zzbbaa 18+

- Боже мой, прости! Я совсем запямятовал! Ты... долго ждёшь? - Это кто? Казалось, Джаббер даже не обратил внимания на извинения Занки - его взгляд всё ещё был прикован к той компании, от которой только что отделился Ниджику. Голос прозвучал ровно, но в нём звенело что-то опасное. Он даже не смотрел на Занку. Смотрел туда, где смеялись эти люди, которые только что украли у него время, и чувствовал, как внутри снова закипает злость, смешанная с обидой. Занка обернулся, проследил за его взглядом и снова повернулся к своему спутнику. - Это мои старые друзья. Случайно встретились, и... - Ты променял меня на них? Слова вырвались раньше, чем Джаббер успел их остановить. Ревность - липкая, противная, - всё ещё кипела где-то под рёбрами, и он не мог с ней справиться. Занка готов был возмутиться в голос. Уже вдохнул побольше воздуха, уже приоткрыл рот, и слова почти сорвались с языка, но вместо этого он просто хлопнул ладонью по лбу Джаббера. Не сильно, но достаточно, чтобы тот растерял весь свой пыл и замер с открытым ртом. - Совсем идиот - такие вещи говорить? - Ай... Можно было и понежнее, Зан-Зан... Джаббер потирал ушибленное место, и всё негативное, что копилось в нём последнее время - обида, злость, ревность, глупое чувство, что его бросили, - вдруг начало таять. Медленно, как лёд под тёплой рукой. Ещё секунду назад он готов был развернуться и уйти, хлопнув дверью, а теперь стоял и хлопал глазами, как нашкодивший щенок, которому дали лёгкого подзатыльника и он сразу всё простил. А потом Занка взялся за ворот его куртки. Подтянул к себе - нежно, но настойчиво, - и поцеловал в щёку. Быстро, мимолётно, едва коснувшись губами кожи, но Джабберу этого хватило, чтобы внутри всё рассыпалось. Ревность ушла. Обида испарилась. Осталось только тепло, разливающееся от груди куда-то в кончики пальцев, и дурацкое, совершенно идиотское желание притянуть Занку обратно и поцеловать уже по-настоящему. Ниджику же ловко перехватил его под руку, привалился головой к его плечу и мягко улыбнулся. - Пойдём. У нас очень много планов, помнишь? Ещё бы он не помнил. Он готов был вилять хвостиком, как сабачонка, если бы тот у него был. Всё внутри распустилось, расслабилось, и он наконец-то выдохнул - длинно, с облегчением, чувствуя, как уходит напряжение из плеч. Занка здесь. Занка с ним. И плевать, сколько времени прошло. Впереди ещё целый фестиваль, целый день, целая ночь. Джаббер уже тянул его дальше по ангару, протискивая их сквозь толпу, и в груди у него разливалось что-то светлое, почти невесомое. Желание, чтобы этот день никогда не заканчивался.

