𝔰𝔲𝔠𝔠𝔲𝔟 𝔰𝔲𝔪𝔞𝔯𝔬𝔨𝔞

— И что же заставляет тебя снова и снова совершать одни и те же ошибки, недалёкая ты стерва-сирота? Вопрос прозвучал до боли отчётливо — достаточно прямолинейно и отрезвляюще, чтобы предотвратить преждевременную потерю сознания. Даже с корабельными цепями, впивающимися в обнажённую зелёную плоть, наёмница не теряла широкой улыбки, сверля полным ненависти взглядом собеседника, что склонился над ней, пользуясь её обездвиженностью. Оставшиеся острые зубы, пожелтевшие от табака, покрывала кровавая слюна, стекавшая к подбородку бесформенными линиями. — Ты уже поживился наваром, распустил руки и натравил на меня своих прихвостней. Решил выклянчить сказку на сон грядущий? Реакция последовала незамедлительно. Вынырнувшая из полутьмы грубая когтистая ладонь схватила пленницу за нижнюю часть лица и сжала с пугающей силой, вырвав из горла задыхающийся хрип. Мгновение — и пират угрожающе рванул её челюсть на себя, отчего во рту вновь отчётливо ощутился солёный привкус металла. — Я ведь выбью тебе и оставшиеся зубы, если не прекратишь язвить, — голос стал тише, ласковее, будто хищник заигрывал с жертвой. Повисла пауза. — Заткнись и пораскинь мозгами. Ведь именно из-за тебя босс потерял репутацию после исхода того поединка. Из-за тебя нас теперь ещё больше считают подлыми крысами и не подают руки. Из-за твоей жадности и тупости ты сама же оказалась в этой клоаке, смердящей тухлой рыбой и тиной, из которой выхода нет, но ты ведь возомнила, что имеешь право идти по головам… Квикса хрипло рассмеялась, склоняя голову вбок. Спутанные чёрные волосы спадали на лицо, скрывая истинную беспомощность и отчаянный страх, смешанные с надменным, истеричным смехом. — С какой это стати очаровательной гоблинше считаться с предъявами такого ханыги, как ты? — её корпус дёрнулся, словно она пыталась вырваться, но никакого результата это не принесло. — Думаешь, я позабыла, как любезно ты клянчил у моих ног шанс примкнуть к картелю? — Гоблинша скорчила ехидную гримасу, передразнивая бывшего напарника: — «Я сдам всех и каждого, лишь бы стать частью Шестерёнки, клянусь». Тупой ублюдок, — выплюнула она. — Да у тебя самого нет за душой ни гроша. Решил поживиться последним, что есть у бедной вышибалы… — тон стал надменно-жалобным. — Ох, нет… Поверь мне, я ещё забрал далеко не всё, что хотел, — гоблин отошёл чуть назад, к сумке, ранее сброшенной с пояса. — Я уже задал тебе вопрос. Ты ушла в отказ. С чего я должен оправдываться перед тобой теперь? Гоблинша сомкнула губы и нервно сглотнула. Острые уши дёрнулись вниз от неприятного ожидания. Во тьме слышались звуки копания в украденных вещах. Мгновение спустя гоблин вышел к свету, сочившемуся из трещины в досках верхней палубы. В его руках блеснул старый кинжал. — Ответь мне на последний вопрос, милая пташка. Как громко ты запоёшь, когда я решу выписать тебе финальный чек? Лезвие оказалось прижатым к её щеке.