Nisso’s notes

ТЕНИ ПРОШЛОГО заключение Я, Нью-Йорк и новая глава моей жизни — яркая, смелая и будоражащая. Город, полный возможностей, казался одновременно и устрашающим, и манящим. Здесь никто не смотрит на возраст, происхождение или прошлое. Главное — это желание работать и стремление к лучшему будущему. Единственное о чем я жалела приехав в Штаты — это то, что я на протяжении своей жизни не освоила ни один навык — будь то маникюр, педикюр или оформление бровей. Но я понимала, что никогда не поздно. В 48 лет я устроилась на работу официанткой. Я не боялась, не стеснялась и не думала «а что скажут люди, когда узнают или увидят». Напротив — я была горда собой, что я могу вот так с легкостью в 48 лет заниматься тем, чем многие приберегают. Я ощущала себя героиней фильма, которая по настоящему начала жизнь с чистого листа. Мой каждый день в этом шумном городе — новый опыт и маленькая победа. Затем я отучилась на кондитера и работала в престижном ресторане — пекла сладости. Несмотря на то, что я физически была далеко от матери, она продолжала заполнять мою жизнь негативными эмоциями. Практически каждую неделю мама с требованием звонила выслать ей денег. Для неё 3000$ были как 35 копеек. И я порой могла уставать от таких потребительских отношений. Позднее в моей личной жизни случились изменения, я встретила его — доброго, надежного, разведенного и одинокого мужчину. Несмотря на свою решительность и ответственность, он не торопился звать меня замуж. Но мой внутренний голос твердил — я хочу за него выйти замуж, именно за него. Меня притягивала его основательность и спокойствие, с ним я чувствовала себя как за каменной стеной. Казалось бы, эта фраза была на слуху у меня всегда, но только к 50 годам я ощутила, что это значит — быть за каменной стеной. Потом случилось и предложение и женитьба и совместные планы на остаток жизни. К моменту моего уезда дочь оставалась жить в Казахстане — с моей матерью и другими членами семьи. Я очень хотела забрать её к себе — в новую жизнь. Но ей отказали в визе. А в прошлом году случилось большое неприятное событие — моя мать, сёстра и братья пытались очернить меня и моё достоинство перед дочерью. Говорили ей, как я зазналась и уже не отправляю им больших денег. Жаловались, что я слишком высоко взлетела и упасть мне будет очень больно. Они, даже, не подозревают, что очень низко и больно в моей жизни уже было. Я собрав всю волю в кулак, вступила со всеми ними в большой открытый конфликт и оградила дочь от нападок. Я приказала дочери съехать с их дома в отдельную квартиру и перестать с ними общаться. Но дочь решила сменить страну проживания и тоже отправилась за своими мечтами. В 53 года я наконец решила оборвать любые отношения с матерью. Она всю жизнь причиняла мне боль, а я терпела. Но я не позволила причинять боль моему ребенку. Я не знаю, держу ли я зло на маму. Но я знаю точно, что хочу жить от неё очень далеко. Я не знаю буду ли я плакать, когда я узнаю о её смерти. Но я знаю, что когда я слышу её голос, внутри меня все становится холодным. Пусть она будет счастлива и здорова, но очень далеко от меня.

ТЕНИ ПРОШЛОГО Часть 13 Насколько вы можете понимать, я воспитывала дочь в духе справедливости и скромности. Она не знала ни об одной моей проблеме, и не просила больше того, что могу ей позволить. Мне не хотелось, чтоб она повторяла мою судьбу и я делала всё, чтоб она ни перед кем не унижалась и была самодостаточной девушкой. В начале 2000 годов, моя дочь захотела уехать из Таджикистана. Я тогда думала, что возможно она сталкивается с биллингом в школе и кто-то мог ей наговорить неприятного о ее матери. Не задумываясь, я вместила нашу жизнь в чемоданы и вновь мы оправились в путь — в Казахстан. На этот раз все сложилось удачно — мы нашли жилье и школу. Как бы мне не хотелось уже отдалиться от матери, мне пришлось забрать и её с сестрами и братьями. Поэтому переезжали мы все — одной большой семьей. Началась новая жизнь, дочь ходила в новую школу, а мне приходилось искать новую работу. Вся моя сознательная жизнь была связана с бизнес авиацией, но к тому периоду мне уже было больше 40 лет — я перестала быть востребованной в этой сфере. Тогда я впервые осознала, что я старею. —извините, но мы принимаем женщин до 35 лет Эти слова звучали в моей голове как громкий звон, который означал начало конца. Но однажды лежа на диване я увидела бегущую строку по телевизору «принимаем на работу женщин в Казахские авиалинии, возраст не имеет значения». Это был мой последний вагон, в который мне хотелось успеть запрыгнуть. И я продолжила свою авиационную карьеру. В нашей жизни всё было стабильно — я летала, успела отправить дочь получать образование в штаты, продолжались скандалы с матерью и уже с подросшими и сестрами и братьями. Все они хотели от меня одного — денег. Я много раз выплачивала большие суммы, чтоб вытащить своего братика из неприятных ситуаций, связанных с преступностью. Я дала образование своим сестренкам и братьям, но никто из них не был искренне мне благодарен. А когда я уставала тащить всё на себе, я лишь слышала в свой адрес

«как тебе не стыдно? Имея возможность, не помогать»

Им всем казалось, что я бездонная бочка с миллионами. Однажды, после очередных подобных скандалов я решила, что хочу жить от них очень далеко — в другом материке. Эта мысль подтолкнула меня на подачу документов для американской визы. Я просто хотела испытать свою удачу и судьба мне улыбнулась — мне дали визу на 10 лет. 2018 год, переезд в Америку и жизнь с чистого листа — без какой-либо поддержки и помощи. В 48 лет я впервые оказалась в Нью-Йорке — в городе, о котором я и мечтать не могла, там, где никто не спросит какой ты национальности и вероисповедания. Я помню, как я стояла на Таймс сквер и у меня перехватывало дыхание от осознания, что я здесь — в центре какой-то невероятной энергии. Я смотрела на лица вокруг и видела, как по-настоящему многолик может быть мир, где границы стираются, где тебя воспринимают такой, какая ты есть. Но самое главное — я была вдали от своей матери и не могла нарадоваться этому событию —

«наконец, я буду чувствовать себя свободно»

Я была вдали от человека, к которому тянулась всё свое детство, от человека, который сыграл ключевую роль в моем становлении.

