Блогнот Тимофеева

- Эталон для планеты. 80 лет непрерывного слежения за пульсом Байкала - С подачи коллег из Фонда озера Байкал пообщались с журналистами федерального «Коммерсанта», и результатом стала свежий научно-популярный текст «Эталон для планеты. 80 лет непрерывного слежения за пульсом Байкала». Статья-беседа — о нашем проекте долговременного экологического мониторинга байкальского планктона «Точка № 1»: не просто уникального научного проекта, а фактически живой ленте времени длиной почти 80 лет, по которой видно, как меняется и озеро Байкал, и климат всей нашей планеты. Обсудили, как уже почти столетие ученые нашего института непрерывно делают свою работу, и как научная преемственность превратила «Точку № 1» в мировой эталон долгосрочного мониторинга озерных экосистем, а сам Байкал — в чувствительный датчик глобальных перемен. За разговором мы довольно естественно перешли от локального к глобальному: выяснили, что показывают эти десятилетия наблюдений, как эндемичные виды отступают перед космополитами, чем «измельчание» планктона грозит омулю и нерпе и где может пролегать та самая, пока еще не достигнутая точка невозврата. Отдельный блок беседы — про Big Data и нейросети, которые сегодня «перечитывают» миллионы архивных записей и изображений, усиливают живой взгляд эксперта и позволяют по-новому увидеть, кто кого ест в Байкале и какие сценарии ждут экосистему в эпоху климатических сдвигов и растущего антропогенного давления. Спойлерить не буду — текст по ссылке. Ну а коллегам из Фонда озера Байкал, которые уже десятый год поддерживают наш мониторинговый проект, — огромный респект и за статью, и за поддержку! https://www.kommersant.ru/doc/8419493

- Эталон для планеты. 80 лет непрерывного слежения за пульсом Байкала - С подачи коллег из Фонда озера Байкал пообщались с журналистами федерального «Коммерсанта», и результатом стала свежий научно-популярный текст «Эталон для планеты. 80 лет непрерывного слежения за пульсом Байкала». Статья-беседа — о нашем проекте долговременного экологического мониторинга байкальского планктона «Точка № 1»: не просто уникального научного проекта, а фактически живой ленте времени длиной почти 80 лет, по которой видно, как меняется и озеро Байкал, и климат всей нашей планеты. Обсудили, как уже почти столетие ученые нашего института непрерывно делают свою работу, и как научная преемственность превратила «Точку № 1» в мировой эталон долгосрочного мониторинга озерных экосистем, а сам Байкал — в чувствительный датчик глобальных перемен. За разговором мы довольно естественно перешли от локального к глобальному: выяснили, что показывают эти десятилетия наблюдений, как эндемичные виды отступают перед космополитами, чем «измельчание» планктона грозит омулю и нерпе и где может пролегать та самая, пока еще не достигнутая точка невозврата. Отдельный блок беседы — про Big Data и нейросети, которые сегодня «перечитывают» миллионы архивных записей и изображений, усиливают живой взгляд эксперта и позволяют по-новому увидеть, кто кого ест в Байкале и какие сценарии ждут экосистему в эпоху климатических сдвигов и растущего антропогенного давления. Спойлерить не буду — текст по ссылке. Ну а коллегам из Фонда озера Байкал, которые уже десятый год поддерживают наш мониторинговый проект, — огромный респект и за статью, и за поддержку! https://www.kommersant.ru/doc/8419493

