fa
Feedback
Северный Медик⛑

Северный Медик⛑

رفتن به کانال در Telegram

Здесь многое покажется тебе нелепым... И всё оно построено на крови. Солидное одобряет кровь, а нелепое на ней растёт как ряска. Только кровь не одобряет кровь, но она не говорит.

نمایش بیشتر
839
مشترکین
+324 ساعت
+37 روز
+3430 روز
آرشیو پست ها
🟡Профилактика и лечение остеохондроза и остеоартроза в военно полевых условиях . Суставам абсолютно плевать, насколько ты мо
+4
🟡Профилактика и лечение остеохондроза и остеоартроза в военно полевых условиях . Суставам абсолютно плевать, насколько ты мотивирован. После сотен километров маршей и месяцев под бронёй они начинают выставлять счёт. Поэтому сегодня изучаем материал врача-травматолога о том, как сохранить спину и суставы в военно-полевых условиях. Лучше потратить час на профилактику сейчас, чем потом годами лечить последствия. Авторы : @myhzkoy Учимся вместе. Учись или сдохнешь 🤩

Причастных, с праздником. Что то говорить - считаю лишним. Кто видел и знает - все прекрасно поймет.

Политравма с повреждением спинного мозга: выживание, реальность и последствия Смотри, по этой картине это уже не “тяжёлый пациент”. Это классическая высокоэнергетическая политравма с поражением нескольких жизненно важных систем, и ключевой момент здесь — добавилось повреждение спинного мозга. А это меняет всё. Общая картина повреждений У пациента: тяжёлая черепно-мозговая травма с множественными переломами черепа множественные переломы рёбер с выраженной деструкцией грудной клетки травма позвоночника переломы таза и самое критичное — повреждение спинного мозга И это не “одна проблема”. Это система, которая развалилась сразу в нескольких узлах. Что это значит по механике травмы Это НЕ компрессия и не “раздавило”. Это типичная картина: высокоэнергетического воздействия резкого ускорения/отбрасывания тела множественных ударов о поверхности или объектов разнонаправленных векторов силы Проще говоря: тело получило не один удар, а серию очень жёстких воздействий, после которых анатомия перестала быть целой системой. Грудная клетка и дыхание множественные переломы рёбер вероятное нарушение биомеханики дыхания высокий риск дыхательной недостаточности. Даже если человек выживает — лёгкие и грудная клетка потом долго “не забывают” такие события. Череп и ЦНС тяжёлая ЧМТ структурные повреждения костей высокий риск когнитивных и неврологических последствий Мозг после такого почти никогда не возвращается к “как было”. Позвоночник и спинной мозг (ключевой фактор) Вот здесь точка, которая делит жизнь на “до” и “после”. Повреждение спинного мозга означает: утрата двигательных функций ниже уровня поражения нарушения чувствительности возможные проблемы с автономными функциями. В зависимости от уровня: шейный отдел → риск тетраплегии, иногда зависимость от ИВЛ грудной отдел → параплегия, сохранены руки, но не ноги поясничный отдел → частичная сохранность функций, но выраженные ограничения. Реабилитация и реальный прогноз Теперь самое важное — без кино и иллюзий. Если человек выжил в остром периоде: Это уже победа медицины над статистикой. Дальше начинается не “восстановление”, а многомесячный и многолетний процесс: реанимация и стабилизация множественные операции длительная интенсивная терапия затем реабилитация. Реальные перспективы: ❌ полное восстановление — крайне маловероятно. ⚠️ высокая вероятность инвалидизации. ⚠️ хронические осложнения почти гарантированы. Итог, без романтики Если собрать всё вместе: это не пациент, которого “лечат до нормы”. это пациент, которого сначала вытаскивают из критического состояния, а потом адаптируют к новой реальности организма. По-человечески Такие травмы не заканчиваются словами “выздоровел”. Они заканчиваются по-другому: выжил стабилизирован частично сохранён или живёт с тяжёлой инвалидизацией.

