GALGAY KOMITET

БЕЗ МОСКВЫ МЫ УМРЁМ? «Без Москвы вы не сможете выжить» - этот тезис российская пропаганда десятилетиями навязывает народам оккупированных республик, пытаясь убедить нас в том, что без тотального контроля мы неспособны самостоятельно решать свои проблемы. Однако события в Дагестане показали обратное. После разрушительного наводнения сами дагестанцы всего за неделю собрали 1 миллиард рублей для помощи пострадавшим через фонд «Надежда». Сотни семей уже получили выплаты, и поддержка нуждающихся продолжается. Особенно показательно это выглядит на фоне действий назначенной Москвой администрации, которая смогла аккумулировать лишь около 300 миллионов рублей. Почти в три с половиной раза меньше, чем собрал сам народ. Эта история наглядно показывает: главная сила наших народов находится не в кремлёвских назначенцах и не в навязанной системе управления. Когда возникает беда, люди объединяются и находят ресурсы самостоятельно. Миф о том, что без Москвы колонизированные территории не способны существовать, разбивается о реальные факты и солидарность самих людей. 🏳️ КИН - поделись! 11/06/2026

Оккупация Галгайче: миф или реальность? Публикуем фрагмент беседы Ансара Гаркхо и Тамерлана, в котором обсуждается один из ключевых вопросов предстоящих дебатов: можно ли считать Галгайче оккупированной территорией сегодня? Является ли отсутствие массового сопротивления признаком того, что оккупация осталась в прошлом? Или исторический и политический статус территории не исчезает лишь потому, что народ временно лишён возможности свободно выразить свою волю? Продолжение дискуссии состоится завтра, 12 июня, в 22:00 (СКВ) в голосовом чате КИН. 🎞 https://youtu.be/MJ90skG84qQ 🏳️ КИН - поделись! 11.06.2026

ПОЧЕМУ РОССИЙСКОЕ ПРАВО НЕ РАБОТАЕТ В ИНГУШЕТИИ? На недавнем подкасте канала CHABORZ TV историк-этнограф Танзила Дзаурова в контексте обсуждения недостатков тейповой системы озвучила давно известный факт: российское законодательство в большинстве сфер общественной жизни ингушского общества фактически не пользуется авторитетом. И с этим трудно спорить. По её мнению, причинно-следственная связь выглядит примерно так: российское законодательство и судебная система либо не работают, либо работают выборочно, поскольку их реализации препятствуют тейпы, которые зачастую стремятся выгородить своего родственника и избежать для него ответственности. В результате другая сторона бывает вынуждена обращаться к альтернативным источникам права – сочетанию адатов и шариата. Однако ситуация намного глубже и имеет исторические причины. Ингуши обращаются к шариату не потому, что российское право потеряло авторитет, а потому, что российское право так и не смогло вытеснить авторитет шариата. Ещё до прихода России ингушское общество регулировало свои отношения через адаты. После распространения ислама значительную роль в разрешении споров и управлении общественной жизнью стал играть шариат. Эти правовые механизмы существовали задолго до появления российского законодательства и пользовались полным доверием людей. Показательно, что даже после прихода советской власти одним из условий поддержки большевиков со стороны галгай было невмешательство в местную судебную систему и сохранение возможности применять нормы шариата. Сам факт выдвижения такого условия говорит о том, что люди доверяли этой системе и считали её справедливой. Если бы она не пользовалась авторитетом, никто не стал бы добиваться её сохранения. Позже советская власть вероломно нарушила эти обещания, постепенно ликвидировала традиционные институты и заменила их советским законодательством. Однако это не привело к тому, что население приняло новую систему как единственный и безусловный источник права. Поэтому проблема заключается не только в том, что российское законодательство не работает или работает выборочно. Проблема ещё и в том, что значительная часть ингушского общества исторически не воспринимает его как окончательный источник справедливости и высшую правовую инстанцию. Именно поэтому и возникают те абсурдные ситуации, о которых говорит Танзила Дзаурова, когда люди, работающие внутри самой государственной системы, в том числе чиновники, в случае споров обращаются не к государству, которому служат, а к шариатскому разбирательству. Это выглядит парадоксально, но показывает, какой системе они готовы подчиниться на самом деле. Поэтому обращение к адатам и шариату нельзя объяснить исключительно тейповым протекционизмом. Во многом это сохранение правовой традиции, которая существовала задолго до появления российской власти и продолжает сохранять авторитет в глазах значительной части общества. Но почему сегодня эта система во многих случаях перестала выполнять свою первоначальную функцию? Почему ее нередко эксплуатируют как инструмент ухода от ответственности, прикрываясь «институтом масляхата»? Это вопрос, мы рассмотрим в следующей статье. 📝 Ансар Гаркхо 🏳️ КИН - поделись! 10/06/2026

