24. Книги и кино нового времени
رفتن به کانال در Telegram
24 — цифровая платформа для книг и фильмов, которые сегодня невозможно или почти невозможно печатать и показывать в России
نمایش بیشتر1 205
مشترکین
-224 ساعت
اطلاعاتی وجود ندارد7 روز
-330 روز
در حال بارگیری داده...
کانالهای مشابه
هیچ دادهای
مشکلی وجود دارد؟ لطفاً صفحه را تازه کنید یا با مدیر پشتیبانی ما تماس بگیرید.
ابر برچسبها
اشارات ورودی و خروجی
---
---
---
---
---
---
جذب مشترکین
سپتامبر '26
سپتامبر '26
+1
در 0 کانالها
اوت '26
+20
در 1 کانالها
Get PRO
ژوئیه '26
+35
در 6 کانالها
Get PRO
ژوئن '26
+74
در 9 کانالها
Get PRO
مه '26
+13
در 2 کانالها
Get PRO
آوریل '26
+39
در 3 کانالها
Get PRO
مارس '26
+39
در 3 کانالها
Get PRO
فوریه '26
+30
در 3 کانالها
Get PRO
ژانویه '26
+33
در 2 کانالها
Get PRO
دسامبر '25
+104
در 6 کانالها
Get PRO
نوامبر '25
+94
در 6 کانالها
Get PRO
اکتبر '25
+204
در 12 کانالها
Get PRO
سپتامبر '25
+57
در 2 کانالها
Get PRO
اوت '25
+621
در 4 کانالها
Get PRO
ژوئیه '250
در 14 کانالها
Get PRO
ژوئن '25
+105
در 5 کانالها
| تاریخ | رشد مشترکین | اشارات | کانالها | |
| 03 سپتامبر | +1 | |||
| 02 سپتامبر | 0 | |||
| 01 سپتامبر | 0 |
پستهای کانال
+1
Писатель Борис Лейбов написал для медиа «Сегодня в Израиле» колонку об абсурдистском романе «Снеговик» — первой прозаической книге поэта и музыканта Вадика Королева.
«Снеговик» Вадика Королева охватывает события, пережитые автором с сентября по август неуказанного года. Сразу оговорюсь — сложно назвать «событиями» то, что записывает в свою тетрадь фронтмен OQJAV. Более того, это все что угодно, но только не события, как, наверное, «Случаи» Хармса вовсе не случаи по схожей причине — ни там, ни там, собственно, ничего не происходит, и ничего не случилось, кроме хвалы абсурду и хулы причинно-следственных связей.
Выпущенный в издательстве книжного магазина «Бабель», «дневник» Королева не датирован. Точная датировка тут и не важна, важно другое — текст довоенный. На это указывает и то, что большинство записей относится к Москве, а Королев — человек публичный, и его проживание за пределами РФ после начала войны — известный факт, и то, что сами записи его столь добродушны, простодушны и безоблачны, что созданы могли быть только еще не отягощенным войной и эмиграцией сознанием. Главная примета счастливого времени встречается случайно, в середине книги, и бьет под дых — сегодня вечер Рубинштейна... Лев Семенович еще жив, и автор «Снеговика» вот так запросто собирается его послушать. Упоминание это читается так, как темным зимним утром читались стихи о солнечном лете.
Записи, не превышающие десяток предложений, фиксируют подслушанные в вагоне метро разговоры, случайных гостей, появляющихся и исчезающих девушек и прочее, что автор считает достойным упоминания. Из этих упоминаний складывается и портрет самого героя — человека, внимательного к рядовым проявлениям жизни, способного заметить важное в незначительном.
Если трагическая нота в классической литературе зачастую достигается способом «забывается незабываемое», то память Королева, кажется, устроена ровно наоборот — забываемое не забывается. Бесчисленные «Я спросил у Антона, как он относится к кофе, и он сказал: я люблю кофе», волей-неволей напоминают ссыльную переписку Введенского с Хармсом — «Ты спрашивал меня, нравятся ли мне гвозди? Очень нравятся». Упомянутый под занавес книги диалог чихнувшего семь раз гражданина и его спутницы, разлегшейся на асфальте у лавочки, из которого мы узнаем, что последней надо на Курскую, читается как поклон автору шести вывалившихся из окна старух, которому надо было на Мальцевский рынок.
«Снеговик» Вадика Королева — на платформе 24.
| 2 |  Новый набор на совместный книжный клуб Bazaleti Uni и проекта 24
Книжный клуб «Тексты нового времени» продолжается, и сейчас к нему можно присоединиться.
Вплоть до конца года участники клуба будут каждые три недели встречаться в зуме и вместе с ведущим и модератором Борисом Грозовским обсуждать современные тексты о тоталитарных режимах, основаниях и уязвимостях авторитаризма и способах борьбы с ним.
А еще у клуба есть публичная часть программы — открытые встречи с авторами, к которым могут присоединиться все желающие.