Я вырастила эмпатичного, ранимого и доброго человека с большим сердцем. После моего отказа, она ходила поникший несколько дней, и не знала каким образом попросить у меня денег, чтоб я точно не отказала. Мне было жалко свою дочь и я зашла к ней в комнату с 500$ и сказала: — это первый и последний раз, когда ты просишь меня помочь твоему отцу. Запомни — деньги зарабатываются нелегко, нужно знать им ценность. В мире всегда будут люди, которые будут пытаться нажиться на твоей доброте и наивности, пожалуйста, будь бдительной. Хочешь помогать отцу — делай это тогда, когда будешь сама в состоянии.

ТЕНИ ПРОШЛОГО Часть 12 Переезд в Казахстан не обвенчался успехом. Мы столкнулись с рядом проблем — не могли найти себе жилье, скитались по родственникам и в конечном итоге решили возвращаться в Таджикистан — туда, где у меня уже было несколько квартир и хорошие связи. Несмотря на неспокойное время, я была в состоянии обеспечивать и тянуть всю семью — дочь, маму, своих сестренок и братика. 1993 год, Гафуров, в нашем доме снова появился младенец — моя мама родила сына. Она, будто, не могла остановиться, заводя одного ребенка за другим. Однако вся ответственность за их содержание и образование ложилась на меня. Я не только обеспечивала свою дочь, но практически стала опорой для всей семьи — сестренок, братишек и матери. Она видела во мне бездонный источник средств, а я хорошо зарабатывала на бизнес авиации и позволяла другим мужчинам ухаживать за мной. Я всегда думала «если мне Бог даёт, значит и мне нужно давать своим близким» «Близким», которые не видели во мне живого человека с чувствами и эмоциями. Моя мать жила очень беззаботную жизнь, как будто ей ни за что в жизни не нужно волноваться. Её карьера в ЖД закончилась в приходом новых властей в Таджикистан, а я была для неё единственным источником денег. Теперь, когда я была при деньгах, имела свой дом, квартиры, мою молодость и вкус к жизни, причины наших скандалов с мамой поменялись. Если раньше я конфликтовала с ней из-за её холодного отношения ко мне, то после — скандалы разгорались из-за её потребительского отношения. Я в свою очередь всегда ограждала дочь от всех своих проблем и образа жизни. Она занималась балетом, ходила на развивающие кружки и была очень скромным ребенком, который даже не мог представить себе через что пришлось пройти её матери, чтоб сегодня жить обеспеченную жизнь без лишних забот. У меня дома жила няня — Эльмира, с которой у нас сложились очень тесные, родственные отношения. Я знала, что улетая на рейсы, я оставляю дочь тому, кто её накормит, сделает с ней уроки, поведёт её на балет и прочитает сказку на ночь. Однажды, когда я вернулась домой с рейса, заметила, что мои золотые украшения исчезли с полки. Я спросила Эльмиру не видела ли она их, на что получила ответ: — твоя мама заходила в гости проведать внучку, наверное она взяла, спроси её Да, это был такой человек, который мог позволить себе беспардонно заявиться ко мне в дом и забрать моё имущество. Я пыталась справиться со своим гневом, но все же набрала её тогда: — ты зачем приходишь в мой дом и забираешь то, что принадлежит мне без моего разрешения? — мне нужны были деньги, и что? Я твоя мать, как ты со мной разговариваешь? — давай так — ты будешь забирать мои вещи без спроса тогда, когда я умру, а пока я жива, будь добра, спрашивай Без какого-либо сожаления, она обесценивала и меня и мое имущество. Она была большим манипулятором и умела развернуть всё так, чтоб я ощущала в итоге себя виноватой. Обвиняла она меня в том, что я материалистка, забывшая человеческие ценности, не уважающая мать. Но она не понимала одного — чтобы что-то получить, нужно что-то вложить. А мое детство прошло без неё, я всю жизнь страдала из-за неё, неприятные ситуации, которые так или иначе складывались в моей жизни, были из-за неё. Ничего не вложив в меня, она умудрялась тянуть из меня до последней нитки. Время быстротечно, я не заметила, как моя маленькая дочь превратилась в подростка, а затем во взрослую девушку. Однажды после работы я лежала на диване и смотрела телевизор, и она ко мне прибежала: —мама, а у нас много денег, да? —ну, достаточно, ты что-то хочешь купить? — мам, а помнишь, ты говорила, что всем нуждающимся нужно помогать? —помню, мы же помогаем по возможности —ну вот ты даешь денег бабуле, тетям, дяде… — что ты хочешь, говори уже —мам, мне папа позвонил и попросил выслать ему 2.000$, ему нужно кредит закрыть…давай поможем ему? —ты что, сдурела?! Какие две тысячи? Так сильно хочешь ему помогать, делай это на свои средства. Вот вырастишь, заработаешь, хоть все свои деньги отдавай ему, а на мою помощь ему не рассчитывай, точка.

