Батюшки боевого соприкосновения | Они защищали Отечество

ПЯТЬ ПАЛАТОК СГОРЕЛИ ДОТЛА. А КРЕСТ В ДВУХ МЕТРАХ ОТ ОГНЯ ОСТАЛСЯ ЦЕЛ Эту историю протоиерей Димитрий Василенков увидел собственными глазами во время одной из своих командировок на Северный Кавказ. В Ханкале, недалеко от взлётной полосы, располагался отряд спецназа. Между поездками в другие подразделения отец Димитрий останавливался у этих бойцов. На территории отряда стояло несколько крестов, которые спецназовцы установили своими руками. Один из них был особенно заметным — большой крест возле импровизированного плаца. Вокруг него находилась небольшая ограда, а всего в двух-трёх метрах стояли военные палатки. Однажды зимой отец Димитрий приехал в Ханкалу и почти сразу отправился работать в горы. Пока его не было, ночью в расположении отряда произошёл страшный пожар. Скорее всего, искра из печки попала на старую военную палатку. Огонь мгновенно перекинулся на соседние. Палатки горели одна за другой. Бойцы успели выскочить. Один человек всё-таки погиб. Когда отец Димитрий вернулся, на месте пожарища уже ставили новые палатки. Он пошёл посмотреть на тот самый крест, стоявший в центре пожара. И увидел то, чему, по его словам, никто не смог найти обычного объяснения. Вокруг всё выгорело дотла. Сгорело имущество. Пострадало даже оружие. А крест остался цел. Более того — не обгорела даже небольшая ограда вокруг него и кустики рядом. При этом всего в двух метрах от ограды пылали пять военных палаток. Отец Димитрий хорошо помнил этот крест ещё до пожара. Возле него он крестил военнослужащих, разговаривал с бойцами о вере. Позже он вспоминал, что сами спецназовцы восприняли случившееся не просто как странное совпадение. Для них этот уцелевший среди выгоревшего лагеря крест стал знаком того, что произошло нечто большее. А отец Димитрий сформулировал это ещё определённее: бойцы сами пришли к мысли, что во время того ночного пожара произошло чудо Божие, благодаря которому они остались живы. Иногда после войны остаются фотографии разрушенных домов, разбитой техники и погибших людей. А иногда — крест посреди пожарища, возле которого огонь словно остановился. Из архива Сергея Галицкого. Цикл «Батюшки боевого соприкосновения». Основа — рассказ протоиерея Димитрия Василенкова «Священник специального назначения», книга 1 «Батюшки боевого соприкосновения».

Протоиерей Димитрий Василенков. Чечня

«БАТЮШКА, ПОМНИТЕ МОЛЕБЕН? ПОСЛЕ НЕГО ПОТЕРИ ПРЕКРАТИЛИСЬ» Протоиерей Димитрий Василенков много лет ездил в подразделения, работавшие на Северном Кавказе. И часто говорил: о вере на войне человек начинает судить не по книгам и лекциям, а по тому, что пережил сам. Однажды во время очередной командировки бойцы неожиданно напомнили ему: — Батюшка, помните, вы у нас молебен служили? Так после молебна потери прекратились. Именно так произошедшее восприняли сами военнослужащие. А в Ачхой-Мартане, когда отец Димитрий рассказывал о помощи Божией, сотрудник по имени Игорь сказал: — Со мной случай удивительный произошёл! Он ехал на легковой машине. Другой автомобиль обогнал его и остановился впереди. Из него выскочили двое и начали стрелять практически в упор. Игорь был оперативником, а не бойцом спецназа. Времени на какое-то осмысленное действие у него практически не осталось. Он закрыл глаза, вцепился в руль и закричал: — Господи, помоги! Позже вспоминал, что чувствовал удары пуль и был уверен: сейчас всё закончится. Потом услышал, как хлопнули двери чужой машины. Стрелявшие уехали. Игорь открыл глаза. Одежда на нём была разорвана, автомобиль превратился в решето — а сам он остался жив. Для отца Димитрия такие рассказы были важнее любых отвлечённых споров. Он видел, как люди, ещё недавно почти не думавшие о вере, после пережитого начинали молиться. Здесь важно сохранить именно свидетельство очевидцев, ничего к нему не добавляя. Военнослужащие сами связали прекращение потерь с молебном. Игорь сам рассказывал, что в момент, когда по его машине стреляли в упор, единственное, что он успел сделать, — попросить Бога о помощи. Отец Димитрий завершал его историю очень коротко: «Вот и расскажи такому человеку, что Бога нет!» Можно по-разному объяснять события войны. Но остаётся опыт человека, который был внутри них. Именно такие свидетельства я много лет стараюсь сохранять в своих книгах. Из архива Сергея Галицкого. Цикл «Батюшки боевого соприкосновения».