На недавнем подкасте канала CHABORZ..TV историк-этнограф Танзила Дзаурова в контексте обсуждения недостатков тейповой системы озвучила давно известный факт: российское законодательство в большинстве сфер общественной жизни ингушского общества фактически не пользуется авторитетом. И с этим трудно спорить. По её мнению, причинно-следственная связь выглядит примерно так: российское законодательство и судебная система либо не работают, либо работают выборочно, поскольку их реализации препятствуют тейпы, которые зачастую стремятся выгородить своего родственника и избежать для него ответственности. В результате другая сторона бывает вынуждена обращаться к альтернативным источникам права — сочетанию адатов и шариата. Однако ситуация намного глубже и имеет исторические причины. Ингуши обращаются к шариату не потому, что российское право потеряло авторитет, а потому, что российское право так и не смогло вытеснить авторитет шариата. Ещё до прихода России ингушское общество регулировало свои отношения через адаты. После распространения ислама значительную роль в разрешении споров и управлении общественной жизнью стал играть шариат. Эти правовые механизмы существовали задолго до появления российского законодательства и пользовались полным доверием людей. Показательно, что даже после прихода советской власти одним из условий поддержки большевиков со стороны галгай было невмешательство в местную судебную систему и сохранение возможности применять нормы шариата. Сам факт выдвижения такого условия говорит о том, что люди доверяли этой системе и считали её справедливой. Если бы она не пользовалась авторитетом, никто не стал бы добиваться её сохранения. Позже советская власть вероломно нарушила эти обещания, постепенно ликвидировала традиционные институты и заменила их советским законодательством. Однако это не привело к тому, что население приняло новую систему как единственный и безусловный источник права. Поэтому проблема заключается не в том, что российское законодательство не работает или работает выборочно. Проблема ещё и в том, что значительная часть ингушского общества исторически не воспринимает его как окончательный источник справедливости и высшую правовую инстанцию. Именно поэтому и возникают те абсурдные ситуации, о которых говорит Танзила Дзаурова, когда люди, работающие внутри самой государственной системы, в том числе чиновники, в случае споров обращаются не к государству, которому служат, а к шариатскому разбирательству. Это выглядит парадоксально, но показывает, какой системе они готовы подчиниться на самом деле. Поэтому обращение к адатам и шариату нельзя объяснить исключительно тейповым протекционизмом. Во многом это сохранение правовой традиции, которая существовала задолго до появления российской власти и продолжает сохранять авторитет в глазах значительной части общества. Но почему сегодня эта система во многих случаях перестала выполнять свою первоначальную функцию? Почему ее нередко эксплуатируют как инструмент ухода от ответственности, прикрываясь «институтом масляхата»? Это вопрос, мы рассмотрим в следующей статье. 📝 Ансар Гаркхо 🏳️ КИН - поделись! 10/06/2026

