Пищальников

На фоне глобального системного кризиса всё заметнее выглядит кризис российской модели развития. Формально мы продолжаем претендовать на статус одного из мировых центров силы, опираясь на военный потенциал, размеры территории, ресурсную базу и историческое наследие. Однако современная мировая конкуренция всё меньше определяется исключительно географией или запасами сырья. Ключевым фактором становятся технологии, качество управления, способность к постоянному обновлению экономики и человеческого капитала. При этом апелляция к прошлым достижениям постепенно теряет внешнеполитическую эффективность. Историческая память сохраняет значение внутри страны, однако глобальная система оценивает государства прежде всего по их текущему потенциалу и способности задавать новые стандарты развития. Статус великой державы не передаётся автоматически по историческому наследству. Его приходится постоянно подтверждать через развитие экономики, науки, промышленности и управленческих институтов. И именно способность к внутреннему обновлению становится сегодня главным критерием реального геополитического лидерства. Ну а мы общаемся... Совещание за совещанием, заседание за заседанием, съезд за съездом - на реальную работу времени уже не остаётся.

По линии модернизации оборудования прямо указано: иностранные компании не могут получить доступ к этим кредитам напрямую — однако могут выиграть косвенно, поставляя оборудование или технологии для одобренных проектов, работая через совместные предприятия или китайские дочерние компании .

Справка: доступность кредитов в Китае (на май 2026) Общая картина Денежно-кредитная политика в Китае сейчас «умеренно мягкая». Ключевые ставки держатся на исторических минимумах — Народный банк Китая оставил годовую ставку LPR на уровне 3,00%, а пятилетнюю — на 3,50%, что соответствует ожиданиям рынка . Это уже 12-й месяц подряд без изменений , причём пауза связана с ускорившейся инфляцией на фоне роста цен на энергоносители. Важная оговорка про доступность: дешёвые деньги в системе есть, но спрос на кредит слабый. Объём новых банковских кредитов в 2025 году упал до 7-летнего минимума в 16,27 трлн юаней, что отражает вялый спрос на заёмные средства . Реальные ставки для бизнеса LPR — это база, а не то, что реально платит компания. Фактическая стоимость денег: • Средневзвешенная ставка по кредитам — 3,15% годовых по данным на декабрь 2025 года, снижение с 3,24% в сентябре 2025 . Это исторический минимум; для сравнения, исторически средняя была около 5,6%. • Крупные надёжные заёмщики (госкомпании, экспортёры с хорошей историей) получают ставки около или даже ниже LPR — 2,8–3,2%. • Средний и малый бизнес без госгарантий и залога — обычно LPR + 1,5–4 п.п., то есть реально 4,5–7%. Сроки. Оборотное кредитование — стандартно до 1 года (привязка к 1-летней LPR). Инвестиционные кредиты и проектное финансирование — 3–5 лет и длиннее (привязка к 5-летней LPR). Долгосрочные кредиты на оборудование могут идти на 5–10 лет в рамках целевых программ (см. ниже). Производственный бизнес: ставки, сроки, субсидии Здесь Китай делает основной упор — поддержка идёт не через снижение общей LPR, а через адресные («таргетированные») инструменты. 1. Льготное рефинансирование (relending) под техмодернизацию. Китай расширил спецпрограмму рефинансирования для научно-технических инноваций и технологического обновления, увеличив квоту с 800 млрд до 1,2 трлн юаней . Программа теперь распространяется и на частные малые и средние предприятия с высокими вложениями в R&D . Механика: ЦБ выдаёт банкам дешёвое фондирование (исторически ставка рефинансирования по этой линии — около 1,75%), а банки кредитуют предприятия по льготным ставкам. Срок такого финансирования — один год, с возможностью двукратной пролонгации, по году каждая (то есть фактически до 3 лет). 2. Субсидирование процентной ставки на обновление оборудования. Народный банк Китая предоставляет линию рефинансирования на обновление оборудования объёмом 1,2 трлн юаней (около 165 млрд долл.), а центральное правительство даёт субсидию по процентной ставке в размере 1,5 процентного пункта на основную сумму подходящих кредитов на основные средства . Обновлённая политика расширяет поддержку с кредитов только на закупку оборудования до кредитов на модернизацию оборудования, и включает соответствующие кредиты на технологические инновации, выданные с 2026 года . 3. Госгарантии для МСП. Спецпрограмма гарантий объёмом 500 млрд юаней (около 71 млрд долл.) направлена на поддержку частных инвестиций микро-, малых и средних предприятий . Программа реализуется через Национальный фонд гарантирования финансирования в течение двух лет и покрывает не только средне- и долгосрочные кредиты, но и потребности в финансировании текущей деятельности — расширение цехов, ремонт помещений, оборотный капитал . 4. Изменение критериев доступа. Важный сдвиг для производственников с R&D: впервые интенсивность инвестиций в исследования и разработки сделана ключевым фактором кредитных критериев — это явный отход от прежних подходов, опиравшихся в основном на статичные показатели вроде размера активов, залога и кредитной истории . Итоговые ориентиры для производственного бизнеса: • Обычный инвесткредит — 3,5–6% годовых, срок 3–5 лет. • Кредит под техмодернизацию/оборудование в рамках госпрограмм — эффективная ставка после субсидии может опускаться до ~2–4%, срок до 5–10 лет. • Доступ к льготным линиям требует соответствия отраслевым каталогам и одобрения профильных ведомств. Существенное предупреждение для иностранного бизнеса Льготные программы рассчитаны на китайские компании.