ТЕНИ ПРОШЛОГО Часть 11 Зима, моей дочери около шести месяцев, я собираюсь повезти её в поликлинику на прививку. Я так давно не приводила себя в порядок, что решила — во что бы то ни стало, сейчас я должна быть красивой. Причесалась, подвела глаза карандашом и собиралась выходить за порог ворот, как вдруг сзади — Расул тянет меня за волосы назад и отчитывает: — шлюха, куда собралась такая? Для кого накрасилась?! Ты прикрываешься поликлиникой, а пойдешь давать кому-то? Я защищалась и лезла драться в ответ, но эти скандалы и рукоприкладства настолько ложились на меня тяжелым грузом, что мне хотелось исчезнуть с этого мира — не знать ни единого человека, с кем связала меня жизнь. Я знала, что рано или поздно я от него уйду. Но это были непростые времена и я не понимала — куда, каким образом и на какие деньги? Я пыталась найти опору, ища временное убежище у своей матери, но наши натянутые отношения, её мужчины и эгоистичный образ жизни не оставляли никакого шанса на нормальное совместное существование. Поэтому мне снова приходилось брать малышку в руки и возвращаться домой к мужу. В стране наступили тяжкие времена, перестройка и смена валюты. Моему ребенку было 8 месяцев, когда я окончательно решила, что в моей жизни тоже должна случиться перестройка и я наконец ушла от мужа. Единственный человек, которого мне было жалко из их семейства — был мой свекр. Он был безвредный и добрый мужчина, который иногда мог читать нравоучения сыну о том, как нужно обращаться с женщиной. Наверное, я терпела унижения и плохое отношение к себе из жалости к свекру. Но всему приходит конец. Ушла я к матери, заранее настроив себя на то, что это временно и я должна заиметь свое жилье и сепарироваться полностью. Мне приходилось оставлять дочку с мамой и выходить на работу, я продолжила летать. После развода и тяжелого прошлого, отягощенного воспоминаниями о сексуальном насилии и долгих годах борьбы за себя, в моей жизни начали появляться другие мужчины, которые открывали мне новые возможности. Это были состоявшиеся и богатые семейные мужчины, которые были готовы обеспечить мне и моей дочери комфорт и безопасность. Они были влюблены в меня, предлагали не просто внимание, но и поддержку в виде квартир и дорогих покупок. Впервые я смогла позволить себе больше, чем просто борьбу за выживание: у меня появилась своя квартира, няня, домработница, и наконец, возможность чувствовать себя защищенной. Сначала мысль о том, чтоб принимать такие дорогие и щедрые подарки была для меня непростой и непривычной. Но после всего, через что мне пришлось пройти, я вдруг осознала: почему бы не использовать эти блага ради своей выгоды? Мне нравились эти отношения тем, что мне не нужно было перед ними отчитываться, делись быт и обязательства. Я понимала, ради чего я вступаю в эти отношения. В начале девяностых годов в Таджикистане вспыхнула Гражданская война, которая держала в страхе абсолютно всех жителей. И нами было принято решение — уезжать в Казахстан — на родину. Я со своей дочерью, мамой и её детьми уехали из Ленинабада. Однако в Казахстане устроиться и получать новые документы и жилье оказалось непростой задачей. Вернувшись на родину, там где живет мой дядя — мой насильник и главная причина моего тяжелого детства, я ощущала, что осталась большая недосказанность. Я очень хотела заявиться в их дом и сказать всем о том, чему я подвергалась много лет. И я это сделала. Одним прохладным утром я вступила в порог дома, где прошло моё детство. Я пришла в дом и видела этот стол, вокруг которого я бегала и пыталась ускользнуть от дяди и его намерений меня изнасиловать. Первый человек, которого я встретила тогда там — была жена дяди. Я помнила её тихой и спокойной женщиной и решила собрать всю волю в кулак и рассказать ей о том, кем является её муж. Я рассказала ей всё — как в их отсутствие, её муж домогался до меня и подвергал сексуальному насилию, как много лет за её глазами происходили уму непостижимые события. Но в ответ я услышала громкие слова о том, какая я неблагодарная, ведь они меня вырастили и дали всё, чтоб я не ощущала себя сиротой.

ТЕНИ ПРОШЛОГО Часть 10 Ленинабад, на улице неясный день, пыльный, как будто природа сама разделяла моё состояние — серость и бесцветность. Я лежу на жесткой кушетке и рыдаю, чувствуя, как каждая слеза опустошает меня. В этот самый момент я осознавала насколько я несчастный человек, несмотря на то, что у меня родилась дочь. Моя прежняя жизнь была наполнена одиночеством и болью. А от настоящей жизни с большими переменами — я не знала чего ожидать. Другие родившие женщины из палаты настолько высмеивали моё состояние, что их смех резал, было ощущение, что я не человека родила, а справила свою нужду в туалет и драматизирую это событие. Эти женщины не знали, что за столько лет насилия и унижения я впервые познакомилась с собой настоящей, пожалела себя и хотела сама себя обнять. Проливая слезы под звуки отталкивающего смеха, я для себя решила — это мой первый и единственный ребенок. Мое тело больше не окажется в родильном доме. На второй день после родов, выглянув в окно, я увидела свою мать. Она стояла такая веселая, будто в жизни у неё никаких забот нет. Стояла она с новым мужем, о котором я узнаю позже. Стояла и игриво махала мне снизу. Меня раздражало её бодрое и веселое настроение, а её новый муж был последним человеком, кого я хотела тогда видеть. Затем пришли муж со свекровью, наполненные радостью и гордостью, будто появление моей дочери — это их заслуга. Они говорили о том, как она похожа на них, восхищались её чертами лица и считали, что она из их «породы». Их восторг вызывал у меня только раздражение. Я чувствовала себя невидимой, как будто моё участие и моё переживание было стерто их восторженными разговорами. Гормоны, тревога, чувство обесценивая и несправедливость — это было описание первых 40 дней после моих родов. Я у них дома, в своей привычной роли — мою, убираю, стираю, готовлю. В нашу жизнь тогда нагрянула моя золовка, которой ничего по дому нельзя было делать — потому что мать её жалела. И мне приходилось обслуживать плюс ещё одного человека. Утро после бессонной ночи было таким тяжелым, что мне казалось — хуже уже не будет, однако моя свекровь с ехидной улыбкой зашла в мою комнату: — ну что, поздравляю тебя! Твоя мама сегодня родила дочку. Интересные вы, однако, твоя мама родила тётю своей внучке. — я знаю, это её право, она этого хотела. Ничего я, в самом деле, не знала. Для меня это был огромный шок. Я не понимала и не могла уложить в своей голове — как ты можешь без конца выходить замуж и рожать детей? Для чего тебе это нужно? Мне настолько было противно и плохо от этой новости, ведь я ещё не переварила появление своей дочери, а тут — внезапные роды моей матери. В знак протеста я не захотела идти проведать её в родильный дом, но через несколько дней до меня дошли новости, что её дочь умерла в больнице и она выписалась к себе домой. Узнав о несчастном случае, я понимала, что не могу оставить её одну, но так же моя злость не оставляла мне возможности говорить с мамой спокойно. — мама, тебе не стыдно? Ну зачем ты так делаешь? У тебя такие взрослые дети, сын в армию пойдет, как тебе может быть не стыдно? Ты о своем здоровье подумай, в конце концов, ты помнишь сколько тебе лет? — это не твое дело, могу, хочу — рожаю, ты не тот человек, у которого я должна разрешения спрашивать — что ты за безответственная мать? Ты хоть знаешь, что меня дядя насиловал? Ты имеешь представление, через что мне пришлось пройти в жизни? Ты понимаешь, что одного ребенка ты как минимум не сумела вырастить, куда тебе остальные?! — да что ты говоришь?! Тебя насиловали? Все так растут, такова жизнь! Зачем эти разговоры спустя столько лет?! Моя безответственная мать не хотела понимать того, что раны, нанесенные её родственниками всё ещё болят. Я говорила ей много всего из своей тяжелой судьбы, но глядя ей в лицо, я понимала, что мои слова — пустой шум, слова, которые не имеют особого значения для неё.

