Плотников Павел

Ты спрашивала шепотом: «А что потом? А что потом?» Постель была расстелена, и ты была растеряна... Но вот идешь по городу, несешь красиво голову, надменность рыжей челочки, и каблучки-иголочки. В твоих глазах – насмешливость, и в них приказ – не смешивать тебя с той самой, бывшею, любимой и любившею. Но это – дело зряшное. Ты для меня – вчерашняя, с беспомощно забывшейся той челочкою сбившейся. И как себя поставишь ты, и как считать заставишь ты, что там другая женщина со мной лежала шепчуще и спрашивала шепотом: «А что потом? А что потом?» -Е.Евтушенко

Почти светает. После объясненья, Где всё разъяснено, Прозрачный воздух льётся в помещенье Сквозь тусклое окно. Все фразы завершаем многоточьем... Проснулись воробьи. Залаял сонный пёс. И между прочим - Признанье в нелюбви. -Давид Самойлов

Слишком жарко было сегодня. Внутри, на термометре, как-то особенно — плавились мысли и крыши Садового. Ты сидишь в своей сталинке после душа, еще, наверное, мокрая, на полу паркетном. Успела надеть только гольфы полосатые, махровые. Заплетаешь в косы фантики глупые, сюжеты «Love is...». Для меня это так здорово! Под шум электрички мимо обочин... Эй там, бархатные человечки, которые рыбачат на радуге днем, на полумесяце ночью, подкиньте нам прохладной московской ночи. Ну хотя бы разочек! Только синоптики, видно, выжигают так криво прогнозы. Лето, походу, нас этой любовью солнечной, рыжей обесточить хочет. В нокаут — аромат утренней папиросы, твоего кокосового крема. В комнате так же запахло сваренным, жареным кофе, нагретым шнуром телефонным. Моя любимая бытовуха, короче. В трубку хохочешь: «Алло, да, да, шоколадные конфеты с ликером! И на ручках покружи меня срочно». Стихия моя, пламя, не запятая, а точка — ты смеешься. Нас услышат на соседних балконах, и еще не раз потом уже ночью. Нам это нужно, а значит — так можно. -Синоптик А.Е

Автор:З.Гиппиус

Окончен день. Забыл про груз забот, Ищу тепла в раскинутой постели. Но память режет мне висок — И мысли вновь достигают прежней цели. Паломником в ночную тишину Моя любовь отправляется без страха, Чтоб отыскать тебя, мою звезду, Среди теней и жизненного праха. Пусть не смыкаю я усталых глаз — Слепая ночь становится светлее, Когда мгновенье этих мысленных задач Меня во тьме безмолвной тихо греет. Разлука днем изводит и томит, И даже ночью ум к тебе одной летит. И не существует на земле порога, Перешагнув который, стёр бы мысли О тебе. -Синоптик А.Е

Я знаю, что все женщины прекрасны. И красотой своею и умом. Еще весельем, если в доме праздник. И верностью, - когда разлука в нем. Не их наряды или профиль римский, - Нас покоряет женская душа. И молодость ее... И материнство, И седина, когда пора пришла. Покуда жив, - я им молиться буду. Любовь иным восторгам предпочту. Господь явил нам женщину, как чудо, Доверив миру эту красоту. -Андрей Дементьев

Как не гордиться мне тобой, О родина моя! Когда над Волгою родной Стою недвижим я, Когда молитвенно свой взор Бросаю в небеса, На твой чарующий простор, На темные леса. Как хороша ты в теплый день На празднике весны, Среди приветных деревень Родимой стороны! Как бодро дышится, когда На поле весь народ Среди свободного труда Все силы отдает! -Спиридон Дрожжин

Автор строк Эдуард Асадов

Что ты можешь? В безумной борьбе Человек не достигнет свободы: Покорись же, о, дух мой, судьбе И неведомым силам природы! Если надо, — смирись и живи! Об одном только помни, страдая: Ненадолго - страданья твои, Ненадолго — и радость земная. Если надо, — покорно вернись, Умирая, к небесной отчизне, И у смерти, у жизни учись - Не бояться ни смерти, ни жизни! -Дмитрий Мережковский

Доброе утро Я живу рядом с густым лесом,в лесу обустроены специальные прогулочные дорожки,я часто бегаю там.Японская практика «синрин-йоку» (лесные купания) доказанно снижает уровень гормона стресса кортизола в организме.Летом я всегда бегаю в лесу )

