zzbbaa [Писака] 18+

Читал «спор», пока ждал экзамен, а как пришёл домой, то решил нарисовать момент оттуда

В универ он вошёл с прямой спиной и с таким выражением лица, будто шёл не на разговор с Джаббером, а на расстрел. Студенты оборачивались. Ещё бы - Занка Ниджику, который всегда одевался аккуратно и сдержанно, сегодня выглядел так, будто готовился к этому дню неделями, хотя на самом деле просто схватил первое, что попалось под руку в шкафу, и каким-то чудом всё совпало. Но дело было не в одежде. Дело было в том, как он шёл - с каменным лицом, с побелевшими костяшками пальцев, сжимающих букет, с таким взглядом, будто он идёт по минному полю и каждый шаг может стать последним. Живые цветы в его руках выглядели до абсурда нежно и трогательно, и весь его вид кричал: «Я сейчас умру от страха, но я это сделаю». Джаббер в это время стоял в коридоре со своей компанией. Они заняли почти весь проход - несколько парней и пара девушек, которые всегда крутились вокруг Джаббера. Он что-то рассказывал, размахивая руками, и его дреды прыгали по плечам в такт движениям. Компания смеялась, кто-то хлопал его по плечу, кто-то пытался вставить слово, и Джаббер, как всегда, был в центре внимания. Он не видел Занку. Не видел, пока кто-то из компании не ткнул его локтем в бок и не сказал, кивая в сторону: - Эй, там твой объект воздыхания. Джаббер обернулся. Сначала он просто заулыбался - автоматически, как всегда, когда видел Занку. Эта улыбка появлялась сама собой, без его ведома, и он уже давно перестал с ней бороться. А потом он заметил изменения. Занка шёл прямо на него через коридор, и толпа студентов расступалась перед ним. Кто-то притих, кто-то начал перешёптываться, кто-то достал телефон, чтобы заснять этот момент для истории, но Занка не смотрел по сторонам. Он шёл, глядя только на Джаббера. Остановился прямо перед ним. Прокашлялся, прочищая горло. Его пальцы, сжимающие букет, чуть подрагивали, но голос прозвучал ровно. Твёрдо. Так, как он говорил на защите курсовой. - Привет, конфетка, - начал было Джаббер, и его улыбка стала чуть более натянутой, будто он пытался скрыть за ней растерянность, которую испытывал впервые в жизни. - Привет, Джаббер, - перебил его Занка. - Скажу прямо. Пойдёшь со мной на свидание? У Джаббера было самое тупое и задумчивое выражение лица, которое только можно придумать. Он моргнул. Раз. Другой. Третий. Его рот приоткрылся, но звука не последовало. Компания за его спиной замерла - кто-то зажал рот рукой, кто-то вцепился в плечо соседа, боясь спугнуть момент. Тишина в коридоре стала такой плотной, что было слышно, как где-то вдалеке хлопнула дверь. - Э-э... да, конечно, Зан-Зан, - выдохнул он наконец. Занка протянул ему букет. Джаббер взял его - осторожно, почти невесомо, будто цветы были сделаны из стекла и могли рассыпаться от одного неверного движения. Он посмотрел на ромашки, на васильки, на голубые лепестки, и на его лице медленно расплылась улыбка. До конца дня Джаббер таскался с этим букетом. На парах он ставил его на край стола и иногда косился на него, будто проверяя, не исчез ли. Один раз он чуть не опрокинул его локтем и замер, как напуганный ребёнок, пока не убедился, что все цветы на месте. В столовой он положил букет рядом с подносом и чуть не уронил, когда полез за салфеткой - цветы покачнулись, и Джаббер поймал их в последний момент, прижав к груди. Кто-то из его компании засмеялся. А каждый раз, когда Занка смотрел на него - через аудиторию, через коридор, через толпу студентов, - Джаббер утыкался лицом в цветы. Просто поднимал букет к лицу и зарывался в него носом, пряча улыбку, которую не мог контролировать. Ромашки щекотали ему щёки, васильки пахли летом, и он вдыхал этот запах снова и снова, как будто не мог надышаться. И Рию, наблюдавшая за всем этим со стороны, наконец смогла выдохнуть и расслабиться.