Книги из программы клуба:
🔵«Храм войны. Люди и их идеи, сделавшие возможным российское вторжение в Украину» Ильи Венявкина — исследование практик и идей, которые привели российское общество к принятию войны против Украины, построенное на биографиях их главных проводников
→ открытая встреча с автором 27.09
🔵«Страна, решившая не быть» Андрея Архангельского — попытка разобраться, может ли культура нести ответственность за войну и насилие и как предпосылки катастрофы обнаруживаются в языке и повседневной жизни
→ открытая встреча с автором 18.10
🔵«Всем Иран. Парадоксы жизни в автократии под санкциями» Никиты Смагина — рассказ о том, как политический режим может соединять диктатуру, демократию, теократию и социализм и во что международные санкции превращают страну на длинной дистанции
→ открытая встреча с автором 08.11
🔵«Куда дрейфуют диктатуры. Российская автократия и вторжение в Украину» Константина Гаазе — историко-социологическое расследование того, как власть пересобрала российское общество под цели и задачи войны и почему многочисленные представители интеллигенции, встроенные во властную вертикаль, не смогли этому помешать
→ открытая встреча с автором 29.11
Книжный клуб и онлайн-курсы доступны студентам Bazaleti Uni, прошедшим конкурсный отбор. Для подачи заявки нужно написать эссе на одну из выбранных тем и прислать его вместе с коротким мотивационным видео до 20 сентября. Узнать подробнее о курсах осеннего семестра в Bazaleti Uni можно на сайте проекта, а посмотреть полную программу открытых встреч книжного клуба — по этой ссылке. | 174 |
| 3 |  +1Мемуары «Собака здорова» Соня Вестерхольт — режиссер-документалист, продюсер и сценарист, которая выросла в Советском Союзе, а в 1970 году уехала в Данию, — написала по-датски и в первую очередь именно для европейской аудитории, когда поняла, что большинство ее собеседников-датчан очень плохо представляют себе жизнь в тоталитарном обществе.
Ее рассказ о детстве и юности в Ленинграде 50–60-х годов — о неусыпном надзоре КГБ, тесной жизни в коммунальной квартире (28 человек на восемь комнат) и вездесущей пропаганде — это история, в которой советская реальность оказывается одновременно трагически страшной и абсурдно смешной. Именно смех становится здесь главной формой сопротивления тоталитарной системе, и погружаясь в текст Вестерхольт, раз за разом видишь, как шутки, байки, забавные истории и анекдоты помогают расколдовывать жуткого монстра.
«Страна любви» продолжает эту историю уже по другую сторону железного занавеса. В 1970 году 25-летняя Соня выходит замуж и уезжает в Данию. Она учит датский, играя с мужем в карты, знакомится с новой культурой, изучая полки в супермаркете и проходит путь от работницы пивного завода до галеристки и режиссера-документалиста.
Это история эмиграции, в которой новая реальность и восхищает и пугает, искреннее любопытство не отменяет ностальгии, а новая свобода — тревоги и чувства вины перед теми, кто остался в СССР. Все это Вестерхольт продолжает описывать с неизменным чувством юмора — теперь направленным не только на советскую действительность, но и на новую страну и собственное место в ней.
«Собака здорова» и «Страна любви» Сони Вестерхольт — на платформе 24. | 255 |
| 4 |  Продолжаем серию открытых онлайн-встреч с авторами книг книжного клуба Bazaleti Uni и проекта 24.
5 сентября встречаемся с Александрой Прокопенко — исследовательницей российской экономики и политики, научным сотрудником Берлинского центра Карнеги и автором бестселлера «Соучастники. Почему российская элита выбрала войну» о главном парадоксе российского государства — добровольном отказе элит от статуса и автономии.
На встрече обсудим, была ли российская элита «элитой» в полном смысле слова — и действительно ли она выбрала войну или просто оказалась неспособна ее остановить. А еще поговорим об ответственности — одном из центральных вопросов современной политической реальности — и обсудим, можно ли считать соучастниками тех, кто не участвует в войне непосредственно, а «просто делает свое дело», продолжая работать на государство-агрессора.
Регистрация на онлайн-встречу бесплатная, на сайте Bazaleti Uni.
«Соучастники. Почему российская элита выбрала войну» Александры Прокопенко — на платформе 24. | 316 |
| 5 |  В книгах независимого беларуского издательства RozUM Media хроника событий последних лет — событий исторического масштаба — складывается из совсем небольших вещей: тюремного меню и разговоров с сокамерниками, ожидания документов, уроков польского и первого собственного кресла в новой стране.
Эмигрировав в 2025 году в Польшу после нескольких лет «домашней химии», будущий основатель издательства Павел Легчилов обнаружил, что опубликованных свидетельств обычных беларусов о преследованиях, тюрьме, эмиграции и попытках начать жизнь заново все еще очень мало. И решил это исправить. Так появился проект RozUM Media, который команда издательства называет голосом настоящей Беларуси — голосом сопротивления, памяти, боли и достоинства.
Теперь три книги RozUM Media доступны на платформе 24.
«Раз два три четыре два» Петра Уманского
Беларуский бизнесмен Петр Уманский оказался в СИЗО в 2022 году — его арестовали из-за фото двухлетней давности с бело-красно-белым флагом. Рассказывая о двух месяцах, проведенных в заключении, автор рисует подробную картину тюремного быта: душ раз в неделю из трубы без насадки, фирменные блюда («вездесущий» бигус и торт со сгущенкой), правила существования в камере («от каждого по возможностям — всем поровну»), книги из тюремной библиотеки, портреты заключенных, их способы скоротать время, попытки «нагнуть» построенную на унижении и насилии систему и поддержать друг друга.
