверху, разгоняясь, как ракета. Ещё несколько минут – и препятствие осталось бы позади. Инженер Антон Городецкий, следивший за датчиками, предупредил – прямо по курсу на радарах еще несколько целей. Кай увеличил дистанцию между шаттлом и поверхностью камня, сместившись еще выше, чтобы дать стрелкам время на реакцию. Из-за тени метеорита вынырнули еще несколько небольших снарядов, и лазеры успешно отразили атаку. Еще несколько минут и гигант был позади, а из иллюминаторов впереди виднелся чистый космос. Шаттл набирал скорость, преследователи постепенно отставали. Команда почти хором выдохнула. Инженеры встали из-за рабочих мест, чтобы вытереть пот со лба и поздравить друг друга с окончанием напряженной многочасовой гонки. Связисты передали на Атлантис, что пояс пройден и мы приступаем к дальнейшему поиску следов Альфы. Кроме того, судя по датчикам, сопротивление песка здесь отсутствовало, а значит мы достигли его границы – это была несомненно радостная новость для всего экипажа. Второй навигатор тоже снял наушники, повернул голову в сторону своего учителя и протянул ему руку, намереваясь поблагодарить за полет. Как вдруг метеорит размером в несколько метров, разогнавшийся до невероятной скорости, появился справа по курсу и направлялся прямо в корабль. Кай почти успел увернуться. Почти. Резкий поворот влево – и прямое попадание металла в правый маневровый двигатель полностью лишило корабль управления. Шаттл начал неконтролируемо вращаться и терять скорость. В ту же секунду вся связь с Атлантисом оборвалась. До сегодняшнего дня спасатели так и не передали ни одного нового сигнала.

Команда спасателей вышла из криосна. Автономные криокамеры на борту почти одновременно щёлкнули, замигали зелёные индикаторы, и стеклянные крышки капсул поднялись, выпуская белый пар гибернационной жидкости. Из системы бортового оповещения прозвучал спокойный женский голос:

Вы вышли из криосна. Температура на борту шаттла – 22 градуса. Расстояние до Атлантиса – один миллион километров. Все системы исправны, скорость постоянна. Через четыре часа мы прибудем в назначенную точку.

Кай и команда начали обязательную разминку. Медики осмотрели друг друга и остальных на наличие побочных эффектов гибернации. Все одиннадцать человек ещё при выходе из технического блока Атлантиса были экипированы новыми нейроблокаторами, поэтому весь полёт их мозг чувствовал себя стабильно. После обязательных процедур кто-то сразу направился в рубку, кто-то прилёг на дежурную койку – выпить воды и окончательно прийти в себя. Связь с Атлантисом была отличной. Звук ударов мелкого метеоритного песка о переднее стекло сначала показался непривычным, но вскоре превратился в равномерный белый шум. На радарах по курсу фиксировались обломки – их скорость, судя по датчикам, была крайне мала. Кай удивился: как бортовой компьютер «Альфы» не смог самостоятельно облететь почти неподвижные глыбы? Он подключил дополнительные системы эхолокации, навигации и поиска, активировал радио-, электро- и магнитные сканеры, пытаясь обнаружить следы «Альфы» или хотя бы её обломков. На экране – пустота. Теоретически, шаттл мог уйти далеко даже на остаточной скорости. Но чтобы не осталось ни малейшего следа – это уже странно. До пояса астероидов оставалось несколько часов. Было время спокойно поесть и подготовиться – команда была спокойна, все общались и шутили, ведь маршрут ожидался не самым сложным. Через три часа капитан объявил боевую готовность. Оба навигатора заняли места у пультов, инженеры следили за датчиками и скоростью движения объектов, медики поддерживали связь с Атлантисом, передавая статус. До ближайшего обломка оставалось меньше пятисот километров, как вдруг его скорость начала расти. Хуже того – изменился вектор движения. Камень вдруг стал приближаться к шаттлу. – Что происходит? – воскликнул второй навигатор, Владимир Котов. – Резкий крен влево, – скомандовал Кай. Шаттл изменил траекторию и прибавил скорость, не просто огибая, а фактически убегая от гигантского куска металла. Метеориты начали словно притягиваться к людям – так же, как частицы нейропеска. С Атлантиса пришло сообщение:

Возможно, это не обычные метеориты. Ранее мы достигали их только зондами. Затем «Альфа» первой столкнулась с ними, но данных с нее недостаточно. Мы предполагаем, что в них могут содержаться частицы нейропеска или нечто подобное. Старайтесь держать максимальную дистанцию. Это всё, что можем сказать.

