Эрнест и гиперболоиды

Происходит редукция сложного исторического знания до набора вырванных из контекста фактов с инвертированной логикой, противоестественной для человеческого мышления – они очень хорошо заучивают то, что было миллион лет назад, но не знают, что было вчера. К 2030 году, пишут, Минобр хочет подключить к проверке результатов ИИ. Где проверка – там и составление. Если вам навязывают некую систему, рекламируя ее «удобство», «современность» и «справедливый подход», — перед вами, скорее всего, инструмент унификации, контроля, интеллектуального обескровливания и дегенерации содержания. «На карточках» и «по пунктам» проблемы объясняют только идиотам. С другой стороны, государству нужны двадцать тысяч инженеров для обслуживания трубы и двадцать тысяч математиков-экономистов для расчёта годовых дивидендов топ-менеджмента «Газпрома», а вот историки и литературоведы государству не нужны. Для этих целей существует госбезопасность.

А сегодня, оказывается, ЕГЭ. Основная проблема отечественного образования заключается в том, что образование перестало быть массовым. Если максимально упрощать, государству нужно двадцать тысяч инженеров для обслуживания трубы и двадцать тысяч математиков-экономистов для рассчета годовых дивидендов топ-менеджменту «Газпрома». Поэтому умных детей (меньше одного процента) соскребают в секты «Сириуса» (б-з-з) и «олимпиадников» и изолируют от общества, остальные предоставлены самим себе. Девяносто девять и девять процентов детей развиваются просто так. Ими никто не занимается. Что вырастет – то вырастет. Для оценки степени дегенерации сознания «обычного школьника» за одиннадцать лет «среднего образования» придумано интересное испытание (естественно, как всегда, худший аналог западных образцов) по разрисовыванию квадратиков крестиками. Соответственно, из максимально симплифицированного всеобуча вынимается еще год, который тратится на «подготовку к ЕГЭ» – к финальному удару, который должен гарантировать, что жертва уже никуда никогда не денется. На подготовке к ЕГЭ (точнее, на искусственно созданном массовом психозе школьников) греется дикое количество изготовителей решебников и методичек, контор по натаскиванию на экзамены, «репетиторов по ЕГЭ». Все это существует потому, что критерии оценивания экзамена нормальный человек постичь не в состоянии – не из-за их трудности, а из-за необходимости отключить примерно пятьдесят-шестьдесят процентов мозга. Например, в заданиях с развернутым ответом в рамках профанации с элементами диверсии под названием «ЕГЭ по литературе» необходимо излагать собственную точку зрения, а потом проверяющий с помощью квадратно-гнездовых методов оценки будет рассматривать «глубину изложения», «аргументацию» и «использование литературных терминов». Нет, это не шутка – то есть сидит ребенок и пытается в тексте обязательно три раза упомянуть «психологизм» и «средства выразительности», иначе потеряются баллы. Субъективная природа интерпретации литературных текстов плохо сочетается с унифицированными критериями проверки, и критерии оценивания «ЕГЭ по литературе» никакого отношения к литературе не имеют, это компьютерная лингвистика на деревянных счетах. Преподаватели (настоящие) литературы вынуждены тратить на «тестики» драгоценные моменты очень короткого периода той подростковой зрелости, во время которого нужны сложные разговоры о добре, зле, нравственном выборе, смысле литературы; добровольные участники профанации – «репетиторы ЕГЭ» по литературе стригут купоны, вместо преподавания литературы обучают технике правильного запоминания учеником диалогов Болконского с дубом. А потом мы удивляемся, почему они режут кошек и бьют девочек молотками по голове. Школьная литература, изначально предназначенная для воспитания у детей чувств, мировоззрения и воображения, в рамках ЕГЭ становится средством селекции по уровню дрессировки, для «репетиционных школ» – средством заработка. Лоботомированный путем «ЕГЭ по литературе» «стобальник» (если не сделает над собой усилие) в состоянии только преподавать «ЕГЭ по литературе» окружающим с известными последствиями. На собачем абырвалге «унифицированного подхода к педагогическим измерениям» «стобальник» – это человек, который набрал сто баллов, если что. Самые лучшие (на безрыбье) и полезные госэкзамены проводятся по предметам, преподавание которых в школах не осуществляется. Этот парадокс пынявого всеобуча наиболее характерен, например, для обществознания, которое в школах преподается по остаточному принципу, не воспринимается всерьез ни учителями, ни учениками, ни родителями. Преподавание современной истории (двадцатый-двадцать первый век) выпадает из-за «подготовки к ЕГЭ», в итоге у детей от зубов отскакивает, в каком году Святополк Мирославыч пошел войной на Яромира Мемолюбыча (потому что механическое заучивание «карточек»), а вот что интересного произошло буквально несколько десятков лет назад в Беловежской пуще, дети объяснить не могут – при том, что Святополк с Яромиром вообще никакого влияния на текущие события не оказывают, а Беловежская пуща – да.

