Мышиная нора | АРХИВ |

https://ficbook.net/readfic/0189bf17-a43c-733f-a79a-ed0b4587ec7a #мыфсоветует ВНИМАНИЕ ОЧЕНЬ ХОРОШИЙ ПРОН ПО ОБСИДУШЕНЬКАМ. АКТИВА ДУШЕНЬКУ В МАССЫ. (Я не пишу, так пусть лапуля-Викс вас порадует...)

─ ↭ ; превратите комментарии в историю браузера владельца тгк ! »———> источник

Я пока откисаю, а ближе к вечеру попытаюсь что-нибудь текстовое сделать А пока Держите 👁👁

Помните мы говорили о моем сыне ХД? Так вот, вчера с Мышью на прогулке сели, и продумали его как персонажа полностью, пхпхх. Это пока что скетч, даже не докрашен, но да

А ещë, да, вот тот самый лобстеровый сын в цвете:D

#r —🖇️если бы автор тгк был чувством, то каким?🖇️ 👾 — счастье 🌚 — беспокойство 🌭 — надежда 🎉 — суетливость 👀 — одержимость 🦄 — уверенность 🍌 — омерзение 🕊 — опустошённость 💔 — замкнутость 👏 — отчаяние 💋 — удовольствие 🍓 — покой ⚡ — паника 💊 — зависть 🖇️ источник ❤ буду рада рт!

Гуляли сегодня с подругой, сообразили нового персонажа на основе еë сногсшибательной сумки в виде лобстера:D #арт

Диамкей однажды неудачно вышел на улицу. его тело загорелось почти мгновенно, он был на базе Обсидиана, но сил, чтобы дойти до воды почти не было. Диамкей на последнем дыхании закричал, чтобы привлечь к себе внимание, но в тот момент уже отключался и был почти без сознания. но в тот же момент, он почувствовал, как его окатили водой и подняли на руки. это был Обси с Хайди, которые тусовались около радиации, проверяя ее уровень. с тех пор почти у каждого на сервере есть парочка зелий огнестойкости для Димы и экстренных ситуаций #хедканон

─ ↭ ; кем бы вы хотели, чтобы автор канала вам являлся ? ❤️ 「🔥」 – учитель/наставник 「😎」 – родительская фигура 「🕊」 – фигура младшего сиблинга 「⚡️」 – фигура старшего сиблинга 「🍓」 – ученик/последователь 「😇」 – просто друг/лучший друг 「😍」 – романтический партнер 「👾」 – мьюч/знакомый »———> источник

Закидываю потихоньку вас интерактивами с самого утра

Вау, текст по ЛошкаВëрсу, кто бы мог ожидать?))

Он – раб божий, и он – грязь его же. Взращëнный кнутом и голодом, под палящим солнцем, что песок лишь множил, впитывая в себя его убийственное тепло. Один из многих, из сотен, из тысяч. Проклятое дитя и служитель прекрасной Кнефмтити, уважение и благодарность за жизнь к которой способен преподнести лишь особым ножом, и то - с великим трудом, ибо к смерти питает лишь отвращение, пускай ею и был окружëн с самого детства. Как и насилием, как и жестокостью, как и несправедливостью. Вокруг всегда были такие же обездоленные, замученные голодом и забитые до кровавых гематом и заиканий. Он – мерзкий беглец. Предатель своего хозяина, раб раба, что может только с трудом ноги передвигать по песку и каменистым тропам, которые лишь жгут голые стопы. В одном рванье, и покрытый рваными же ранами, бредущий по такой же жестокой как и вся его жизнь пустыне. Усталый, и лишëнный жалости к себе раб своей богини, прекрасного божества истинной Смерти, который не может даже поклониться ей и исправить собственные грехи, пронзив едва колышащуюся грудь святым клинком. И он – чудом спасëнный, отданный в руки кого-то совсем иного. Кого-то прохладного, как свежая вода из фонтана в Наре, или роса ранним утром в траве на новом материке. С большими голубыми глазами, в которых черти тихие играют, и от голоса которого хочется не удрать по добру-по здорову, а лишь приластиться и вздохнуть счастливо. Отданный кому-то, кому насилие не чуждо. Который машет ножом мастерки, уворачиваясь от стрел, и дарующий погибель стальным клинком. У него демоны в ухмылке плещутся, а в движениях ракшасы пляшут во время боя. Он не похож ни на кого в жизни богобоязненного раба, он смотрит на величественную статую Фараона с примесью презрения и ледяной пустоты, впервые слыша о величественных повелителях пустыни. Он – всë то, чего раб боялся и избегал. И в тоже время он – то, что рабу всë это время и нужно было. Как глоток свежего воздуха, как спасительная тень, и как нежный порыв остужающего ветра. Свобода. #текст Рт?

