ШАЛАШ

🙂расшифровка автоинтервью🙂 (АВ): Что ты использовала в качестве источника для блэкаута? АВ: Какую-то детскую книжку. (АВ): Как и почему даже из детской книжки у тебя получается какая-то похабщина? АВ: Так сложилось исторически. Однажды на турнире по «Что? Где? Когда?» я взяла больше всех вопросов и заработала чуть ли не единственный за всю историю моих игр хрустальный атом, потому что турнир был на тему всяческого секса. Все мои тексты описываются гифкой из сериала Fleabag, на которой героиня Оливии Колман говорит о своей выставке: «It’s a sexhibition». (АВ): Ты делала блэкауты до этого? АВ: Никогда. (АВ): Какие ощущения у тебя были от твоего первого блэкаута? АВ: Я одновременно не узнала и узнала свой текст. То есть было чувство «вау, это я написала (?)», потому что использовала не свои слова, но в то же время узнаётся моя (ласковая) рука — меня это удивило. (АВ): Даже в блэкауте ты умудрилась использовать одну рифму. По какому принципу ты используешь её в своих текстах? АВ: Это получается случайно, как и получилось в этом предложении. Я люблю внутрениие, консонантные, неточные и просто плохие рифмы. Горжусь рифмами «решение-приглашение» и «прописали-написали». (АВ): Какой именно торт немного ужасней жизни? АВ: Торт — он и есть торт. Я никогда не ела ужасных тортов, и даже когда у меня не пропёкся тыквенный тарт и получился наполовину сырым, в нём было что-то вкусное. Так что жизнь, простите за выражение, не так уж и ужасна, при всех её объективных ужасах.