Записи Мити Милова

Эх, как же хочется договорнячок: худенький, бледный, не очень длинный, страницы на полторы, девственный, нецелованный никакими юристами, с тонкими пунктами, небольшими приложениями, синяками под подписями от бессонных ночей в Стамбуле, с растрёпанными, неуложенными формулировками, ненакрашенный красивыми словами про архитектуру безопасности. Забитый договор-хикка, лохушка без гарантов и гаранток, закрытый социофобный договор, который месяцами лежит в папке у переговорщиков, пока все вокруг пишут «скоро-скоро» и шлют гифку с фурой. И одновременно мечтает, чтобы кто-то близкий наконец зашёл к нему в мирок, чтобы те, кому надо встретиться, встретились в одной комнате, сели за один стол, пожали руки над этим договором и подписали его, но ничего не ломали по возможности, ни одного пункта. Дабы вместе с этим договором изолироваться от неприятного социума с его экспертами, телеграм-аналитиками и «договор уже на столе, инфа сотка». И чтоб потом просто мир наступил, тихо, как утро без сирен, а договор висел себе в рамочке и больше никому не был нужен.

Берлинская поплавачка. Морось, темнота, хуёвое освещение и бомжи

Це я

Литтерели Юзер Милов

Макеевка, фото недельной давности

Як умру, то поховайте Мене на могилі Серед степу широкого На Вкраїні милій, Щоб лани широкополі, І Дніпро, і кручі Було видно, було чути, Як реве ревучий. Як понесе з України У синєє море Кров ворожу... отойді я І лани і гори — Все покину, і полину До самого Бога Молитися... а до того Я не знаю Бога. Поховайте та вставайте, Кайдани порвіте І вражою злою кров’ю Волю окропіте. І мене в сем’ї великій, В сем’ї вольній, новій, Не забудьте пом’янути Незлим тихим словом

Киев, город мой родной, Как же мне тебя не любить? Ты над Днепром, над синевой, Тебя вовек не позабыть. Уж сколько лет я на чужбине, Без Отчизны, без родни, А сердце тянется доныне В твои каштановые дни. Господь, за что мне эта доля, За что скитаться в стороне, Где всё чужое, даже воля, И свет чужой в чужом окне? Украина, мать родная, Нет в мире ближе и родней. Я жду, молюсь и твёрдо знаю: Вернусь домой, к земле твоей.

В очі дивляться канни, Серце в них переллю. Хай розкажуть коханій, Як я вірно люблю. Буду мріяти й жити На крилах надій... Як тебе не любити, Києве мій!

Иду по Берлину, а тут Ланос. Обычный Daewoo Lanos, и меня прям накрыло. Сразу вспомнилось такси где-то в начале десятых: у каждого второго бомбилы был Ланос, и обязательно на газу, с продавленными сиденьями и шансоном из магнитолы. А потом пришла ДНР, и Ланос как-то сам собой стал напоминанием об эпохе Януковича, когда доллар был по восемь, бизнес шёл и жить вроде как было можно

Ровно 4 года в Германии. Быстро же время летит...

после прочтения “искусство оскорблять”

В СССР, чтобы купить автомобиль, надо десять лет простоять в очереди, заплатив за машину полную стоимость авансом. И вот один покупатель приходит, вносит деньги, а служащий ему говорит: — Всё, приходите за вашей машиной через десять лет. Покупатель уточняет: — Утром или днем? Служащий удивляется: — Это же через десять лет, какая вам разница?! Покупатель отвечает: — Да просто утром ко мне сантехник придет.

не пов, а рил

Тру антихайп, тру настоящая оппозиция. Выехать нахуй никуда не могу, кроме Германии: въеду в Россию 100% тюрьма, въеду в Украину придётся беседовать со спецслужбами. Я и есть оппозиция. Я и есть протест. Вы только представьте: двум большим государствам не похуй на такого, как я, маленького беззащитного типа, у которого за душой вообще ничего нет. Хули Унабомбер, у того было меньше чести: за ним охотилось одно государство. А за мной нахуй целых два.

Меня добавили на миротворец. Хз, чем я таким не угодил. 🥴