Протоиерей Димитрий Василенков. Чечня

«ОТЕЦ МЕЛЕТИЙ, НЕ НАДО ТУДА ХОДИТЬ!» — НО НАДО БЫЛО ВЫВОЗИТЬ ЛЮДЕЙ Во время событий в Курской области иеромонах Мелетий много ездил вместе с военными и добровольцами. Один из замполитов, позывной «Кремень», стал для него настоящим наставником. Сам ездил с ними, ходил по посадкам и постоянно повторял одну и ту же фразу: — Отец Мелетий, не надо туда ходить! Не надо! Он лучше понимал, где риск уже становится неоправданным. Но однажды замполит сам сказал: — Надо помочь повывозить людей! Эвакуацию организовали ночью. В разных местах поставили средства РЭБ, чтобы хоть как-то защитить машины от беспилотников. Поехали трое священников: отец Мелетий, отец Евгений Шестопалов и отец Игорь Васюков. Первую ходку сделали примерно в три часа ночи, под прикрытием тумана. Отец Мелетий посадил к себе около шести человек. Отец Евгений сумел разместить в своей «Ниве» примерно пятерых. В «буханку» отца Игоря забрались около девяти. Людей вывезли. Под утро приехали снова. На этот раз вместе с отцом Мелетием был Юрий, ветеран Афганистана. Но обстановка уже изменилась. Начались атаки дронов. Заработал миномёт. Люди собрались и ждали машин, однако оставаться становилось слишком опасно. Эвакуацию пришлось срочно свернуть. Машины ушли пустыми. Можно было решить: на этом всё. Сделали сколько смогли. Но отец Евгений продолжал ездить за людьми. По словам Мелетия, в самом начале он делал это даже без РЭБа, без бронежилета и без каски. Через некоторое время отец Мелетий снова ему позвонил: — Давай мы тоже поучаствуем в эвакуации! И снова поехали тремя машинами — отец Мелетий, отец Игорь и отец Евгений. Позже Мелетий пытался объяснить, почему они снова возвращались туда, откуда гораздо разумнее было бы держаться подальше. Он говорил, что было какое-то необъяснимое чувство: им обязательно надо туда ехать. На войне слова «не надо туда ходить» бывают очень правильными. Но иногда вслед за ними звучат другие: «Надо помочь повывозить людей». И тогда человеку приходится самому решать, какие слова для него сейчас важнее. Из архива Сергея Галицкого. Цикл «Батюшки боевого соприкосновения».

Иеромонах Мелетий (Пестунов). Курская область

ГРАНАТА ПРОБИЛА КРЫШУ «БУХАНКИ» — И НЕ ВЗОРВАЛАСЬ Эту историю протоиерей Димитрий Василенков услышал во время командировок на Северный Кавказ. По дороге шла освящённая «буханка» с сотрудниками подразделения. Сверху, с горы, по машине выстрелили из гранатомёта. Граната пробила крышу автомобиля и вонзилась в пол. Стабилизатором одному из сотрудников распороло ногу. Но сама граната не взорвалась. Для людей, находившихся внутри, это был не отвлечённый разговор о вере. Они только что своими глазами увидели, насколько тонкой иногда бывает граница между жизнью и смертью. У того же подразделения были и другие подобные случаи. После одного из них бойцы настойчиво просили отца Димитрия освящать для них воду. На войне люди редко рассуждают о вере отвлечённо. Сначала происходит событие. А уже потом каждый сам отвечает себе на вопрос, что именно с ним произошло. Из архива Сергея Галицкого. Цикл «Батюшки боевого соприкосновения».