- Про венчурный фонд экотехнологий на Байкале - Уже не первый год, раз за разом на всех доступных площадках я пытаюсь продвигать тезис: бережное и сбалансированное освоение Байкальской природной территории возможно только (!) совместно и с учётом интересов крупных бизнес-структур, имеющих долгосрочные планы в регионе. И, что немаловажно, с коммерческой составляющей в этих планах, предусматривающих использование Байкальского бренда как экологичного и уникального бизнес предложения. Именно коммерческая заинтересованность в экобренде даст мотивацию серьёзным акторам принимать реальные (а не декларативные) меры по поддержанию его устойчивого состояния. Не созерцательность и духовность, не призывы к чистым намерениям — а только прямая выгода от поддержания этого экостатуса. И вот, на четвёртом десятке лет развития капитализма в нашей стране, кажется, бизнес начинает это осознавать. Пару месяцев назад на одной из экспертных встреч с руководством корпорации «Эн+» я затронул тему необходимости интеграции бизнес-интересов и развития экологических технологий на Байкале. Оказалось, идея была взята в работу. Да не просто взята: сейчас известный российский экономист, основатель МШУ «Сколково» Андрей Владимирович Шаронов по поручению компании «Эн+» ведёт разработку концепции специализированного венчурного фонда, ориентированного на реализацию зелёных проектов на озере Байкал. Об этом он рассказал сегодня в ходе своего выступления на презентации доклада о лучших корпоративных практиках в сфере устойчивого развития на Байкале, которую проводили представители «Эн+» в Иркутске. Итак, неожиданно моя старая идея фикс о создании венчурного фонда для эко- и биотехнологических инициатив получила развитие силами крупнейшего федерального бизнес-игрока. Это настолько же удивительно, насколько же и ожидаемо... Ну ведь логично: хочешь эксплуатировать объект — приведи его в порядок и поддерживай в форме! Хочешь жить и зарабатывать на Байкале — приведи его в порядок и поддерживай в лучшем из возможных состояний! Венчурный фонд — это инструмент по привлечению лучших мировых эко-технологий для их апробации на уникальном объекте — озере Байкал. Технологий, которые можно разработать и протестировать на Байкале, а потом реализовывать по всему миру. _ Слушая выступление Шаронова про себя подумал классическое: «Всё, что будет сказано вами, может быть использовано...». Ну вот и отлично. Хочется надеяться, что «Эн+» и его партнёры используют и успешно реализуют идею венчурного экофонда. Всем от этого будет польза — и компании, и людям, и самому Байкалу! - #венчур #Байкал #венчурныйфонд #гринтех #биотех #Сколково

🏆 Ксения Верещагина, кандидат биологических наук, заведующая лабораторией водных биоресурсов и аквакультуры НИИ биологии озера Байкал ИГУ, победила в конкурсе научной фотографии в номинации «Люди науки» 🎓 📸 Ее работа представлена на выставке «Наука близко», которая сейчас проходит в рамках «Недели науки» в Туле. Увидеть работу Ксении посетители выставки смогут до 31 марта. Всего на конкурс поступило более 150 работ из разных городов России, в том числе из Москвы, Санкт-Петербурга, Новосибирска, Орла, Иркутска, Красноярска, Самары, Смоленска и других. Из них для выставки было отобрано 40 работ. «Неделя науки» организована Правительством Тульской области в сотрудничестве с творческим индустриальным кластером «Октава», Высшей технической школой и Научно-образовательным центром «ТулаТЕХ». Фото: АНО ДПО «Высшая техническая школа», Правительство Тульской области.

Вот такие вот талантливые девицы-красавицы у нас в институте есть. Фотограф: к.б.н. и завлаб Ксения Верещагина. Модель: аспирант и мнс Юлия Широкова 👌😎

Написал колонку о нашем пятилетнем пути в биотех-предпринимательстве! От первого гранта до организации стабильного производства и регулярных продаж. Рассказал про череду сбоев, ошибок и неудач, но главное — сколько мушиного протеина мы произвели, да расфасовали, и кому-же он в итоге оказался нужен! ☝️😎 Формат вышел несколько большим для поста в Telegram, так что выложил на VC..ru. Если интересно, как выживал наш проект, сколько мы на нем заработали и какую пользу это принесло научной команде, кликайте: [текст откроется в просмотре]. 😉👇 Надеюсь, будет познавательно! #биотех #гранты #сколково #фондсодействияинновациям #стартап #чернаяльвинка https://vc.ru/life/2716257-kak-startap-v-biotehnologiyakh-zarabotat-60-mln-rubley-bez-pribyli