ТЕНИ ПРОШЛОГО Часть 9 Когда я узнала о своей беременности, я немедленно списала себя с рейсов и ходила на работу каждый день в качестве дежурного. Мне не хотелось засиживаться дома и пускать корни в их семью. Внутри было четкое понимание, что я в скором времени покину этот дом. Однажды одним зимним вечером коллеги прилетели с рейса в Ленинабад и в самолете был пассажир с цветами. Я не могла знать кому он вёз эти цветы, но когда самолет совершил посадку, он вручил их мне со словами «пусть ваш день будет таким же красивым, как эти цветы» Я была молодой девушкой с пористыми волосами, азиатскими глазами и милой улыбкой, но мое детство и травмы, которые я получала на протяжении жизни делали мой взгляд очень унылым и несчастным. Наверное, пассажиру стало меня жаль и он захотел сделать мой день чуточку краше. Получив неожиданный букет от незнакомца, я парила над облаками и бежала домой вприпрыжку — такая счастливая и наивная, улыбалась во все тридцать два зуба, ведь мне впервые подарили цветы! Я ощущала себя настоящей женщиной. — откуда у тебя эти цветы? у тебя есть любовник? — какой любовник, ты чего? это мне пассажир подарил, я его, даже не знаю… — ты шалава, шлюха! Как ты посмела заявиться домой с цветами от чужого мужчины? Выброси их немедленно!!! В этот момент моё счастье, которое достигло пика, в секунду упало ниже пропасти. Я действительно поверила в то, что я соответствую всем этим грязным словами, которые были сказаны в мой адрес мужем. В то время не было известно о таких понятиях, как абьюз и домашнее насилие. Все жили так и другой нормы не существовало. Институт семьи был крепким и люди во что бы то ни стало, пытались сохранить свои семьи. Но я понимала — я разведусь. Беременность проходила по разному — меня качали на эмоциональных качелях. Один день — я хорошая и любимая женушка, месяц — я шлюха, с неавторитетной профессией. В сентябре я родила дочь, а вместе с ней родилась новая я. 16 сентября — я лежу на кушетке, одна, на моем животе лёд, вокруг огромное количество грязных тряпок после родов, тараканы и сплошная антисанитария. Этот момент был одним из самых важных в моей жизни, я твердила сама себе: «Всё, теперь всё будет по-другому. С сегодняшнего дня у тебя будет другая жизнь. Тебя никто и никогда не посмеет обидеть, бить и насиловать. Ты живешь исключительно для себя и своей дочери. Ты обязана дать своей дочери абсолютно всё — любыми путями. Я даю тебе ровно один год. Как только твоей дочери исполнится год, ты уйдешь из этого дома. Ты больше никогда никого не жалеешь и не терпишь. Ты сделаешь всё, чтоб твоя дочь не знала насилия, и голода.» У меня открылись глаза и я родилась по новой. Я рыдала от душевной боли и пустоты. Вся моя жизнь пронеслась перед глазами, как кино в ускоренном режиме. Меня перевели в палату с другими роженицами, которые уже имели опыт родов и материнства. Они все смеялись и обесценивали мою боль, а я рыдала без остановки, потому что впервые в жизни у меня появилась жалость к себе.