«Как я провел это лето» Антона Беляева
Еще один пример беларуской тюремной литературы — книга бывшего радиоведущего Антона Беляева о нескольких месяцах, проведенных в СИЗО в Жодино. Читать ее то по-настоящему жутко, то очень смешно: настолько абсурдной кажется история человека, арестованного за несколько фотографий и один репост, и та тюремная реальность, в которую он попадает.
Беляев тоже оказался за решеткой спустя несколько лет после волны протестов. Там он завел тетрадь и превратил свой опыт в настоящее пособие по тюремной жизни. Здесь есть и список статей, по которым белорусы чаще всего оказываются в СИЗО, в полной мере отражающий нелепость правоохранительной системы; и словарь, без которого тюремную реальность понять как минимум сложно, если не невозможно; меню на каждый день недели, перечень доступных развлечений и многое другое. А еще — практически философские размышления о человечности и достоинстве, личных границах и солидарности, несвободе и… метеоритах.
«Я/МЫ — Эмиграция» Дарьи Раковой
Дарья Ракова уехала из родного Могилева в Люблин в 2018 году — учиться на политолога. Ей было 18. Политологом она в итоге не стала, зато стала учительницей польского — и на уроках снова и снова слышала истории людей, которые, как и она сама, пытались выстроить жизнь на новом месте и чувствовали себя чужаками.
Так появилась книга «Я/МЫ — Эмиграция», в которой личная история автора становится рамкой для коллективного опыта. Это рассказ о жизни в постоянном ожидании — документов о новом гражданстве, ощущения дома, стабильности, защищенности, собственной уместности — и о том, как «жизнь на чемоданах» постепенно превращается просто в жизнь: с близкими людьми, планами на будущее и собственным желтым креслом. | 377 |
| 6 |  Разговоры с Анной Ахматовой о Пастернаке и Тарковском, встреча с Голдой Меир в театре, ссылка в Казахстане, советские танки в Чехословакии, Война Судного дня и поиски снежного человека в Самарканде — все это умещается в небольшой книге воспоминаний Давида Маркиша, современного классика израильской прозы и сына Переца Маркиша, еврейского поэта, расстрелянного в 1952 году по делу Еврейского антифашистского комитета.
Маркиш собирает свое прошлое как мозаику из множества цветных стеклышек — разрозненных сюжетов, разбросанных по миру стран и стремительно сменяющихся эпох. Даже в рамках одного сюжета он сочетает то, что на первый взгляд выглядит несочетаемым: так, главным впечатлением от войны Судного дня и дальнейшей службы в резерве становятся синайские пейзажи, в которых древнееврейская история встречается со строчками Гумилева.
Получается очень пестрый и вместе тем тонкий, ненавязчивый и остроумный рассказ о генетической памяти, несбывшихся мечтах, природе зависти, отношениях человека с животным миром, еврейской идентичности и траектории, по которой движется русская литература.
«Записки из прошлого времени» Давида Маркиша — на платформе 24. | 1 100 |
| 7 |  «Российская колония: туркменские саги» — книга эколога, правозащитника и журналиста Фарида Тухбатуллина, который был вынужден уехать из Туркменистана еще в 2003 году — после года, проведенного в СИЗО по политическим обвинениям.
Его текст — пример того, как может выглядеть антиколониальный нарратив на постсоветском пространстве. Чтобы рассказать о себе и своем опыте, Тухбатуллин погружается в прошлое страны, спаивает документальную хронику с национальной мифологией, а злободневность — с магическим реализмом и создает повествование о туркменской жизни последних 120 лет — личное и заинтересованное, но принципиально лишенное всякой сентиментальности.
Антиимперская логика книги строится не только и не столько вокруг российского завоевания конца XIX века: Российская империя выглядит у Тухбатуллина относительно либеральной, а главной травмой туркменского народа становится советское правление. И эта история далека от завершения: нынешний авторитарный режим Туркменистана, укрепившийся под знаменем национального освобождения, по мнению автора, наследует именно советской диктатуре — и, напрямую, сталинизму.
Поэтому «Российская колония» — это рассказ не только о колониальном прошлом, но и о том, как оно преследует постколониальное настоящее.
«Российская колония: туркменские саги» Фарида Тухбатуллина — на платформе 24. | 353 |
| 8 |  «Стихи красивые» Гликерия Улунова — поэта, который в августе 2025 года был арестован по абсурдному обвинению в «пропаганде суицида» и девять месяцев провел в СИЗО, — это девять длинных нарративных стихотворений, в которых автор рассматривает реальность нулевых годов.
Улунов создает сложный художественный мир, населенный нацболами, двачерами, анархистами, сквотерами и участниками «русских маршей» — людьми самых разных взглядов, среди которых особенно заметны участники правых и ультраправых движений. При этом герои его стихотворений — не карикатурные образы и не набор узнаваемых типажей, а сложные персонажи, которым автор никогда не отказывает в достоинстве и значимости их опыта.