– Понял, – ответил Кай. – Будем держаться подальше. Насколько это вообще возможно. Картина трагедии с «Альфой» становилась яснее. Центр притяжения нейропеска – активный человеческий мозг – теперь находился в самой гуще опасных объектов. – Быстрый обломок справа! Идёт прямо на нас! – закричал инженер Валтер Тассадар. Навигаторам пришлось ещё увеличить скорость. Шаттл стал магнитом в облаке металлических фрагментов. Стоять на месте означало смерть – нужно было вырываться вперёд. Лавируя между громадными телами и расстреливая лазером мелкие, шаттл проходил сотню километров за сотней. Чем крупнее был обломок, тем медленнее он двигался, ведь чтобы разогнать такую массу, требовалась немалая энергия. Зато мелкие фрагменты мгновенно ускорялись и атаковали обшивку. Инженеры пересели к управлению боковыми лазерами и буквально отстреливались от притянутых снарядов. Несколько обломков всё же ударили в корпус. Серьёзных повреждений не было, но пострадали датчики, камеры и внешние антенны связи – соединение с Атлантисом заметно ухудшилось.

Приветствуем на борту Атлантиса! Перейдите к сообщению «Новым членам экипажа», там вас введут в курс дела 👨‍🚀

Габриэль Паре догнал Алису, направлявшуюся в свой отсек. – Что вы творите? Какой ещё навигатор? А если он не помнит этого младшего сотрудника? Вы всех своих подчинённых знаете в лицо? – возмущался он. – Я узнаю любого. И вы, думаю, тоже помните своих в деталях, – слегка съязвила Алиса, понимая, что даже если теория Ли Вэня о «загруженных» верна, сами жертвы вряд ли знают о своём происхождении. Не больше, чем она сама. – Мы с вами – руководители, профессионалы. А если разбудят специалиста среднего звена? Мало ли что у него с памятью. И скольких нам тогда придётся перебудить, пока кто-нибудь узнает этого младшего навигатора? Так мы все запасы израсходуем и глазом не моргнём, – продолжал он, всё больше распаляясь, будто спорил уже не с ней, а с самим собой. – Габриэль, успокойтесь. Разбудим троих. Лучше – соседей по каюте. Если никто не вспомнит – это уже повод задуматься, – спокойно ответила Алиса. – Задуматься? О чём, позвольте спросить? О том, что он клон, оставшийся от предыдущих «экспериментов»? – усмехнулся Габриэль, намеренно подчеркнув слово эксперимент. – Вы что, тоже решили податься в культ? Нам в командовании не нужен хаос. Никакие теории заговора нам не нужны. Есть миссия, есть препятствие – песок. А всё остальное – просто… Он осёкся. Ещё немного – и прозвучали бы слова вроде «богохульство» или «ересь», но он сдержался. Его непоколебимая слепота к очевидному и без того выглядела подозрительно. Лидеры первого и десятого секторов – «настоящие», «не загруженные» – сомневались, но не хотели показывать слабость. Они предпочитали делать выводы о судьбе целой цивилизации, опираясь на факты. Руководители же секторов со второго по девятый слепо верили в миссию и не признавали инакомыслия. – Тогда почему вы не ответили тому программисту? Если всё, что говорит Ли Вэнь, – чушь, зачем мы ищем центр, как он предложил? Я помню, вы тоже голосовали за этот вариант, хотя Кай предлагал разделение и буксир. Неплохие идеи, на мой взгляд, – нарушила паузу Алиса. – Не знаю… – неожиданно искренне ответил он. – Когда я услышал эту идею, сразу понял – это то, что нам нужно. Где ещё, если не в центре, может быть спасение? Интуиция, наверное… – задумчиво произнёс Габриэль. – Да и вообще, какая разница, за что голосовал я? Решение приняло большинство. У нас демократия – как народ решит, так и будет. Он посчитал, что разговор окончен, и, пока не сказал лишнего, поспешил уйти. Алиса осталась на месте. Тревога внутри неё нарастала. Его интуиция… Если теория верна и он действительно «загруженный», то что такое его интуиция? Не что иное, как приказ. Нить, за которую умело тянет кукловод.