ПЯТНАДЦАТЬ ЧЕЛОВЕК ВСТАЛИ НА КОЛЕНИ: «НЕ УХОДИТЕ!» Во время командировки в Абхазию в 2008 году иерей Димитрий Быков прожил с военными всего пять дней. Но один эпизод запомнил на всю жизнь. Сначала ему очень хотелось попасть вместе с бригадой в Кодорское ущелье. Погода была плохая, шёл дождь. Отец Димитрий подошёл к комбригу: — Товарищ полковник, разрешите обратиться! Я хочу с вами в Кодорское ущелье. — Какое Кодорское ущелье? Ты же видишь, какая погода! У священника почему-то была внутренняя уверенность: — А если я помолюсь? — Помолись! Ночью отец Димитрий молился о том, чтобы, если на то будет воля Божия, ему удалось попасть к бойцам и благословить их. Потом ещё около часа поддерживал в палатке печку: военнослужащие возвращались с задач промокшими до нитки, одежду и обувь нужно было сушить. Утром он проснулся и первым делом прислушался: стучат ли капли по палатке? Дождя не было. Вскоре подошёл комбриг, улыбнулся: — Давай собирайся! Поехали на аэродром. Они полетели в ущелье. Но самое сильное впечатление ждало позже. Однажды утром в расположении возникло движение. Замполит сказал: — Пойдём, к нам местные пришли. На КПП их не пропускают. У КПП стояли примерно пятнадцать жителей. И вдруг все они опустились на колени. Отец Димитрий сначала даже не понял, что происходит. Люди сказали: — Не уходите! — Да мы вроде пока и не собираемся уходить. Оказалось, до них дошёл слух, будто подразделение должно уйти сегодня или завтра. Эти люди специально пришли просить военных остаться. Для самого военнослужащего присутствие в какой-то точке на карте может быть очередным приказом и служебной задачей. А для жителей вокруг иногда оно означает совсем другое — защиту и надежду на то, что завтра они останутся живы. Отец Димитрий пробыл в Абхазии всего пять дней. Но сцену у КПП — пятнадцать людей, одновременно вставших на колени со словами «Не уходите!» — забыть не смог. Из архива Сергея Галицкого. Цикл «Батюшки боевого соприкосновения».

Военный священник Димитрий Быков с российскими солдатами. Северный Кавказ

Военный священник Михаил Францев на позициях в зоне СВО

МОСТ ВЗОРВАЛСЯ ПРЯМО НАД НИМ. А ОН РАЗВЕРНУЛСЯ И ПОШЁЛ ОБРАТНО В начале марта 2022 года подразделение, в котором находился военный священник иерей Михаил Францев, вышло к Николаеву и встало на заставы. До этого колонна почти постоянно двигалась. Теперь противник уже точно знал, где находятся позиции, и мог вести по ним прицельный огонь. Дороги минировали, техника попадала под обстрелы. Начальника инженерной службы полка звали Артём. Отец Михаил вспоминал его как человека совершенно особого склада. Однажды они ехали вместе в БМД-МДМ «Ракушка». Машина была без вооружения, а внутри лежали два или три ящика тротила. Артём тогда пошутил: если в них попадут, «Царство Небесное нам обеспечено мгновенно». Но гораздо сильнее отцу Михаилу запомнился другой эпизод. Дорогу перед подразделением заминировали. Артём не стал ждать, пока кто-то другой сделает опасную работу, — пошёл разминировать её сам. В какой-то момент он вышел на мост. И мост взорвали. Над человеком полетели тяжёлые железные балки. Казалось бы, естественная реакция — броситься на землю, искать укрытие, хотя бы на несколько секунд замереть после взрыва. Артём посмотрел на летящие балки, развернулся — и спокойно пошёл обратно. Отец Михаил рассказывал об этом без громких слов. Он вообще говорил, что тогда мужество видел буквально на каждом шагу. Так же он вспоминал механиков-водителей БМД-2 и БМД-4. Десантная техника лёгкая, броня слабо защищает от осколков. Но именно на этих машинах водители шли под обстрелом и вывозили раненых. В книгах о войне подвиг часто выглядит как один исключительный поступок. А человек, находящийся рядом с подразделением каждый день, видит другое: для кого-то риск постепенно становится частью обычной работы. Артём потом погиб... И в памяти военного священника он остался именно таким: человеком, над которым взрывается мост, а он смотрит на летящие балки, разворачивается и идёт дальше. Из архива Сергея Галицкого. Цикл «Батюшки боевого соприкосновения».