Написанные уже в 2020-е годы тексты Улунова — это и не ностальгия по нулевым, и не критическое высказывание об агрессивной маскулинности той эпохи. В его реконструкцию прошлого постоянно вторгаются элементы будущего — предчувствие войны и другие исторические «глитчи». Поэтому герои этих стихов как будто существуют сразу в двух мирах, а читатели оказываются то непосредственными свидетелями происходящего, то архивистами, рассматривающими следы исчезнувшей эпохи.
Получается книга о невозможности окончательно отделить прошлое от настоящего — текст, в котором нулевые оказываются и архивом, и повторяющимся сном, и неотъемлемой частью сегодняшнего мира.
«Стихи красивые» — на платформе 24. | 452 |
| 9 |  Беларусь опрокинута: пять книг о беларуском протесте
Шесть лет назад, в ночь с 9 на 10 августа 2020 года, после объявления результатов президентских выборов люди в Беларуси рекой хлынули на улицы — так начались самые массовые и продолжительные протесты в истории страны. В ответ режим Лукашенко развернул масштабную репрессивную кампанию: больше 60 тысяч человек были задержаны, больше 8 тысяч столкнулись с уголовным преследованием, около 500 тысяч оказались в изгнании.
К этой дате мы собрали книги, осмысляющие событиях 2020–2021 годов и новую реальность, в которой беларусы обнаружили себя после разгрома протестного движения. Это книги о чудовищном насилии, страхе и утрате — а еще о солидарности, стойкости и надежде.
«чорны лес» тони лашден
«чорны лес» — сборник эко-хоррор-рассказов беларуской писатель:ницы и квир-активист:ки тони лашден, в котором, чтобы описать ужас перед человеком в форме, пережитое насилие, утрату родины и попытки сопротивления наступающему государству, автор создает гротескное отражение этой реальности — по-настоящему жуткий мир, где оживают болота, повестки растут как картошка, за переход границы нужно платить собственной плотью, а вернувшиеся домой эмигранты превращаются в мифических существ, вросших в землю. «Эта книга про чудовищное насилие, для которого невозможно найти слов — и про решительный отпор ему», — говорит лашден.
«Революция терпения. Беларуский бриколаж» Генриха Киршбаума
Сборник из 22 небольших эссе немецкого филолога-слависта Генриха Киршбаума — это попытка предложить как бы культурологическое, но при этом не дистанцированно-научное, а очень личное осмысление событий, происходивших в Беларуси в 2020–2021 годах. Соединяя аналитику, философию, рефлексию и даже поэзию, Киршбаум пытается расшифровать и описать символический язык этой (не)случившейся революции, его победы, неудачи, контекст и значение. И, как пишет литературный критик Арен Ванян, таким образом доказывает, что «другая Беларусь — Беларусь свободная, Беларусь, не отождествляемая с тираническим режимом, — существует. Или, точнее говоря, рождается, пока пишутся такие книги».
«Дубовые яблочкі» Вольгі Касцюк
На момент начала протестов Вольга Касцюк уже восемь лет жила в Новой Зеландии. Не имея возможности быть на улице вместе с другими, она выбрала другой способ сопротивления — писать. Так появились «Дубовые яблочкі» — небольшие и пронзительные рассказы, в которых Касцюк собирает многогранный портрет расколотого беларуского общества как коллаж. Среди ее героев — алкоголик Саша, избивающий жену, и политзаключенная активистка Полина; сотрудник МВД Миша и его племянница Янка, видевшая избиения на Окрестина; мать двоих детей Лена с красно-белой орхидеей в руках и безымянный омоновец, усмехающийся ей в лицо.
«Раз два три четыре два» Петра Уманского
Беларуский бизнесмен Петр Уманский оказался в СИЗО в 2022 году из-за фото с бело-красно-белым флагом двухлетней давности. Рассказывая о двух месяцах, проведенных на Володарке, автор рисует подробную картину тюремного быта: душ раз в неделю из трубы без насадки, фирменные блюда (бигус и торт со сгущенкой), правила существования в камере («от каждого по возможностям — всем поровну»), книги из тюремной библиотеке, портреты заключенных, их способы скоротать время, попытки «нагнуть» построенную на унижении и насилии систему и поддержать друг друга. История Уманского — это рассказ о том, как в мире, где режим провозгласил «Мы доберемся до каждого!», человеку все равно удается оставаться человеком.
«Беларусь опрокинута» Дмитрия Строцева
В книгу беларуского поэта и издателя Дмитрия Строцева «Беларусь опрокинута» вошли стихи, написанные в период с июня по декабрь 2020 года — накануне и во время массовых протестов и их жестокого подавления. Его стихи читаются одновременно как документальное свидетельство; как фиксация личного эмоционального опыта (в котором, тем не менее, узнают себя тысячи беларусов по всему миру); и как слова поддержки и утешения для людей, которые стали жертвами репрессий. | 1 007 |
| 10 |  +4В этом году издательство Esterum Publishing выпустило переиздание повести «Время ночь» Людмилы Петрушевской — одного из важнейших текстов о женском опыте в позднесоветском обществе. Мы попросили Эллу Россман — историка, гендерную исследовательницу и авторку телеграм-канала «Смех Медузы» — сделать подборку художественных и нон-фикшн книг, которые с разных сторон показывают, как женщины жили, работали, взрослели и строили отношения при социализме.