А Ниджику, как выяснится позже, был уже здесь. Зашёл ещё раньше Джаббера. Всего на пару минут, но этих минут хватило, чтобы всё пошло не по плану. Почти сразу у входа он нос к носу столкнулся со своими друзьями - те как раз стояли у стойки с программками, шумно спорили о чём-то и размахивали свёрнутыми картами площадок. Заметили его - и тут же замахали руками, загалдели, потащили к себе. Занка думал, что отойдёт на пару минут, просто поздоровается и пойдёт к месту встречи, но разговор закрутился сам собой: сначала одно, потом другое, кто-то вспомнил прошлый фестиваль, кто-то начал показывать фотографии, кто-то рассказывал, куда обязательно надо успеть. Занка смеялся над чьими-то шутками, подкалывал в ответ, вставлял реплики, и время полетело совсем незаметно. Ему было легко. Слишком легко. Он и не думал о том, что на телефоне тишина, и уж тем более не подозревал, что где-то там, у дальней стены, его уже ждёт один паренёк. А Джаббер ждал. И с каждой минутой внутри него всё сильнее проступало тоскливое, тянущее чувство, от которого хотелось то ли вскочить и убежать, то ли просто раствориться в этой шумной, чужой толпе. Он больше не злился. Он начинал по-настоящему грустить - как ребёнок, которому пообещали чудо, а чудо так и не случилось. Сидел, опустив взгляд на браслет, теребил его пальцами и всё никак не мог поверить, что Занка не пришёл. Просто не пришёл. Даже не написал. Даже не позвонил. Почему он так поступил? Что Джаббер сделал не так? Он перебирал в голове их последние разговоры, вспоминал каждое слово, каждую интонацию, и не находил ничего, что могло бы это объяснить. Может, Занка с самого начала не хотел идти, а просто поддакивал из вежливости? Может, ему было всё равно? А Джаббер, как дурак, строил планы. Смешно. До тошноты смешно. Казалось, если он ещё сильнее начнёт копаться в своей голове, то вовсе растечётся грустной лужей по полу, и уборщикам фестиваля придётся вытирать его тряпкой. В итоге было принято самое сложное, но, кажется, правильное решение. Просто уйти. Какой смысл оставаться? Он хотел провести это время вдвоём, а в итоге сидит один, как последний идиот, и пялится на вход, мимо которого проходят сотни чужих людей. Никто из них не нужен. Никто из них не пришёл к нему. Он поднялся со стула. Медленно, будто тело отказывалось подчиняться. Поправил браслет на запястье и зашагал к выходу. Толпа стала ещё гуще, но он просачивался сквозь неё, не чураясь толкаться локтями. Кто-то возмущённо цокнул, кто-то что-то крикнул вслед, но Джаббер даже не обернулся. Ему было всё равно. Он почти открыл дверь, почти сделал шаг наружу, в прохладный воздух... а потом замер. Сделал два шага назад. И вся грусть внутри него сменилась чем-то другим - горячим, жгучим, поднимающимся от живота к горлу. Ревностью. Да. Причём такой, что перехватило дыхание. Дредастый встал посреди прохода, скрестив руки на груди, и отбивал ногой новый нервный ритм, пока сверлил взглядом один очень даже знакомый затылок. Светлые волосы, чуть растрёпанные, знакомая куртка, знакомый разворот плеч. Он был здесь. Был! Но не подошёл. Вместо этого стоял с какими-то людьми, которые что-то ему рассказывали, смеялись, хлопали по плечу, как старому другу. И Занка улыбался им. Им! А Джаббер сидел и ждал, как дурак, пока он тут развлекается! Сам блондин не сразу ощутил этот сверлящий взгляд. Но его друзья зашептались, кивая куда-то за его спину, и только после их слов Занка обернулся. Улыбнулся было - недовольно, со вздёрнутой бровью, в своей обычной манере, - но выражение его лица быстро сменилось растерянностью. Он полез в карман за телефон, глянул на экран, и по лицу его пробежала тень паники: сколько времени, как он мог так задержаться? Быстро попрощавшись с друзьями, он буквально побежал в сторону Джаббера. По пути чуть не сбил какую-то девочку в косплее - та ойкнула, отшатнулась, но Занка даже не остановился. Он уже видел перед собой только одно: Джаббера, который смотрит на него так, будто он его предал. И от этого взгляда внутри всё сжалось в тугой, холодный ком.

