▪️Ольга|Современный анализ

Умение находиться в тишине - одно из редчайших качеств. Если внутренние опоры не сформированы, а душа переполнена, то молчание воспринимается как шум, а заполнение этого молчания как спасение от себя и своих мыслей. Сейчас очень много настоящего шума и информации, которая нам не нужна, но она жутко переполняет и истощает псих. аппарат. Потом в конце дня человек не понимает, почему он выжат. Недостаток сил это повсеместная проблема. «Не хочу ничего и никого», - тяжело хотеть, когда нет ресурса.

Изучать себя и других с интересом и удовольствием это опция, которая в длительной терапии возникает неизбежно. Это такой своеобразный бонус:) И какие-то качественные изменения в жизни тоже неизбежны с течением времени, они порой почти незаметны для пациента, так как становятся его нормой, но очень заметны для терапевта. Приятно оглянуться назад и понять, что Я сейчас и Я тогда - это два разных проявления одной личности, Живая и здоровая часть которой стала больше. И важно признать, что те страхи и сомнения, которые одолевают меня сейчас, возможно не будут со мной через время, подобно тем событиям, которые в самом-самом начале главенствовали в моей жизни. Проявления Я в терапии неизбежно трансформируются. То, чем я был раньше - не то, чем я являюсь сейчас и даже не то, чем я буду являться. Процесс идет. 🌸📖🌸🌌🌜🌹🌸🤩🤩🌟🦋

Механизм блокировки чувств часто предполагает накапливание напряжения и длительное молчание. Когда вовне не отзываются на потребность, то внутри тоже все отключается и замораживается.

Любой перенос по Гротштейну - это перенос проективных идентификаций. Мы не можем понять человека, не ощутив то, что ощущал он в раннем опыте или его объекты. Отщепленное вовне это чуть ли не главный источник исследования. Иногда очень соблазнительно повести себя так же, как уже вели себя с пациентом.

Здесь, на сессии, главная цель это говорение пришедшего, моя же цель - это организация такого пространства, где говорить легко. Только через речь и постепенное отзеркаливание возможно приближение к пониманию себя. Единственный большую часть времени молчащий участник - это аналитик. И даже это молчание не говорит о том, что ему нечего сказать. Попытка узнать о себе все, что думает аналитик, это попытка избежать собственной работы мышления.

ПТСР предполагает помещение трагичного опыта в ситуацию, где такого волнующего значения нет. Просто вспыльчивость и эмоциональность это не ПТСР.

Только на первый взгляд лежащий пациент разговаривает с аналитиком. На более глубоком уровне пациент беседует с самим собой, используя аналитика как канал связи.То есть бессознательное пациента разговаривает с собой через аналитика, но воздействие и осознание этого разговора, преломленного через призму другого, составляет методологию психоанализа. Гротштейн

Что происходит в психическом аппарате, если потребность фрустрируется? Крики и метания до некоторой степени снимают напряжение голодного ребенка, но потребность остается. Он не способен достичь переживания удовлетворения, пока он лишен пищи. Возбуждение, вызванное муками голода, течет тогда обратно — регрессирует — к сенсорному концу психического аппарата. Ребенок, посредством воспоминаний, пытается достичь удовлетворения, которого ему не дает внешний объект. Однако вызванное воспоминание о предыдущем кормлении не может дать желанную идентичность восприятия. Даже если напряжение слегка снизится, самые яркие фантазии о груди, из которой в рот течет молоко, никогда не удовлетворят так, как реальный опыт. Разумно предположить, что фрустрация мобилизует агрессию у голодного ребенка. Ему недоступно удовлетворение от получения молока, но месть также удовлетворяет. Выплеснуть свой гнев физически на депривирующий объект во внешнем мире младенец не в силах, однако он может разрушить его в своей психике — другими словами, ту часть психики, которая идентифицирована с объектом (Штейнер, 1982). Младенец разрушает этот объект психически, погружаясь в сон, наполненный яростью. Сон приносит удовлетворение, и не только потому, что это безобъектное состояние; он также анестезирует голодные боли и растворяет стремление к объекту. В общем, сон снимает напряжение. В состоянии бодрствования, когда стремление к объекту велико,позитивный объектный катексис продолжает существовать… Спотниц 🧠 ГЛАВА 2 Пограничные и нарциссические расстройства ствие реального объекта, направляется на психологический объект. Это встречается, указывает Фрейд (1900), «в галлюцинаторных психозах и голодных фантазиях, которые истощают всю психическую активность, цепляясь за объект их желания» (с. 566). Шизофреническая психика привязывается к объекту л ибидиналь- ным катексисом, а уничтожает его агрессивным. Тако