Происходит редукция сложного исторического знания до набора вырванных из контекста фактов с инвертированной логикой, противоестественной для человеческого мышления – они очень хорошо заучивают то, что было миллион лет назад, но не знают, что было вчера. К 2030 году, пишут, Минобр хочет подключить к проверке результатов ИИ. Где проверка – там и составление. Если вам навязывают некую систему, рекламируя ее «удобство», «современность» и «справедливый подход», — перед вами, скорее всего, инструмент унификации, контроля, интеллектуального обескровливания и дегенерации содержания. «На карточках» и «по пунктам» проблемы объясняют только идиотам. С другой стороны, государству нужны двадцать тысяч инженеров для обслуживания трубы и двадцать тысяч математиков-экономистов для расчёта годовых дивидендов топ-менеджмента «Газпрома», а вот историки и литературоведы государству не нужны. Для этих целей существует госбезопасность.

А сегодня, оказывается, ЕГЭ. Основная проблема отечественного образования заключается в том, что образование перестало быть массовым. Если максимально упрощать, государству нужно двадцать тысяч инженеров для обслуживания трубы и двадцать тысяч математиков-экономистов для рассчета годовых дивидендов топ-менеджменту «Газпрома». Поэтому умных детей (меньше одного процента) соскребают в секты «Сириуса» (б-з-з) и «олимпиадников» и изолируют от общества, остальные предоставлены самим себе. Девяносто девять и девять процентов детей развиваются просто так. Ими никто не занимается. Что вырастет – то вырастет. Для оценки степени дегенерации сознания «обычного школьника» за одиннадцать лет «среднего образования» придумано интересное испытание (естественно, как всегда, худший аналог западных образцов) по разрисовыванию квадратиков крестиками. Соответственно, из максимально симплифицированного всеобуча вынимается еще год, который тратится на «подготовку к ЕГЭ» – к финальному удару, который должен гарантировать, что жертва уже никуда никогда не денется. На подготовке к ЕГЭ (точнее, на искусственно созданном массовом психозе школьников) греется дикое количество изготовителей решебников и методичек, контор по натаскиванию на экзамены, «репетиторов по ЕГЭ». Все это существует потому, что критерии оценивания экзамена нормальный человек постичь не в состоянии – не из-за их трудности, а из-за необходимости отключить примерно пятьдесят-шестьдесят процентов мозга. Например, в заданиях с развернутым ответом в рамках профанации с элементами диверсии под названием «ЕГЭ по литературе» необходимо излагать собственную точку зрения, а потом проверяющий с помощью квадратно-гнездовых методов оценки будет рассматривать «глубину изложения», «аргументацию» и «использование литературных терминов». Нет, это не шутка – то есть сидит ребенок и пытается в тексте обязательно три раза упомянуть «психологизм» и «средства выразительности», иначе потеряются баллы. Субъективная природа интерпретации литературных текстов плохо сочетается с унифицированными критериями проверки, и критерии оценивания «ЕГЭ по литературе» никакого отношения к литературе не имеют, это компьютерная лингвистика на деревянных счетах. Преподаватели (настоящие) литературы вынуждены тратить на «тестики» драгоценные моменты очень короткого периода той подростковой зрелости, во время которого нужны сложные разговоры о добре, зле, нравственном выборе, смысле литературы; добровольные участники профанации – «репетиторы ЕГЭ» по литературе стригут купоны, вместо преподавания литературы обучают технике правильного запоминания учеником диалогов Болконского с дубом. А потом мы удивляемся, почему они режут кошек и бьют девочек молотками по голове. Школьная литература, изначально предназначенная для воспитания у детей чувств, мировоззрения и воображения, в рамках ЕГЭ становится средством селекции по уровню дрессировки, для «репетиционных школ» – средством заработка. Лоботомированный путем «ЕГЭ по литературе» «стобальник» (если не сделает над собой усилие) в состоянии только преподавать «ЕГЭ по литературе» окружающим с известными последствиями. На собачем абырвалге «унифицированного подхода к педагогическим измерениям» «стобальник» – это человек, который набрал сто баллов, если что. Самые лучшие (на безрыбье) и полезные госэкзамены проводятся по предметам, преподавание которых в школах не осуществляется. Этот парадокс пынявого всеобуча наиболее характерен, например, для обществознания, которое в школах преподается по остаточному принципу, не воспринимается всерьез ни учителями, ни учениками, ни родителями. Преподавание современной истории (двадцатый-двадцать первый век) выпадает из-за «подготовки к ЕГЭ», в итоге у детей от зубов отскакивает, в каком году Святополк Мирославыч пошел войной на Яромира Мемолюбыча (потому что механическое заучивание «карточек»), а вот что интересного произошло буквально несколько десятков лет назад в Беловежской пуще, дети объяснить не могут – при том, что Святополк с Яромиром вообще никакого влияния на текущие события не оказывают, а Беловежская пуща – да.