ТЕНИ ПРОШЛОГО Часть 8 Между нами случилась интимная близость, которая не дала мне определенного ответа — я так и не поняла — девственна я или нет. Но Расул настолько сильно меня любил, что этот вопрос, даже, не поднялся. Осознанная и обоюдная интимная близость открыла во мне чувства, которые возможно были скрыты глубже, чем я думала, — я поняла, что семейная жизнь и связанные с ней обстоятельства на самом деле мне чужды. Я больше не видела себя в роли жены, хранительницы очага, и сама мысль о семейной жизни казалась уже какой-то далекой и чужой. Тем не менее, отношения с мамой накалялись с новой силой, вокруг все ровесники вышли замуж, женились, а общество диктовало, и я пошла на поводу у всех этих факторов. Моё сознание и тело настолько противились этой идее, что я до последнего тянула с выбором свадебного платья. 14 сентября, в Гафурове стоит бабье лето, жара, а я стою на пороге одного из самых значимых событий в моей жизни — свадьба, где я не вижу себя в роли невесты и жены, свадьба, с которой хочется сбежать куда-то очень далеко. Но по какой-то инерции я бегу в магазин с уцененным товаром и вот оно — красивое, германское платье за 90 рублей, стоит и ждёт меня. Но это платье уже не было символом какой-то радости, а скорее просто — часть ритуала. Утро 15 сентября, я бегу на базар докупать себе фату и венок. Вся эта суматоха — покупка, пришивание, сборы — была напитана ощущением нереальности и какой-то отстраненности. И вот, в 11 утра мы едем на роспись. Внутри — непреодолимое нежелание, ощущение, что этот день не мой и я вообще не создана для семьи. Я стою с букетом гладиолусов и понимаю, что это начало пропасти. Я оглянуться не успела, как я оказалась у них дома, где абсолютно новые правила, к которым нужно приспособиться и показать себя с лучшей стороны — ведь всю мою сознательную жизнь меня учили именно этому — служить так, чтоб меня не выгнали из этого дома. Я просыпалась рано утром, подметала двор, готовила всей семье и это все пыталась жонглировать со своей работой. Но длилось это не долго. Примерно через месяц я открыто заявила мужу, что это всё не входит в мои обязанности и я не собираюсь прислуживать и кланяться всем членам семьи. — Расул, почему твоя жена все ещё работает?! Разве ты ей не приказал уволиться? А кто же дома будет бытом заниматься? Какая же она жена такая? А где, собственно, её зарплата, почему она мне её не приносит на стол? Его мать пыталась найти во мне изъяны и требовала от меня моей зарплаты. Но я не собиралась идти у них на поводу и не позволяла никому себя обижать в этом доме. Я четко и ясно дала понять — или я работаю и продолжаю жить, как жили, или я ухожу и живу свою уже самостоятельную жизнь. После свадьбы у моего романтичного супруга, который так умело читает Есенина, спала маска. Он оказался нарциссом и абьюзером, который мог применить физическую силу. Это был эгоист, который требовал к себе абсолютного 100 процентного внимания. Ему нужно было угождать, любить, уважать и целовать ноги. А я имела такое отвращение к мужскому полу, что совсем не хотела играть в эти игры. Единственное место, куда я могла уйти от него — мамин дом. И мне приходилось делать выбор — выбирать меньшее из зол и продолжать жить. Спустя 4 месяца после свадьбы моя свекровь пыталась выяснить «почему же я не беременею» — ты что, предохраняешься? — нет, просто наверное ещё не время… — а ну-ка ложись, я тебе витаминов прокапаю, ты у меня быстро забеременеешь! Моя свекровь была человеком, который пытался заполнить всё пространство собой. Хотела, чтоб всё было по её указу, холила и лелеяла своего единственного сыночка и поскорее хотела увидеть своего внука. Декабрь, наступили холода, а мне начало нездоровиться. Силы будто иссекали каждый час, глаза наливались тяжестью и каждый раз мне казалось, что на них укладывают что-то невидимое, но невыносимо тяжелое. Со мной такое раньше не происходило. Я думала, что я, возможно, простудилась, но внутренний голос мне подсказывал что-то другое — я беременна.

ТЕНИ ПРОШЛОГО Часть 7 Мне 19 лет и мысли о том, что мне нужно съезжать с маминого дома не оставляют меня в покое. Ещё несколько лет назад я тянулась и мечтала о маминой любви и нашей совместной жизни, о том как мы будем вместе пить чай и сплетничать. Но реальность оказалась другой — мама видела смысл своей жизни в своих мужчинах, а мне скорее хотелось от неё отдалиться. Расул был высоким симпатичным парнем с раскосыми глазами и кудрявыми волосами. Он был очень в меня влюблен, сильно! Он был воплощением романтики — мог вечерами сидеть у нашего подъезда и выжидать, когда я выгляну в окно, любил читать Есенина и петь серенады. Казалось, что с ним я смогу обрести свободу и легкость, чего мне не хватало в отношениях с мамой. А любила ли я его? Однозначно — нет. Его внимание и забота были приятной отдушиной и, возможно, поэтому я решила так быстро впустить его в свою жизнь, я видела в нем шанс начать что-то новое вдали от тяжелых отношений с мамой. — Лола, любимая, я так хочу, чтоб мы с тобой поскорее поженились! Мне утомительно ждать тебя с твоих рейсов, давай поженимся, прошу… — Расул, ты должен понимать, что, даже, если мы поженимся, я не брошу свою работу, я продолжу летать несмотря ни на что — я не против твоей работы, я согласен со всем, что ты скажешь, только выйди за меня, пожалуйста Он был настырным и очень убедительным. Одним жарким летним утром Расул выжидал меня с рейса с новостью о том, что завтра его родители придут свататься к нам домой. Я прибежала домой и сообщила эту радостную новость маме, на что получила следующий ответ: — Лола, мне стыдно, я уйду на время из дома, ты сама встречай своих гостей и делай, что хочешь, меня не впутывай в эти дела Реакция мамы ещё больше усилила моё желание поскорее вырваться из её дома и жить свою жизнь, без надежд на её признание. День сватовства, я накрыла скромный стол в гостиной, младшие братик и сестренка в школе, а я в платье — завила волосы на бигуди, подкрасила губы поярче. Казалось бы — меня сватают, совсем скоро начнется новая глава в моей жизни, а всё было максимально странно. Мои будущие свекр и свекровь сватали меня же у меня самой. Моя мама спряталась в шкафу и сидела там до самого ухода гостей. А мне пришлось сидеть и выдумывать истории о том, где моя «старшая сестра» и какие важные дела у неё появились в мой важный день. Да, все окружающие думали и были уверенны, что мы с ней сестры. Меня засватали и назначили дату свадьбы — 15 сентября. Отныне я и Расул помолвлены. Он был единственным сыном в семье, и, естественно, на него возлагались большие надежды, согласно восточным традициям. Я собиралась выходить замуж за человека, который уважает традиции, где девственность невесты — один из важнейших показателей ее достоинства и семейной чести. Но я и сама не знала — сохранилось ли моё целомудрие? Я искренне этого не знала и не понимала какого это. Со мной никто и никогда не вел разговор об этом процессе. И я не понимала, лишил ли меня девственности дядя? За месяц до свадьбы я решила для себя — мне нужно понять, девственна ли я или нет? Если окажется, что нет — то пусть Расул женится на ком-нибудь другом, я не хочу оставлять такое клеймо в его авторитете. Мы переспали с ним до назначенной даты свадьбы.