На недавнем подкасте канала CHABORZ..TV историк-этнограф Танзила Дзаурова в контексте обсуждения недостатков тейповой системы озвучила давно известный факт: российское законодательство в большинстве сфер общественной жизни ингушского общества фактически не пользуется авторитетом. И с этим трудно спорить. По её мнению, причинно-следственная связь выглядит примерно так: российское законодательство и судебная система либо не работают, либо работают выборочно, поскольку их реализации препятствуют тейпы, которые зачастую стремятся выгородить своего родственника и избежать для него ответственности. В результате другая сторона бывает вынуждена обращаться к альтернативным источникам права — сочетанию адатов и шариата. Однако ситуация намного глубже и имеет исторические причины. Ингуши обращаются к шариату не потому, что российское право потеряло авторитет, а потому, что российское право так и не смогло вытеснить авторитет шариата. Ещё до прихода России ингушское общество регулировало свои отношения через адаты. После распространения ислама значительную роль в разрешении споров и управлении общественной жизнью стал играть шариат. Эти правовые механизмы существовали задолго до появления российского законодательства и пользовались полным доверием людей. Показательно, что даже после прихода советской власти одним из условий поддержки большевиков со стороны галгай было невмешательство в местную судебную систему и сохранение возможности применять нормы шариата. Сам факт выдвижения такого условия говорит о том, что люди доверяли этой системе и считали её справедливой. Если бы она не пользовалась авторитетом, никто не стал бы добиваться её сохранения. Позже советская власть вероломно нарушила эти обещания, постепенно ликвидировала традиционные институты и заменила их советским законодательством. Однако это не привело к тому, что население приняло новую систему как единственный и безусловный источник права. Поэтому проблема заключается не в том, что российское законодательство не работает или работает выборочно. Проблема ещё и в том, что значительная часть ингушского общества исторически не воспринимает его как окончательный источник справедливости и высшую правовую инстанцию. Именно поэтому и возникают те абсурдные ситуации, о которых говорит Танзила Дзаурова, когда люди, работающие внутри самой государственной системы, в том числе чиновники, в случае споров обращаются не к государству, которому служат, а к шариатскому разбирательству. Это выглядит парадоксально, но показывает, какой системе они готовы подчиниться на самом деле. Поэтому обращение к адатам и шариату нельзя объяснить исключительно тейповым протекционизмом. Во многом это сохранение правовой традиции, которая существовала задолго до появления российской власти и продолжает сохранять авторитет в глазах значительной части общества. Но почему сегодня эта система во многих случаях перестала выполнять свою первоначальную функцию? Почему ее нередко эксплуатируют как инструмент ухода от ответственности, прикрываясь «институтом масляхата»? Это вопрос, мы рассмотрим в следующей статье. 📝 Ансар Гаркхо 🏳️ КИН - поделись! 10/06/2026

Барахоев подавал надежды, но Киркоров все испортил! Среди нас есть удивительная категория людей - «московские» ингуши. Они искренне верят, что если свели веру до уровня традиций, а язык и культуру - до уровня фольклора, то на таможне «цивилизованного мира» им вот-вот выдадут бессрочную визу. Наблюдать за ними даже забавно: суетятся, очень старательно пытаются смыть с себя неудобные страницы родной истории, будто случайно прилипшую грязь или нелепое недоразумение. Веру они оставили для ритуалов и статусов в соцсетях, а эздел - для пафосной стойки на похоронах со сведёнными за спиной руками. Зато сколько громких слов в разговорах о прогрессе и глобализме! О необходимости учиться, подниматься по служебной лестнице, интегрироваться в систему и именно так добиваться прославления «гордого имени ингуш»! И всё это на фоне того, как их собственное национальное «Я» незаметно сжалось до размеров салфетки в экспансистской длани русской недоцивилизации. Быть полу-манкуртом-патриотом действительно очень комфортно. Никакой ответственности перед Всевышним, никакой необходимости делать что-то значимое для своего народа. Разве что приехать на Мархаж раз в году и, разъезжая на Mercedes, раздать родственникам по пять тысяч рублей. Очень удобный способ любить родину. Правда, «титульные» хозяева России, на которых вы так усердно равняетесь, видят в вас исключительно «чурок понаехавших». Но вы всё ещё думаете: «Это мы сами виноваты. Ещё пара свадеб в концертном зале Barvikha Luxury Village или Marriott Imperial Plaza - и нас признают». Ирония в том, что все ваши рекомендации простым ингушским парням на родине и попытки позиционировать себя как успешную модель «правильного ингуша» оказались тщетны. Элитой современной России Путин объявил не вас - в костюмах Brioni и туфлях Baldinini, а таблеточных наркоманов с «Карабулакского пятачка», которые понятия не имеют ни о Barvikha Luxury Village, ни о Marriott Imperial Plaza. Вот такая она, непостоянная Россия. Так что ваш старательный бег от собственных традиций в сторону традиций «Киркоровых» незаметно привёл вас к финишу. Вы оказались не среди тех, кем хотели казаться, а где-то между своими, от которых отказались, и чужими, которые так и не признали вас своими. Но нужно признать: выглядит это современно, прогрессивно и совершенно бесполезно. 🏳️ КИН - поделись! 10/06/2026