тени буквальна: если что, эта шутка без негатива

Струны мерзко дрожат об воздух. Дзынь. А потом эхо на убыль до оглушающей тишины. И опять. Ритмично так, ровно в такт дыханию дымного костра. А чье-то шмыганье с гармонией на разрыв, преступно реальное, живое и не потустороннее. Модди трет нос почти смущённо. Алфедов ему в ответ кашляет, глотнув пепла. Секби бездумно невесомо утешающе касается губами его макушки. Справа пихает под ребра Джаст – с Алфедовым вдвоем они по обе стороны сидят, навалившись плечами. Напротив Клайд сияет взглядом прямо в глаза, мягким и сочувствующим и грустно натыкается на неумелую улыбку. Пустой Нео ворошит механически палкой угли. И одним только холодным небесам известно, где черти носят Жирафа. Это эдакая зияющая щель меж дверью и половицей. Оттуда неприятно дует, да только все попривыкли уже и приучились дранными тряпками ее затыкать. Ники у Клайда под боком. Тихая, но с блуждающим на лице задором. Руки к огню тянет и кусает губы, чтоб зубами не стучать. А Альцест очки снимает и жмурится болезненно и слепо, Модди его почему-то дёргает за рукав. Лесная тьма играет с привязанным огнем в салочки, перебегает с травинки на травинку, дразнит, прыгая вперед и назад из теней. Злится пламя, блики шлёт. Да только все без толку. Модди от безделья швыряет туда сучок, и тот мигом оказывается сожран с треском. Джасту на лоб мотылек лезет. Секби шепотом смеется и сгоняет его лёгким щелбаном. Джаст фыркает, но не кусается. Наваливается только сильнее, ближе. Диамкей сидит почти сам по себе, и веки его плотно сомкнуты, и губы поджаты в неодобрении. И Джей примерно где-то рядом делает дзынь. Наперекор плотному, злобно шипящему черному лесу. – Что это? – указывает Модди на определенно струнный инструмент. Джей ведёт плечами легко и удивлённо. – Это музыка. – Это трунь, – негромко и хрипло поправляет Алфедов. Встревает Джаст: – И правда. Гитара, укулеле, балалайка... что это? Джей смущённо хихикает и вертит в руках разваливающуюся гнилую древность. – Ну. Положим, у этого есть струны. Клайд рассеянно позволяет Ники согреть ладони о свои запястья. – Ты уверен? – весело вскидывает брови. – Возможно, не все, – вынужденно признается Джей. Его громкий звенящий голос тревожит ночных птиц. Секби облизывает сухие со вкусом металла губы, чувствуя, как на сердце дремлет что-то тяжёлое, хищное, теплое и родное. Как призраки незнакомого былого бегут мурашками меж лопаток. – Это банджо, – решает Модди, хотя всем очевидно, что эта штука не. Альцест роняет усталый смешок и шепчет что-то позабавленное в усы. – Это не для песен, – объясняет Джей куда спокойнее обычного. – А для историй. – Не многовато ли нам на последнее время страшилок? – скептически хмыкает Альцест, пока он берет на пробу несколько брюзжащих нот. – В самый раз, – хмуро пожимает плечами Джаст. Разговоры разгоняют слегка туман загадочности и заглушают дыхание леса. После них все остатком звенит жуткой неправильностью и желанием беспричинно закричать. Так что они молчат, чтобы снова ощутить болезненно теплое единение. И не смотрят друг на друга, так что не знают, кто всхлипывает пораженно и радостно. Дзынь. Внезапно вздыхает Нео – неподвижное изваяние. – Давайте я начну с историями, – говорит глухо. Никто не отвечает, но все шевелятся взволновано, одобрительно. Даже Диамкей качается взад-вперед. И костер горит и ревёт, маленький и беспомощный, злой и горячий. И рассказывают, сгрудившись кругом него, заблудшие души друг другу грустные сказки.

пов: не придумали Он такой смешнучий Поправил скетчик немногааа

👻 - я думаю, больше всего меня пугает агрессия. Ненавижу всей душой. 😇 - эмпатичные и заботливые люди, которые обращают внимание на своë окружение и приносят в него максимальный комфорт. 🎉 - я не помню сколько конкретно мне тогда исполнялось, но вроооде бы я тогда была в пятом классе. Я пригласила несколько своих близких подруг, и мы почти целый день протаскались по Питеру, и были в парке развлечений. 💋 - слова, подарки и забота. Скажите, что вы мной гордитесь - и я расползусь в лужу. Купите мне еды - и я буду вам чуть ли не на коленях кланяться. Позаботьтесь обо мне, обеспокойтесь или расспросите меня о делах - и я готова буду вам душу отдать, лол. (Поздравляю, вы только что прочитали краткий экскурс по приручению Мыфы) 🔥 - нет, лол... Нас только подорвать несколько раз пытались. 🐳 - нет. 🏆 - до-хре-на. Правда только за участие, лол. Спортивные соревнования, эх 💔 - буквально зашуганность, тревожность из-за любой мелочи и лень. 🍓 - ВСЕ.