Разбор моими глазами. Череп Тут уже не “травма головы”, а классика тяжёлого удара: множественные зоны разрушения свода и лицевого отдела характер деформации не “вдавило”, а именно разнесло по нескольким направлениям похоже на сочетание ударной силы + вторичных ударов (отбрасывание/повторный контакт) По-простому: голову не аккуратно сломали — её несколько раз “уронили в реальность” с разных углов. Грудная клетка Вот тут самое показательное. множественные переломы рёбер, причём не один-два уровня, а “гроздьями” часть переломов со смещением картина не симметричная, что важно Это НЕ компрессионная “бочку сдавили прессом”. Это больше похоже на: удар с высокой скоростью или взрывную волну + разлёт тела или множественные последовательные удары о поверхность/объекты Рёбра выглядят не как “сжали”, а как: “сначала ударили, потом докрутили, потом ещё раз проверили результат” Позвоночник Без красивых слов: грудной отдел выглядит “переломанной осью” возможны компрессионно-оскольчатые повреждения, но НЕ от вертикального сжатия тела Это важно: если бы это была компрессия — была бы более “равномерная усадка”. Тут же — асимметрия и локальные разрушения. Таз Таз — тоже не от “придавило сверху”. признаки разрушения контуров костей таза похоже на удар сбоку/под углом или сильный фронтальный импульс с разворотом тела Классика: таз ломается так, когда тело уже не стоит на месте и получает удар в динамике Общая картина (самое важное) Вот теперь по-честному, как это обычно читают: Это не: не “сдавило” не “медленно сломало” не “локальная травма” Это: ВЫСОКОЭНЕРГЕТИЧЕСКАЯ МНОЖЕСТВЕННАЯ ТРАВМА В ДИНАМИКЕ То есть тело: было в движении ИЛИ получило мгновенное ускорение/отбрасывание получило удар(ы) по разным осям и дальше “доделалось” вторичными столкновениями Что это НЕ похоже на (важно) Не похоже на: чистую компрессию (завал, пресс, сдавливание) медленное раздавливание статическое разрушение Потому что при компрессии: повреждения более симметричные более “плоская” деформация меньше хаотичных переломов с разными векторами А здесь — хаос направлений силы. Как это обычно в реальности получают (без сказок) Самые типичные механизмы такого профиля: ДТП на высокой скорости (особенно с вылетом из ТС) удар + последующее отбрасывание о препятствия падение с высоты с множественными контактами при приземлении взрывная травма (ударная волна + вторичные поражающие факторы) Итог без мягких формулировок Если по-честному медицинским языком без смягчений: тело получило несколько несогласованных ударов высокой энергии, с разными векторами силы, в результате чего скелет “разобран” по сегментам, а не продавлен в одну плоскость. И по-человечески: это не один удар судьбы. это серия очень злых ударов, после которых организм уже не спорил.

Есть у меня для вас один новый форматик пробный, будем смотреть по вашей реакции.

