Политическая ученая
رفتن به کانال در Telegram
385
مشترکین
اطلاعاتی وجود ندارد24 ساعت
+47 روز
+1930 روز
در حال بارگذاری داده‌ها
کانال‌های مشابه
هیچ داده‌ای
مشکلی وجود دارد؟ لطفاً صفحه را تازه کنید یا با مدیر پشتیبانی ما تماس بگیرید.
ابر برچسب‌ها
اشارات ورودی و خروجی
---
---
---
---
---
---
جذب مشترکین
اکتبر '26اکتبر '26
اکتبر '26
+160
در 0 کانال‌ها
سپتامبر '260
در 0 کانال‌ها
Get PRO
اوت '260
در 2 کانال‌ها
Get PRO
ژوئیه '260
در 3 کانال‌ها
Get PRO
ژوئن '260
در 2 کانال‌ها
Get PRO
مه '260
در 0 کانال‌ها
Get PRO
آوریل '260
در 4 کانال‌ها
Get PRO
مارس '260
در 0 کانال‌ها
Get PRO
فوریه '260
در 0 کانال‌ها
Get PRO
ژانویه '260
در 0 کانال‌ها
Get PRO
دسامبر '250
در 0 کانال‌ها
Get PRO
نوامبر '250
در 0 کانال‌ها
Get PRO
اکتبر '250
در 0 کانال‌ها
Get PRO
سپتامبر '250
در 2 کانال‌ها
Get PRO
اوت '250
در 1 کانال‌ها
Get PRO
ژوئیه '250
در 1 کانال‌ها
Get PRO
ژوئن '250
در 0 کانال‌ها
Get PRO
مه '25
+3
در 0 کانال‌ها
Get PRO
آوریل '25
+392
در 3 کانال‌ها
پست‌های کانال
Пару дней назад была на экспертной встрече, где как раз обсуждали введение прямой выборности акимов в сельских округах. Реформа проводится уже с 2021 года, и чуть ли не каждый день выборы проходят в каком-то селе. При этом продолжает оставаться низкой явка (хотя, казалось бы, это же уже не президент и не парламент, а твое собственное село зависит от результатов). И в большинстве сел избираются члены партии Аманат, что вызывает мысль о том, что используется административный ресурс.
На встрече были несколько депутатов парламента от разных партий, избранные акимы и пара экспертов из разных сфер. Чувствовалось, что хотя собрались и надо было что-то обсуждать, многим сказать было нечего. К сожалению, какого-то четкого понимания, что сейчас дают эти выборы, еще не сложилось. Основной проблемой является, и это отмечали все, что хотя выборы проходят, у акимов фактически нет ресурсов для выполнения своих же предвыборных обещаний. Все упирается в бюджет, которого нет или недостаточно.
Представитель института экономических исследований вот сообщил, что на четвертом уровне (то есть на уровне сельских округов) собираемость налогов повысилась за последние годы и постоянно превышает план. Всего есть 8 видов налогов, поступления по которым идут в местный бюджет, плюс этот список собираются расширять.
Однако есть другая проблема, административного характера - даже если есть деньги на местном уровне, администраторами бюджетных программ все равно являются госорганы районного уровня: акиматы, отделы образования, отделы ЖКХ, отделы образования. Фактически акимы продолжают оставаться неспособными самостоятельно распоряжаться ресурсами, и должны подавать заявки и только от их настойчивости и видимо нетворкинга зависит, насколько прислушаются к их заявкам.
Я тут сделаю лирическое отступление. Когда мы проводили исследование по школам, нам говорили, что каждая школа подает заявки на финансирование каждый год, и тоже подает в районные отделы. Потом районные отделы все эти заявки АГРЕГИРУЮТ и передают на областной уровень, а областные управления зачастую просто режут косты. И в итоге школа может получить только часть запрошенного, или вообще не получить. Агрегированные запросы не дают понимания, на что именно просилось финансирование, и что если его просто срезать, его может не хватить на нужное. Подозреваю, подобное происходит и с запросами от сельских акимов.
Третье, что отметили во время встречи - выборность акимов и маслихатов фактически означает, что акимы - это скорее звено местного самоуправления. Но официально и юридически они продолжают оставаться представителями президента и госорганов, то есть часть системы государственного местного управления. Вопрос - кому они должны быть подотчетны прежде всего?
