Шаги Истории

1731 г. 21 мая (Часть 2)   Дальневосточный край был открыт и начал осваиваться ещё в XVII веке. По всему побережью Охотского моря русские первопроходцы строили остроги и зимовья, открыли Камчатку и Чукотку, дошли до побережья Северной Америки.   Новым поселениям требовалась защита от недоброжелательно настроенных к нам японцев и маньчжуров. Для этого прежде всего надо было обеспечить транспортное сообщение вдоль берегов Охотского моря, создать флот. 21 мая 1731 году царица Анна Иоанновна подписала указ об учреждении Охотской военной флотилии и порта.   Долгое время дальневосточная флотилия только патрулировала берега и занималась рыболовецким промыслом. Лишь после нападения в 1854 году, во время Крымской войны, англо-французской эскадры на город Петропавловск, находящийся на острове Камчатка, началось укрепление флота. При этом его база была перенесена в город Владивосток.   Немало героических страниц внесли в историю страны дальневосточные моряки. Это и подвиги крейсера «Варяг», эсминца «Стерегущий» и броненосца «Адмирал Ушаков» во время русско-японской войны 1904–1905 годов. И сражения с японцами на озере Хасан и на Халхин-Голе накануне Великой Отечественной войны — наши победы в них были одной из причин, по которым Япония так и не решились вступить в войну против СССР на стороне фашистской Германии. А в 1945 году наш флот участвовал в разгроме Японии и тем самым приблизил окончание войны.   Песня «Варяг» Слова австрийского поэта Рудольфа Грейнца, перевод Евгении Студенской   Наверх вы, товарищи, все по местам Последний парад наступает. Врагу не сдаётся наш гордый «Варяг», Пощады никто не желает!   Все вымпелы вьются, и цепи гремят, Наверх якоря поднимая. Готовятся к бою орудия в ряд На солнце зловеще сверкая!   Свистит и гремит, и грохочет кругом. Гром пушек шипенье снаряда, И стал наш бесстрашный и гордый «Варяг» Подобен кромешному аду!   В предсмертных мученьях трепещут тела. Гром пушек, и шум, и стенанья, И судно охвачено морем огня — Настали минуты прощанья!   Прощайте, товарищи! С Богом, ура! Кипящее море под нами! Не думали мы ещё с вами вчера, Что нынче умрём под волнами!   Не скажут ни камень, ни крест, где легли Во славу мы русского флага. Лишь волны морские прославят одни Геройскую гибель «Варяга»! Подписаться на канал Полный новостной выпуск доступен на канале: @zvuk_rossa

1742 г. 20 мая (Часть 2)   В апреле 1732 года петербургская Адмиралтейств-коллегия, управлявшая в то время военно-морскими делами, организовала Великую Северную экспедицию для исследования побережья Сибири и составления его карт.   В одном из отрядов, который должен был составить карты побережья от устья Лены до устья Енисея, служил штурман Семён Иванович Челюскин. Несколько лет в тяжелейших условиях Арктики члены экспедиции занималась исследованием берегов. Челюскин всегда настаивал на необходимости выполнить поставленную перед экспедицией задачу: «Начатое свершиться должно». В декабре 1741 года штурман принял решение отыскать северное окончание Таймырского полуострова. С тремя солдатами на собаках выехал он из Туруханска к реке Ха́танге.   Это был невероятно тяжёлый поход. И днём, и ночью через пустынные, необитаемые земли сквозь метели шли первопроходцы на север. Не хватало еды для людей и собак, перевозивших груз на нартах. Только иногда удавалось пополнить запасы охотой на медведей. Топливом для костра служил плавняк — стволы и ветки деревьев, выброшенные морем на берег. Температура воздуха опускалась до –50°. Не было лекарств, без которых люди страдали цингой. Не было и специальных очков, и первопроходцы мучились от снежной слепоты.   