В дебрях YouTube внезапно появился авторский фильм «Жизнь Байкала», снятый еще в старые добрые доковидные времена журналистами творческой студии DOCFILM.art. Как сказано в титрах картины: «Фильм рассказывает о судьбах трёх российских учёных, которые, опираясь на уникальные свойства озера Байкал, разрабатывают проекты в передовых областях мировой науки». Хотя учёных-то в сюжете показано значительно больше. Моё личное участие, правда, ограничилось парой минут (большую часть из которых я и выложил в тизер ☝️🤓). Фильм, безусловно, очень мил — буквально слепок своего времени. Тут и катер «Михаил Кожов» с его многолетним капитаном Сергеем Вещевым, бодро идущий по волнам Байкала; и мэтр Владимир Фиалков в своём кабинете, делящийся историческими воспоминаниями; и множество молодых лиц, которые когда-то работали (а некоторые и до сих пор работают) в нашем институте. Всё это показано в почти ламповой, душевной атмосфере. С интересом посмотрел. __ Ссылка на сам фильм: https://www.youtube.com/watch?v=tOavtI88ZdU

Внезапное: Любопытные, конечно, аллегории распространяют официальные американские госсМИ: император всея Америки и императорский пингвин, и скоромный влаг Гренландии на сопке. Но как биолог, не могу не отметить — в Гренландии, как и во всём северном полушарии, пингвины вообще-то не водятся. Их ареал на Земле ограничен исключительно Антарктидой и несколькими соседними территориями, где нет крупных пернатых конкурентов и опасных хищников. Любая попытка интродукции пингвинов в Арктику обречена на провал: их там быстро прикончат либо волки, либо медведи. А на изолированных островах они не выдержат конкуренции с арктическими же птицами. Так что, о чём нам говорит публикация Белого дома? Либо господин император всех надул, и на самом деле его цель — Антарктика с её пингвинами… либо нас ждёт масштабная интродукция антарктических пингвинов и не менее масштабная элиминация всей местной арктической фауны. Интересное...☝️😅

Сегодня, на первом институтском семинаре этого года мы слушали Елену Золотовскую, недавно вернувшуюся из трёхмесячной стажировки в Германии. - Это первая за последние четыре года поездка, поддержанная программой молодёжных стипендий DAAD (Немецкой службы академических обменов) — инициативой, благодаря которой и я сам, и многие молодые сотрудники нашей группы в разные годы неоднократно работали в немецких институтах и университетах. - До санкций наша команда была одним из лидеров по участию в российско-немецких грантовых конкурсах. За пятнадцать лет через эти стажировки прошли несколько десятков сотрудников. И это сотрудничество было двусторонним: молодые учёные из Германии также приезжали к нам в институт и работали в лабораториях в Иркутске и на Байкале. Это был устойчиво работающий механизм коллаборации, обмена опытом и идеями. В связи с драматическими событиями последних лет он практически остановился. В какой-то момент казалось, что научные связи больше не возобновятся. Однако, несмотря на многочисленные — и публичные, и непубличные — препятствия, сотрудничество не прерывалось: выходили совместные статьи, обрабатывались накопленные материалы. И вот, наконец, мы возобновили поездки нашей молодёжи. - Стажировка Лены проходила на кафедре морских исследований Университета Ростока, в группе профессора Инны Соколовой. С Инной мы знакомы очень давно: ещё в период её работы в Университете Северной Каролины мы запустили первые совместные проекты. Позже Инна перебралась в Германию, где возглавила направление морских исследований, и её лаборатория стала одной из точек постоянного присутствия наших молодых учёных. - Обычно, даже за рубежом, мы по-прежнему занимались «байкальской» тематикой: привозили образцы и проводили недоступные у нас исследования. В этот раз по объективным причинам доставка материалов с Байкала была невозможна, и работа Лены сосредоточилась на освоении новых методик на местных объектах — морских моллюсках. Эти животные страдают от климатических изменений и антропогенных воздействий не меньше, чем байкальские виды, поэтому полученные навыки будут применены и в наших исследованиях. Об этом она сегодня докладывала на семинаре. - Ну, а лично для меня самым важным моментом в её выступлении были слова: «Когда я приехала в Росток, я быстро сориентировалась: лаборатории у них такие же, как у нас. Всё знакомо, всё похоже организовано, и я сразу вошла в рабочий ритм...». Именно это звучит особенно значимо: ведь мы долгие годы строили нашу работы в институте так, чтобы она соответствовала лучшим международным стандартам, и чтобы ни приезжающие к нам, ни выезжающие в Европу не ощущали различий в организации труда, инфраструктуре и научной культуре. И, судя по тому, что наша молодая сотрудница, впервые оказавшаяся за рубежом, не увидела особой разницы, — у нас это действительно получилось!