Доброго дня, девочки! Прошу прощения, что оставила вас без продолжения вчера. У меня была мигрень и я снова выпала из жизни 🥲 Сегодня ближе к вечеру/ночи будет продолжение 🙏🏻

ТЕНИ ПРОШЛОГО Часть 6 У моей матери было немало краткосрочных связей с мужским полом, но однажды в её жизни снова появился претендент в мужья. Это был азербайджанец на 10 лет младше моей матери и работал по обмену в Ленинабаде. Когда я узнала о том, что мама снова собирается выходить замуж, мои надежды на мамину защиту и любовь снова рухнули. —мама! Как тебе не стыдно? У тебя трое взрослых детей, какой брак?! Зачем ты нас позоришь и выставляешь на посмешище? Между нами уже разгорелась открытая война — на меня летела посуда, проклятия, грязные слова, претензии и крики. ЗАГС, роспись, новый муж моей матери — азербайджанец по обмену. Скандалы в нашем доме не прекращались и я бунтовала как могла, лишь бы выжить его из нашей квартиры. Но мои попытки были тщетны, мама его любила и хотела от него ещё детей. Мне 19 лет, к нам в подъезд поселился взрослый мужчина из Узбекистана, который занимал высокую должность в ЖД. И каждый вечер моя мама накладывала отдельно еду для этого важного гостя и отправляла меня навестить его. Я ходила к нему практически каждый вечер и угощала ужином — супы, плов, манты. —заходи Лола, садись, пообщаемся… сколько тебе лет? — мне 18 —сама готовила плов? — нет, мама Это обыденное общение плавно перетекало в более личные и интимные вопросы. А в один из таких вечеров важный узбекский гость с большим животом, как у моего дяди, решил позволить распустить свои руки. Он пытался крепко удержать моё тело и трогать интимные места, пока я пыталась дать ему отпор, он крепко сжал меня и сказал: — сделай мне хорошо, я тебе квартиру эту оставлю, а? Я вырвалась и поднялась к себе домой с чувством ничтожности и опустошения. — мама!! Этот мужчина ко мне приставал! Он трогал меня за… — ну и что? Ты дура?! Пообщалась бы с ним, он тебе квартиру эту отдаст, оставит! На твое имя перепишет! Ты понимаешь?! Моя мама откуда-то уже понимала, что у гостя есть намерение оставить мне квартиру. Это я пойму спустя много лет. В нашей жизни в этой трехкомнатной квартире фоново присутствовали скандалы и дебош. Летела посуда и другие подручные средства. Но когда у нас дома гостили посторонние люди, мы играли роль счастливой семьи. Однажды, одним весенним вечером к нам нагрянул гость — какой-то очередной важный дяденька из базы. Пока я наливала ему чай и мило улыбалась, он спросил меня: —Лола, ты хочешь быть стюардессой? —да, наверное, я не знаю… —сейчас я позвоню одному человечку и ты будешь летать! Апрель, начало моей новой и интересной жизни — я стюардесса в Ленинабадских авиалиниях, путешествия, полеты, новые люди, друзья. Несмотря на мою новую насыщенную жизнь, моё желание покинуть мамин дом росло с новой силой. Мне уже не хотелось угождать ей, заслуживать её любовь, играть в её игры и плясать под её дудку. Мне хотелось другого — своего, спокойного, чистого, благородного. В то время за мной активно ухаживал молодой парень по имени Расул. Он навязчиво предлагал поскорее выйти за него замуж, клялся в любви и хотел прожить со мной остаток своей жизни.

ТЕНИ ПРОШЛОГО Часть 5 Моя мама жила в городе Гафуров в однокомнатной квартире, с мужем, дочерью и сыном. И я — свалилась на их голову как неожиданный снег. Мать работала в железной дороге и однажды её отправили на командировку в Душанбе на три дня. Я осталась присматривать за её детьми и ухаживать за её мужем. Одной глубокой ночью, пока я спала на полу, меня разбудил яркий свет. Сначала мне показалось, что я у дяди дома и надо мной пытаются снова надругаться. Но открыв глаза, я увидела следующее : муж моей матери снял с меня штаны и светил фонариком между ног. К тому времени, я уже была закаленная как сталь. Я сталкивалась с подобными случаями и мне нечего было бояться. Когда я проснулась, он впопыхах выключил фонарик и убежал. А ранним утром я помчалась в телефонную будку и позвонила своей матери — молила её приехать поскорее. Наивный подросток всё ещё надеялся на защиту и укромное безопасное место под маминым крылом. Я испытывала предательство и уязвимость со стороны человека, который должен был обеспечить мою защиту и утаила этот мерзкий поступок её мужа в себе. В 1986 году произошло страшное землетрясение, которое унесло много жизней и домов. Однокомнатная квартира моей мамы тоже не была исключением. Мы остались без дома. Нас поселили в вагончик, в котором можно было пережить случившееся и ждать, когда государство выдаст новую квартиру. К тому времени пути моей мамы и её мужа разошлись. Я не знала причин их развода, но меня радовало то, что моя мама избавилась от этого человека и наивно верила, что теперь между мной и мамой не будет никаких преград. Жизнь в вагончике была сложной, особенно с маленькими детьми и дефицитом еды. Я продолжала учиться в ПТУ, но мечтала о большем — о своей семье, детях, реализации и достойной жизни. Одним прохладным вечером мама заявилась домой с новостями: —Лола, будем мыть полы к Хукумате, я договорилась! Как только уложишь детей спать, туго завяжи спину шарфом и пойдем на работу. Глубокая ночь, я и мама моем полы в здании хукумата Гафуров. Но наши совместные ночные вылазки на работу продлились не долго. Через несколько ночей мать будет отправлять меня мыть полы одну, а сама останется дома. Днем — учеба, ночью — мытье полов. Позднее я узнаю, что начальник хукумата был маминым любовником. У них были недолгие взаимовыгодные отношения. В результате чего мы получили ключи от трехкомнатной квартиры. Такова была реальность и перспективы разведенной женщины а те года. Одной обычной ночью, когда я в поте лица намывала полы в здании хукумата, я ощутила, как сзади меня ко мне пытается прижаться тело того самого начальника. Он тискал меня своими грязными руками и пытался лезть ко мне под белье. Этот цикл тошнотворных чувств продолжался на протяжении многих лет, пока я не выросла во взрослую женщину, которая могла отстаивать свои границы. Но в тот момент, 17 летняя девочка Лола бросила швабру и побежала домой сломя голову. Я прибежала домой и преодолевая страх, решила рассказать обо всем матери. С дрожью в голове и диким волнением я рассказала ей о случившемся. Я надеялась на поддержку, понимание или хотя бы утешение. Но я снова столкнулась с безразличием и приказом молчать. — Лола, ну и что?! Все мужики такие, смотри, за то мы сейчас живем в трехкомнатной квартире, молчи и никому не рассказывай об этом!