Наконец, качество кадров. Стоило догадаться, что миграция из села приводит к вымыванию кадров в принципе. Конкурентоспособные квалифицированые специалисты едут в город, как только могут. И вот после проведения выборов выяснилось, что многие из избранных людей не обладают необходимыми управленческими компетенциями. Аманат говорят, теперь запустили школу акимов, где будут обучать необходимым навыкам бюджетирования, планирования и тп. Но достаточно ли этой меры? И как можно быть уверенными, что акимы будут достаточно долгое время на месте, и вложенные усилия не будут потеряны зря? Кстати зарплата сельских акимов составляет около 300 тысяч на руки.
В итоге получилось немного грустное обсуждение. Как будто бы да, реформа демократическая, способствует децентрализации и большим возможностям решать местные проблемы на местном уровне, но при этом в отсутствие ресурсов у акимов и узкого спектра полномочий всю идею выборности компрометирует.
Спросила присутствовавшего на встрече акима, а как же он справляется, без денег. Говорит - ну вот подрядчики республиканскую дорогу недалеко от села делают, я их попрошу дать на время тракторы. Тут попрошу щебень. У владельца бизнеса попрошу, он свет проведет к памятнику, что с дороги видно было. Короче, решается за счет неформальных связей и софт скиллз.
| 2 | Судья Бейнегуль Кайсина огласила приговор Темирлану Енсебекову: он признан виновным и приговорен к 5 годам ограничения свободы и 100 часам принудительных работ в случае отсутствия постоянной работы. Ноутбук и телефон будут конфискованы в пользу государства.
Ему запрещено заниматься журналистской и публичной деятельностью, благотворительностью, получать гранты, делать публикации в соцсетях, посещать увеселительные заведения. Если он нарушит ограничения, то наказание могут могут заменить на лишение свободы.
Суд постановил Енсебекова немедленно освободить.
"Ваше поведение должно быть безупречным. Два нарушения могут служить основанием для замены вам наказание на лишение свободы"
, - сказала судья Кайсина, у которой на рассмотрение дела ушло три дня.
Новость дополняется | 284 |
| 3 | Самое главное здесь - запрет на журналистскую и публичную деятельность и на посты в социальных сетях. Вот так и происходит ограничение свободы слова. К сожалению, это не первый такой случай. Ранее подобный приговор выносили в отношении Жанболата Мамая. Чем такие решения опасны, они приводят к самоцензурированию, и соответственно - опасениям выражать своё мнение на важные темы. А следовательно - к ограничению возможностей для публичной дискуссии | 1 192 |
| 4 | Почему одни культурные различия становятся политическими, а другие — нет? И как это вообще изучают.
Иногда кажется, что если группы в обществе отличаются языком, историей или религией, то конфликт почти неизбежен. Но исследования говорят, что не все так однозначно: различие само по себе необязательно приводит к напряжению. Оно становится важным, только если за него дают политические очки.
Есть одно очень показательное исследование, которое я люблю объяснять студентам. Его провёл политолог Дэниел Познер в далеком 2004. Оно построено на методе, который называется естественный эксперимент (natural experiment). Это, по сути, эксперимент, который “случился сам по себе", без вмешательства учёного. Исследователь не может, как в лаборатории, взять две группы людей и заставить их жить по разным правилам. Но иногда в реальности возникают ситуации, где всё уже разделилось - и всё, что остаётся, это сравнить.
В данном случае такую возможность даёт граница между двумя странами. По одну сторону границы - одни и те же этнические группы живут в одной политической системе. По другую - в другой.
Культура, язык, история схожи, а вот условия политической жизни - разные. Именно это и позволяет «проверить», как именно политика влияет на то, станет ли этничность важной или нет.
В данном случае - это граница между Малави и Замбией, двумя соседними странами в Восточной Африке. По обе стороны границы живут одни и те же этнические группы - например, чева и тумбука:
их язык, культура и образ жизни схожи, они жили на этих землях задолго до появления государственной границы и прошли через похожий опыт колониального и постколониального периода.
Но! В Малави эти две группы - чева и тумбука - достаточно большие, чтобы влиять на политику. Политики борются за их голоса, строят на них свои кампании. В итоге появляется соперничество: каждая группа начинает видеть в другой — политического оппонента. Люди чаще голосуют по этническому признаку, между группами возникает напряжение.
А вот в Замбии - эти же самые чева и тумбука живут по другую сторону границы, но их меньше, и в масштабах страны они не играют заметной политической роли. Политики не ориентируются на них, не используют этничность как инструмент. Поэтому и у самих людей нет особой причины думать о себе как о "разных" в политическом смысле. Различия остаются, но они не становятся поводом для конфликта.
Познер провёл опросы по обе стороны границы, проверяя, насколько сильно люди подчеркивают свою этническую принадлежность, насколько негативно или нейтрально они относятся к "другой" группе, и с кем готовы вступать в коалиции. Результаты предельно ясны: влияет не сама этничность, а контекст, в котором она становится политически выгодной.