Личная история. Никогда не понимал концепции волонтерства — это когда человек выполняет какую-то работу, а ему за это дают не денежку, как на бездуховном Западе, а, скажем, значок. Или бумажку, на которой написано "спасибо". Лично я в те редкие случаи, когда делаю что-то бесплатно, всячески пытаюсь уклоняться от получения таких бумажек, даже если она подписана заместителем начальника межгалактического совета всех начальников. Сделал и сделал. Мы не в детском саду и не надо играть в фантики. Волонтерство в современной РФ — это внучок-дурачок социализма. Капитализм врубили, пионэрию и марксистко-ленинскую шизофазию про то, что труд не должен оплачиваться — выключить забыли. Но ладно. В мире еще полно идиотов, которые готовы причинять окружающим добро на безвозмездной основе, чистить за "Роснефтью" разлитую нефть и так далее. У всех свои развлечения. Чего я категорически не понимаю — это волонтеров на ПМЭФ. Которые оказывают "информационную и логистическую поддержку участникам". На волонтерском сайте обещают "стильную униформу", которую, оцените щедрость, даже "можно потом оставить себе в подарок". Носи китайскую жилетку с честью, дурачок. "Я видел Ленина". Внутри есть какие-то крысиные бега, можно стать "лучшим волонтером", тогда тебе компенсируют затраты на питание в длительных поездках. В противном случае в длительных поездках ты будешь рыться по помойкам в поисках недоеденного фуа гра. Дорогие волонтеры. В 2024 году фонд "Росконгресс" показал выручку в двадцать один миллиард рублей. Бюджет ПМЭФ — около двух миллиардов, Смольный докидывает сто миллионов. Если вы считаете, что организаторам мероприятия, где входной билет стоит больше миллиона рублей, нужна бесплатная помощь (талибов через дорогу переводить) — я даже не знаю, что вам сказать. Вместо того, чтобы давать возможность зарабатывать деньги, развиваться профессионально, государство предлагает детям заниматься какой-то ерундой, заливая в одно ухо "разговоры о важном", в другое "твой компас успеха! стань частью команды!". Потом ВЦИОМ рассказывает, что "80 процентов россиян уверены в том, что молодежь может самореализоваться в РФ — Агнесса Ивановна каждый день смотрит телевизор и очень хорошо знает, что наша молодежь имеет массу возможностей для самореализации. Например, шестерить на нуворишей на ПМЭФе. Иван Иваныч сначала посетит ПМЭФ, пожрет там фуа-гра, трахнет эскортницу за восемьсот штук, потом поедет на Черное море и перевернет там свой танкер с нефтью. Волонтеры ПМЭФ поедут на Черное море убирать за Иван Иванычем мазут. Тоже бесплатно. Это майндсет.