МНЕ 7 ЛЕТ. Папа везёт меня в школу. И вдруг я понимаю, что забыл форму для физкультуры. О нет. Я нервно говорю: «Пап, я забыл форму», Он глубоко вздыхает... «Эх, мы все иногда что-то забываем. Я вон вчера права и документы на машину дома забыл. Так без них и ездил» - говорит папа. Он разворачивает машину. Мы возвращаемся домой, и я бегу за своей формой. Когда мы снова едем в школу, папа вдруг говорит: «Знаешь, интересно... Когда я был маленьким, мой папа бы, наверное, сильно разозлился на меня за такую забывчивость». Потом ненадолго замолкает и добавляет: «Может быть, потому что на него тоже сердились за ошибки, когда он был ребёнком?» - предполагаю я. Папа кивает. А потом я спрашиваю: «Тогда почему ты не разозлился на меня?» «Интересно, почему такая обычная детская ошибка так сильно его задевала...» «Если честно, сначала мне захотелось». - улыбается папа. «Поэтому я и сделал глубокий вдох. Но потом вспомнил, как забыл свои документы и ты вынес мне их к машине, я очень торопился тогда. Это здорово, когда семья 29,1 тыс это команда где каждый подставит плечо и выручит. Люди иногда что-то забывают. Дети забывают. Взрослые забывают. Я забываю. Никто не идеален». «Несколько лишних минут сегодня ничего страшного не изменят. Поэтому у меня был выбор. Накричать на тебя. Или просто помочь тебе исправить ошибку и поговорить об этом спокойно». «Я рад, что ты не накричал». - говорю я. «Завтра я сразу положу форму в рюкзак вечером, чтобы снова не забыть». Папа улыбается. «Отличное решение». Мы ещё немного болтаем. И незаметно доезжаем до школы. Перед школой папа крепко меня обнимает. И я бегу на уроки.

«Над Невой» Весь город в плавных разворотах, И лишь подчёркивает даль В проспектах, арках и воротах Классическая вертикаль. И все дворцы, ограды, зданья, И эти львы, и этот конь Видны, как бы для любованья Поставленные на ладонь. И плавно прилегают воды К седым гранитам городским - Большие замыслы природы К великим замыслам людским. -Давид Самойлов

Кажинный раз на этом самом месте я вспоминаю о своей невесте. Вхожу в шалман, заказываю двести. Река бежит у ног моих, зараза. Я говорю ей мысленно: бежи. В глазу - слеза. Но вижу краем глаза Литейный мост и силуэт баржи. Моя невеста полюбила друга. Я как узнал, то чуть их не убил. Но Кодекс строг. И в чем моя заслуга, что выдержал характер. Правда, пил. Я пил как рыба. Если б с комбината не выгнали, то сгнил бы на корню. Когда я вижу будку автомата, то я вхожу и иногда звоню. -И.Бродский

Кажинный раз на этом самом месте я вспоминаю о своей невесте. Вхожу в шалман, заказываю двести. Река бежит у ног моих, зараза. Я говорю ей мысленно: бежи. В глазу - слеза. Но вижу краем глаза Литейный мост и силуэт баржи. Моя невеста полюбила друга. Я как узнал, то чуть их не убил. Но Кодекс строг. И в чем моя заслуга, что выдержал характер. Правда, пил. Я пил как рыба. Если б с комбината не выгнали, то сгнил бы на корню. Когда я вижу будку автомата, то я вхожу и иногда звоню. -И.Бродский

С чего начинается Родина? С картинки в твоем букваре, С хороших и верных товарищей, Живущих в соседнем дворе. А может, она начинается С той песни, что пела нам мать. С того, что в любых испытаниях У нас никому не отнять. С чего начинается Родина? С заветной скамьи у ворот. С той самой березки, что во поле, Под ветром склоняясь, растет. А может, она начинается С весенней запевки скворца И с этой дороги проселочной, Которой не видно конца… -Михаил Матусовский

Не отвергнута. Не разлюблена. Не целована – не пригублена. Не забыта – и  не отпущена: …лишь в открытую дверь не впущена! Не звана ни разу по имени… …Зачем я тебе? Отпусти меня. -Ольга Шарко

Его звали Матеуш. Его кожей был загар, въевшаяся портовая пыль и шрамы от ночных драк за кусок хлеба. Он был «капитаном песка» — одним из тех, чьим домом служили заброшенные доки Нижнего города в Баие. Он умел читать только по глазам прохожих и знал, когда нужно бежать от полиции.Ее звали Элена. Она приехала из дождливого Лиссабона, привезя с собой запах дорогого мыла, тоску по старой Европе и меланхолию, которую португальцы называют словом saudade. Ее отец, богатый торговец, запер ее в душном колониальном особняке на холмах Пелуринью, надеясь спасти дочь от глубокой депрессии после потери матери.Их встретил вечерний прилив.Матеуш прятался под каменной аркой от внезапного тропического ливня, а Элена упустила из рук кружевной зонт, унесенный шквальным ветром прямо к ногам мальчика. -«Ты похож на этот океан, Матеуш, — тихо шептала она по-португальски, перебирая его жесткие кудри. — Такой же свободный, такой же жестокий и такой же одинокий». Он не понимал половины слов, но чувствовал, как броня осыпается внутри