Это и есть главная идея: политическая значимость идентичности зависит от того, как устроена конкуренция, какие есть партии, как выстроены правила доступа к власти и ресурсам.
Этот вывод важен не только для Африки. Так в некоторых обществах, особенно постколониальных или постимперских, идентичности вроде этничности, языка, религии, региона становятся политическими не потому, что “люди разные”, а потому что кто-то делает их важными для выборов, кадровой политики, образования или публичной легитимности.
И тут мы возвращаемся к политике как системе стимулов. Политики будут использовать любую доступную линию раскола, если это даёт электоральную выгоду. И не будут использовать её, если это не приносит никаких плюшек. Понятное дело, что не бывает нейтральной культуры или аполитичного разнообразия. Вопрос не в том, чтобы "избавиться от различий", а в том, какие различия мы поощряем институционально. | 265 |
| 5 | Тут еще такой момент. В одном контексте группы могут иметь больше ресурсов, чтобы вступать в политическую борьбу, а в другом контексте меньше. То есть ожидания отдачи от твоих действия тоже могут мотивировать или демотивировать | 485 |
| 6 | Сегодня был второй день мероприятия Сената с участием депутатов маслихатов из регионов. Сегодня уже выступали руководители министерств и ведомств, было меньше дебатов. Я кратко отмечу интересные вещи, но на самом деле по итогам этого ивента можно уже четче сложить мозаику изменений в управлении регионами.
Интересное:
▪️ Передача права на сбор части налогов и платежей акимам сельских округов оказалась сверхэффективным решение. За все время реформы (с 2018) объем сбора переданных налогов и сборов вырос в 2.5 раза.
▪️ Новый БК расширяет фискальную децентрализацию – хотят передать налоги и платежи за добычу полезных ископаемых, по имуществу юрлиц, плата за воду, лицензий.
▪️ Маслихаты своим решением имеют право снижать ставку розничного налога до 2% - и активно этим пользуются.
▪️ Минфин докладывал о том, как трансферты общего характера из центра в регион не такие уж и «общие». Ключевое: когда формируют ТОХ, теперь обещают учитывать все прогнозные расходы и потенциал расходов – «Максимальный объем возможных поступлений». То есть: собирайте больше налогов сами, ТОХи уменьшаются.
▪️ При выделении денег Минфин начнет проводить обзоры расходов местных бюджетов, это очень интересно, но мы никакой информации не увидим, как всегда.
▪️Цифровизация создает проектные офисы на центральном уровне, готовы создавать в регионах. Красивые слайды. Отдельная тема для исследования – принцип Zero Bureaucracy: что понимают под ним на самом деле бюрократы, когда говорят о борьбе с бюрократией.
Маслихаты критически важны для модернизации страны. У нас есть очень четкий консенсус внутри экспертного сообщества по ним.
▪️Все знают, что акимы активно манипулируют составом маслихатов, потому что это фактически контроль над освоением бюджета, а также управление риском «вотума недоверия», возможного со стороны маслихатов.
▪️Отсюда и правила игры по составу маслихатов: неоплачиваемость позиций, набор руководителей гос и коммунальных предприятий. Здесь есть прогресс – появились депутаты-одномандатники, которые представляют реальные районы в городах, например (в отличии от списком партий). На такие места теперь допустили независимых кандидатов. В 2023 на уровне областей и городов республиканского значения на 334 места по одномандатным округам было выдвинуто всего 1 712 кандидатов, и из 1 081 кандидат – беспартийные.
▪️Исполнительная власть одной рукой потенциал маслихатов сдерживает (нет ресурсов, нет информации, неоплачиваемый вал работы), а с другой стороны, кивает на ужасные, почти феодальные порядки управления на местах. Это ведь взаимосвязанные вещи. Одно хорошо – перестали форсить параллельные структуры типа общественных советов, и начались изменения в «правилах игры» по выборам в маслихаты.
И все-таки, эти люди продолжают работать, проводят сессии и выезды, поддерживают институциональную планку местной репрезентативной власти. Маслихаты тоже начнут меняться -- ждем, когда КИСИ подобьет итог по выборам нового формата. Мы видим, что правительство активно проводит административную децентрализацию (передает функции и решения), фискальную децентрализацию (передает налоги и платежи), политическую децентрализацию (выборы акимов) -- но это все провиснет без реально работающих маслихатов.
