рест|Дьявольский лис
رفتن به کانال در Telegram
511
مشترکین
اطلاعاتی وجود ندارد24 ساعت
+307 روز
+20230 روز
آرشیو پست ها
+1
Синий пепел во рту и холод на губах.
Ты пишешь, что я не идеален в строчках гнева.
И в зрачках моих – разбитых звёзд осколки,
Где пульсирует, как рана, твоё слово.
Моя душа – изломанный трекск, чертёж
Из острия и слёз. В ней каждая извилина
Звучит, как треск стекла под страшной тяжестью,
И эхом разливается в пустынной глубине.
Не говори, что не было сиянья!
Мы пили свет из тонких хрусталей.
Но, может, я – сосуд для отраженья,
А не источник солнечных лучей?
И в этом весь мой изъян и неудача:
Я не могу разбиться и не резать,
Не задевать краями острой тучи
Тот идеал, что ты хотел иметь я.
Синий пепел… Горький привкус тлена.
Боль – как чернила, что впиваются в пергамент.
Душа скрипит, как ветхие ступени,
Ведя наверх, где нет ни стен, ни рам.
Прими ж меня таким – стеклом на асфальте,
Мозаикой из тьмы и бледных вспышек.
Ведь даже в осколках, разбросанных случайно,
Порой горит весь отражённый мир.
Лишь ты одной мне видишь облик сокровенный,
Лишь ты, как карта боли, знаешь путь сквозь тьму.
Мой фасад, что миру выстроен из пены,
Растворяется в молчаньи твоем — ему.
Ты находишь без компаса, в кромешной мгле,
Ту трещину, что прячется под тканью слов.
Она не на конечности, не на челе, —
Где глубже пульса, в самой сердцевине основ.
Как в доме, где все окна ярко озарены,
Одна лишь комната во мраке и тиши.
Ты — страж той двери, ты один туда впущен,
Знак на щеке моей читаешь от души.
И боль моя — не нож, не острый крик в ночи,
А тихая планета в ледяной пустоте.
Ее орбита — в сжатых ладонях горячих,
И лишь твое дыхание согреет в темноте.
Лишь ты одной, как древний, мудрый картограф,
Ведёшь по шрамам, что невидимы вовек.
Там, где другие видят лишь успеха пьедестал,
Ты зришь соль выжженных и одиноких рек.
Так будь же тем, кто знает, где болит, и как,
Кто не спешит ладонью рану заградить.
Лишь в этом знании — и пытка, и маяк,
И дар, что позволяет мне — быть и любить.