ЦБ повысил прогноз по прибыли банков РФ на 2026 год до 3,4–3,9 трлн руб. 🎉🎉🎉 Вот кто на самом деле работает и зарабатывает, а не жалуется на ключевую ставку.

1. При ставке 12% годовых и курсе 90 рублей, компания должна произвести и продать(!) продукции на 295 000 000 рублей. В метрах это 32 800 м2(единиц продукции). 2. При увеличении ставки с 12% до 20%, и снижении курса с 90 до 70 рублей за доллар, компания должна продать продукции на 771 000 000 рублей. Или 110 000 метров кв(м2). Увеличение объема продаж невозможно в таких масштабах. В реальной жизни невозможно. Для этого нужно увеличить как производственные мощности(требуются деньги на покупку оборудования 250 000 000 рублей, срок поставки оборудования - 2 года), подготовленный персонал(от 12 месяцев подготовки). Увеличение объемов связано: 1. Снижение рентабельности в 2 и более раз. С 11% до 7(в реальности 1-2%). 2. Снижение ЦЕНЫ реализации, так как снижается цена у Азиатских конкурентов. (Более 70% продукции на рынке сделаны в Азии.) Продать такой объем продукции 110 000 000 метров, в 3 раза больший - нереально в коротком периоде. P. S. При существующем уровне корпоративной культуры, уровне производительности труда, состоянии оборудования и ситуации с кадрами - брак будет расти. Качество продукции снижаться, сроки выполнения заказов сдвигаться «вправо». Компании получают гарантированный убыток, в более чем 50% случаев. «Запаса прочности» примерно 8-12 месяцев. Кто получает выгоду? - конкуренты. Любое закрытое производство в мире, это открытое производство в Азии. Наши банки, в моменте тоже получат прибыль. Затем - проблемного заемщика. В общем, пока картина такая.

Курс рубля к доллару и процентная ставка. Как финансовая среда влияет на производственный сектор Курс доллара — это инструмент управления, определяющий уровень прибыли компаний с учётом реальной производительности труда. В опытных и ответственных руках этот инструмент может способствовать развитию производственного сектора в региональной экономике — а в неумелых вести к его деградации. Если при сложившемся соотношении курса рубль/доллар структура затрат не позволяет формировать прибыль — значит, не будет ни текущего, ни капитального ремонта. А об инвестициях, о росте капитализации компаний, о развитии производства в региональном контуре можно забыть. Второй показатель в формуле — стоимость денег. Утверждение: если у компании уровень износа основных средств больше 40%, то ставка не может быть выше 2% годовых. При этом срок кредита — минимум 20 лет. Только тогда можно говорить о реальных инвестициях. 📊 Пример влияния курса и ставки Дано: кредит у производственной компании — 270 млн рублей. Ставка по кредиту — 12% годовых, ставка ЦБ — 7,5%. Проценты по обслуживанию кредита: 270 000 000 × 12% = 32 400 000 рублей в год. Срок не указываем и в расчёт не берём, но обычно это два-три года. Рентабельность — 11%. Следовательно, чтобы обслуживать кредит, нужно продавать продукции примерно на 295 000 000 рублей — тогда прибыль уйдёт «в ноль». Курс доллара — 90 руб/$. Цена реализации — 9 000 руб. за единицу (в нашем примере это м²), то есть 100 $/м². Нужно произвести и продать: 295 000 000 ÷ 9 000 ≈ 32 800 м². Необходимая выручка в долларах: 295 000 000 ÷ 90 ≈ 3 273 000 $. В долларах кредитный портфель составляет: 270 000 000 ÷ 90 = 3 000 000 $. Выплата процентов банку: 32 400 000 ÷ 90 = 360 000 $ в год. 📉 Динамика. Курс снизился до 70 руб/$. Ставка выросла до 20% годовых. Рентабельность снизилась с 11% до 7% — из-за падения цены реализации в рублях с 9 000 до 7 000 руб. Кредитный портфель в долларах: 270 000 000 ÷ 70 ≈ 3 857 000 $ (рост на ~857 000 $). Проценты банку в рублях выросли с 32 400 000 до 54 000 000 рублей (270 000 000 × 20%). В долларах это ≈ 771 000 $. Следовательно, чтобы обслуживать этот кредит, нужно продавать примерно на 771 000 000 рублей, или: 771 000 000 ÷ 7 000 ≈ 110 000 м². В долларах при курсе 70 это ≈ 11 020 000 $. При рентабельности 7% компания будет зарабатывать 54 000 000 рублей в год — ровно на обслуживание процентов. ✅ Вывод: увеличение процентной ставки при одновременном снижении курса приводит к: 1. Необходимости нарастить выручку с 295 до 771 млн рублей — в 2,6 раза. 2. Необходимости увеличить объём производства и продаж с ~32 800 до ~110 000 м² — более чем в 3 раза. 3. Снижению рентабельности из-за роста издержек в долларовом выражении. Этот простой пример наглядно демонстрирует невозможность решения данной задачи. Он показывает, как финансовая система может сделать математически нерешаемой задачу производства продукции. Чтобы увеличить объём выпуска без брака более чем в три раза, нужно оборудование для расширения мощностей и квалифицированные кадры. А чтобы продать возросший объём — снизить цену и расширить штат продавцов. С учётом сроков поставки нового оборудования, затрат на его покупку, монтаж и ввод в эксплуатацию — задача решения не имеет. Выводов не будет.