Вторая часть – попробуем сложить вместе все крупицы информации по управлению регионами за эти два дня. | 323 |
| 7 | Одна из причин, почему госполитики бывают мало- или совсем неэффективными - они разрабатываются на центральном уровне и плохо учитывают и региональные особенности, и тем более местные. А местные сообщества часто не обладают ресурсами, чтобы направлять их прямо на решение своих проблем.
В связи с этим у нас уже несколько лет назад начали внедрять бюджет четвертого уровня - то есть села должны были получить наконец свои бюджеты. Непонятно было, из чего эти бюджеты составлять. Вот Сабина рассказывает, какие есть новости по этому направлению. | 264 |
| 8 | В прошлом году брала курс по Политикам развития (politics of development), и одно из открытий для меня стала концепция winning coalition. Есть теория селектората, согласно которой есть широкий номинальный селекторат (условно все, кто может выбирать), влиятельный селекторат (те, чьи голоса самые важные, например, какие-то колеблющиеся штаты), и коалиция победы (те люди, от которых зависит твоя победа, которые напрямую влияют на твое избрание). И вот, авторы теории говорят, что размер коалиции победы в демократиях и автократиях отличается. В автократиях решение о том, останется ли кто-то у власти фактически принимает малое количество людей (например, в милитаристских автократиях, военные), а в демократиях, в зависимости от выборной системы, но количество голосов должно быть больше.
От размера коалиции победы и от соотношения с селекторатом зависит, как будут распределяться блага. Потому что власть имеющий захочет задобрить коалицию победы. Если коалиция победы маленькая, то легче откупиться через частные блага (земли, трубопровод 🤡), а если коалиция победы большая, то дешевле создавать общественные блага - инфраструктуру, регуляторные инструменты.
В свою очередь члены коалиции победы якобы будут тоже просчитывать свои варианты. Если селекторат большой, а коалиция победы маленькая, то их легче будет заменить, и тогда они потеряют свои блага и будут поддерживать власть имущего. А если коалиция победы большая, то все всё равно будут иметь общественные блага, верность не покупается, и они будут иметь меньше мотивации поддерживать того, кто во власти.
Если применять к нам, то может заметить интересные моменты. То, что большинство казахстанцев - это номинальный селекторат, проявляется и в низкой подотчетности им. У нас было множество инициатив прозрачности, но они не сработали. Или то, что у нас акимы больше переживают не за то, чтобы в регионе, за который они ответственны, было хорошо, а за то, как его работу оценят «наверху». Или бывает даже такое. Это ведет в свою очередь к тому, что «рисуется» статистика по ключевым показателям.
С другой стороны, у нас очевидно есть и попытки создавать общественные блага в виде инфраструктуры, общественного здравоохранения и общественного образования. С регуляторикой хуже.
А это говорит о том, что а)у всех теорий есть ограничения, и они не объясняют всю реальность б) не все автократии направлены только на обогащение автократов в) хорошо, что как молодое государство мы паримся о своем имидже и рейтингах типа ичр, это заставляет нас вкладываться в социалочку и иногда даже не принимать законы, которые делают нас еще авторитарнее. | 551 |
| 9 | Знаете такой очень популярный ice-breaker "Расскажите N интересных фактов о себе"?
Так вот, интересный факт обо мне: за очень-очень-очень-очень редким исключением, все люди с фамилией Нем на пост-советском пространстве - это мои родственники (кровные либо по браку). Но для других корейских фамилий такой принцип "однофамилец = родственник" совсем не работает, и этому есть вполне логичное объяснение.
Согласно последним данным переписи населения Южной Кореи, в активном пользовании насчитывается около 200 уникальных корейских фамилий, подавляющее большинство которых сложились более 2,000 лет назад в эпоху "Трех Корейских Государств".
Но при этом практически половина населения Кореи носит одну из трех самых распространенных фамилий: Ким (김), Ли (이), или Пак (박). Даже аналог выражения "найти иголку в стоге сена" звучит, как "искать господина Кима в Сеуле".
При таком количестве однофамильцев, только по фамилии определить степень родства невозможно, поэтому у корейцев есть также понятие клановой принадлежности - пой/бон* (кор: 본관, дословно "место происхождения/исток семьи").
Пой - это название, указывающее на географическую местность, из которой произошел первопредок того или иного фамильного рода. У фамилии Ким, например, насчитывается около 300 различных поев (впрочем, в активном использовании их значительно меньше - порядка 70).
Так как пой сигнализирует степень родства, у корейцев и по сей день:
Строжайше запрещены браки между однофамильцами с одинаковым «боном». И это связано с тем, что у всех людей с одинаковым «боном» — один общий предок, т.е. они кровные родственники по мужской линии.
КИМ Ен Ун. Бон — родовой знак корейцев // АРИРАН, №2, июнь 2001 г.