Вдоль какой из границ? https://t.me/ejdailyru/325987

Ни для кого не секрет, что под видом новостей сегодня часто распространяются искажённые сведения, не подтверждённые проверенными источниками. Западные медиа продолжают тиражировать недостоверные материалы о Президенте — от фальсифицированных заявлений до поддельных фотографий ботинок и вымышленных иноагентами «расследований». Сегодня разберём некоторые из таких фейков и подробно их разоблачим. #антифейк #борьбасфейками #фактчек

Путин распорядился создать межведомственную рабочую группу по вопросам воспитания детей и молодежи:

Началась цыганочка с выходом в исполнении легистов — «а мы сейчас ух как поменяем конституцию опять! че, хохлы, страшно?» Это было понятно еще несколько дней назад, когда ещё один легист «пошутил» на, сука, официальных переговорах (я же говорил — это такая тактика, все превращать в карнавал) про шесть областей. Если вы собрались переписывать Конституцию раз в три года — может, ну её? Отменить вообще. А зачем она нужна? Будете подзаконками оперировать. Кто там вообще эту последнюю страничку в «Российской газете» читает. Вот бы кто-нибудь легистам объяснил, что если каждый начнёт в основной закон лезть своими сальными пальцами и разрисовывать его всякими «брак — это союз мужчины и женщины» («если на территории российской федерации у бабушки будет хуй, то она станет дедушкой») или «с этой минуты считать территорию кривова роха исконно русской», то рано или поздно из конституции могут начать вываливаться всякие полезные статьи типа девяносто восьмой. Она на то и конституция, что её трогать нельзя, без неё все, карачун — тут хотя бы какая-то иллюзия порядка. Любители подергать закон за усы. Выскакивает какой-нибудь охламон к трибуне, трясет партбилетом — «требуем отменить мораторий на смертную казнь, который мы ввели под давлением вражеского запада» — тебя же первым и шлепнут, придурок.

Никого, правда, не смущает, что группа похотливых дедушек рассказывает детям, что им нужно заниматься сексом еще до получения аттестата о среднем образовании, потому что «здоровый ребенок и беременность легче проходит»? Какая еще «пропаганда ЛГБТ», тут по коллективному телевизору такой извращенный секс-просвет двадцать четыре на семь гонят, что любой Сорос позавидует. Им в школах ещё про это не рассказывают?

«Делайте это за закрытыми дверьми, не делайте из своей ориентации публичного мероприятия» — а почему, собственно, одним людям можно делать из этого публичное мероприятие, нон-стопом рекламировать это по телевизору как государственную политику (для юных читателей поясним, что для повышения рождаемости необходимо ввести половой член во влагалище с последующим семяизвержением — пока это единственный способ), а других людей надо сажать в тюрьму за пропаганду и убивать? Тут уже не вопрос рождаемости — у вас президент в прямом эфире обсуждает «качество русской спермы». С ЛГБТ-пропагандой я как-нибудь справлюсь, но вот от этого всего я могу как-то своих детей защитить?

Пост выше загадочным образом сломал комментарии и себе, и реплаю. Видимо, какую-то не ту тему мы затронули. Не стоит туда лезть.

Тест

Оказывается, если перенести фотографии в подвал поста, то выключаются комментарии. Ну и дела.

«Памятник как социокультурный феномен выполняет несколько значимых функций. Прежде всего, он закрепляет в общественном сознании важнейшие исторические события, превращая их в элементы коллективной памяти. Одновременно памятник интерпретирует прошлое через эмоционально-эстетическую призму, формируя отношение общества к определённым событиям или личностям. Кроме того, памятники играют важную роль в осмыслении человеком своего места во времени и пространстве, обеспечивая ощущение преемственности и устойчивости культурной идентичности». Сталина мы не видели и не знаем, но несколько поколений интерпретаций сформировали у нас довольно четкий визуальный образ вождя, поэтому горельеф со Сталиным в московском метро вызывает шок разве что политического характера – «два миллиона доносов», «ГУЛАГ» и так далее. Это вполне оправданный шок, и тут нет места ерничеству, но хочется сказать о том, что нам трудно сегодня понять. Памятники Сталину ставили при жизни вождя (конкретный горельеф «Благодарность народа вождю-полководцу» – после войны); эти памятники, несомненно, вызывали неописуемый ужас у современников – но не из-за бесчисленных преступлений и атмосферы тоталитарного общества (как нам кажется сегодня). Это был хтонический ужас, долина зловещего, шизофренические изваяния yee naaldlooshii, двойников-кожекрадов. Советский человек, естественно, таких слов не знал, но от этого было намного страшнее. А на основе этого ужаса человеку предлагалось «осмыслять свое место во времени и пространстве». В данном случае пространством был ад Босха, подмаскированный «советским модернизмом», время – после Второй Мировой, то есть после конца света. У нас нет такого опыта, и довольно трудно объяснить, о чем идет речь, но я постараюсь. Посмотрите на фотографии ниже. ЭТО ВООБЩЕ КТО?