#несерьезнаяпсихология Если к концу рабочего дня вы обнаружили, что стали похожи на фото в своём паспорте - вам действительно пора в отпуск.

В ролике на РУТУБ - перемотайте рекламу. 5 минут

В ролике на РУТУБ - перемотайте рекламу. 5 минут

Вице-премьер Александр Новак заявил, что к 2030 году российской экономике потребуется дополнительно порядка 3,1 млн новых работников. Всего же, с учетом выбытия, предстоит заместить 11 млн человек. Сам факт появления конкретной оценки — скорее плюс. Это означает, что в правительстве, по крайней мере, начали считать реальный баланс трудовых ресурсов, а не ограничиваться общими разговорами о «кадровом голоде». Но дальше возникает главный вопрос: каким способом предлагается решать проблему. Сейчас основная ставка по-прежнему делается на привлечение мигрантов, пусть уже и в меньшей степени. Хотя стратегически России необходимо заниматься совершенно другим — ростом производительности труда. Именно это является единственным нормальным ответом на дефицит кадров в экономике с ограниченной демографией. Расчеты Дмитрия Белоусова в свое время показывали крайне интересный результат. Если Россия выйдет хотя бы на уровень производительности труда Италии, то в отечественной экономике окажутся избыточными до 20 млн рабочих мест. Причем речь идет прежде всего о низкопроизводительной занятости: ручном труде, избыточном административном аппарате, неэффективной логистике, устаревших производственных процессах и огромном количестве операций, которые в условном Китае уже давно автоматизированы. То есть проблема нехватки кадров для России в реальности не является фундаментальной. У нас проблема прямо противоположная — чрезмерное количество низкопроизводительных рабочих мест с крайне слабой отдачей на одного занятого. Однако на практике существенного прогресса здесь нет. О повышении производительности труда говорят уже более десяти лет. В 2018 году даже был запущен отдельный нацпроект «Производительность труда». Но результаты выглядят весьма скромно. В 2023 году рост производительности труда составил около 1,7%, в 2024 году — порядка 1,5%, а в 2025 году — и вовсе 1,1%. Для сравнения: в период индустриального рывка СССР прирост производительности труда в отдельные годы превышал 6–8%. В итоге формируется крайне опасная конструкция. Отсутствие вложений в рост производительности труда консервирует технологическое отставание. Пока есть мигрант или низкоквалифицированный сотрудник, покупать робота или инвестировать в модернизацию особого стимула нет. Поэтому ключевой вопрос сейчас заключается вовсе не в том, где взять еще несколько миллионов работников, а в том, как сделать так, чтобы экономика перестала нуждаться в таком количестве низкопроизводительного труда. Константин Двинский в Max. Подписаться.

У кого нет VK.

Курс доллара 71 рубль/доллар. 1. Стоимость(капитализация) всех российских компаний в долларах растет. С каждым укреплением рубля. 2. Выручка всех российских компаний растет в долларах(даже если рублевая выручка падает). 3. Все издержки в долларах растут: электроэнергия, логистика, тепло и прочее. 4. Кредитный портфель в долларах также - растет. Например: кредитная нагрузка 250 млн рублей при курсе 100 рублей/доллар это 2,5 млн.долларов, а при курсе 70 рублей это 3,571 млн долларов.(проценты также считаем в долларах). 5. Неприятно, но цены конкурентов их Азии/Европы/США в рублях снижаются. Что, вроде бы хорошо, ведь импортные товары становятся дешевле(напомню: по данным ГД РФ, 73% рынка товаров в России - импортного производства). 6. Российские производители должны снижать цены вслед за своими конкурентами. Или сокращать выпуск товаров(что еще больше увеличивает доминирование иностранных компаний). 7. Доля ВВП России в мировом ВВП увеличивается(в моменте), вслед за укреплением рубля. Выводы сделаем чуть позже - в следующем посте.

Был в программе у А. В. Подойницына. Говорили о культуре труда.