Но, несмотря на все препятствия, исследователи вели работу: зарисовку побережья для составления карт.   7 мая 1742 года экспедиция достигла мыса, от которого берег поворачивал к югу. Это и была крайняя северная оконечность Евразии. В тот день Челюскин сделал запись в своём дневнике:   «Приехали к мысу. Сей мыс каменной, приярой, высоты средней, около оного льды глаткие и торосов нет. Здесь именован мною оный мыс: Восточный Северный. Поставил маяк — одно бревно, которое вез с собою».   Следующая экспедиция на Таймыр отправилась лишь столетие спустя. Руководивший экспедицией исследователь Алекса́ндр Фёдорович Ми́ддендорф предложил именовать северную оконечность Евразии мысом Челюскина.   «Как бы то ни было, — писал Ми́ддердорф, — но если северо-восточный мыс получит имя Челюскина, то он сохранит это имя с честью. Челюскин не только единственное лицо, которому сто лет назад удалось достигнуть этого мыса и обогнуть его, но ему удался этот подвиг, не удавшийся другим, именно потому, что его личность была выше других. Челюскин, бесспорно, венец наших моряков, действовавших в том крае».   С 1878 года название «мыс Челюскина» внесено в международную литературу и на карты.   Владимир Высоцкий Белое безмолвие Все года, и века, и эпохи подряд Всё стремится к теплу от морозов и вьюг. Почему ж эти птицы на север летят, Если птицам положено только на юг? Слава им не нужна и величие, Вот под крыльями кончится лёд — И найдут они счастие птичее Как награду за дерзкий полёт! Что же нам не жилось, что же нам не спалось? Что нас выгнало в путь по высокой волне? Нам сиянья пока наблюдать не пришлось, Это редко бывает — сиянья в цене! Тишина… Только чайки — как молнии, Пустотой мы их кормим из рук. Но наградою нам за безмолвие Обязательно будет звук! Как давно снятся нам только белые сны, Все иные оттенки снега занесли, Мы ослепли давно от такой белизны, Но прозреем от чёрной полоски земли. Наше горло отпустит молчание, Наша слабость растает как тень. И наградой за ночи отчаянья Будет вечный полярный день! Подписаться на канал Полный новостной выпуск доступен на канале: @zvuk_rossa

1922 г. 19 мая (Часть 2)   19 мая 1922 года на II Всероссийской конференции комсомола было принято решение о создании пионерских отрядов. Поначалу их формировали комсомольцы при своих ячейках на заводах и фабриках. Позже возникли и школьные пионерские отряды. Принимали в пионеры детей от 9 до 14 лет.   В годы становления Советского Союза пионеры помогали бороться с неграмотностью, спасали беспризорников, организовывали субботники. В Великую Отечественную войну ребята работали на заводах и в колхозах, ухаживали за ранеными в госпиталях. Многие из них сражались наравне с взрослыми на фронте и в партизанских отрядах. Четверо пионеров стали Героями Советского Союза: это Лёня Голиков, Марат Казей, Валя Котик и Зина Портнова.   Подрывник Вася Коро́бко награжден орденами Ленина и Красного Знамени. Погиб смертью героя, когда ему едва исполнилось 16 лет.   За боевые заслуги различными орденами награждены многие пионеры.   Немцы вспоминали: «Казалось, что в нас стрелял каждый столб, каждый ребенок мог оказаться воином, сражавшимся не хуже взрослого солдата».   Влада Успенская Памяти партизана, Героя Советского Союза Лёни Голикова   Горит Под ногами фашистов Земля. Лютует, Беснуется враг.   Не будет пощады: Фашисту — Петля.   Советский Над городом Флаг.   Мальчишка… Он знал: Наш народ Победит, Нацистскую нечисть Сомнёт.   — Как звать тебя? — Голиков. Леонид.   Строчи, Не смолкай, Пулемёт…   Бушуют пожары, И в клочья мосты, И поезд летит Под откос.   Мальчишка совсем… А со взрослыми ты Победу России Принёс.   Подписаться на канал Полный новостной выпуск доступен на канале: @zvuk_rossa