«Хочется жить во всю силу… Дневники подростков оттепели»
Мало какой исторический источник так интересно читать, как дневники: именно дневниковое письмо дает возможность приблизиться к опыту человека другой эпохи и увидеть мир его глазами — пусть и с многочисленными оговорками, известными всем, кто профессионально работает с эгодокументами. «Хочется жить во всю силу…» — уникальное издание, подготовленное вместе с проектом «Прожито». В сборник вошли тексты молодых людей, чье взросление и юность пришлись на период оттепели — время кардинальных трансформаций советского социализма. Тут есть дневники как мальчиков, так и девочек, и среди девичьих я особенно рекомендую дневник Аллы Сарибан. Всего через несколько лет после его написания она стала участницей одной из немногих подпольных феминистских групп в Ленинграде, и мне кажется, что уже в этом дневнике можно увидеть многие из тех идей, которые позже станут важны для нее в политической работе, — пусть пока и в смазанном, непроявленном виде.
«Неделя как неделя» Натальи Баранской
Недавно переизданная издательством «Носорог» повесть Натальи Баранской «Неделя как неделя» — must read для всех, кто хочет лучше понять опыт мам и бабушек, чья молодость пришлась на 1960-е. Впервые повесть была опубликована 1969 году в журнале «Новый мир» и имела большой успех у читателей — но сразу столкнулась с жесткой критикой партактива: текст назвали «идеологически вредным». Чем была так опасна вполне обычная (во всяком случае внешне) история Ольги Воронковой — молодой сотрудницы московского НИИ, жены и матери двух малышей? Кому мог показаться «вредным» монолог о неделе из жизни такой героини? Ответы на эти вопросы можно попробовать найти в самой повести.
«Время ночь» Людмилы Петрушевской
«Время ночь» Петрушевской — куда более мрачный текст о жизни женщины в позднесоветском обществе, чем «Неделя как неделя» Баранской. Здесь действие разворачивается уже не в эпоху Хрущевской оттепели, а в конце 1980-х — и это, конечно, большая разница. Главная тема повести — одиночество женщины внутри семьи, материнства и повседневной заботы о близких, реальный женский опыт, совершенно непохожий на радужную картинку, которую предлагала советская пропаганда. Петрушевская помещает свою героиню в клаустрофобичное, удушающее пространство крошечной советской квартиры, где та все время оказывается на виду — но ее все равно не видят и не слышат даже самые близкие люди.
→ книга доступна на платформе 24.
«Почему у женщин при социализме секс лучше» Кристен Годси
Нон-фикшн американской профессорки Кристен Годси особенно интересно читать рядом с текстами Баранской, Петрушевской и других советских писательниц — Годси предлагает прямо противоположный взгляд на женский опыт при социализме, подчеркивая все те многочисленные экономические, социальные и политические возможности, которые были у женщин в социалистических обществах. Они оказываются особенно заметны, если сравнивать СССР не с современными демократическими обществами, а западными странами той же эпохи — и Годси, сама американка и профессорка Пенсильванского университета, раз за разом обнаруживает, что такое сравнение часто оказывается совсем не в пользу Запада. | 455 |
| 11 |  Впервые под одной обложкой — три важнейших произведения поздне- и постсоветского классика Людмилы Петрушевской, дополненные авторской графикой.
Ядро книги — роман «Время ночь», который в 1992 году принес писательнице мировую славу. По форме это имитация дневника пожилой поэтессы Анны Андриановны, непрерывный поток сознания, в котором она рассказывает о свалившихся на нее невзгодах. Читатель быстро понимает, что вся жизнь героини сводится к заботе о близких: дочери Алене, родившей трех детей от трех мужчин, сыне Андрее, только вернувшемся из тюрьмы, лежащей в психиатрической больнице матери Симе и горячо обожаемом внуке Тимочке.
Петрушевская описывает псевдоэгалитарную модель семьи, распространенную в советское и постсоветское время, и показывает, что официально провозглашенное в СССР равенство полов на самом деле не наделило женщину равными правами и возможностями, а только добавило ей нагрузки: помимо ухода за детьми и работы по дому, она должна была еще и зарабатывать деньги. Столкновение советского мифа с реальностью — отчасти сформированной этим мифом, а отчасти ему неподвластной — и есть главный предмет интереса писательницы.
В книгу вошли еще два текста Петрушевской: «Смотровая площадка» — одно из ее ранних произведений, где уже проявились главные темы ее творчества — одиночество, бессилие и попытка осмыслить мир, который невозможно изменить; и «Свой круг» — культовая повесть об отчуждении и неспособности по-настоящему понять друг друга, во многом определившая направление позднесоветской прозы.
«Время ночь: Роман и две повести» — на платформе 24. | 392 |
| 12 |  Продолжаем серию открытых онлайн-встреч с авторами книг книжного клуба Bazaleti Uni и проекта 24.
16 августа встречаемся с Ксенией Лученко — журналисткой, преподавательницей и автором книги «Благими намерениями» об истории отношений РПЦ и государства после распада СССР. В ней Лученко объясняет, как и почему РПЦ и ее иерархи обменяли свободу на привилегии и пришли к оправданию и поддержке военных преступлений.
На встрече обсудим, почему для понимания того, чем РПЦ стала к середине 2020-х годов, важно изучать происходившее с ней в 1980–1990-х; как институт может превратиться в свою полную противоположность; и можно ли рассказать историю этой трансформации через истории людей и сообществ.