Вчерашнее утро, казалось, длилось вечно. Люди пришли на завтрак, заняли привычные места, доели положенные блюда и выпили бодрящий кофе, но всё никак не расходились. Только дежурные встали из-за столов и направились в рубку – одна группа пыталась восстановить связь с «Альфой», две другие следили за состоянием спасателей и пассажиров «Бэтты», стремительно уходящих прочь от Атлантиса. Остальные – медики, учёные, инженеры, программисты, люди разных фракций и рангов – продолжали сидеть, переглядываясь и словно проверяя, насколько хватит терпения у командиров. К десяти часам, когда работа уже должна была идти полным ходом, в столовой появилась Алиса. Её крайне удивило, что никто из подчинённых за последний час так и не приступил к делам. Разрушенный шаттл по-прежнему стоял в техническом блоке, лишь криокапсулу с Морганом перенесли в медотсек. Почти сразу появился и Роберт. В его глазах читались гнев и откровенная ярость – казалось, он вот-вот взорвётся от негодования. Как это – людей нет на рабочих местах? Алиса молча остановила его и шепнула на ухо: – Кажется, это бойкот. Взгляды толпы устремились на руководителей. К ним постепенно подходили и другие лидеры, обнаружившие отсутствие людей в своих фракциях. Было ясно – вчерашнее решение экипажу не понравилось. Алиса первой нарушила тишину: – Я понимаю, мы все очень устали. Я так же, как и вы, сплю по шесть часов и не помню, когда в последний раз моя голова не была забита очередным экспериментом или разработкой. Но на самом деле всё не так уж и плохо. – «Не так уж и плохо»? Скажите это ребятам на «Альфе»! – выкрикнул кто-то из толпы. – Мы сделали всё возможное для их безопасности. Со дня на день группа Кая поймает их сигнал на радарах и сможет оказать помощь, – парировала Алиса. – Мы просто устали, я согласна, нам всем нужен… Она не успела договорить. – Почему вы скрываете правду об этом Моргане Райли? – одна из девушек поднялась и задала прямой вопрос. – О чём вы говорите? Какую правду? Вам же ясно сказали – это навигатор из десятого сектора, он есть в базе, – вспыхнул лидер из третьего сектора Габриэль Паре. Проснувшиеся руководители других секторов тоже подтянулись в столовую на шум. – Десятый сектор уже много раз стирал и подменял данные. Значит, система не идеальна. Кто угодно может влезть в неё и создать, например, несуществующих людей, – заговорил молодой программист, сидящий во втором ряду. – Или загрузить кому-нибудь из пассажиров несуществующую память… – тихо и шутливо добавила девушка за соседним столиком. Сказано было почти шёпотом, но лидеры услышали. Алиса закатила глаза: – Ну зачем… – пробормотала она себе под нос. На её лице читалось разочарование; она прикрыла часть лица рукой, ожидая реакции коллег. – Это чушь! Выдумки безумного фанатика! Я сразу говорил, что нельзя его допрашивать – он лишь сеет среди нас хаос! – почти кричал от раздражения Паре. – Если это бред, зачем мы тогда ищем центр, тот самый центр, о котором говорил Ли Вэнь? – снова спросил парень со второго ряда. В столовой повисла тишина. Разъярённый Габриэль словно собирался что-то сказать, но сдерживал себя – что-то внутри мешало ему раскрыть рот и выкрикнуть то, что рвалось наружу. Он даже покраснел от напряжения. Паузу нарушила Алиса: – Чего вы хотите? Выходной? – Нет, мы хотим знать правду о Моргане Райли, – открыто заявила молодая девушка биолог. – Морган всё ещё находится в криосне, его состояние оценивается как стабильно тяжёлое, вы это знаете, – ответила Линн своей подчинённой. – Да, знаем. Разбудите кого-то из навигаторов десятого сектора. Пусть подтвердят, что этот ваш «Морган Райли» – реальный человек и был среди их коллег. Толпа поддержала её гулом. – Хорошо. Но прямо сейчас вы отправляетесь на свои рабочие места, – ответила Алиса, не дожидаясь обсуждения с другими руководителями. Роберт и Габриэль посмотрели на неё с осуждением, но выбора не было – пришлось уступить. Толпа зашевелилась, люди начали подниматься и постепенно расходиться. Через десять минут зал полностью опустел.

Приветствуем на борту Атлантиса! Перейдите к сообщению «Новым членам экипажа», там вас введут в курс дела 👨‍🚀