Я тут иногда читаю вопросы в личке: мол, почему в канале почти нет новостей, разборов, «оперативки», аналитики, а в основном мемы, шутки и какой-то окопный юмор. Отвечаю один раз, чтобы больше к этому не возвращаться. Потому что новости — это работа. А мемы — это способ не сойти с ума. И давайте честно скажем прямо: в стране происходит объективно — пиздец. И проблема не в том, что это «новое откровение». Проблема в том, что это состояние становится фоном. Когда ненормальное начинает восприниматься как обычное, а обычное уже кажется чем-то странным и редким. И вот в этом режиме мозг начинает жить постоянно. Любая новость перестаёт быть просто текстом. Это не «информация». Это триггер. За каждым сухим заголовком автоматически достраивается всё остальное: последствия, лица, запахи, решения, ошибки, случайности, которые уже не исправить. И если это крутить без остановки — ты довольно быстро превращаешься не в человека, а в приёмник, который ловит только плохие частоты. Я не хочу делать из канала ещё один непрерывный поток этого инфошума. Его и так достаточно: где-то истерика, где-то пропагандистская гладкость, где-то попытка всё упростить до лозунга. Но реальность так не работает. Она грязнее, сложнее и тише одновременно. И вот здесь появляется главный момент. Мемы и шутки — это не уход от реальности. Это способ не раствориться в ней. Это не «ха-ха, как смешно». Это скорее нервная система, которая пытается сама себя стабилизировать. Потому что если всё время смотреть только на пиздец, ты начинаешь думать только категориями пиздеца. И потом уже вообще не важно, где ты находишься — внутри ты всё равно в этом же режиме. Юмор в таких условиях — это не развлечение. Это вентиляция. Это сброс давления. Это возможность на секунду перестать быть функцией, ролью, должностью, новостным наблюдателем, и просто остаться человеком, у которого ещё есть реакция, кроме «анализировать/фиксировать/терпеть». Я не игнорирую происходящее. Игнорировать его невозможно. Но и превращать этот канал в круглосуточную ленту боли, паники и разбора каждого инфоповода — тоже путь в никуда. Поэтому здесь будет так, как есть: мемы, чёрный юмор, шутки «на грани», и редкие мысли. Не потому что всё несерьёзно. А потому что если всё воспринимать только серьёзно — долго это не выдерживает никто.

С днем рождения тебя, дружище!❤️

Repost from 5 мг. КГВ.
Приветствуется к распространению и печати. 🙃5МГ.ПОДПИСАТЬСЯ

❗️Путин назвал бойцов СВО подлинной элитой России

Ладно это вранье ибо травматолог бы никогда не сказал: -У нее pH 6.9

Почему я с этого разъебываюсь 🤣

По итогу пришлось показывать «Как надо» устанавливая самому себе катетер 😬

Это было зря.
Это было зря.

Уровень доверия к курсантам:

Для СДВГшников: 15ый век - Медицина в жопе 16ый век - медицина в жопе 17 век - медицина начинает потуги вылезать из жопы 18ый век - потуги продолжаются 19ый век - потуги стали интенсивнее 20ый век - ааааа война надо развиваться! 21ый век - аааа нихуя себе, мы так умеем?

Я че зря старался что ли?

Аппараты искусственной вентиляции лёгких. Интенсивная терапия. Человечество буквально сказало: «А что если человек ещё не умер, просто ему очень плохо?» И начало вытаскивать людей оттуда. Появляются новые легенды медицины: Уолтер Дэнди — развитие нейрохирургии. Кристиан Барнард — первая пересадка сердца. То, что раньше звучало как безумие: «Мы заменим человеку орган». Сегодня: «Ну да, обычный день». XXI век. Сейчас медицина умеет вещи, которые для врачей прошлого выглядели бы как колдовство. Мы видим тело изнутри без ножа. Мы заменяем органы. Мы поддерживаем жизнь там, где раньше просто записывали время смерти. Но человек всё равно остаётся человеком. Он всё ещё может сказать: «Да ладно, само пройдёт». А организм в это время: «Хорошо. Тогда я тоже перестану работать». Я военный медик. И когда смотришь на всю историю медицины, понимаешь: За каждым препаратом стоит чья-то ошибка. За каждым протоколом — чья-то трагедия. За каждым спасённым человеком — сотни лет чужого опыта. Медицина не победила смерть. Она просто стала настолько наглой, что уже несколько веков мешает ей спокойно делать свою работу. И самое смешное? Судя по всему, она продолжит. Потому что где-то всегда будет человек, который скажет: «Ну нет. Давай ещё попробуем».