Билеты на эту тусовку они купили заранее, и не самые дешёвые. Ранний проход, плюшки на входе, браслеты с символикой фестиваля - Джаббер лично выбирал и сверял даты, чтобы ничего не напутать. Это мероприятие он ждал почти полгода, и ждал по-настоящему - так, как в детстве ждут дня рождения или поездку к морю, когда засыпаешь с мыслью «скорее бы» и просыпаешься раньше будильника. Он скидывал Занке анонсы гостей, карты площадок, новости о редких мерчах, которые привезут только сюда, и тот вроде бы проникался. Во всяком случае, не отмахивался и пару раз даже спросил что-то по делу - например, во сколько начинается автограф-сессия и где будет зона ретро-игр. Джаббер тогда чуть не подпрыгнул от радости: Занка интересовался фестивалем! Пусть не прыгал от восторга, но Джаббер видел, как у него загорались глаза, когда он листал программку, как он задерживался взглядом на некоторых анонсах чуть дольше, чем на остальных. И от этого внутри разливалось что-то тёплое, предвкушающее. Они пойдут вместе. Они проведут этот день вместе. И это будет лучший день за долгое время. Вот только он и подумать не мог, что Занка умеет опаздывать. Он вошёл в ангар одним из первых. Браслет мигнул зелёным, волонтёр на входе улыбнулся и всучил пакет с «плюшками», который Джаббер машинально взял, но так и не открыл - всё откладывал, думал, разберутся вместе с Занкой. Первые минут десять он бесцельно шатался между ближайшими рядами: потыкал пальцем в прозрачные боксы с фигурками, покрутил в руках брелок, который в итоге поставил обратно, завис у стойки с футболками и решил, что без Занки покупать не будет - вдруг тому не понравится принт, и тогда футболка так и останется висеть в шкафу, забытая и ненужная. Потом отыскал место у стены - высокую барную стойку, с которой отлично просматривался вход, - и устроился там. Думал скоротать время в телефоне, но тот опротивел почти сразу: новости кончились за минуту, соцсети молчали, а писать Занке он не хотел. В конце концов, они договорились на время, и если Занка опаздывает, у него наверняка есть причина. Джаббер не хотел быть тем, кто дёргает и спрашивает «ты где?» через пять минут после назначенного срока. Поэтому он просто сидел, покачивая ногой, и смотрел на толпу, которая с каждой минутой становилась всё плотнее и шумнее. Фестиваль жил своей жизнью. Кто-то уже пританцовывал под музыку, доносившуюся со сцены, кто-то фотографировался с ростовыми куклами, кто-то стоял в очереди за едой, и запах жареного мяса и сладкой ваты плыл по всему ангару, смешиваясь с гулом сотен голосов. Компании друзей, парочки, семьи с детьми - все они были с кем-то. Все, кроме него. Джаббер поймал себя на том, что завидует. Глупо, по-детски, но завидует. Вот идёт парень с девушкой, она смеётся и тянет его за рукав, показывая на какой-то стенд. Вот двое друзей спорят о том, куда пойти сначала, и толкают друг друга в плечо. Вот мама фотографирует ребёнка в обнимку с ростовой куклой. У всех есть кто-то. А он сидит один, сжимая в руках уже ненужный пакет с «плюшками», и ждёт. Ждёт. Ждёт. Время тянулось отвратительно медленно. Он то залипал в экран, то откладывал его, то снова брал в руки - и снова откладывал. Сообщений не было. Он крутил браслет на запястье - тот уже натёр кожу до красноты, - постукивал пальцами по стойке, ёрзал на неудобном высоком стуле. В голову лезли мысли, от которых внутри всё сжималось. А вдруг Занка не придёт? Может, забыл? Хотя нет, забыть он не мог - не тот человек. Но всё равно... А вдруг он с кем-то другим? Нашёл кого поинтереснее? Кого-то, с кем не надо тащиться через полгорода в шумный ангар, где слишком людно, слишком громко и слишком много всего? Кого-то, кто не будет вечно тянуть его на какие-то фестивали, выставки, концерты, а просто... Джаббер встал, сделал пару шагов ко входу, вгляделся в толпу и снова вернулся. Потом опять встал. Нога отбивала по полу нервный ритм, и он не сразу это заметил. Голова вертелась из стороны в сторону, выискивая в потоке людей знакомую макушку - светлые волосы, которые он узнал бы из тысячи. Где же ты, Ниджику?