Занка замолчал. Он гладил пальцами конденсат на пластиковом стаканчике и смотрел на кубик льда, который плавал среди газированной воды. Лёд медленно таял, становясь меньше, и Занка смотрел на него так, будто там был написан ответ на все вопросы. Уши у него горели - он чувствовал, как жар поднимается от шеи к щекам, и ничего не мог с этим сделать. - Я не... - начал он и осёкся. Потому что Рию смотрела на него поверх солнцезащитных очков, и врать ей было бесполезно. Она всегда видела его насквозь. - Вот именно, - сказала она, снова надевая солнцезащитные очки и откидываясь на спинку скамейки. - Ты весь год ходишь вокруг него кругами, ждёшь, когда он что-то сделает. Всё. Дальше твоя очередь. И Занка впервые задумался об этом всерьёз. Не просто как о гипотетической возможности, а как о чём-то, что он может сделать сам. А потом наступил день, когда Рию сорвалась. Они снова сидели вместе - на этот раз в столовой, - и Занка вновь затронул тему Джаббера. Она знала, что Занка понятия не имеет, что делать со всем этим, и что, может быть, стоит подождать ещё немного, и что, наверное, Джаббер сам... Рию даже не слушала. Она просто опустила голову, так что волосы закрыли лицо, и тяжело вздохнула. Она прекрасно понимала, что Занка будет ходить вокруг да около ещё месяц, а потом ещё месяц, и к концу второго курса они так и будут топтаться на месте. Её лицо оставалось спокойным, но пальцы отстукивали какой-то нервный ритм по столу. Потом она резко встала - стул отъехал назад с противным скрежетом, - схватила Занку за ухо и потянула вверх. Не сильно, но достаточно, чтобы он охнул и поднялся на ноги. - Так позови его на свидание сам, идиот! Занка замер. В голове у него что-то щёлкнуло - будто замок, в который наконец-то попал ключ, который он искал целый год. Он стоял с горящим ухом и выпученными глазами, и чувствовал, как внутри него разрастается странное, пугающее и одновременно приятное чувство. Осознание. Для него это было не так очевидно раньше. Он подготовился капитально. Рию, наблюдавшая за этим со стороны, только хмыкала - она не ожидала, что её вспышка возымеет такой эффект, но теперь с интересом следила за происходящим. Занка перерыл весь свой шкаф в поисках чего-то приличного. Он вывалил содержимое всех полок на кровать - футболки, рубашки, свитера, джинсы - и стоял над этой кучей, как археолог над раскопками, пытаясь понять, что из этого можно надеть на свидание. Три рубашки были отвергнуты: одна слишком строгая, другая слишком повседневная, третья вообще не подходила по цвету. В итоге он остановился на той, что была идеально выглажена и висела в шкафу уже полгода без повода. Он пригладил волосы гелем - аккуратно, чтобы не выглядело так, будто он старался, хотя на самом деле он старался изо всех сил. Он стоял перед зеркалом, поправлял воротник, приглаживал непослушные пряди, которые всё равно торчали в разные стороны, и думал о том, что если Джаббер сейчас откажется, то он, наверное, просто провалится сквозь землю. Перед выходом он заскочил в цветочный - маленький, уютный, с витриной, заставленной горшками и вёдрами с цветами. Пахло там влажной землёй, сладкой пыльцой и чем-то ещё, неуловимо летним. Занка долго стоял перед выбором, разглядывая розы, лилии, хризантемы, и в итоге остановился на небольшом букете полевых цветов - ромашки, васильки, какие-то ещё, голубые и нежные. Они не были такими помпезными и не такими вычурными. Они были... простыми. Такими, какие можно собрать в поле, если выйти из дома ранним утром и пройтись босиком по росе. Рию, увидев его в коридоре, присвистнула и показала большой палец. Занка буркнул что-то неразборчивое и прошёл мимо, чувствуя, как горят уши.