История медицины с XV века до наших дней — это не только история великих открытий, гениальных умов и красивых картинок из учебников. Это ещё история того, как человечество несколько сотен лет подряд смотрело на смерть и говорило: «Ну нет, зараза, сегодня без тебя». Правда, первые попытки были такие, что иногда хочется спросить: «Вы точно лечили людей, а не просто проверяли, насколько организм умеет терпеть издевательства?» XV век. Средневековая медицина. Врач — это человек, который знает немного анатомии, много старых книг и имеет очень серьёзное лицо. А серьёзное лицо тогда было важно. Потому что если человек в шляпе и с бородой уверенно говорит: «У вас болезнь из-за неправильного баланса жидкостей организма», то все такие: «Ну раз уверенно сказал — наверное, знает». Хотя иногда лечение выглядело примерно так: Пациент: — Доктор, мне плохо. Доктор: — Отлично. Сейчас мы сделаем так, чтобы тебе стало ещё хуже, но по науке. Кровопускание, странные настойки, процедуры, которые сегодня выглядят как сценарий плохого хоррора. Но надо отдать им должное — они пытались. Они просто ремонтировали самолёт в полёте, не имея ни самолёта, ни инструкции. А потом пришёл человек, который решил: «Может, перед тем как лечить тело, надо хотя бы понять, как оно устроено?» Андреас Везалий. Он начал изучать настоящую анатомию человека. Не «так написано в старой книге». А «я посмотрел и вот оно как на самом деле». Фактически он первым сказал медицине: «Ребята, давайте перестанем спорить с трупами и начнём их слушать». И это был огромный шаг. XVII век. Медицина начинает понимать, что внутри человека не магический мешок с жидкостями, а сложная система. Уильям Гарвей изучает сердце и кровообращение. И открывает, что сердце работает как насос. До этого люди веками смотрели на сердце и примерно думали: «Ну, штука важная. Бьётся — уже хорошо». А тут выясняется: Нет, братцы. Там вообще инженерное сооружение внутри. XVIII век. Хирургия. Вот где начинался настоящий экстрим. Современный человек приходит в ужас от укола. А человек XVIII века смотрел на хирурга с ножом и думал: «Главное — не потерять сознание раньше, чем он закончит». Операция без нормального обезболивания. Антисептики почти нет. Зато есть скорость. Хирург тогда был примерно как механик на гонках: главное — быстро снять деталь и не дать машине развалиться окончательно. Только машина — это человек. Потом появляется обезболивание. И хирургия такая: «Подождите… мы можем работать спокойно? Без того, чтобы пациент пытался сбежать через окно?» Красота. XIX век. Вот тут медицина начинает понимать, что после операции опасность часто только начинается. Ты мог идеально зашить рану. А потом приходил микроб и говорил: «Суеты навести охота…» Игнац Земмельвейс замечает простую вещь: Если врачи будут мыть руки — людей будет умирать меньше. Казалось бы, гениальная идея. Но медицина тогда: «Что? Мыться? После работы с трупами? Не смеши». История науки вообще странная штука. Иногда нужно быть гением, чтобы сказать очевидное. Потом приходит Луи Пастер и объясняет миру: Нет, болезни не появляются из воздуха. Там сидят маленькие невидимые гады, которые портят всем жизнь. Человечество: «То есть нас убивают существа, которых мы даже не видим?» Природа: «Ага. Сюрприз». Джозеф Листер внедряет антисептику. И наконец хирургия перестаёт быть игрой: «Сможет ли пациент пережить не только операцию, но и последствия». XX век. Тут медицина получает свой самый страшный учебник — войну. Первая мировая. Миллионы ранений. Врачи работают в условиях, где реальность выглядит хуже любого фильма. И именно тогда появляются многие принципы современной военной медицины. Потому что война — это ужасная школа. Экзамены там сдают кровью. Но знания после этих экзаменов остаются и спасают людей уже в мирной жизни. Вторая мировая. И тут появляется имя: Александр Флеминг. Антибиотики. Раньше инфекция могла прийти после ранения и закончить то, что начала травма. Теперь у медицины появился шанс дать сдачи. Дальше начинается настоящий технологический разгон. Реанимация.

У меня идея появилась для поста, мб сегодня сделаю.