1703 г. 18 мая (Часть 2)   К началу правления Петра I Россия не имела выхода к Балтийскому морю. Воспользовавшись Смутой на Руси, шведы захватили принадлежавшую нам часть балтийского побережья. Пётр понимал, что без выхода к морю России не быть великой державой. Вся торговля с Европой шла тогда через Балтику.   В устье реки Невы стояла крепость Ниеншанц, преграждавшая русским кораблям путь в Балтийское море. 12 мая 1703 года в ходе Северной войны наши войска заставили крепость сдаться.   Шведский флот поспешил на выручку своему гарнизону, но опоздал. Шведские корабли встали в Финском заливе.   Ночью 18 мая тридцать лодок, на одной из которых находился сам Пётр, подплыли к двум шведским судам, «Астрильду» и «Гедану», стоявшим на якоре недалеко от берега. Шведы открыли огонь из всех пушек, но русские шлюпки не остановились. Шведские корабли были взяты русскими лодками на абордаж. Пётр и его ближайший сподвижник Меншиков были среди штурмующих.   Из повести Сергея Алексеева «Небывалое бывает»:   «Первым на палубу ворвался Меншиков. Блеснул в руках Меншикова дымящийся пистолет, ловко заиграла острая шпага. — Эка какой ты, швед, глупый! — приговаривал Меншиков и колол направо. — Не ходил бы ты, швед, в чужие земли! — и колол налево. Между тем над Невой поднялось солнце. Туман рассеялся. Стал виден и второй шведский корабль, «Астрильд». И на «Астрильде» идёт бой. На «Астрильде» — сам Пётр. Хорошо заметна высокая фигура Петра. Пётр улыбается Меншикову: понимает, что шведам не отбиться».   Оба корабля были захвачены, а шведская эскадра обратилась в бегство.   Сегодня день морской победы под Ниеншанцем отмечается в нас как День основания Балтийского флота.   Победа под Ниеншанцем стала первой победой русского флота над шведами, казавшимися до тех пор непобедимыми. В честь этого события Пётр приказал отлить медаль с надписью: «Небывалое бывает»... Вскоре в устье Невы был заложен город Петербург. Подписаться на канал Полный новостной выпуск доступен на канале: @zvuk_rossa

1877 г. 17 мая (Часть 2)   Расположенный на реке Куре́, Ардага́н занимал важное стратегическое положение, одновременно прикрывая пути к городу Батуму и крепостям Эрзуру́м и Карс. Командование Турции вместе с английскими инженерами сделало из Ардага́на сильно укрепленную крепость. Его главными оборонительными позициями с востока были Геляверды́нские высоты, а с севера – крутая гора. В крепости стоял турецкий гарнизон численностью около четырех тысяч человек.   В апреле 1878 года к Ардага́ну вышел девятитысячный Ахалцы́хский отряд генерал-лейтенанта Фёдора Даниловича Деве́ля. Но генерал не рискнул в одиночку идти на штурм сильно укрепленной крепости, запросив подкреплений. Командование послало отряд генерал-лейтенанта Василия Александровича Ге́ймана.   После мощной артподготовки, принесшей большие потери гарнизону Ардага́на, русские войска взяли приступом сначала Геляверды́нские высоты 16-го мая, а потом саму крепость – 17-го. На штурм русские военные выступили с музыкой и развернутыми знаменами. Турки покинули свои укрепления почти без сопротивления, потеряв 1750 убитыми и 400 человек пленными. Русские потери составили 344 человека.   Взятие крепости стало первой крупной победой российской армии на Кавказском театре военных действий в русско-турецком конфликте 1877—1878 годов. После падения Ардага́на правый фланг русской Кавказской армии получил возможность приступить к первой блокаде Карса.   Из книги «Герои и деятели русско-турецкой войны 1877—1878 гг.»:   «Страшная суматоха поднялась в городе; турки, тесня друг друга, бросались целыми массами на мосты и тут вследствие необыкновенной давки многие из них попадали в реку. Паника усилилась, когда наша казачья артиллерия, подъехав на близкую дистанцию, дала несколько выстрелов по мостам.   В восемь часов вечера всё было кончено.   