Подробный список корейских фамилий и поев (с транскрипцией на русский язык) есть в книге Ян Вон Сика и Цой Ен Гына «Корейские обычаи и традиции», опубликованной в 2007 году Ассоциацией корейцев Казахстана. Книга оцифрована и есть в свободном доступе на сайте Библиотеки Корё Сарам.
Очень рекомендую хотя бы пролистать - иллюстрации в книге абсолютно потрясающие и были нарисованы главной художницей Государственного республиканского академического корейского театра музыкальной комедии Юлией Черновой.
Что касается моей фамилии, то у неё нет поя, так как в Корее фамилии Нем и не существует (поэтому мы все между собой - родственники). Потому что каждая корейская фамилия имеет значение (например, Ким (김) - это "золото"), в мою первую поездку в Корею я пыталась выяснить перевод и значение моей фамилии. Но мне сказали, что такого слова в корейском языке нету, и с большой долей вероятности моя фамилия - это результат искажения другой корейской фамилии (Им/Лим, Ем, или Нам) российскими чиновниками на Дальнем Востоке по типу "как услышали, так и записали". Поэтому пой я знаю только по маминой линии.
На территории пост-советского пространства также есть и другие корейские фамилии, помимо моей, которые не встречаются больше нигде - ни в самой Корее, ни среди зарубежных корейцев, проживающих в других странах. Это фамилии Тигай, Хегай, Югай, и т.д. Самое распространенное объяснение таким фамилиям: при заполнении документов российские чиновники искусственно удлиняли корейские фамилии путем присоединения к исходной фамилии суффикса -гай, чтобы они стали более похожими на русские фамилии.
Еще один fun-но-на-самом-деле-грустный факт такого самоуправства: моей бабушке 1946 года рождения в официальных документах отказались правильно указать отчество по имени ее отца (Ли Дюн-су) из-за странности звучания, поэтому в ее удостоверении личности отчества нет, только имя и фамилия.
Для особо интересующихся: на сайте Ассоциации корейцев Казахстана есть раздел История корейских фамилий, с помощью которого можно найти корейскую фамилию и посмотреть ее происхождение и значение. При условии конечно, что фамилия исконно корейская, а не продукт фантазии советского бюрократического аппарата.
*Пой - это название семейного клана\рода на корё мар, в других источниках также упоминается как бон/пон/понхван.
Song of the day: Begin Again Korea - All for You (Cover) | 372 |
| 10 | Я, возможно, многого хочу от нас как от общества, которое только-только проходит свой постколониальный период, которое еще только учится и ищет само себя, но мне бы хотелось, чтобы мы научились ценить то разнообразие, которое у нас есть. И чтобы в нашем постколониальном процессе мы не просто поменялись местами с колонизаторами и не оставили историю других этносов Казахстана на какой-то окраине. Поэтому мне очень интересно читать, что пишет Вика - представительница корё-сарам (и моя коллега и подруга). | 276 |
| 11 | Потихоньку возвращаюсь в колею. Сейчас много читаю об истории и скорее войнах по истории (history wars), коллективной памяти. По мнению многих ученых, история - это официальная позиция по тому или иному событию и фигуре, и обычно она играет идеологическую и нациеобразующую роль (хотя кто-то считает, что история сама по себе объективна и просто ее могут использовать как инструмент). А вот коллективная память может быть сформирована разными акторами, и на этом уровне может происходить борьба, состязание (contention). И тут уже те группы, которые официальной историей либо забыты либо маргинализированы, могут иметь свое представление о происходящем. Сюда хорошо ложатся постколониальные процессы и деколониальная теория, когда официальная история обычно писалась с точки зрения метрополии, но после получения независимости новыми странами (бывшими колониями) они начинают писать свою историю.
Тогда происходит интересное столкновение видения человеком себя, с точки зрения метрополии, и себя, с точки зрения нового государства. Я помню, как раньше читала вот про половцев и печенегов и считала их врагами, четко ассоциируя себя с кем? С русскими очевидно. А потом оказалось, что я-то как раз и «печенег».
«The power of official historical narratives, according to Stuart Hall (1997), was their capacity to construct the colonised subject as “different and other within the categories of knowledge of the West” (p. 112). It also manifested more profoundly in the capacity of historical narratives to make
the colonised see themselves as ‘the Other’. For example, Achebe (1975) realized when at school in Nigeria that he was in fact the ‘Other’ that his textbooks were describing.» Тут | 333 |
| 12 |  Активист Марат Турымбетов выиграл суд против акимата Уральска, отказавшего в проведении митинга. Областной суд постановил, что отказы акимата были незаконными.