Моральная педофилия со стороны оккупационного режима и его пособников Снова возвращаемся к собирательному образу русского активиста - «Илеза Даурбекова», который рассказывает своим коллегам, как грамотнее всего выявлять истинных гIалгIай в самом юном возрасте. Его метод – входить в доверие к детям через разговоры во время различных спортивных мероприятий. Цель - выявить среди них тех, кто не заражен манкуртовскими убеждениями, чтобы затем сдать их в ЦПЭ и ФСБ вместе с родными и близкими. Самих же детей планируется брать на учет, шпионить за ними и вбивать в их головы идеологию «русского мира». В этой ситуации прослеживаются две четкие аналогии. Первая аналогия: советские манкурты. Вчерашние ингушские активисты-комсомольцы и коммунисты в советские годы точно так же упорно выискивали среди гIалгIай тех, кто делает «ламаз» и держит «марх» в месяц Рамадан. И искали они их в первую очередь через беседы с детьми. Наши доморощенные предатели старательно выслеживали любых «врагов» своей советско-соловецкой власти, невзирая на пол и возраст, уничтожая и гнобя их всеми доступными способами. Сегодняшние коллаборанты, как и прежние, оправдывают себя словами: «Это моя работа» или «Я пытаюсь спасти детей от антисоветчины и мракобесия». Вторая аналогия: Чикатило. Маньяк-педофил и учитель младших классов точно так же искал жертв среди детей через вкрадчивые разговоры и обещания. Используя свое служебное положение, он всегда имел одну конечную цель - насилие. В этом ключе у Чикатило и Даурбекова абсолютно схожие мотивы. Разница лишь в том, что Чикатило жаждал физического насилия над ребенком, а Даурбеков желает насиловать их морально. Кто-то, возможно, скажет: «Это уже перебор! Тот же Даурбеков в жизни никого не убивал и вообще он - порядочный парень, делает намаз, держит пост, а вы его сравниваете с маньяком-убийцей». К вашему сведению, Чикатило тоже был примерным семьянином и хорошим работником. У него было двое детей, на которых он ни разу не поднял руку. Мы не знаем, как именно ведет себя Даурбеков в быту, но это и не важно. Важно другое: кто он на самом деле - комсомолец-стукач или моральный Чикатило. В любом случае мы призываем всех гIалгIай: держите своих детей как можно дальше от подобных моральных маньяков и их подельников! Решительно пресекайте любые попытки их общения с вашими сыновьями и дочерями. Не стесняйтесь в применении всех доступных способов защиты своей семьи от угрозы моральной педофилии. 🏳️ КИН - поделись! 10/06/2026