«У НАС „ТРЁХСОТЫЙ“! ОСКОЛОК ПРИЛЕТЕЛ В ГОЛОВУ» 24 марта 2022 года отец Михаил Францев объезжал подразделения своего десантного полка и причащал бойцов. Увидел БМД, которая собиралась на дальнюю заставу, и попросился с ними: там тоже были его люди. Пока ехали, заставу начала накрывать артиллерия. Едва прибыли, подбежал санитар: — У нас «трёхсотый»! Командиру миномётного взвода осколок прилетел в голову. Ещё утром отец Михаил просто ехал причастить солдат. Через несколько минут он уже оказался рядом с раненым под обстрелом. Именно так он понимал своё служение: не приезжать к военным «в гости», а быть своим среди своих — там, где сейчас находится полк.

КОЛЕСО ОТВАЛИЛОСЬ ТАМ, ГДЕ ОХОТИЛИСЬ ДРОНЫ Отец Димитрий Быков помогал эвакуировать раненых в госпиталь в Бахмуте. Опасный участок прошли на большой скорости, чтобы не попасть под дроны. Раненых доставили. Уже на обратной дороге у машины на ходу отвалилось заднее колесо. Остановились именно в том коридоре, где постоянно работали беспилотники. Двое ремонтировали машину. Отец Димитрий стоял рядом с дробовиком и следил за небом. Колесо пришлось чинить три раза. Проезжавшие мимо бойцы показывали: бросайте машину, садитесь к нам. Но они всё-таки добрались сами. Медик потом сказал: — Бать, это ведь настоящее чудо. Очень даже могли вообще не доехать…

«СТРАШНО КАЖДЫЙ РАЗ. НО ПРЫГАТЬ НАДО» Отец Михаил Францев служит с десантниками и убеждён: военный священник должен жить той же жизнью, что и его солдаты. Поэтому он прошёл воздушно-десантную подготовку. При этом высоты отец Михаил боится. «Страшно бывает каждый раз, и всегда этот страх приходится преодолевать». Позже он освоил вождение боевой техники, прошёл инженерно-сапёрную подготовку, учился оказывать первую помощь, постоянно занимался физически. Объяснял просто: батюшка не должен становиться для подразделения обузой. На войне его неподготовленность может стоить кому-то жизни.

«БАТЮШКА, ПОМОЛИСЬ! НИКАК НЕ МОЖЕМ ЕГО НАЙТИ» Один из бойцов пропал после боя. На линии соприкосновения его не было. Среди погибших — тоже. Товарищи попросили военного священника: — Батя, помолись! Он встал на молитву: «Господи, Ты всё знаешь… Если он заслуживает, помоги ему! Ради его будущего, ради веры тех людей, которые тоже молятся». Молились и родители бойца. Через трое суток его нашли живым. Он был ранен, рация разрядилась, сам дезориентировался и не понимал, где свои, а где противник. Лишь увидев проезжавший «Тигр», смог дать знать о себе. Бойца подобрали. Отец Димитрий назвал это милостью Божией.

ПЕРВЫЙ СНАРЯД РАЗОРВАЛСЯ ПРЯМО ПОД ЕГО БАЛКОНОМ 6 августа 2024 года. Горнальский Свято-Николаевский монастырь в Курской области. Иеромонах Мелетий собирался идти на пасеку. Перед этим зашёл в келью и сел выпить чаю на балконе. Около 7:45 утра первый снаряд попал прямо под этот балкон. В келье вылетели стёкла, на веранде взрывной волной перевернуло столы. Сам отец Мелетий остался жив. Так для насельников монастыря начались двое суток обстрелов: артиллерия, танки, дроны, отсутствие света и всё меньше воды. Ещё секунду назад человек спокойно пил чай — а через мгновение вокруг уже была война.

Проповедь главного священника СВО протоиерея Димитрия Василенкова в день Августовской иконы Пресвятой Богородицы в храм в этой иконы в Санкт-Петербурге.

«ЭТИМ НЕ ПОМОЖЕТ — ОНИ УЖЕ ВСЕ „ДВУХСОТЫЕ“» Перед отправкой бойцов на «ноль» военный священник Димитрий Быков попросил разрешения прочитать молитву. Командир, язычник, посмотрел на него: — А она поможет? — Всегда помогала. — Этим не поможет. Они уже все «двухсотые»… Отец Димитрий подошёл к бойцам, поговорил с ними, обнял. Потом все вместе помолились. Первые вернулись через два часа — лёгкие «трёхсотые». Остальные продолжали бой ещё двое суток. Вернулись все.