Суд также вынес частное определение в адрес акима города с требованием не допускать впредь нарушения права казахстанцев на мирный митинг.
Марат Турымбетов и Ренат Нурумов летом прошлого года подали заявку в акимат Уральска на проведение митинга 10 августа по теме отмены утильсбора. Однако акимат города отказал в проведении митинга сразу в трех разрешенных местах и не предложил другое место.
После этого Турымбетов еще 12 раз подавал заявки в акимат, но каждый раз получали отказы.
Активист подал в суд на акимат Уральска с требованием признать отказы незаконными.
Городский суд не удовлетворил иск активиста, но областной суд признал действия акимата города незаконными и нарушающими Конституцию Казахстана и Международный пакт о гражданских и политических правах. | 385 |
| 13 | Выглядит очень удивительно. Такое у нас случается редко, но так и должны работать сдержки и противовесы в идеальном виде. Акимат и суд - это отдельные ветви власти, которые уравновешивают друг друга. Хочу верить, что этот случай будет не последним. Кстати, насколько я поняла, основанием для него стало решение Конституционного суда о том, что просто так отказывать в проведении митинга нельзя, необходимо предоставлять альтернативу. | 329 |
| 14 | На заседании рабочей группы Национального Курултая в феврале 2025 года я предложил разработать современную систему выявления скрытых конгитивных атак в отношении идеологического суверенитета Казахстана.
Множество игроков - государства, корпорации, международные НПО, экстремисты и криминалитет - все атакуют друг друга в том числе и в первую очередь через агрессивные манипуляции смыслами.
Казахстан тоже периодически подвергается атакам, и далеко не все из них фиксируются. А затем раз - и что-то в массовом сознании изменилось с разными тревожными последствиями.
Дело не в том, чтобы противостоять мегатрендам, но в том, чтобы видеть все искусственно создаваемые тренды, цель - которых скрыто или полускрыто влиять на политику Казахстана.
Сегодня на заседании рабочей секции Национального Курултая Помощник Президента РК Арман Крыкбаев сообщил, что это предложение рассмотрено ответственными органами. В мировой практике существует несколько конкурентоспособных цифровых систем, сейчас проводится анализ - какую из них можно наиболее эффективно адаптировать под казахстанские реалии.
Конечно, казахстанская идеосфера в некотором смысле защищена уникальным местным государственным языком. Однако, искусственный интеллект позволяет преодолевать этот барьер. И этот вопрос тоже анализируется. | 430 |
| 15 | Когда такие инициативы предлагаются, у меня в первую очередь возникают вопросы следующего характера:
Как будут определяться латентные когнитивные атаки? Во-первых, что будет считаться латентной когнитивной атакой, учитывая, что когниции - это индивидуальный уровень, а в мозг каждому залезть не имеет возможности ни одно государство мира. Во-вторых, как будет замеряться уровень угрозы от такой атаки, серьезность воздействия. В-третьих, кто это будет делать? Какие такие специалисты и какие им нужны компетенции для этого?
Какое такое оборудование и программы могут в этом помочь, раз мы уже начали думать о том, чтобы закупать их? Как отделять латентную когнитивную атаку от обычного публичного обсуждения? И какой потенциальный вред может быть от такой инициативы в условиях, когда и без того свобода слова у нас ограничена?
Пока это выглядит как возможность создать еще одну структуру по мониторингу общественного мнения (и выбить денежку на оборудование и софт), что абсолютно не имеет смысла, когда надо экономить бюджет. | 389 |
| 16 | В ближайшее время по личным обстоятельствам я скорее всего не смогу писать посты. Но вы не уходите пока.)) Я вернусь. На Власти, кстати, вышло со мной интервью.
Основные месседжи, которые я хотела бы выделить больше всего:
1. Власть у нас не монолит. Внутри и правительства, и тем более парламента есть много разных игроков. Даже не на уровне групп интересов, а просто отдельных людей. Поэтому некорректно видеть некое ГОСУДАРСТВО как единый фронт с единой повесткой и единой целью. И тем более не очень конструктивно противопоставлять НАРОД и ГОСУДАРСТВО (хотя, признаюсь, иногда и меня заносит). Поэтому, когда какой-то депутат проявляет инициативу, это может быть потому что конкретный депутат решил проявить инициативу. Может, еще у него помощник плохо умеет в аналитику. Это кстати большая проблема, многие аналитики у нас слишком широкого профиля, и от того их предложения для запросов или еще чего могут быть поверхностными и даже откровенно глупыми.