Наступила уже совершенная темнота, когда наши войска, пройдя город и все укрепления, сосредоточились на месте главного турецкого лагеря. Неприятель врассыпную бежал в горы, преследуемый нашею кавалерией на протяжении восьми верст. Паника, охватившая турецкие войска, была так велика, что они оставили свое самое сильное укрепление Рамаза́н и скрылись в горы».    Песня 13-го Стрелкового батальона «Вспомним, братцы, как стояли…» Сложена унтер-офицером Антоном Шмаковым. Вспомним, братцы, как стояли Мы на Шипке в облаках. Турки нас атаковали И остались в дураках! Слава, греми трубой! За Дунаем, за рекой, По горам твоим Балканским Раздалась славá про нас. Только утро рассветает, Разнесёт вокруг туман, И на Шипку наступает Вновь упорный Сулейман! Слава, греми трубой! За Дунаем, за рекой, По горам твоим Балканским Раздалась славá про нас. Сулеймановы аскеры Крепко в Шипку били лбом; А мы били их без меры И прикладом, и штыком. Слава, греми трубой! За Дунаем, за рекой По горам твоим Балканским Раздалась славá про нас. Сорок таборов свалили, Навалили груды тел. Поздно турки отступили — Сулейман их всех поддел! Слава, греми трубой! За Дунаем, за рекой По горам твоим Балканским Раздалась славá про нас. Плохо было в эту пору, Дрались турки жестокό. И, как черти, лезли в гору, Да зашли невысоко. Слава, греми трубой! За Дунаем, за рекой По горам твоим Балканским Раздалась славá про нас. Вот была тогда потеха! Наши грянули «ура». Мигом турки побежали — И досталась нам гора! Слава, греми трубой! За Дунаем, за рекой, По горам твоим Балканским Раздалась славá про нас. Подписаться на канал Полный новостной выпуск доступен на канале: @zvuk_rossa

1942 г. 16 мая (Часть 4)   Кто всхлипывает тут? Слеза мужская Здесь может прозвучать кощунством. Встать! Страна велит нам почести воздать Великим мертвецам Аджимушкая. Воспрянь же, в мертвый погруженный сон Подземной цитадели гарнизон! Здесь был военный госпиталь. Сюда Спустились пехотинцы в два ряда, Прикрыв движенье армии из Крыма. В пещерах этих ожидал их тлен. Один бы шаг, одно движенье мимо И пред тобой неведомое: плен! Но, клятву всем дыханием запомня, Бойцы, как в бой, ушли в каменоломни. И вот они лежат по всем углам, Где тьма нависла тяжело и хмуро, Нет, не скелеты, а скорей скульптура, С породой смешанная пополам. Они белы, как гипс. Глухие своды Их щедро осыпали в непогоды Порошей своего известняка. Порошу эту сырость закрепила, И, наконец, как молот и зубило, По ним прошло ваянье сквозняка. Во мглистых коридорах подземелья Белеют эти статуи Войны. Вон, как ворота, встали валуны, За ними чья-то маленькая келья. Товарищ! Кто ты? Может быть, с тобой Сидели мы во фронтовой столовой? Из блиндажа, не говоря ни слова, Быть может, вместе наблюдали бой? Вот здесь он жил. Вел записи потерь. А хоронил чуть дальше - на погосте. Оттуда в эту каменную дверь Заглядывали черепные кости, И, отрываясь от текущих дел, Печально он в глазницы им глядел И узнавал Алешу или Костю. Подписаться на канал Полный новостной выпуск доступен на канале: @zvuk_rossa А делом у него была вода. Воды в пещерах не было. По своду Скоплялись капли, брезжа, как слюда, И свято собирал он эту воду. Часов по десять, падая без сил, Сосал он камень, напоенный влагой, И в полночь умирающим носил Три четверти вот этой плоской фляги, И все-таки коричневые орды Не одолели стойкости его. Как мощны плечи, поднятые гордо! Какое в этом жесте торжество! Недаром же, заметные едва Средь жуткого учета провианта, На камне нацарапаны слова Слабеющими пальцами гиганта: «Сегодня вел беседу у костра о будущем падении Берлина». Да! Твой боец у смертного одра Держался не одною дисциплиной. Но вот к тебе в подземное жилище Уже плывут живые голоса, И постигают все твое величье Металлом заблиставшие глаза. Исполнены священного волненья, В тебе легенду видя пред собой, Шеренгами проходят поколенья, Идущие из подземелья — в бой!