Сегодня, на первом институтском семинаре этого года мы слушали Елену Золотовскую, недавно вернувшуюся из трёхмесячной стажировки в Германии. Это первая за последние четыре года поездка, поддержанная программой молодёжных стипендий DAAD (Немецкой службы академических обменов) — инициативой, благодаря которой и я сам, и многие молодые сотрудники нашей группы в разные годы неоднократно работали в немецких институтах и университетах. До санкций наша команда была одним из лидеров по участию в российско-немецких грантовых конкурсах. За пятнадцать лет через эти стажировки прошли несколько десятков сотрудников. И это сотрудничество было двусторонним: молодые учёные из Германии также приезжали к нам в институт и работали в лабораториях в Иркутске и на Байкале. Это был устойчиво работающий механизм коллаборации, обмена опытом и идеями. В связи с драматическими событиями последних лет он практически остановился. В какой-то момент казалось, что научные связи больше не возобновятся. Однако, несмотря на многочисленные — и публичные, и непубличные — препятствия, сотрудничество не прерывалось: выходили совместные статьи, обрабатывались накопленные материалы. И вот, наконец, мы возобновили поездки нашей молодёжи. Стажировка Лены проходила на кафедре морских исследований Университета Ростока, в группе профессора Инны Соколовой. С Инной мы знакомы очень давно: ещё в период её работы в Университете Северной Каролины мы запустили первые совместные проекты. Позже Инна перебралась в Германию, где возглавила направление морских исследований, и её лаборатория стала одной из точек постоянного присутствия наших молодых учёных. Обычно, даже за рубежом, мы по-прежнему занимались «байкальской» тематикой: привозили образцы и проводили недоступные у нас исследования. В этот раз по объективным причинам доставка материалов с Байкала была невозможна, и работа Лены сосредоточилась на освоении новых методик на местных объектах — морских моллюсках. Эти животные страдают от климатических изменений и антропогенных воздействий не меньше, чем байкальские виды, поэтому полученные навыки будут применены и в наших исследованиях. Об этом она сегодня докладывала на семинаре. Ну, а лично для меня самым важным моментом в её выступлении были слова: «Когда я приехала в Росток, я быстро сориентировалась: лаборатории у них такие же, как у нас. Всё знакомо, всё похоже организовано, и я сразу вошла в рабочий ритм...». Именно это звучит особенно значимо: ведь мы долгие годы строили нашу работы в институте так, чтобы она соответствовала лучшим международным стандартам, и чтобы ни приезжающие к нам, ни выезжающие в Европу не ощущали разницы в организации труда, инфраструктуре и научной культуре. И, судя по тому, что молодая сотрудница, впервые оказавшаяся за рубежом, не увидела особой разницы, — у нас это действительно получилось!