ТЕНИ ПРОШЛОГО Часть 4 Таково было моё несчастное детство — я не могла понять, где мне будет лучше — в доме дяди, в вечном рабстве и насилии или в доме холодной матери, которая представляла меня своей новой семье в качестве своей сестренки? И вот, в очередной раз беру карандаш с кусочком старой бумаги и пишу матери письмо. Мне почти 15 лет, оглядываясь по сторонам собирала буквы в слова, а слова в предложения. Я боялась, что кто-нибудь узнает о моих письмах и я снова буду наказана. Я облизываю конверт, чтоб запечатать свое письмо и бегу на почту. — стой, Лола! Куда это ты? — да так, хотела пройтись и помочить ноги в арыке — а что это у тебя в кармане? А ну-ка дай сюда… Моя двоюродная сестра выхватила письмо из моего кармана и прочитала содержимое при мне — громко и высмеивая! — ты, значит, неблагодарная дрянь, решила к матери своей уехать? Кому ты там нужна? А тут кто будет скот держать? Тебе у нас плохо?! Мы тебе мало даем? Чего тебе не хватает?! Ты ж неблагодарная маленькая сирота…расскажу все отцу, чтоб он тебя наказал, да как положено! Наказание было таким, о котором никто не знал. Я боялась кому-то рассказывать о домогательствах и инцесте. И сама до конца не понимала, что в такие моменты происходит, потому что абстрагировалась куда-то очень далеко. Понимала лишь одно — со мной делают то, чего не должны были допустить мои родители. У моего отца тоже была своя семья, где родились две дочери — то есть мои сестренки. Мы все жили в Казахстане, в Актюбинской области. Иногда я сбегала с дядиного дома и скрытно ходила в гости к своему отцу. Отец отличался от матери тем, что он во всяком случае не говорил своей новой семье, что я его сестренка. Но и теплым отношением и любовью он не отличался. Когда я приходила к нему домой, его почти никогда не было. Я сидела и ждала. Ждала и репетировала в голове, как я скажу ему, что мне плохо у дяди, скажу, что хочу жить с ним. Однако, когда он открывал дверной замок и я слышала его шаги, я быстро убегала в гостиную под стол и пряталась. Я боялась, что меня снова настигнет чувство ненужности. Я боялась его отказа и равнодушия, поэтому всю подготовленную речь я оставляла в своей маленькой душе и убегала снова к дяде. Август 1985 года, мне 15 лет, остановка «Ленинабад» и я снова у своей матери. На этот раз я приехала и настроилась решительно, что не смотря ни на что, я остаюсь у неё. — мама, я хочу поступить в медицинское училище, буду врачом, заболеешь — непременно тебя вылечу! —Лола, не говори глупостей! Ты видела свои оценки? Посмотри на свой аттестат — там круглые тройки! Мне стыдно за тебя, да и учебу ты явно не потянешь. Пойдем-ка лучше сдадим твои документы в ПТУ, там то тебе и место…

ТЕНИ ПРОШЛОГО Часть 3 Будучи ребенком, который систематически подвергался физическому, моральному и сексуальному насилию, я уже тогда знала, что никогда не позволю такой же жизни случиться с моими будущими детьми. Я видела, как пьянство разрушает семьи, как моя мать и отец оставили меня на произвол судьбы, и внутри меня сформировались четкие убеждения. В голове был один постоянный обет: я никогда не выйду замуж за пьющего человека. Я твердо знала, что когда у меня будут дети, я никогда их не брошу, как это сделали мои родители. Их отсутствие оставили глубокую рану во мне и я не хотела повторения этого цикла. Я знала как это — быть в страхе, когда тебя наказывают физически, когда тебе больно не только телесно, но и морально. И я понимала, что мои дети точно не подвергнутся насилию. В то время, когда дети вокруг жили беззаботную жизнь, ходили в школу, секции и кружки, я крутила в голове свое светлое будущее без насилия и страха. Несмотря на все условия и обстоятельства в жизни, я была любознательным ребенком. Хотела ходить в музыкальный кружок, чтоб хоть как-то радовать свое маленькое я и кружиться в чистом платьице. Мое желание было настолько сильным, что казалось неисполнимой мечтой. Однажды я самостоятельно записалась на кружок и, даже, попыталась ходить туда некоторое время. Но дядя настолько сильно был черств и ревнив, что не оплачивал мои желания развиваться. В день оплаты меня быстренько выпроводили и не допустили до занятий: — Лола, твой дядя не оплатил твое посещение, как только он даст тебе денег, приходи заниматься, у тебя талант! Семья дяди получали алименты на моё содержание — 30 рублей. А кружок стоил всего 3 рубля в месяц. И мое желание учиться музыке рухнуло в тот момент, когда я поняла, что я для них бесплатная рабочая сила и в то же время обуза. Так как своих денег у меня не было, мне приходилось их воровать. Я понимала, что мой дядя получает алименты и я себе разрешала забирать по немного втихаря с его кармана. На сворованные деньги я всегда бежала в фотостудию делать фотографии. Мне 13 лет, на снимке я делаю максимально унылое лицо, грустный и тяжелый взгляд, создавая до боли печальный образ. Эти фотографии я вкладывала в письма, которые писала своей маме и отправляла их в Ленинабад. «Дорогая мама, я тебя очень люблю и тоскую по тебе. Мне тяжело смотреть на то, как других детей любят и обнимают. Я мечтаю каждый день о том, что когда я приеду к тебе снова, ты скажешь всем, что я твоя дочь, а не сестренка. Мечтаю услышать заветное «оставайся жить с нами, я тебя больше никому не отдам» Моя любимая мамочка, я отправляю тебе свои фотографии, чтобы ты не забывала, как я выгляжу. Дорогая мама, пожалуйста, будь добрее ко мне» Но я никогда не получала письма в ответ.