1942 г. 16 мая (Часть 3)   Поражает атмосфера глубокой человечности, которую аджимушкайцам удавалось сохранить в абсолютно нечеловеческих условиях. Бойцы подземного гарнизона регулярно издавали боевой листок, слушали и обсуждали сводки Совинформбюро, проводили политическую и идеологическую учебу. Пока работал генератор — смотрели фильмы. В госпиталях раненым читали вслух стихи Пушкина и другие книги, устраивали им так называемый «санаторий» — брали на руки и подносили к щелям в стенах, откуда дул теплый ветер и был виден кусочек неба.   К началу июля 1942 года из 10–15 тысяч бойцов Сводного полка имени Сталина в живых осталось около двух тысяч. Между тем, главные испытания были впереди.   3 июля 1942 года Совинформбюро сообщило о падении героически сопротивлявшегося Севастополя. Надежда аджимушкайцев на скорое наступление Красной Армии рухнула.   5 июля 1942 года, обезвреживая неразорвавшуюся гранату, погиб командир обороны Аджимушкайских каменоломен Ягунов.   Двух этих событий вполне достаточно, чтобы совершенно измученные, обессиленные люди утратили волю к сопротивлению. Однако этого не произошло. Возглавивший подземный гарнизон Григорий Михайлович Бурми́н сумел не только поднять дисциплину, но и активизировал боевые действия. Бойцы подземного гарнизона несколько раз захватывали поселок Аджимушкай, так что врагу приходилось вызывать подкрепление.   Горстку оставшихся в живых защитников каменоломен — 48 человек — удалось взять в плен лишь в конце октября 1942 года. Подписаться на канал Полный новостной выпуск доступен на канале: @zvuk_rossa   Что так укрепило дух защитников Аджимушкая? Ответ очевиден. И Ягунов, и Бурмин были людьми, служившими красной идее. Но глубокую идеологическую индоктринацию имело не только командование подземного гарнизона. Состав Сводного полка имени Сталина на 85 % (!) состоял из офицеров, прошедших серьезную идеологическую школу.   По оценке немецкого командования, именно глубокая идейная убежденность советских воинов стала одним из главных факторов победы Советского Союза над фашистской Германией. Вот высказывание генерала Блюментрита, начальника штаба 4-й гитлеровской армии: «Красная Армия 1941–1945 годов была гораздо более сильным противником, чем царская армия, ибо она самоотверженно сражалась за идею».   Когда в ноябре 1943 года советские бойцы, которые к тому времени уже много чего повидали, спустились в Аджимушкайские каменоломни, они были глубоко потрясены открывшимся зрелищем. В их числе был фронтовой корреспондент, поэт Илья Сельвинский. Написанное им стихотворение было опубликовано в газете Отдельной Приморской армии «Вперед, за Родину» 5 декабря 1943 года и стало первом сообщением в печати о героизме подземного гарнизона.

Кто всхлипывает тут? Слеза мужская Здесь может прозвучать кощунством. Встать! Страна велит нам почести воздать Великим мертвецам Аджимушкая. Воспрянь же, в мертвый погруженный сон Подземной цитадели гарнизон! Здесь был военный госпиталь. Сюда Спустились пехотинцы в два ряда, Прикрыв движенье армии из Крыма. В пещерах этих ожидал их тлен. Один бы шаг, одно движенье мимо И пред тобой неведомое: плен! Но, клятву всем дыханием запомня, Бойцы, как в бой, ушли в каменоломни. И вот они лежат по всем углам, Где тьма нависла тяжело и хмуро, Нет, не скелеты, а скорей скульптура, С породой смешанная пополам. Они белы, как гипс. Глухие своды Их щедро осыпали в непогоды Порошей своего известняка. Порошу эту сырость закрепила, И, наконец, как молот и зубило, По ним прошло ваянье сквозняка. Во мглистых коридорах подземелья Белеют эти статуи Войны. Вон, как ворота, встали валуны, За ними чья-то маленькая келья. Товарищ! Кто ты? Может быть, с тобой Сидели мы во фронтовой столовой? Из блиндажа, не говоря ни слова, Быть может, вместе наблюдали бой? Вот