❄️ Морозы не помеха научным изысканиям 🎓 ☃️ В эти холодные дни сотрудники НИИ биологии озера Байкал ИГУ исследуют влияние различных концентраций кислорода в воде на структуру жабр байкальских амфипод. 🔬 Ярослав Ржечицкий, научный сотрудник, 🔬 Екатерина Щапова, старший научный сотрудник, кандидат биологических наук. ❄️ Научные работы проходят прямо на берегу Байкала. Исследование напрямую связано с глобальным изменением климата, которое ведет к изменению температуры воды в озере. Это, в свою очередь, влияет на газовый режим, в частности, на насыщение воды кислородом. Эксперименты помогут понять, как уникальные организмы Байкала могут реагировать на эти вызовы 🧐 Исследование проводится при поддержке гранта РНФ. 🗣 Екатерина Щапова:

Материал для первых опытов был собран в акватории Листвянки. Несмотря на сложные погодные условия — жгучий ветер и глубокий снег — нам удалось успешно отобрать необходимые пробы.

На дворе - 37С, а в воде 0С. Греться будем!

- про Байкальский термостат, глобальный климат и ледовую дорогу жизни – Смотрите, какой прекрасный пример тепловой ёмкости Байкала — т.н. «байкальский термостат»! Как известно, Байкал — это очень большой объём воды, который оказывает значительное влияние на окружающее пространство. Работает как термостат: летом копит тепло, охлаждая окружающую территорию, зимой его отдаёт — нагревая окрестности. И как хорошо видно из сегодняшней съёмки (видео из тг-группы жителей деревни Большие Коты*): на дворе 18 января, по области стоят аномальные морозы за -40 градусов, а Байкалу хоть бы что. Плещется себе и даже не думает покрываться льдом. Да ещё обратите внимание: температура на берегу всего -29°C, в то время как в Иркутске она в это же время -32°C. Целых три градуса как раз и добавил Байкал из своих «накопленных запасов». Байкал, конечно же, встанет, произойдёт это в самые ближайшие дни. НО... Учёным хорошо известно, что даты ледостава в Байкале сдвигаются на всё более поздние сроки, а сам период ледового покрытия озера становится всё более и более коротким. Байкал не только позже встанет, но и вскроется он также раньше. Суммарно подо льдом Байкал в среднем находится на одну-две недели меньше, чем это было полвека назад. Это очевидные и вполне научно зафиксированные факты. Причина их также очевидна -глобальные климатические сдвиги. Почему это важно? Ледовый период напрямую влияет на множество факторов в озере, начиная, например, от размножения нерпы – которой надо сделать во льду логово и вырастить детёнышей, и до самого главного — зимнего подлёдного пика цветения фитопланктона. Этот пик размытия микроводорослей, обеспечивает байкальскую экосистему первичным органическим веществом, закладывая фундамент под все цепочки питания в озере. За счёт того, что период льда становится короче, этот период тоже сокращается. А значит, и первичной еды для обитателей экосистемы будет меньше. Речь идет о десятки или сотнях, а о миллионах (!) тонн органического вещества. Это уже очень значимые сдвиги, которые могут иметь массу трудно прогнозируемых последствий для озера. - Ну а что касается местных жителей, их, конечно, вряд ли заботят динамика развития фитопланктона и производимое им первичное органическом веществе — им лёд нужен как возможность добраться до отдалённых деревень без дорог. Таких, как упомянутые на видео Большие Коты. Поскольку пока нет льда, деревни отрезаны от большой земли. Не заехать — не выехать. Корабль не ходит, а дорог туда не проложено. Зимники играют важнейшую роль в жизни деревень -привезти грузовиками что-то большое и тяжелое можно только по льду. Вот местные и ждут, поглядывая на календарь, когда откроется их зимняя «дорога жизни». _ *автор видео Т.Н. Вещева

Как многие из наших коллег уже знают, этот новый год для нас особенный. Еще в прошлом июне года на заседании Ученого совета ИГУ было принято решение о переименовании института, логику и причины которого я уже неоднократно комментировал. Процесс документального оформления и всей необходимой бюрократии занял ровно полгода. - И вот, наконец, третье в истории института имя официально закреплено в скрижалях. Почему третье? Поясню: институт изначально был создан как «биолого-географический» (в 1924 г.), затем, через 51 год, было решено сфокусировать его на одной биологии, и он стал «НИИ биологии». И вот вновь, через 51 год после прошлого переименования, институт обрел свое обновленное имя, напрямую связанное с предметом наших научных изысканий, — «НИИ биологии озера Байкал ИГУ», или сокращённо «Институт биологии Байкала». - Ну а к новому имени прилагается и новый логотип. Встречайте наш новый (молодёжный) логотип Института биологии Байкала, с любовью созданный силами молодых и талантливых учёных института. Надеемся, он прослужит нам как минимум лет эдак 50. _ * кстати как вам наш новый лого?