Доброе утро, ребятки, скоро я подвосстановлюсь и постарюсь что-нибудь для вас сделать хорошее. А пока - интерактив:D

Секби чувствует взгляд. В смысле. Беззастенчивый. И нифига не робкий. Не чей-то аккуратный исподлобья с опущенными ресницами, готовый убежать, а прямой и наглый, почти голодный. Такой, что впору усомниться – мало ли что от усталости мерещится! И все же Секби оборачивается. И явно вздрагивает. – Блять, откуда ты тут взялся? Алфедов сидит в кресле. Сидит и пялится. На него. Щёку рукой подпёр и локоток на подлокотник, а глаза сияют – мечтательный. – Я не слышал, как ты вернулся. Он улыбается и молчит, по своей обыкновенной тактике. Чтоб его. И много смысла так пугать? Секби оттягивает ворот, чувствуя, как от духоты взмокла шея. Отворачивается показательно снова к окну, как бы обидевшись. А Алфедов возьми и выдай: – Ты красивый, Секби. И смотрит, как тот, бедняга воздухом давится от внезапности. – Да ну, – откашлявшись, защищается. – Ну да! – Алфедов, качнувшись, чуть наклоняется вперёд. – У тебя вот это... Тыкает свободным пальцем себе в шею. – Место, где кожа и воротник футболки соприкасаются, красивое, – затем задумчиво поясняет зачем-то. – У тебя так ключицы видно немного. Секби все ещё немного задыхается. Это... – Самый странный комплимент в моей жизни, если честно. Алфедов сияет, очевидно, засчитывая это за похвалу. Нихера подобного. Хотя, ладно. Приятно. Но какого черта? Нет, на самом деле, если вспомнить, Алфедов всегда был эстетом. Не раз приходилось его под ручку с извинениями уводить, пока он, невменяемый, слюни на красивых людей пускал. Или вменяемый, но чересчур хитрожопый, чтобы в этом сознаться. Не в этом суть! Суть в том, что Секби как-то даже жалел Хайди и Клайда, попавших под эстетический радар этого чудовища. А теперь вот. Приплыли. – И скулы у тебя красивые, – продолжает Алфедов туманно. – И руки. Вот покажи фак! Секби смешно сдувает челку с глаз. Озадаченно в ответ таращится: – Зачем? – Затем. Он тоже у тебя красивый. Секунду перебирая между «махать» и «блять», он останавливается на втором. Только вчера это лишённое человечности создание было радо задушить его подушкой насмерть, а уже сегодня говорит такие странности с ласковым видом. Воистину «блять». А может даже и «блядь». Нет. Не туда. Фак он не показывает принципиально. А Алфедов, то ли чарующий, то ли очарованный, медленно закрывает и открывает веки, и Секби решительно не помнит названия этому действию. – Ты красивый, – повторяет Алфедов тягуче. – Спасибо, конечно, – Секби со смешком берет себя в руки. – Но что на тебя нашло? – Ты краш. – О, господи... Алфедов шевелится, скрипит пружинами в своем кресле. – Тебе показать зеркало? – предлагает искренне. – Полюбоваться. – Не надо, – почти испуганно открещивается Секби. – Давай обнимемся! – А давай не будем. Алфедов дует губы, пока Секби раздражённо отлепляет потную футболку от тела и пытается ей же обмахнуться. – Вот как ты значит со мной, да? – мгновенно становится язвой Алфедов. – Я к тебе со всем сердцем, а ты... – Ты ко мне со всей жопой! – фыркнув, справедливо возмущается Секби. – Голой, между прочим! – Забочусь о твоём здоровье. Спорт – это жизнь! – А ты это смерть с косой рогатая! Алфедов, не выдержав, хихикает. – Рогатый у нас Джаст, – поправляет. – Ты при нем такого не скажи, – хмыкает Секби, успокоившись. – Не скажу! Если обнимемся. Вздох. Тяжёлый, мученический, обречённый, как хотите. Секби вздыхает. Ещё раз, уже пальцами, убирает со лба челку. Выговаривает, как будто бы нехотя: – Ай, черти с тобой, иди сюда... И не наслаждается. Нет.