здесь он жил. Вел записи потерь. А хоронил чуть дальше - на погосте. Оттуда в эту каменную дверь Заглядывали черепные кости, И, отрываясь от текущих дел, Печально он в глазницы им глядел И узнавал Алешу или Костю. А делом у него была вода. Воды в пещерах не было. По своду Скоплялись капли, брезжа, как слюда, И свято собирал он эту воду. Часов по десять, падая без сил, Сосал он камень, напоенный влагой, И в полночь умирающим носил Три четверти вот этой плоской фляги, И все-таки коричневые орды Не одолели стойкости его. Как мощны плечи, поднятые гордо! Какое в этом жесте торжество! Недаром же, заметные едва Средь жуткого учета провианта, На камне нацарапаны слова Слабеющими пальцами гиганта: «Сегодня вел беседу у костра о будущем падении Берлина». Да! Твой боец у смертного одра Держался не одною дисциплиной. Но вот к тебе в подземное жилище Уже плывут живые голоса, И постигают все твое величье Металлом заблиставшие глаза. Исполнены священного волненья, В тебе легенду видя пред собой, Шеренгами проходят поколенья, Идущие из подземелья — в бой! Подписаться на канал Полный новостной выпуск доступен на канале: @zvuk_rossa

1942 г. 16 мая (Часть 3)   Поражает атмосфера глубокой человечности, которую аджимушкайцам удавалось сохранить в абсолютно нечеловеческих условиях. Бойцы подземного гарнизона регулярно издавали боевой листок, слушали и обсуждали сводки Совинформбюро, проводили политическую и идеологическую учебу. Пока работал генератор — смотрели фильмы. В госпиталях раненым читали вслух стихи Пушкина и другие книги, устраивали им так называемый «санаторий» — брали на руки и подносили к щелям в стенах, откуда дул теплый ветер и был виден кусочек неба.   К началу июля 1942 года из 10–15 тысяч бойцов Сводного полка имени Сталина в живых осталось около двух тысяч. Между тем, главные испытания были впереди.   3 июля 1942 года Совинформбюро сообщило о падении героически сопротивлявшегося Севастополя. Надежда аджимушкайцев на скорое наступление Красной Армии рухнула.   5 июля 1942 года, обезвреживая неразорвавшуюся гранату, погиб командир обороны Аджимушкайских каменоломен Ягунов.   Двух этих событий вполне достаточно, чтобы совершенно измученные, обессиленные люди утратили волю к сопротивлению. Однако этого не произошло. Возглавивший подземный гарнизон Григорий Михайлович Бурми́н сумел не только поднять дисциплину, но и активизировал боевые действия. Бойцы подземного гарнизона несколько раз захватывали поселок Аджимушкай, так что врагу приходилось вызывать подкрепление.   Горстку оставшихся в живых защитников каменоломен — 48 человек — удалось взять в плен лишь в конце октября 1942 года.   Что так укрепило дух защитников Аджимушкая? Ответ очевиден. И Ягунов, и Бурмин были людьми, служившими красной идее. Но глубокую идеологическую индоктринацию имело не только командование подземного гарнизона. Состав Сводного полка имени Сталина на 85 % (!) состоял из офицеров, прошедших серьезную идеологическую школу.   По оценке немецкого командования, именно глубокая идейная убежденность советских воинов стала одним из главных факторов победы Советского Союза над фашистской Германией. Вот высказывание генерала Блюментрита, начальника штаба 4-й гитлеровской армии: «Красная Армия 1941–1945 годов была гораздо более сильным противником, чем царская армия, ибо она самоотверженно сражалась за идею».   Когда в ноябре 1943 года советские бойцы, которые к тому времени уже много чего повидали, спустились в Аджимушкайские каменоломни, они были глубоко потрясены открывшимся зрелищем. В их числе был фронтовой корреспондент, поэт Илья Сельвинский. Написанное им стихотворение было опубликовано в газете Отдельной Приморской армии «Вперед, за Родину» 5 декабря 1943 года и стало первом сообщением в печати о героизме подземного гарнизона.