Вся «борьба с ЛГБТ-пропагандой» основана на ложной, ничем не доказанной посылке, что в гомосексуализм человека можно распропагандировать. Прочитал книжку, посмотрел фильм — все, гомосексуалист. Вы можете представить себе книжку, в которой мужская однополая любовь будет описана так привлекательно, что вам тоже захочется попробовать? Я не могу. У вас есть знакомые, которые стали геями после прочтения книги «Лето в пионерском галстуке»? Я не люблю гомосексуализм и не практикую его, поэтому он мне не близок. Как любой усредненный россиянин я, скорее всего, сделаю недовольное лицо, если увижу на улице целующихся мужчин — и в этом нет ничего ужасного. Я не понимаю, как можно испытывать чувства к человеку того же пола — ровно так же я не понимаю, как можно есть лягушек (они же страшные) и прыгать с тарзанки (это же высоко). Гомофобия, как и другие фобии, основана на иррациональном страхе. Он так же естественен для человека, как страх темноты, боязнь пауков, китайцев и так далее. Что не отменяет его иррациональности. Я не гомофоб, но я не люблю гомосексуализм — но еще больше я не люблю, когда обижают слабых и когда меня пытается наебать государство. На основании вышеописанного иррационального страха политики попеременно предлагают обществу два варианта: убить или посадить всех геев (чтобы все перестали бояться) или разрешить гей-парады, усыновление детей однополыми парами и сексуальное просвещение в школах (чтобы все перестали бояться). Когда речь идет о вкладах или пенсиях, с обманом еще как-то можно смириться, но когда твоими страхами пытаются воспользоваться для организации маленького геноцида — даже не во имя очередной гениальной цели, а просто ради двух-трех пунктов рейтинга президента — это начинает раздражать. Ни один из предлагаемых вариантов лично мне не подходит. Гомофобия — естественный попутчик культур, где секс — вербальный и физический инструмент принуждения («выебу», «будете сосать»), а единственное место, где человека можно принудительно сделать гомосексуалистом путем наделения его таким статусом — это тюрьма. Что, собственно, и объясняет, откуда у борьбы с так называемой ЛГБТ-пропагандой растут ноги. Собрались бывшие урки и придумывают законы.

В то же время состав «контактной группы» может означать и расчёт на некие «непопулярные решения», объявление которых могут вызвать негативную реакцию. Как показали «перемирия», любое позитивные решения, ведущие к прекращению конфликта, вызовут негативную реакцию, что естественно, если годами накачивать население рассказами про «ни пяди конституционной земли не отдадим», а потом начать пяди отдавать. Позитивные решения автоматически будут рассматриваться как «проиграли», а превратить «проиграли» в «победили» гораздо труднее, чем обвинить в «проиграли» коллективного Иванова-Петрова-Сидорова, черт знает кого из какого-то департамента. «Песков либерал и врет от лица Путина». Так что заранее не расстраивайтесь.

У читателя может сложиться неверное ощущение, что автор выступает с позиций больных дегенератов из твиттера, которым нужна война до последнего украинца и «взять Москву», потому что иначе зачем больные дегенераты уезжали из России с уголовными делами за посты в интернете. Дескать, с Путиным нельзя договориться, поэтому договариваться с ним нельзя, не сдавайся, украинец, никаких мирных переговоров. Это не так. Просто автор не хочет, чтобы ваши дофаминовые рецепторы выжигались бесконечными разговорами о договорнячках и медиа-издевательством формата «Трамп поедет не поедет приедет уедет Зеленский Путин заявил важное сообщение перевернёт переговоры отверг приедет не приедет». Это же все делается специально.

«Переговоры» с участием главы союза писателей РФ и коллективного «второго секретаря референта по кадрам пятого управления по делам СНГ МИД РФ», даже если и начнутся, закончатся очень просто — сначала один особо рьяный украинский переговорщик будет случайно застрелен кем-то, похожим на сотрудника СБУ, потом у Романа Абрамовича начнут чесаться глаза и шелушиться кожа, потом в освобожденном селе Малые Индрагузики обнаружатся какое-нибудь военные преступления против мирных жителей. Потому что если после изучения состава делегации на том конце провода не поняли, что никакие результаты никому не нужны (а нужно интересно и увлекательно потянуть время, подергать за хвост европейцев и продолжить воевать, попутно нагенерировав мемчиков и тезисов для следующих пресс-конференций), то проблему будут объяснять более популярно.