под мёртвой луной

Валя, Валентина, Что с тобой теперь? Белая палата, Крашеная дверь. Тоньше паутины Из-под кожи щек Тлеет скарлатины Смертный огонек. А внизу, склоненная Изнывает мать: Детские ладони Ей не целовать. Духотой спаленных Губ не освежить — Валентине больше Не придется жить. Эдуард Багрицкий. «Смерть пионерки» (1932)

один реакт отлетел... бустаните кто-нибудь... пожалуйста.... https://t.me/boost/necrolunar

Мандельштам, Иванов и результаты эмиграции Наткнулся я тут на занятное стихотворение Осипа Мандельштама о петербургских вечерах и дружбе с Георгием Ивановым, 1913 год: От лёгкой жизни мы сошли с ума. С утра вино, а вечером похмелье. Как удержать напрасное веселье, Румянец твой, о пьяная чума? В пожатьи рук мучительный обряд, На улицах ночные поцелуи, Когда речные тяжелеют струи, И фонари, как факелы, горят. Мы смерти ждём, как сказочного волка, Но я боюсь, что раньше всех умрёт Тот, у кого тревожно-красный рот И на глаза спадающая чёлка. Впоследствии их пути разошлись, все обернулось взаимной неприязнью. Мандельштам, конечно, ошибся: Иванов не умер «раньше всех», а в 1958 году, пережив большинство их тогдашних современников, как вхожих в близкий круг Осипа (Гумилев, Цветаева, Волошин), так и прочих (Брюсова, Бальмонта, Бунина, Гиппиус, Мережковского, Маяковского, Есенина и т.д.). Ирина Одоевцева, супруга Иванова, вообще дожила до 1990-го года. А вот Мандельштам, как известно, по трагичной иронии отправился «туда» гораздо раньше своего бывшего товарища. В 1920 году в Крыму при Врангеле он очень боялся, что его расстреляют после ареста белой контрразведкой по ложному доносу. Но отпустили. Он решил не уплывать с русскими в Турцию, а остаться с красными на территории бывшей России. Последним он, пусть и не сразу, но поклонился. Зато мог больше не бояться мнимого расстрела в белой тюрьме, поскольку в 1938 году его по-настоящему убьют в тюрьме советской.

мне сразу вспоминается, что у нас тоже были эти рассуждения про "с какой буквы начинается". к вопросу о вечных аналогиях между (анти)французской и (анти)русской революциями — Шмелев в "Солнце мертвых" писал: "В зимнее дождливое утро, когда солнце завалили тучи, в подвалы Крыма свалены были десятки тысяч человеческих жизней и дожидались своего убийства. А над ними пили и спали те, что убивать ходят. А на столах пачки листков лежали, на которых к ночи ставили красную букву... одну роковую букву. С этой буквы пишутся два дорогих слова: Родина и Россия. "Расход" и "Расстрел" — тоже начинаются с этой буквы. Ни Родины, ни России не знали те, что убивать ходят."

но ведь во французском языке слово "король" тоже начинается с буквы "р" (roi) 🤔

Если вы не знали о первом наиболее массово зародившемся нефорье, то вот они, французские инкруаябли (невероятные) и мервийозы (великолепные). И да, английский дендизм придёт попозже... Появлению этих чуваков предшествовал лютый якобинский террор и казни знати и им сочувствующих, и лишь в относительно спокойные времена Директории эти ребята и девчата нашли в себе силы сказать - МЫ ЕСТЬ. Это была роялистски настроенная молодёжь, обычно имеющая аристократические корни. Внешний вид противопоставлялся "простым и бравым" революционерам - был нарочито болезненным на вид, пришла мода на лорнеты, словно все поголовно страдают от близорукости, а причёски и дам, и кавалеров, стали напоминать стрижки жертв казней. Ровно как и траурные элементы в одежде в знак солидарности с жертвами террора. Все это щедро поливалось чрезмерностью, насыщенностью и помпезностью. Кстати да, типичное для современного французского языка "проглатывание" буквы "р" тоже пошло оттуда - ведь с этой буквы начинается слово "революция".

Прекрасные, чужие, — От них в душе туман; Но ты, моя Россия, Прекраснее всех стран. Ф. Сологуб С праздником 🇷🇺

Как по синей по степи Да из звёздного ковша Да на лоб тебе да… — Спи, Синь подушками глуша. Дыши да не дунь, Гляди да не глянь. Волынь-криволунь, Хвалынь-колывань. Как по льстивой по трости Росным бисером плеща Заработают персты… Шаг — подушками глуша Лежи — да не двинь, Дрожи — да не грянь. Волынь-перелынь, Хвалынь-завирань. Как из моря из Каспий- ского — синего плаща, Стрела свистнула да… (спи, Смерть подушками глуша)… Лови — да не тронь, Тони — да не кань. Волынь-перезвонь, Хвалынь-целовань. Марина Цветаева, 1923 г.