Как многие из наших коллег уже знают, этот новый год для нас особенный. Еще в прошлом июне на заседании Ученого совета ИГУ было принято решение о переименовании института, логику и причины которого я уже неоднократно комментировал. Процесс документального оформления и всей необходимой бюрократии занял ровно полгода. - И вот, наконец, третье в истории института имя официально закреплено в скрижалях. Почему третье? Поясню: институт изначально был создан как «биолого-географический» (в 1924 г.), затем, ровно через 51 год, было решено сфокусировать его на одной биологии, и он стал «Институтом биологии». И вот вновь, еще через 51 год после прошлого переименования, институт обрел свое обновленное имя, напрямую связанное с предметом наших научных изысканий, — «Институт биологии озера Байкал ИГУ», или сокращённо «Институт биологии Байкала». - Ну а к новому имени прилагается и новый логотип. Встречайте наш новый (молодёжный) логотип Института биологии Байкала, с любовью созданный силами молодых и талантливых учёных института. Надеемся, он прослужит нам как минимум лет эдак 50.

Нус... поехали в новый рабочий год. Ну а для затравки сценка из научно-лабораторной жизни "Студенты и научрук" ☝️😉

Старшой распаковал свою грантовую кубышку - ту, что студенческий стартап от ФСИ. Комп, стоимостью с небольшую иномарку.. не для игры, для работы ☝️🧐

— Байкальское дежавю в американском исполнении — Помните, наверняка, как примерно 10 лет назад отдельные активисты очень активно наезжали на иркутских энергетиков, обвиняя их в «сливе Байкала», грозящем «пересыханием озера»? На Байкале действительно в тот момент был период маловодья, и для впечатлительного обывателя темы обмеления очень хорошо заходили. - Сначала в обмелении Байкала обвиняли энергетиков, потом переключились на китайцев, которые якобы коварно планируют, а то и уже выкачивают воду из Байкала через трубы. Даже в The Guardian — «неполживом» издании британских джентльменов — вышла статья про «трубу в Китай». Ясно-понятно, шум этот поднимали вполне конкретные политические деятели, которые решали свои вполне конкретные ситуативные задачи. Дело житейское. - И вот читаю я новостную ленту, и на меня накатывает то самое байкальское дежавю, только уже в американском исполнении. - Кратко: на нашей планете есть система Великих американских озёр (Great Lakes) — это тоже уникальные гигантские пресноводные водоёмы, суммарные объёмы которых сопоставимы с озером Байкал, тоже около 20% мировых запасов пресной воды. Так вот, на этих озёрах в последние годы фиксируется тренд на понижение уровня воды. Ситуация совершенно схожая с Байкалом и связана с климатическими процессами — для этих озёр тоже есть циклы малой водности, в состоянии которых они сейчас и находятся. - Но поскольку в последние годы на берегах тех же самых озёр активно размещаются центры обработки данных (ЦОДы) крупнейших мегакорпораций, отдельные североамериканские активисты решили под эту историю тоже заработать себе немного дивидендов и запускают очень знакомую по Байкалу истерию. И вот уже ведущие мировые СМИ выходят с серией статей о том, как глобальные центры обработки данных негативно влияют на озёра и (внимание!) осушают Великие американские озёра, в частности озеро Эри. Эта медийная компания уже даже до отечественных медиа добралась эта новость (см. скрин). - Один в один: американцы разыгрывают примерно такую же историю. Только в данном случае виноваты не энергетики, а IT‑компании — они сейчас побогаче, их можно и попрессовать посильнее. - Что, конечно же, смешно. Поскольку если даже сложить все вместе центры обработки IT‑данных на планете, сколько они используют воды для охлаждения, — это будет менее 0,1% от годового стока того же озера Эри. То есть они даже сантиметра в уровне озер изменить не смогут. Но кто же будет вникать? - И вот уже и все тот же «неполживый» The Guardian написал целую статью по этому поводу. Ну а в окрестностях озера Эри бодро формируются группы активистов, блокирующих планы корпораций. Цели понятны, да и механизмы манипуляции общественным мнением везде примерно одни и те же. Люди везде есть люди - «пипл схавает». Это все очень любопытно. Будем смотреть за развитием истории.