Регистрация на онлайн-встречу бесплатная, на сайте Bazaleti Uni.
«Благими намерениями» Ксении Лученко — на платформе 24. | 447 |
| 13 |  Долгожданный релиз на 24 — роман «Лето в пионерском галстуке» о романтических отношениях между пионером и молодым вожатым, которые встретились в пионерском лагере летом 1986 года.
В наши дни известный пианист Юра, давно живущий в Германии, приезжает в деревню Горетовка, где когда-то находился пионерлагерь «Ласточка», и вспоминает свою первую и главную любовь — вожатого Володю. История их сближения разворачивается в позднесоветских декорациях — которые мы видим через призму пронизанного ностальгией взгляда главного героя. И это важно — в романе нет ни романтизации пионерской жизни, ни ее осуждения. Советский антураж становится несколько условным, но ярким фоном для неловкой и трогательной любви между двумя юношами, которую не может задушить ни государственная идеология, ни страх внешнего осуждения, ни даже внутренние запреты.
В 2021 году роман вышел в издательстве Popcorn Books, тут же стал бестселлером, был фактически запрещен в ноябре 2022-го, а в мае 2025-го оказался одним из триггеров «дела книгоиздателей» — уголовного преследования сотрудников издательств Popcorn Books, Individuum и «Эксмо», которых обвинили в «пропаганде ЛГБТ» и «организации деятельности экстремистской организации». Спустя год после начала этого дела «Лето» было переиздано берлинским книжным магазином «Муравей».
«Лето в пионерском галстуке» Катерины Сильвановой и Елены Малисовой — на платформе 24. | 503 |
| 14 |  Проект StraightForward Foundation, поддерживающий независимый нон-фикшн на русском языке, объявили «нежелательной организацией».
StraightForward — некоммерческий проект, который помогает авторам придумывать, писать и продвигать нон-фикшн о войне, авторитаризме, нарушении прав человека, коррупции и политической истории — книги, которые сегодня невозможно выпускать в России из-за репрессивных законов и военной цензуры.
Большинство книг, написанных при поддержке фонда, есть на платформе 24:
«Благими намерениями. Русская православная церковь и власть от Горбачева до Путина» Ксении Лученко — драматические очерки истории российской церковной жизни после распада СССР, в которых автор объясняет, как и почему РПЦ и ее иерархи обменяли свободу на привилегии и пришли к оправданию и поддержке военных преступлений.
«Русский киберпанк. Как Кремль и олигархи строят цифровой ГУЛАГ и кто этому сопротивляется» Андрея Захарова — рассказ о том, как российские власти годами пытаются подчинить себе рынок данных и установить тотальный цифровой контроль, но коррупция, хаос, некомпетентность чиновников и сопротивление пользователей продолжают подрывать эти усилия.
«Храм войны. Люди и идеи, которые сделали вторжение в Украину возможным» Ильи Венявкина — книга, которая через призму биографий девяти публичных и влиятельных фигур современной России показывает, как неустойчивая демократия сменилась милитаризованной диктатурой, а российским обществом постепенно завладела своеобразная религия войны.
«Соучастники. Почему российская элита выбрала войну» Александры Прокопенко — книга о главном парадоксе государственного устройства современной России, в которой автор пытается разобраться, почему российские элиты так легко приняли войну и тем самым отказались от своего политического статуса и какой бы то ни было автономии.
«Потерянные в памяти: общество „Мемориал“ и борьба за прошлое в России» Сергея Бондаренко — рассказ о том, как, вопреки куда более тяжелым обстоятельствам, группе неравнодушных и очень разных людей удалось пробить брешь в государственной монополии на историческую память и вернуть имена и биографии миллионам репрессированных.
«Дом на линии огня. Хроника российского вторжения в Донбасс» Дмитрия Дурнева — полная история Донбасса в XXI веке глазами очевидца: от клановых войн и экономического подъема до политического раскола, установления марионеточного режима «ДНР» и разрушения региона российскими войсками.
«„Наш бизнес — смерть“. Полная история ЧВК „Вагнер“ и ее основателя Евгения Пригожина» Ильи Барабанова и Дениса Короткова — подробный и увлекательный рассказ о том, как небольшая группировка профессиональных убийц превратилась в параллельную армию, основанный на множестве внутренних документов ЧВК «Вагнер» и свидетельствах реальных наемников. | 441 |
| 15 |  +1Два года назад, 27 июля 2024 года, в СИЗО Биробиджана в результате голодовки погиб Павел Кушнир — пианист, писатель и активист, арестованный за распространение антивоенных роликов в YouTube (к моменту задержания Кушнира на его канал было подписано 5 человек).
В 2014 году Кушнир опубликовал свой первый художественный текст — антивоенный роман-антиутопию «Русская нарезка» о диктатуре и начале российской военной агрессии против Украины.
Экспериментальный по форме роман устроен как коллаж: Кушнир монтирует в нем цитаты из 14 романов о Второй мировой войне, пересказ «Фауста» от лица Маргариты, фрагменты из статьи про Анну Франк и собственные дневники — и превращает все это в сложный многоголосый рассказ о государственном насилии, войне и неспособности культуры спасти человека и общество.