1942 г. 16 мая (Часть 2)   В мае 1942 года над частями Красной Армии в Крыму нависла угроза разгрома. 13 мая Крымский фронт рухнул. Начался отвод войск Крымского фронта с Керченского полуострова на Таманский полуостров.   Поспешная эвакуация войск и устремившегося к переправам мирного населения происходила в критической обстановке. Переправы не справлялись с волнами отступающих. Мало того, что немецкая авиация поливала отступающих огнем — к Керченскому проливу устремились немецкие танки.   14 мая для прикрытия переправ был сформирован Особый отряд под командованием полковника Павла Максимовича Ягуно́ва — начальника Отдела боевой подготовки Крымского фронта. В отряд вошло несколько сотен человек из резерва командного и политического состава фронта, курсанты авиационных школ, 1-й запасной полк Крымского фронта и другие. К отряду присоединялись и отступавшие части.   В любой войне побеждает, в конечном итоге, не тот, кто не потерпел ни одного поражения, а тот, кто даже в ситуации полного разгрома оказался способен найти в себе силы к дальнейшему сопротивлению.   Особый отряд Ягунова, заняв жесткую оборону в районе поселка Аджимушкай, в течение трех дней не давал немецкому танковому клину выйти к Керченскому проливу по кратчайшей траектории, что спасло жизнь тысячам советских военнослужащих и мирных граждан.   А когда 16 мая фашисты полностью окружили окрестности Аджимушкая, Ягунов приказал своему отряду спуститься в каменоломни — разветвленный подземный лабиринт, образовавшийся в результате ведущейся веками добычи ракушечника. Здесь, в подземелье, был сформирован Сводный полк обороны Аджимушкайских каменоломен имени Сталина – уникальное воинское подразделение без номера и знамени, без связи с командованием Красной Армии, но со строжайшей дисциплиной и высокой обороноспособностью. Этому подразделению суждено было вписать одну из самых удивительных страниц в историю беспредельных возможностей человеческого духа.   Условия в Аджимушкайских каменоломнях не приспособлены для жизни: кромешная тьма, температура воздуха, не поднимающаяся даже в летнюю жару выше +8 градусов Цельсия, влажность воздуха до 80 процентов, сквозняки, известковая пыль. А еще бойцы испытывали голод и острую нехватка воды... А еще гитлеровские подрывники устраивали в каменоломнях обвалы, под которыми люди гибли десятками, сотнями и даже тысячами.   А еще защитники Аджимушкайских каменоломен подвергались многодневным газовым атакам. Во время первых газовых атак было уничтожено около половины оборонявшихся в каменоломнях, но оставшиеся в живых научились бороться и с газом: была создана система защиты — проёмы завешивались одеялами с учётом направления сквозняков.   Невзирая на всё это, подземный гарнизон не только держал оборону, но и регулярно совершал боевые вылазки в течение 170 дней, отвлекая значительные силы противника — 5 гитлеровских полков! Подписаться на канал Полный новостной выпуск доступен на канале: @zvuk_rossa

1935 г. 15 мая (Часть 2)   В 20–30-х годах ХХ века Москва стремительно росла и строилась. Трамваев и автобусов для передвижения ее жителей не хватало. И в 1931 году было принято решение о строительстве подземной железной дороги, метрополитена.   Уже построенные к тому времени европейские и американские подземки в Лондоне, Париже, Нью-Йорке были темными и сырыми. Московское метро задумали совсем иным — красивым и сухим, со светлыми просторными залами, похожими на дворцы.   Начавшееся в 1932 году строительство метро продвигалось медленно. Туннели часто затопляло водой из подземных речек, обваливались непрочные песчаные своды, не хватало опытных рабочих и инженеров. Но в 1933 году на метрострой призвали тысячи комсомольцев. Молодые парни и девушки невероятно быстро осваивали любую специальность и заражали окружающих верой в победу.   Из рассказа инженера А. И. Гертнера:   «Раньше рабочий знал только свою специальность, а больше знать не хотел. А вот комсомольские ребята легко переходили с одного дела на другое и с каждым отлично справлялись.   На шахте у инженера Танкелевича, например, около 600 девчат, и работают они первоклассно. У него есть одна комсомолка Маша, которая за пояс заткнет любого квалифицированного проходчика».   Росло мастерство рабочих. Усложнялись технологии строительства. На огромной глубине создали широкие и светлые трехсводчатые станции. Установили электрические эскалаторы, которыми могли похвастаться далеко не все европейские и американские метрополитены.   