ТЕНИ ПРОШЛОГО Часть 2 Мой дядя был высоким, крупным мужчиной средних лет, с большим толстым животом. Он был кассиром в ЖД и продавал билеты. Имел свой авторитет и считался уважаемым человеком в махалле. Только одного про него никто не знал — он домогался до меня и подвергал сексуальному насилию многие годы. Мне 10 лет, я лежу на курпаче и чувствую, как большое тяжелое тело дяди ложится на меня и трется гениталиями об моё маленькое тело. Каждый раз, когда это происходило со мной, я крепко закрывала глаза и пыталась убежать мыслями как можно дальше. Я пыталась убедить себя, что это происходит не со мной, что это всего лишь ужасный сон, из которого я вот-вот проснусь. С каждым его движением, моё сердце замирало от страха, но я старалась выключать все эмоции, делая себя невидимой в собственных мыслях. Все, о чем я могла думать, — как бы скорее это закончилось. Это большое и тяжелое тело оставляло на мне след, при виде чего моё детское сознание не понимало «что сейчас произошло». Я шла мыться и пыталась стереть это со своей памяти, каждую деталь, запах, движение, звук. Мне хотелось зарыть себя где-то глубоко, чтоб никто об этом не узнал. Чувство беспомощности и боли были со мной всегда. Внутри я знала, что этот ужас не уйдёт, и каждый раз мне приходилось снова переживать это в одиночестве, закрывшись от всего мира. Эксплуатация детского труда, запреты, ограничения, домогательства и сексуальное насилие сделали из меня забитого, закомплексованного гадкого утенка, который писался во сне. У меня было недержание мочи и я могла проснуться с мокрыми колготками. Но всем вокруг было настолько наплевать на меня, что мне приходилось натягивать на мокрые колготки гамаши и идти в таком виде в школу. Вспоминая школу, я абсолютно не помню себя за выполнением домашнего задания. Я была настолько перегруженным бытом и хозяйством ребенком, что получала плохие оценки, а в приоритете стояли — выгул баранов и мытье полов. В этом доме я была как на цепи — от одной обязанности к другой, день за днем. Я почти всегда ходила в грязной, старой одежде, пропитанной запахами хозяйства. Но однажды, когда мне дали несколько копеек и отправили в ларек за хлебом, я решила переодеться в чистую одежду — просто, чтоб выглядеть опрятней. Мой дядя, увидев меня в опрятной чистой одежде, настолько переполнился злостью, что бросал в меня дурные слова, его голос висел в воздухе: —кто тебя там ждёт??! кому ты себя нарядную решила показать?! Я застыла от страха, не понимая, как простая попытка выглядеть хоть немного лучше вызвала такую бурю ненависти. 13 летняя я не понимала ничего, спустя годы я пойму, что это была вспышка ревности, ведь домогательства продолжались и насилие приобретало с каждым разом новые уровни и краски.

ТЕНИ ПРОШЛОГО Часть 1 Меня зовут Лола и я никому ненужный ребенок. Моя история началась в Казахстане. Там, где я появилась на свет. После моего рождения мои родители по неизвестным мне причинам разошлись. И меня отправили жить к маминым родственникам. Однако то, что должно было стать моим домом, оказалось местом боли и страданий. С ранних лет моя жизнь была далека от детства, о котором мечтает каждый ребенок. Я жила у дяди, где во мне не видели ребенка. Я была для них лишь рабочей силой. Я — хрупкая девочка казашка, с маленькими плечами, на которые легла такая большая ноша в юном возрасте. —Лола, подмети во всем дворе! потом в пастбище сходи за лошадями, а когда закончишь, уберись за курами и покорми баранов и вымой полы во всем доме! В этом доме полном людей, я нашла единственного собеседника в самой себе. Семилетняя я, пасу коров и мысленно общаюсь с собой:

«почему меня никто не любит? неужели я не заслужила материнской любви и ласки?»

В своих мыслях я часто общалась со своей мамой. Я тосковала по ней, представляла, как она приедет и заберёт меня к себе. Обнимет и снимет всю тяжесть с моих плеч, обнимет и мир разукрасится в один миг. Но этого не происходило. После развода родителей, моя мать уезжает устраивать свою личную жизнь в другую страну — в Таджикистан. Уезжает и вспоминает обо мне ровно один раз в год. А я настолько сильно тосковала по ней, что целый год ждала лета. Мои каникулы проходили в Таджикистане — в мамином доме с её новой семьей. Мне 10 лет, долгожданное лето, каникулы. Для меня это было не просто временем отдыха, а единственной возможностью увидеть маму. И вот меня сажают на поезд #33 по маршруту «Андижан — Москва» и отправляют к маме до станции «Ленинабад». Я была словно посылка, которую передали проводнику, чтоб тот доставил до адресата. Маленькая я сидела в вагоне и сжимала в груди свое нетерпение и надежду. Представляла, как снова почувствую мамино тепло, она поцелует меня в лоб и скажет, что ждала. Но реальность всегда была другой. Станция «Ленинабад», глубокая ночь, меня никто не встречает и я иду пешком до маминого дома. Она не ждала меня, никогда. Её жизнь давно ушла в другую сторону — вышла замуж, новые дети, она словно и забыла, что у неё есть старшая дочь — я. Впрочем, она представляла меня своей новой семье как свою сестренку. — Лола, сестренка, заходи, не стой у порога Мой приезд приносил ей только дискомфорт и раздражение. Она почти никогда не интересовалась как я живу, что я ем, обижают ли меня, как я учусь и кем хочу стать. Ее равнодушие кусало меня так, что хотелось забиться в углу и реветь уткнувшись в свои коленки. Впрочем, в её доме я тоже была рабочей силой. Ухаживала за младшими сестренкой и братиком, готовила, убиралась и крутилась вокруг своей матери, лишь бы ей угодить. А её муж был грубым, чопорным мужчиной, мне казалось, что он, даже, психически нездоровый. Ведь он мог выбросить всю еду, которую я готовила в подъезд и велеть матери скорее выслать меня обратно в Казахстан. И вот, снова посылка в виде маленького ребенка садилась на поезд и держала путь в дядин дом. В дом, где меня не только эксплуатировали, унижали и били, но и подвергали домогательствам и сексуальному насилию.