вышел мой новый лонгрид, на этот раз о проституции в дореволюционной Росссии. статья во многом выстроена в форме мысленной экскурсии в столичный блядушник. приятного чтения!

«Русская жизнь и русская государственность – непрерывное и мучительное преодоление хаоса началом разума и воли. В этом и заключается для Пушкина смысл империи. [...] Но еще более, чем правда и милость, подвиг просвещения и культуры составляет для Пушкина, как для людей XVIII века, главный смысл империи: он „нравы укротил наукой“, „он смело сеял просвещенье“. [...] В своей поэзии, – включая и прозаическую поэзию – Пушкин чтит в венценосцах XVIII века – более в Петре, конечно, – творцов русской славы и русской культуры. Но тогда нет ничего несовместимого между империей и свободой». Георгий Федотов. «Певец империи и свободы»

Кстати, неделю назад на иронической «Панораме» был опубликован пост о том, что Александр Сергеич был голубоглазым блондином. И здесь самое забавное, что он действительно им был! (в молодости) Одна из лучших пушкинских биографий написана А. Тырковой-Вильямс, которая отмечала, что из двух портретов поэта времен учебы в лицее, наиболее точный и естественный принадлежит кисти гувернера Чирикова (иногда, по ошибке, его приписывали К. Брюллову). Кроме того, несмотря на свидетельство брата Пушкина Льва Сергеевича о том, что Александр всегда был темноволосый: «Другие свидетели (Макаров, П. А. Корсаков, О. С. Павлищева) утверждали, что Александр Пушкин смолоду был скорее белокур, но после 17 лет его волосы потемнели. Он сам написал по-французски cвой шутoчный aвтoпортрет: «'J'ai le teint frais, les cheveux blonds et la tête bouclée» — «У меня свежий цвет лица, светлые волосы и кудрявая голова» (фр.). Поэтому «Парнорама» не только зачастую предсказывает события будущего, но и ненароком угадывают прошлое

«День русского языка» в годовщину рождения Пушкина — это, возможно, единственный праздник в РФ, который уходит корнями в историю русского зарубежья. Несмотря на то, что этот праздник был учрежден ООН в 2010 году, идея отмечать день русской культуры на междунарродном уровне впервые появилась в среде белой эмиграции в 1924-1925 годах. Первые праздники прошли в Эстонии, а затем идею подхватили русские общины в 13 странах мира, включая Францию, Чехию и США. Торжества приурочили к дню рождения Пушкина и отмечали 8 июня (что соответствовало 26 мая по старому стилю). Для сотен тысяч беженцев этот день стал главным общим праздником, который помогал собирать деньги на русские школы и сохранять родной язык вдали от родины. А о самом виновнике торжества лаконично и исчерпывающе заключил Иван Бунин в эссе «Думая о Пушкине» (1926) : «Пушкин — это воплощение простоты, благородства, свободы, здоровья, ума, такта, меры, вкуса» С праздником!

свайпъ вправо?

в дневнике Макса Волошина за 1915 г. есть эпизод, где «Крейцерова соната» Толстого косвенно толкнула Константина Бальмонта на попытку суицида и во многом предопределила его будущий разрыв с супругой Ларисой (держите в голове мысль, что герой «Крейцеровой», Позднышев, запутавшись в семейной жизни, пытался покончить с собой): «5 марта. Вечером. Бальмонт лежит. Я сижу рядом, опершись рукой через его ноги. [Бальмонт начинает рассказ]: „Да, это было в марте 1890 г. — 25 лет назад . У меня неврастения была еще хуже. <…> Когда Лариса заходила в магазин, а я ее ждал на улице, я вдруг ловил себя на мысли, что если бы она сейчас умерла, я мог бы жить. Нам мой товарищ, студент, принес "Крейцерову сонату". Она тогда только что вышла. Еще сказал: "Только не поссорьтесь". Я читал ее вслух. И в том месте, где говорится: "всякий мужчина в юности обнимал кухарок и горничных", она вдруг посмотрела на меня. Я не мог и опустил глаза. Тогда она ударила меня по лицу. После я не мог ее больше любить. <...> Мне все мерещился длинный коридор, сужающийся, и нет выхода. Мы накануне стояли у окна в коридоре номеров. Она, как будто отвечая на мою мысль, сказала: "Здесь убиться нельзя, только изуродуешься". На другой день я в это окно бросился.»