Музы не молчат

В черном кресле то ли раскинулась, то ли свернулась обнаженная с рыжей шевелюрой и розовыми сосками.   Явно отсылка к модерну: why not — галерея как раз занимает огромную квартиру в памятнике архитектуры модерна. Написана небрежными широченными мазками, при этом первая возникающая ассоциация — с Эгоном Шиле, видимо, из-за ярко обведенных сосков на блеклом фоне и беззащитной позы эмбриона. Конечно, без того внутреннего надлома, боли, содрогания, в передаче которых австрийскому модернисту мало равных. И слава Богу, боли нам еще не хватало. Другая ассоциация — Эдвард Мунк, но тоже без отчаяния и крика.   Выставка, как оказалось, о другом: не «салон», а современное искусство, можно даже сказать, запрещенное: такое у нас теперь не показывают в музеях, не берут на ярмарки. Это стало для меня поразительным озарением.   Выставка как раз о теле «без свойств» — возможно, отнятых запретами, теле безразличном, как бы лишенном качеств, ушедшем в тень — ту самую юнгианскую. Тут много ню — разных масштабов и поз. Для художницы это еще и личный проект: одной из моделей выступила ее мать. Незавершенность, размытость: порой ню становятся чистой абстракцией, живописной первоматерией. В общем, волнительное зрелище, если присмотреться.   До 5 сентября. Посещение по предварительной договоренности.