- Внезапное- Самый младший из Тимофеевых уже давненько подсел на детский подкаст «Ну-и-НУ | новости науки с Крутилкиным и Вертелкиным». Это научно‑популярная радио‑пятиминутка, в которой два веселых персонажа‑робота рассказывают детям младшего школьного возраста про разные научные открытия и прочие познавательные штуки. - И вот давеча наш младший прибегает ко мне и радостно сообщает, что Крутилкин и Вертелкин рассказали там про «вашу муху из будущего». Я сначала ничего не понял, а потом сам послушал повтор подкаста и получил нотку внезапного позитива. Речь шла о том, как ученые‑биологи из ИГУ (ну то есть мы, ребенок в курсе) собрали установку по переработке органических отходов с помощью личинок мушки черная львинка и что в будущем насекомые будут перерабатывать все отходы на Байкале, сохраняя его чистоту. - И да, действительно, когда‑то мы делали такой проект (правда, в далеком 2021 году) при поддержке фонда «Озеро Байкал». Проект назывался «Биопереработка органических отходов на природной территории озера Байкал с использованием насекомых-редуцентов». Мы собрали установку и почти два года перерабатывали самые разные отходы и органический мусор из лабораторий и офисов института, пока народ окончательно не устал от нашей мухи и ее ароматов. Тем не менее, этот проект дал нам понимание, как работать с личинками, и, по сути, вдохновил на создание уже промышленного проекта с той же черной львинкой (но уже без отходов). - Похоже, что этот проект вдохновил не только нас, но и авторов детских научно‑образовательных подкастов. Чему я, кстати, очень и очень рад!

- Внезапное- Самый младший из Тимофеевых уже давненько подсел на детский подкаст «Ну-и-НУ | новости науки с Крутилкиным и Вертелкиным». Это научно‑популярная радио‑пятиминутка, в которой два веселых персонажа‑робота рассказывают детям младшего школьного возраста про разные научные открытия и прочие познавательные штуки. - И вот давеча наш младший прибегает ко мне и радостно сообщает, что Крутилкин и Вертелкин рассказали там про «вашу муху из будущего». Я сначала ничего не понял, а потом сам послушал повтор подкаста и получил нотку внезапного позитива. Речь шла о том, как ученые‑биологи из ИГУ (ну то есть мы, ребенок в курсе) собрали установку по переработке органических отходов с помощью личинок мушки черная львинка и что в будущем насекомые будут перерабатывать все отходы на Байкале, сохраняя его чистоту. И да, действительно, когда‑то мы делали такой проект (правда, в далеком 2021 году) при поддержке фонда «Озеро Байкал». Проект назывался «Биопереработка органических отходов на природной территории озера Байкал с использованием насекомых-редуцентов». Мы собрали установку и почти два года перерабатывали самые разные отходы и органический мусор из лабораторий и офисов института, пока народ окончательно не устал от нашей мухи и ее ароматов. Тем не менее, этот проект дал нам понимание, как работать с личинками, и, по сути, вдохновил на создание уже промышленного проекта с той же черной львинкой (но уже без отходов). Похоже, наш проект вдохновил не только нас, но и авторов детских научно‑образовательных подкастов. Чему я, кстати, очень и очень рад!