2. Дегуманизировать друг друга - нехорошо. Поставил на родного дядю лейбл «мракобес» = перестал его воспринимать как личность со всей полнотой опыта, мнений, переживаний. А это значит не способен с ним потом кооперироваться ради общих целей. Делиться по разным критериям мы можем бесконечное количество раз. Кому от этого лучше?
3. Чувствительные вопросы не волнуют людей на постоянной основе. Конечно, если прямо спросить, хотите ли вы, чтобы ваши соседи были геями, то много людей скажет нет. Но в реальности на ежедневной основе люди больше думают о собственном благополучии. | 445 |
| 17 | За последние несколько дней задержали несколько фемактивисток, и сроки арестов позволяют продержать их ровно столько, чтобы они не успели поучаствовать в марше 8 марта. Подобная практика довольно распространена – например, часто задерживают активистов перед днем независимости.
Помимо этого, используются другие административные рычаги. Например, хотя у нас действует уведомительная система регистрации мирных собраний – желающие провести митинг должны просто сообщить о месте и времени проведения (для того, чтобы власти обеспечили безопасность и условия для митингующих и прохожих), фактически это не так. Акиматы обычно в ответ на эти уведомления сообщают, что выбранные места заняты другими мероприятиями. Женский марш уже не позволяют провести несколько лет, хотя феминистские организации начинают подавать уведомления задолго до 8 марта.
Надо сказать, к митингам плохо относятся не только власти Казахстана, но и некоторые казахстанцы. Наше исследование по политическим ценностям показало, что у нас по этому вопросу проходит одна из линий конфликта. Условные лоялисты и конформисты не очень любят, когда люди выходят на митинги. Правда первые больше боятся за устойчивость системы, а вторые – считают, что всего нужно добиваться своими силами, а не митингами.
Так почему же важно это право на мирные митинги?
Во-первых, это способ привлечь массовое внимание к проблеме. Феминистски, единственные последовательно каждый год стараются провести митинг за женские права, поднимают проблему домашнего насилия, неравной оплаты труда, ограниченности политического участия женщин в госуправлении. Это важные вопросы, касающиеся каждой женщины. Но, пока в Казахстане не произошло достаточно резонансное событие, проблема домашнего насилия была маргинализированной и обсуждалась только в феминистских кругах.
Если бы марши не запрещали, более того – если бы их освещали крупные СМИ, то больше людей задумывались о проблеме, и поправки в законе о семейно-бытовом насилии были бы внесены скорее.
Во-вторых, выбор выйти на улицу, даже на мирный митинг – это выбор людей, которые не обладают ресурсами и иными рычагами давления. Создать партию и тем более набрать достаточное количество подписей – это деньги и время (тем более у нас должна быть широкая региональная представленность). Создать общественную организацию и проводить мероприятия – тоже время и деньги. Участвовать в слушаниях или судах – время и деньги. И для всего этого нужны организаторы, инициативные группы. Кроме того, высок риск кооптации лидеров движения или инициативной группы, как произошло например после митингов многодетных матерей.
Сейчас появляются новые инструменты участия в принятии решений, прежде всего, цифровые: онлайн-петиции, социальные сети, e-gov, но это требует осведомленности о самих инструментах, навыков пользования (например, многие не знают, как писать обращения в госорганы, и даже сформулировать не могут), и опять ресурсов для обеспечения виральности и массовости.
Запрет на проведение мирных собраний в итоге – это лишение граждан, которые не обладают достаточными ресурсами, знаниями и навыками, одного из относительно доступных способов выражения своих интересов и требований. Это искусственное сужение спектра мнений, которые в итоге получает государственная машина от населения, что позволяет игнорировать серьезные пробелы в государственных политиках.
С точки зрения закона, есть серьезные улучшения в вопросе проведения мирных собраний. Так, в январе 2025 года Конституционный суд постановил, что
нормы закона должны применяться в системной взаимосвязи: исполнительные органы обязаны предлагать организаторам альтернативные варианты по месту и времени, если запланированные собрания пересекаются с другими мероприятиями. Кроме того, решения об отказе должны быть мотивированными и основываться на анализе всех факторов, включая масштаб, цели и возможные риски.
Но задержания активистов за участие в митингах, которые проходили полгода назад, прямо перед 8 марта, показывают, что перед законом все равны, но кто-то равнее. | 1 102 |
| 18 | Понемногу начинается накапливаться информация о том, что делает DOGE, в общем любые интервью Вивека Рамасвати это набор лозунгов о том, что в стране есть четвертая ветвь власти и это плохие парни бюрократы. Если убрать эти популистские лозунги (бюрократы против народа Америки), то в сухом остатке есть реальная проблема Принципала и Агента. Есть принципал (партия у власти и президент), и агенты в лице административного государства, как это называется Рамасвати. Это бюрократия как институт короче.