Всё началось на первом курсе, когда Джаббер просто сел рядом. Он опоздал на первую же пару - ввалился в аудиторию, когда преподаватель уже начал лекцию, и с видом человека, который никогда никуда не спешит, оглядел ряды. Свободных мест было полно - можно было сесть где угодно, хоть на последней парте у окна, хоть в центре, хоть с краю, - но он прошёл через всю аудиторию, не глядя по сторонам, и плюхнулся на стул рядом с Занкой. Тот даже не обернулся. Просто продолжил записывать, опустив голову к тетради, и только кончики ушей у него чуть покраснели - то ли от духоты, то ли от того, что кто-то сидел слишком близко, вторгаясь в его личное пространство. Джаббер тогда ещё не знал его имени. Он не знал, с кем Занка дружит, где живёт, что любит на завтрак и какую музыку слушает. Он просто увидел светлую макушку над тетрадью - и понял. Вот он. Тот самый. Надо брать. С этого дня началось то, что Рию позже окрестила «годом великого обхаживания». Джаббер проявлял знаки внимания с завидным постоянством и совершенно не смущался. Он подсаживался ближе на парах, так что их локти соприкасались, и Занка каждый раз вздрагивал от этого прикосновения, и хотел бы отодвинуться, но дальше было только окно. Он встречал его у аудитории с двумя стаканчиками кофе - один себе, один Занке, - и тот брал молча. Он находил поводы прикоснуться - поправить воротник, смахнуть невидимую пылинку с плеча, коснуться запястья, когда передавал ручку, - и каждый раз Занка замирал, как испуганный зверёк, застигнутый врасплох, а потом фыркал и отворачивался. Джаббер не был навязчивым. Он не писал сообщений по ночам, не караулил у дома, не требовал внимания. Его флирт был лёгким, почти невесомым - он просто был рядом, всегда, с этой своей дурацкой улыбкой и дурацкими шутками, и Занка к нему привык. Сначала - как к шуму дождя за окном. Потом - как к тиканью часов. А потом он поймал себя на том, что ждёт. Что поворачивает голову, когда слышит его смех в коридоре. Что внутри что-то неприятно сжимается, когда Джаббер опаздывает на пару и его стул остаётся пустым. Рию слышала об этом почти каждый день. У неё уже иногда глаз начинал дёргаться, когда в диалоге мелькало имя «Джаббер». И вот сейчас было точно так же. Они сидели в парке перед универом, пили какие-то холодные лимонады, и Занка вновь рассказывал что-то о Джаббере. О том, как тот сегодня утром ждал его у входа с кофе, хотя сам вечно опаздывал. О том, как он сказал, что у Занки красивая рубашка, и Занка весь день думал, было ли это шуткой или нет. О том, как он улыбнулся, когда они столкнулись в коридоре. О том... В какой-то момент Рию хлопнула ладонью по скамейке, заставляя друга замолчать. - Занка. А у нас есть темы помимо твоего парня? - Чё? - Занка аж чуть нахмурился, и соломинка выпала из его пальцев. - Он не мой парень. - Вот именно! Так почему ты трындишь о нём днями! И тут Занка впервые понял, что он правда говорит о нём... постоянно? Он попытался вспомнить их вчерашний разговор с Рию - и не смог. Только Джаббер. Позавчерашний - и там был Джаббер. Неделю назад - Джаббер, Джаббер, Джаббер. Занка замер, глядя на свой стакан с лимонадом. - Что ты чувствуешь к нему?

Джаббер, услышав это, сначала издал короткий, сдавленный смешок, который попытался удержать в себе. Но смех прорвался - сначала тихий, дребезжащий, а потом всё громче и громче, пока Джаббер не захохотал в голос, запрокидывая голову и хватаясь за живот. Его плечи тряслись, и он даже не пытался остановиться. Занка смотрел на него с выражением лица, которое могло бы расплавить камни, а потом просто плеснул на него ледяной водой из бутылки. - Ну эй!