Выставка «Сон в музее» в центр Марс «Чувствую - значит, существую» - девиз выставки. Художница Оля Идрис поместила свои сновидения и впечатления о них в эти предметы искусства. В конце выставки можно попробовать интерпретировать свой сон и увидеть его на экране. В анализе одним из главных является исследование сновидений. Иногда по ним можно отследить динамику терапии, особенно интересно когда одни и те же сновидения, мучающие годами, начинают меняться и приобретать другие оттенки. В сновидениях время замерло, ведь это самый явный первоисточник бессознательного, где времени нет. Там мы снова оказываемся в событиях, так сильно нас впечатливших, что-то символизирующих, скрытых и зашифрованных. Выставка особенно будет близка аналитикам и людям, погруженным в исследование сновидений и интересующихся этой темой. В самых картинах и инсталляциях много символов. Сходите, не пожалеете.

Дорогие читатели, совсем я Вас обделяю постами. Мне нужно чуть больше времени и пространства для них. Но зато накопились интереснейшие выставки, будет ли Вам это интересно? Последняя выставка про сновидения меня впечатлила. Также, возможно, есть темы, которые вам было интересно поисследовать вместе со мной здесь - я напишу пост. Вдохновения нынче мало. А как у вас с ним сейчас и как вам весна?

😇

Смотреть на рыб и размеренно дышать.

Настроение:

Как раз вчера размышляли про симптом или симптомокомплекс, как важно его не ивестировать , не преследовать, ни прояснять, а лишь исследовать какую тревогу он связывает. В контексте любви к диагнозам, это очень важно осознавать.

Пациенты времен З. Фрейда переживали внутренний конфликт между «да» и «нет», желанием и запретом, были обеспокоены чувством долга или вины. Современные пациенты больше обеспокоены своей невостребованностью, зависимостью, ощущением пустоты, социальной изоляции, апатии, равнодушия и/или прибывают во власти собственной никчёмности, переживания неудачи или стыда (Автономов, 2011).

Ребенок вначале не знает, что в зеркале отражается он сам, а не кто-то другой. Ему об этом рассказывают. Увидеть себя и как-то отнестись к себе мы можем при помощи отражающих: людей, поверхностей. Узнавать себя без Другого невозможно. И любить себя без других невозможно. Сначала влюбиться в любовь к себе через другого, значимого. Потом уже присвоить этот опыт себе и нести его дальше. Психотерапия потому и не может быть одиночной. Это было бы утопией. Познание себя это необходимость узнавать себя через другого. И мне это кажется во многом прекрасным, необъяснимым. #психоанализ@olyacalypso

Психогенный симптом подразумевает, что существует ситуация длительного напряжения без разрядки, следом образуется симптом, который хотя бы частично берет на себя это напряжение и работает за психическое. В семейной системе этот симптом часто подкрепляется, выполняет свою функцию поддержания и сплочения семьи и плохо лечится (лишь на поверхностном уровне), так и оставаясь символом неразряженного напряжения у всей семьи как у организма. Ребенка водят по врачам и гадалкам, ставят свечки, чтобы у того прошел энурез - энурез, конечно же, не проходит, потому что напряжение слишком высоко и ему «некуда выйти» и некому вербализоваться.

Некоторым людям тяжело принять свою ответственность,потому что в нашей традиции существует связка ответственность = бесконечная вина и самонаказание. И лучше ничего не видеть, и не слышать и никому свои зрения и слух не позволять обострить. Страшно столкнуться со своими ошибками, особенно если эти ошибки как следствие длинной наследственной цепочки определенных сценариев. Сценариев, которые заставляют мучиться себя и других.