Вот как рассказывает о книге журналист и издатель Дмитрий Волчек:
Я всю жизнь мечтал получить такую рукопись, сделанную из всего того, что мне дорого в литературе... Все пишут о том, что Павел Кушнир был гениальным музыкантом, но он был и замечательным писателем. Значительная часть романа — это его дневник, идущий вспять, как бы убегающий от шокировавших автора событий 2014 года, которые он сравнивает с пришествием гигантской свиньи.
«Мертвое вытянутое прочное в редких крючковатых волосках бледное длинное большое, огромное рыло безглазой свиньи вплыло в оконце, вздрагивая, доворачиваясь, выставилось, и тихо, уверенно, хищно хрюкнуло».
Павел Кушнир опознал эту свинью, проклял ее, и она его растерзала.
«Русская нарезка» Павла Кушнира доступна бесплатно на платформе 24. | 434 |
| 16 |  предотвратить катастрофы, как они влияют на реальность, почему понятия коллективной ответственности и идентичности оказываются проблематичными упрощениями, а миссией социальных ученых становится сложность.
Публикуем фрагменты из его размышлений. Полностью текст Куманькова можно будет прочесть уже завтра, 24 июля, в ежемесячной рассылке платформы 24. Если вы на нее не подписаны, это можно сделать здесь.
✽ ✽ ✽
Зачем нужны социальные науки?
В любом обществе должны быть те, кто предлагает язык для описания и объяснения сложной социальной реальности — и, в идеале, влияет на то, чтобы ее устройство менялось. А еще на ученых ложится ответственность за то, чтобы придумывать будущее. Их задача — спрашивать, что в нашем мире устроено не так, как это можно исправить и к чему мы как общество должны стремиться. Это довольно странная, но очень важная работа — развивать и тренировать воображение в сфере социальных, экономических, политических и юридических проблем.
Еще раз о главном вопросе: что такое коллективная ответственность?
Лично я все меньше и меньше доверяю коллективным идентичностям и, соответственно, моральным требованиям, которые с ними связаны. В этой дискуссии все сразу забывают, что коллективная ответственность — политическое понятие, она характеризует принадлежность к тому или иному обществу — и ничего более. Это просто политический маркер, своего рода галочка в настройках, которую нельзя снять.
И как она связана с проблемой коллективной идентичности?
Вот, например, Кваме Энтони Аппиа — один из крупнейших философов и интеллектуалов современности. Он — наполовину ганец, наполовину британец, и при этом из аристократической британской семьи. За что он несет ответственность? За британский империализм? За то, что Гана пострадала от этого империализма? Гораздо важнее его личная позиция как критика империализма и расизма; другими словами, его индивидуальная ответственность за решение этих вопросов. Таких примеров очень много, и мне кажется, что они показывают, что дискуссия о коллективной ответственности — далеко не самое важное, о чем мы должны беспокоиться.
Почему не надо бояться сложности?
Такого рода болезненные вопросы всегда вызывают острую эмоциональную реакцию и подталкивают к упрощенным нарративам — появляются «хорошие» и «плохие», герои и злодеи, ответственные и безответственные. Экспертов, которые таким образом объясняют реальность, очень много. Среди них есть и бабульки на лавочке возле подъезда. Политики часто говорят таким простым языком. Понятно, когда такие суждения становятся эмоциональной реакций на шокирующие события. Но мы знаем, что реальность устроена сложнее, и задача интеллектуала — отделять аналитическую работу от эмоциональной реакции и сопротивляться таким упрощениям.
✽ ✽ ✽
Подписывайтесь на рассылку 24, чтобы не пропустить анонсы новых книг, интервью с их авторами и другие материалы о неподцензурной литературе нашей новой эпохи. | 463 |
| 17 |  Платформе 24 — год!
В июле прошлого года мы запустили 24 — и с тех пор продолжаем собирать современную тамиздат-литературу на русском языке, чтобы противостоять цензуре и создавать общее пространство диалога и солидарности.
В ближайшее время нас ждет много изменений, обновленный сайт и, конечно, еще больше важных и нужных книг о сегодняшней реальности и о том, как мы в ней оказались, — книги об истории и политике, журналистские расследования, современная проза, стихи, автофикшн и многое другое. Уже сейчас, в качестве первого нововведения, мы подключили новую кассу — теперь оформлять заказы будет проще, быстрее и удобнее.
В честь дня рождения и новой кассы дарим промокод CHECK-IT-OUT. Он действует до 1 августа и позволяет получить скидку 15% на все, что есть на платформе 24.
Празднуйте с нами, изучайте наши подборки, подписывайтесь на рассылку и становитесь частью большого сообщества — сообщества читателей. Вместе лучше. | 368 |
| 18 |  Журналист и телеведущий Михаил Фишман рассказывает о своей книге «Преемник. История Бориса Немцова и страны, в которой он не стал президентом» и зовет на открытую онлайн-встречу в рамках книжного клуба Bazaleti Uni и проекта 24.
Вместе с автором обсудим, как через призму биографии одного героя рассказать о трех десятилетий жизни страны, попытаться ответить на вопрос о том, когда Россия потеряла обретенную свободу, и представить альтернативные пути развития государства.