У демократов разрыв между тем, что принципал сказал делать, и что агенты делали (agency loss), был меньше просто потому что там и интересы совпадали, и бюрократы были про-"демократически" настроены. Бюрократам все было понятно -- есть доктрины, есть понятные установки, "мы всегда так делали". А тут пришел Трамп и захотел в своей хаотичной манере все изменить. Агенты и рады бы подчиниться, но инерция аппарата быстро реагировать мешала.
Пока что похоже, что Додж целится в низко-висящие фрукты как любые внешние консультанты. Быстрые победы, короче. Они в интервью говорят о том, как некоторые федеральные служащие не ходили на работу. Это меня не удивило ни разу. У нас у самих были такие кейсы, когда в министерствах вводили СКУД (фиксация входа и выхода в здание). Особенно не нравилось это регионам. Подальше от начальства, поближе к кухне -- а тут по карточкам заставляют отмечаться.
Проблема Додж в том, что они хотят просто порезать расходы. Но расходы в госсекторе формируются не на уровне бюджетных программ и заявок. Нужно менять mode of operation, чтобы эти расходы сократились и не отрасли заново, после ухода Трампа. | 247 |
| 19 | Кстати, заметили, нас теперь 300?)) Спасибо за репосты | 323 |
| 20 | Как сохранить демократию
Долгие годы я думала, как и многие, наверное, да даже вот целый Фукуяма тоже так думал: что все страны неизбежно придут к либеральной демократии, и уж тем более, те страны, которые к ней пришли, от нее не откажутся.
Но в реальности все оказалось не так просто.
Во-первых, оказалось, что многие страны, относительно недавно получившие независимость (третья волна демократизации), так и не стали «настоящими» демократиями. Некоторые называют их гибридными, или еще красиво типа электоральная автократия или дефективная демократия. На этот счет даже шутка есть про демократии с прилагательными.
Во-вторых, старые демократии тоже начали скатываться в автократии. Политологи как о само собой разумеющемся говорят об демократическом откате или автократизации (democratic backsliding), что проявляется в том, что институты демократии, призванные для ее поддержания, захватываются партиями/персонами во власти и используются для ограничения прав оппонирующих групп. Также есть много исследований о том, как по всему миру стали прижимать неправительственные организации и как это влияет на общее ухудшение ситуации с правами человека (даже в Европе).
Короче, мечта о демократии как об идеале, которого можно достичь и просто радоваться его плодам, несбыточна. Оказалось, эта идея – продукт мышления в рамках теории модернизации (почитать тут и тут), которая предполагает, что все общества проходят эволюционный путь от неразвитого аграрного к развитому капиталистическому, а по дороге, богатея, становятся более либеральными и демократическими.
Оказывается, это не происходит само по себе. Оказывается, и сейчас ситуация где-то лучше, а где-то хуже. Исследователи уже стали склоняться к тому, что демократия-автократия – это не бинарный выбор, а скорее континуум, по которому страны могут перемещаться, принимая те или иные законы, внедряя те или иные практики, используя или не используя демократические политические институты. На этой идее базируются многие индексы: PolityIV, Freedom House и Varieties of Democracy, которые замеряют уровень демократии не по одному, а по множеству параметров.
Например, Varieties of democracy (VDem) замеряет демократию по таким параметрам, как избирательность (честные конкурентные выборы, свободные медиа и тп), либеральность (верховенство закона, сдержки и противовесы, гражданские свободы и тп), участие в принятии решений (на локальном уровне, через демократические институты, НПО и тп), совещательность (насколько решения учитывают интересы больших групп или только узких привилегированных групп интересов) и эгалитарность (равный доступ к ресурсам, власти и свободам у всех групп общества). Можно тут посмотреть, чо там по Казахстану. Выбираете Казахстан и потом конкретный индекс, который вам интересен. У нас сейчас самый высокий показатель по электоральности (но всего 0.28 из 1), а самый низкий по участию в принятии решений (0.13).
От чего же зависит сохранность демократии? От того, как хорошо работает система сдержек и противовесов, и от активности гражданского общества. Вот почему довольно опасна политическая поляризация в обществе. Она ведет к тому, что граждане находятся в настолько серьезных противоречиях, что они не могут договориться и эффективно взаимодействовать как в рамках государственных институтов, так и представительных, и как гражданское общество. Демократический откат часто случается именно, потому что общество настолько поляризовано, что одна группа готова предать идеалы демократии ради победы своей группы. И это мы наблюдаем сейчас, например, в Турции и в США. | 412 |