Из воспоминаний инженера А. И. Гертнера о строительстве станции «Красные ворота»:   «Американский консультант Морган сказал нам, что мы не построим трехсводчатых станций глубокого заложения. В мировой практике нет такого примера, чтобы можно было построить грандиознейшее сооружение в 32 метра шириной и 155 метров длиной в подобных геологических условиях. В трехсводчатой станции, когда вы выходите с наклонных ходов, перед вами раскрывается огромный средний зал. Вы направо и налево, из любой точки можете выходить на платформы. А в двухсводчатой станции этого зала, сразу распахивающего перед вами поражающее вас огромное подземное пространство, нет. И вы сразу же выходите на платформу. И вот мы пошли налаживать трехсводчатую станцию.   Из воспоминаний метростроевца К. Т. Белоусова о строительстве той же станции:   «Когда приехал Морган и посмотрел, что все держится на стойках, он пришел в ужас и, кажется, написал даже товарищу Кагановичу письмо, что дело обстоит катастрофически, что все завалится. Когда Морган спустя три недели пришел снова взглянуть, то был чрезвычайно удивлен. У нас все уже было заковано бетоном».   К маю 1935 года была построена первая линия метрополитена от станции «Сокольники» До парка культуры.   Александр Безыменский   Темпы ударные. Выше знамена! Цифра победы ясна и проста: 4. 000 кубометров бетона! 10. 000 кубометров грунта! Надо, чтоб в каждом горела и пела Сила, что даст нам в борьбе торжество. Счет кубометров — первейшее дело: Больше программы — давай без предела, Меньше — ни одного! Подписаться на канал Полный новостной выпуск доступен на канале: @zvuk_rossa

1955 г. 14 мая (Часть 2)   Между США и СССР шла холодная война, сопровождаемая гонкой ядерных вооружений. Шестью годами ранее, в 1949 году, по инициативе США был создан военный блок НАТО, серьёзно угрожавший безопасности СССР. Он включил в себя двенадцать западноевропейских стран, в том числе Великобританию, Францию и Италию. Последней каплей стало вхождение в НАТО в 1955 году Федеративной Республики Германия (ФРГ), несмотря на принятое после Второй мировой войны общее решение сохранить за Германией нейтральный статус.   В ответ СССР заключил с Албанией, Болгарией, Венгрией, Германской Демократической республикой (ГДР), Польшей, Румынией и Чехословакией договор о военно-политическом союзе.   Организация стран Варшавского договора обеспечивала противовес НАТО на протяжении 36 лет. Она была распущена 1 июля 1991 года, когда с гибелью Советского Союза начал разрушаться и блок социалистических стран.   Константин Симонов Тигр   Я вдруг сегодня вспомнил    Сан-Франциско, Банкет на двадцать первом этаже И сунутую в руки мне записку: Чтоб я с соседом был настороже. Сосед — владелец здешних трех газет — Был тигр, залезший телом в полосатый Костюм из грубой шерсти рыжеватой, Но то и дело из него на свет Вдруг вылезавший вычищенной пастой Тигриною улыбкою зубастой И толстой лапой в золотой шерсти, Подпиленной на всех когтях пяти. Наш разговор с ним, очень длинный,    трезвый, Со стороны, наверно, был похож На запечатанную пачку лезвий, Где до поры завернут каждый нож.   В том, как весь вечер выдержал он    стойко Со мной на этих вежливых ножах, Была не столько трезвость, сколько    стойка Перед прыжком в газетных камышах; Недаром он приполз на мягких лапах На красный цвет и незнакомый запах!   И сколькими б кошачьими кругами Беседа всех углов ни обошла, Мы молча встали с ним из-за стола Тем, кем и сели за него, — врагами. . . . . . . И все-таки я вспомнил через год Ничем не любопытный этот вечер, — Не потому ли, что до нашей встречи Я видел лишь последний поворот Тигриных судеб на людских судах, Где, полиняв и проиграв все игры, Шли за решетку пойманные тигры, Раздавливая ампулы в зубах? А он был новый, наглый, молодой. Наверно и они такими были, Когда рейхстаг зажгли своей рукой И в Лейпциге Димитрова судили.   Горит, горит в Америке рейхстаг, И мой сосед в нем факельщик    с другими, И чем пожар сильней, тем на устах Всё чаще, чаще слышно его имя. Когда, не пощадив ни одного, Народов суд их позовет к ответу, Я там, узнав его при встрече этой, Скажу: я помню молодость его! Подписаться на канал Полный новостной выпуск доступен на канале: @zvuk_rossa