Модератор встречи — журналист, редактор сайта «Страна и мир» и автор телеграм-канала EventsAndTexts — Борис Грозовский.
Паблик-ток состоится 26 июля в 18:15 по CET. Зарегистрироваться на встречу можно по ссылке. А книга «Преемник» доступна на платформе 24. | 418 |
| 19 |  Журналист и телеведущий Михаил Фишман рассказывает о своей книге «Преемник. История Бориса Немцова и страны, в которой он не стал президентом» и зовет на открытую онлайн-встречу в рамках книжного клуба Bazaleti Uni и проекта 24.
Вместе с автором обсудим, как через призму биографии одного героя рассказать о трех десятилетий жизни страны, попытаться ответить на вопрос о том, когда Россия потеряла обретенную свободу, и представить альтернативные пути развития государства.
Модератор встречи — журналист, редактор сайта «Страна и мир» и автор телеграм-канала EventsAndTexts — Борис Грозовский.
Паблик-ток состоится 26 июля в 18:15 по CET. Зарегистрироваться на встречу можно по ссылке. А книга «Преемник» доступна на платформе 24. | 1 |
| 20 |  +4По просьбе 24 Рита Логинова — шеф-редакторка медиа «Гласная» и авторка подкаста «Одни плюсы» — рассказывает о своих недавних читательских впечатлениях.
«Рассказанная жизнь» Ариадны Эфрон
«Рассказанная жизнь» — это 24 устных рассказа Ариадны Эфрон, старшей дочери Марины Цветаевой, о своей жизни, записанных исследовательницей Еленой Коркиной в 1970–1973 годах. Семь из них — о парижской жизни Ариадны Эфрон в 1930-е, остальные повествуют о шестнадцати годах, проведенных ею в лагерях и ссылках Советского Союза.
Ну а, обнаружив и прочитав «Рассказанную жизнь», я пошла читать и записные книжки Цветаевой, и воспоминания Ариадны о матери. Дореволюционное материнство Цветаевой было такое, что с Ариадной она могла себе позволить запираться и писать-писать-писать в собственной комнате-кабинете. Грязными пеленками занималась прислуга, а Марина с поэтическим жаром вкладывалась в интеллектуальное развитие ребенка.
Их счастливое детство и безоблачное материнство оборвались чередой катастроф XX века. Дневник Ариадны из детского приюта, куда Цветаева отдала ее и младшую дочь Ирину, пытаясь спасти девочек от голода в Москве в Гражданскую войну, — это едва ли не самое страшное, что я читала в жизни. Теперь со всем этим знанием я хочу заново перечитать лирику и прозу Цветаевой и — впервые — прочесть стихи Ариадны.
«Персеполис» Маржан Сатрапи
Не так давно мы в «Гласной» выпустили обзор, в котором рассказывали о женском политическом протесте в разных странах и в разное время. Конечно же, мы рассказали и об иранском движении «Женщина. Жизнь. Свобода». Чтобы лучше разобраться в теме, я прочла сперва «Читая Лолиту в Тегеране», и поскольку тема Исламской революции и прав женщин в Иране меня увлекла, следом взялась за «Персеполис».
С одной стороны, комикс Сатрапи позволил мне заглянуть в ту часть мира, где я никогда не бывала, в регион с богатейшей и интереснейшей историей — и такое познание, мне кажется, само по себе благо. С другой, я очень близко к сердцу приняла девичьи поиски «любви всей жизни», которые Сатрапи в том числе описывает в «Персеполисе». Она, как и я, долго не останавливалась в этом поиске, чтобы понять, что же такое любовь. И все это — в обстоятельствах войны, революции, репрессий, женского бесправия.
«Раз, два, три — замри» Ольги Аристовой
Я вообще люблю современную женскую прозу на русском языке. Недавно наконец прочла дебютный роман Оли Аристовой «Раз, два, три — замри» и мощно угорела со знакомых нестоличных вайбов конца девяностых — начала нулевых. Мы с Олей ровесницы, и ее Находка страшно напоминает мне окраины Новосибирска (за вычетом моря, конечно же), откуда я родом, а подруги-героини ее романа — ну чисто мы с одноклассницами курим за гаражами.
Может показаться, ну в чем роман: четырнадцатилетние пигалицы бухают, переживают из-за пацанов и получают первый сексуальный опыт. А с другой стороны, есть ли что-то интереснее процесса взросления и становления личности? Отвечу сама себе: да, если это взросление девочки на улице бедного российского города, растущей без отца, или с отцом, но таким, что часто — руку на сердце положа — лучше бы без него. Мы в тех сапогах хаживали!
«На Шубкинском болоте снова буря» Светланы Бронниковой
Моя землячка, журналистка Света Бронникова в этом году выпустила свою первую книгу рассказов, написанных по мотивам ее детства в деревне под Новосибирском. Главные героини ее прозы — деревенские жительницы разных поколений, попавшие в знакомые многим россиянкам обстоятельства: у одной сына посадили в колонию, вторая забеременела, не успев окончить школу, третья впервые пошла на стрелку.
В «Гласной» перепечатали один из рассказов сборника, он называется «Мать шлюхи». Читать можно сразу после Аристовой, не делая перерыва. Так эти по-своему близкие тексты не рассеются, а затопят вас до краев — и это будет правильно и хорошо. | 1 330 |