Зонды доставили находки на Атлантис. Пока два шаттла с испытателями и спасателями отдалялись друг от друга и от основного корабля, в техническом отсеке ожидали новое прибытие – та самая будоражащая кровь находка: человек в криокапсуле и обломки его корабля. В 11 утра оба груза были уже на борту. Казалось бы, сейчас весь экипаж должен начать массированное «наступление» на новую работу, но, к сожалению, всё не так просто. С каждой экспедицией людей остаётся всё меньше. Лучшие специалисты изнемогают от усталости – последние недели они находились в безумной технологической гонке. Многие уже перешли на дополнительные профессии, чтобы быть хоть немного полезными: биологи и зоологи направились во фракцию медиков, учёные – к программистам и инженерам, даже агротехнологи были на подхвате у рабочих групп – доставить груз, найти нужные детали, проследить за выходом человека из криосна. И в этой безумной круговерти задач новая загадочная находка выглядела пугающе. Нужно начинать новые исследования – мозга, тела, капсулы, поверхностей, двигателей, деталей. Этот список можно продолжать бесконечно. Люди были слишком подавлены, чтобы снова сразу взяться за дело. Единственное, что могло их встряхнуть – новая шокирующая история о неизвестном потерянном путнике. Но и тут их ждало разочарование. По лицу человека ИИ сразу определил, что это пассажир Атлантиса – Морган Райли, младший навигатор 10 сектора. Десятиминутная проверка – и бортовой компьютер подтвердил: его действительно нет сейчас на борту ни в бодрствующем, ни в спящем, ни в мёртвом состоянии. Но в базах он значился. Эта версия, конечно же, была первой и самой рациональной. На ней настаивали лидеры фракций, прежде всего из секторов со второго по девятый – что это член экипажа и он тайно покинул Атлантис. Причины могли быть разными: страх, бегство, желание самостоятельно исследовать нейропесок или попытаться добраться до Цицерона, а может быть, человек оказался там не по своей воле. Для руководителей это было уже не так важно. Но не для рабочих групп. Им нужна была хотя бы крупица тайны. А вдруг этот человек всё же никогда и не был на нашем борту? Ответ можно будет получить только если удастся оживить путника – единственного свидетеля собственного побега. Либо попытаться проштудировать видеоархивы в поисках момента, когда шаттл незапланированно покинул корабль. Третий вариант – разбудить и допросить кого-то из выживших навигаторов 10 сектора: возможно, они что-то помнят о беглеце. Потратить остатки сил на раскрытие загадки было гораздо приятнее. Ведь все эти дни люди жили с крутящимися в голове мыслями: «эксперимент – это правда», «человек не мог оказаться там раньше корабля», «Цицерон давно населён». Эти идеи одновременно пугали и придавали энергию. Но, тем не менее, лидеры практически единогласно настаивали на продолжении основных исследований, а идею поиска доказательств того, что Морган Райли действительно был на борту, предлагали полностью забыть. Теперь всё зависит от людей – захотят ли они пойти на бунт, чтобы добиться своего?

Приветствуем на борту Атлантиса! Перейдите к сообщению «Новым членам экипажа», там вас введут в курс дела 👨‍🚀

Спасательной миссии быть. Добровольцы нашлись быстро. Затея хоть и была опасной, людей это не останавливало. У каждого была своя мотивация. Старший навигатор Владимир Котов был воспитанником Кая и просто не мог оставить его без сопровождения, кроме того, другого такого пилота с опытом в военной и космической авиации на борту попросту не найти – кроме, конечно, самого Кая. Младший инженер Светлана Истрашкина кинулась записываться на участие, как только услышала, что её парня попытаются спасти. Девять дней назад она провожала его со слезами на глазах, и спустя неделю её лицо снова осунулось, а во взгляде исчезла надежда - в тот самый момент, когда связь с шаттлом пропала и до Атлантиса долетели тревожные новости. Были и те, кто попросту устал от ежедневной рутины на стоящем на якоре Атлантисе - хотелось адреналина и настоящей работы. Инженер-электрик Виталий Молчанов, много лет назад в СССР его бы назвали ударником труда, всё это время собирал и настраивал аппараты, Альфу, нейроблокаторы, зонды, только что закончил очередной проект по подготовке шаттла Бетта и уже сегодня утром погружался на борт спасательного корабля. План был такой - люди летят в коротком криосостоянии на максимальной скорости до точки, где последний сигнал с Альфы был стабильным и пояс астероидов ещё не начинался. После этого они выходят из сна и берут управление кораблём на себя. У них с собой куча инструмента, дополнительные криокамеры, 30 экземпляров нейроблокаторов, топливо, еда, медицинское оборудование - всё для того, чтобы оказать помощь на месте и, по возможности, вернуть Альфу на маршрут. Параллельно с ними в шлюзе находился другой корабль - Бетта сегодня стартует в сторону максимального сопротивления нейропеска вслед за зондами. Каждый человек на борту экипирован новейшими средствами активной и пассивной защиты от нейропеска. Они готовы. Зонды могли пролететь мимо цели или не почувствовать изменения траектории, но люди - лучшие датчики, мимо них ни одна песчинка не проскочит. В прямом и переносном смысле. Оба вылета состоялись сегодня утром.