На недавнем подкасте канала CHABORZ..TV историк-этнограф Танзила Дзаурова в контексте обсуждения недостатков тейповой системы озвучила давно известный факт: российское законодательство в большинстве сфер общественной жизни ингушского общества фактически не пользуется авторитетом. И с этим трудно спорить. По её мнению, причинно-следственная связь выглядит примерно так: российское законодательство и судебная система либо не работают, либо работают выборочно, поскольку их реализации препятствуют тейпы, которые зачастую стремятся выгородить своего родственника и избежать для него ответственности. В результате другая сторона бывает вынуждена обращаться к альтернативным источникам права — сочетанию адатов и шариата. Однако ситуация намного глубже и имеет исторические причины. Ингуши обращаются к шариату не потому, что российское право потеряло авторитет, а потому, что российское право так и не смогло вытеснить авторитет шариата. Ещё до прихода России ингушское общество регулировало свои отношения через адаты. После распространения ислама значительную роль в разрешении споров и управлении общественной жизнью стал играть шариат. Эти правовые механизмы существовали задолго до появления российского законодательства и пользовались полным доверием людей. Показательно, что даже после прихода советской власти одним из условий поддержки большевиков со стороны галгай было невмешательство в местную судебную систему и сохранение возможности применять нормы шариата. Сам факт выдвижения такого условия говорит о том, что люди доверяли этой системе и считали её справедливой. Если бы она не пользовалась авторитетом, никто не стал бы добиваться её сохранения. Позже советская власть вероломно нарушила эти обещания, постепенно ликвидировала традиционные институты и заменила их советским законодательством. Однако это не привело к тому, что население приняло новую систему как единственный и безусловный источник права. Поэтому проблема заключается не в том, что российское законодательство не работает или работает выборочно. Проблема ещё и в том, что значительная часть ингушского общества исторически не воспринимает его как окончательный источник справедливости и высшую правовую инстанцию. Именно поэтому и возникают те абсурдные ситуации, о которых говорит Танзила Дзаурова, когда люди, работающие внутри самой государственной системы, в том числе чиновники, в случае споров обращаются не к государству, которому служат, а к шариатскому разбирательству. Это выглядит парадоксально, но показывает, какой системе они готовы подчиниться на самом деле. Поэтому обращение к адатам и шариату нельзя объяснить исключительно тейповым протекционизмом. Во многом это сохранение правовой традиции, которая существовала задолго до появления российской власти и продолжает сохранять авторитет в глазах значительной части общества. Но почему сегодня эта система во многих случаях перестала выполнять свою первоначальную функцию? Почему ее нередко эксплуатируют как инструмент ухода от ответственности, прикрываясь «институтом масляхата»? Это вопрос, мы рассмотрим в следующей статье. 📝 Ансар Гаркхо 🏳️ КИН - поделись! 10/06/2026

В России нет и никогда не было никакой культуры Все эти Пушкины, Чеховы и Достоевские, балет и театр – всего лишь кулисы, за которыми прячется истинный русский мир и его обитатели. Настоящая русская культура – это ГУЛАГ, в котором есть три закона, три жанра и три правила: Не верь! Не бойся! Не проси! Русская культура – это воплощение бескультурья: дикого, жестокого, зверского общества, где человек человеку – волк (заметьте, что всё это – их лагерный фольклор). Так вот, ингуши и все кавказцы должны знать, что единственное спасение и комфорт жизни – в минимальном взаимодействии с русскими и их бессмысленным государством. 📝 Тор-Мохьмад 🏳️ КИН - поделись! 09/06/2026

Проповедники которых мы заслужили! «Когда учитель в медресе - лиса, то ученики будут уверены, что воровство кур - это богоугодное дело». Турецкая пословица. 🏳️ КИН - поделись! 09/06/2026

Мы свидетельствуем: Надана Фридрихсон - исламофобка! Экс-начальник Управления по информационной политике в Россотрудничестве и по совместительству военная пропагандистка, освещавшая события на Ближнем Востоке (в том числе оправдывая сирийского диктатора Асада), упорно не хочет верить, что в Дагестане ислам является живой и развивающейся религией. И ведь речь идет не о случайном блогере, а о фигуре, имеющей немалый вес в российской системе. Человек, годами вещавший на канале Минобороны и руководивший информационной политикой в федеральном агентстве, казалось бы, должен разбираться в происходящих процессах. Но ненависть к исламу и мусульманам настолько ее ослепляет, что ей проще убеждать себя в том, что мечети не нужны, потому что они пустуют, хиджаб и никаб – всего лишь мода, пришедшая от турок и арабов, а бороды молодых людей не имеют никакого отношения к религии. Но как бы не так, Надана. К вашему великому сожалению, мы, мусульмане и кавказцы, не турки и не арабы. Мы те, кто, приезжая в арабские страны, заставляет таксиста-араба выключать музыку, а на улицах делает замечания за сигарету в зубах. Мы те, кто живет в мусульманских анклавах Турции, где даже полицейские при виде нас почтительно говорят: «Салямун алейкум». Так что, Надана, от нашего ислама вы так легко не избавитесь разговорами о том, что это мода и что это пройдет. С дозволения Аллаха, это мы избавимся от вас, чтобы вы больше никогда не могли приезжать к нам и учить нас, как нам жить. 🏳️ КИН - поделись! 08/06/2026