Ромашковый сбор

До сих пор мы знали бренд Holly Hunt как респектабельную американскую классику. Марка работала в духе тихой роскоши — за это её и любили. Но на фото — тоже Holly Hunt. Как так вышло? Основательница компании Холли Хант решила, что пора попробовать что-то новое, и сделала коллекцию Onward, которая резко выбивается из всего, что выпускалось под этой маркой прежде. В реальности вещи, конечно, не так экстравагантны, как в этой съёмке, но и яркие цвета, и формы с отсылками к ретрофутуризму присутствуют. Интересно, как встретят коллекцию поклонники марки.

Фильм о серии Vector и история создания @maytoni_russia @designdanilin Vector — это инновационные встраиваемые светильники, рождённые из стремления к совершенному освещению. В их основе — вдохновение природным феноменом Гало, где свет обретает идеальную форму и мягко окутывает пространство. Дизайнер воплотил безупречный круг — форму, излучающую ровный, комфортный свет без ослепляющего эффекта. Но эстетика здесь неотделима от функциональности: ключевая особенность серии — невероятная свобода движения, позволяющая точно настраивать световые акценты под сценарии жизни и архитектуру пространства. Vector создан специально для интерьеров с низкими потолками. Компактная глубина встройки делает светильник почти невидимым, сохраняя ощущение воздуха и чистоты линий. Совместимость с источниками питания DALI и TRIAC открывает возможности интеграции в умный дом — для управления светом, настроения и ритма пространства. Свет, который работает на комфорт и дизайн, в котором преобладает технология. Vector — продуманное освещение для современных интерьеров.

Есть такое понятие — «бабушкин ремонт». Интерьер, который законсервировался в советском времени и считается безнадёжно устаревшим. Дизайнер Наташа Струтовская доказывает, что точечные интервенции способны вернуть такой обстановке актуальность. Текст целиком, планировка, больше фотографий — в «Дзене» У Наташи Струтовской уже есть опыт переделки советских квартир. Я как-то публиковала обновлённый ею интерьер в сталинском доме, а параллельно с этой квартирой она занималась переделкой хрущёвки (результат опубликован в «Интерьер + Дизайн»). Но эта работа — самая радикальная. Здесь сохранился не только дух элитного советского жилья, но и почти все старые вещи. «Квартира находится в московском ЖК «Царское село» — его проектировали для советской элиты в начале 1980-х годов, — рассказывает Наташа. — Снаружи фасад кажется простым, но внутри — настоящая роскошь: огромный вестибюль с мраморными полами, высокие потолки, арочные проёмы и большие окна. Всё это богатство охраняет внимательный консьерж старой закалки». Хозяйка живёт здесь с детства и очень дорожит привычной обстановкой. «Скрипучий паркет, деревянные окна, двери, нарядные обои и встроенные шкафы с антресолями особенно любимы, — продолжает рассказ дизайнерка. — Большая редкость встретить человека, который просит сохранить интерьеры дома, а не безжалостно их уничтожить». Планировка «Зачем трогать то, что и так хорошо сделано?» — говорит Наташа. Так что никаких перепланировок — условия задачи их не предполагали. В своём исходном виде квартира отлично подходит под новые цели заказчицы: она сейчас живёт за границей и решила, что будет сдавать московскую недвижимость в аренду. Целевая группа — студенты, благо недалеко от дома сразу несколько университетов. Планировка с изолированными комнатами отлично для этого подходит. Особенность интерьера — так называемый холл. То есть комната без окон по соседству с гостиной — такие помещения, при всей своей бестолковости, в СССР были как раз атрибутом элитного жилья. Здесь холл используется как вторая гостиная — свет попадает в него через стеклянные двери из основной. От перемены мест слагаемых… сумма не меняется только в математике. А в интерьере — ещё как. Когда-то давно семья хозяйки въехала в квартиру не с пустыми руками, у них была мебель 1960–1970-х годов, которая благополучно дожила до наших дней. Естественно, что-то в ней менялось с течением времени, но единственный большой апгрейд последних двадцати лет — установка икеевской кухни. Она есть в квартире и сейчас — ей потребовалась лишь небольшая переделка. Все остальные вещи — серванты, шкафы, ковры, стулья, пианино, кровати, кресла — впервые покинули дом во время ремонта. «Прямо как у Чуковского: “Из окошка вывалился стол и пошёл, пошёл, пошёл, пошёл, пошёл…” Шучу, конечно, всё перевозили на склад с большой осторожностью!» — рассказывает дизайнерка. Пока квартира стояла пустой, мастера под её началом очистили стены и потолки от старой шпаклёвки, залакировали полы и двери, а окна отшкурили и покрасили. Пластиковые розетки и выключатели заменили на цветные керамические. Ну а после возвращения старая мебель оказалась в новых для себя местах — в этом один из главных секретов преображения интерьера. Добавилось и кое-что новое, но тоже старое: прежде всего винтажный свет, а на стенах появились работы с блошиных рынков. Многие из них Наташа купила уже давно: «Они просто ждали подходящего дома». В итоге из современного в квартире только одна из кроватей, рабочее кресло и топчаны, которые встали в гостиной вместо диванов. «Они служат и для отдыха, и для сна — не забываем о планах поселить здесь студентов, — объясняет Наташа. — Понятно, что юные спины вполне могут пережить диванные ночёвки, но мы решили над ними не издеваться и положили качественные матрасы. А вот основание я собрала из обычных брусков и ламелей. В качестве спинок — плотные подушки». Продолжение в «Дзене» 📷 Натали Герц

Пока я собиралась с силами, чтобы написать итоговый пост про ARTDOM, Рита Морозова замечательно сделала это за меня) Согласна с ней полностью — мы, собственно, всё это обсуждали вечером в первый день выставки по дороге из «Крокуса» в город. Но кое-что добавлю из своих наблюдений. Вижу, что многие наши бренды уверены: выставка — это чтобы напомнить о себе. И это их губит. Я когда-то была муниципальным депутатом и для этого прошла избирательную кампанию бок о бок со множеством других кандидатов. Самые проблемные из них — районные активисты, живущие с уверенностью, что их и так все знают. Во время кампании, пока другие делают тяжёлый и неприятный поквартирный обход избирателей, активисты сидят в соцсетях и кичатся собственным величием. Но в день выборов вдруг оказывается, что «весь район» — это пара сотен активных участников местного чатика, а остальные о столь значимой фигуре и слыхом не слыхивали. Чтобы загрузить новые станки, про которые пишет Рита, нужны новые заказчики. По ARTDOM потенциальные клиенты ходят табунами, но бренды ведут себя как те самые активисты — вместо того, чтобы вылавливать и очаровывать незнакомцев, мило болтают со старыми знакомыми. А на следующий год обнаруживают, что выставка — слишком дорогое удовольствие, которое им не по карману. Правда в том, что по карману она станет ровно в тот момент, когда из удовольствия превратится в каторжный труд. Команда ARTDOM сработала идеально — они смогли заполнить места выбывших игроков новыми брендами. Но эта игра не может продолжаться вечно: чтобы выставка росла, наши производители должны превратить её из статьи расходов в статью доходов. И вот теперь самое удивительное: я на прошлой неделе общалась с основателем Uclad Денисом Головиным, и оказалось, что сам ARTDOM в этом году устраивал для своих экспонентов лекцию какого-то мощного эксперта по выставкам. После этого Uclad полностью пересмотрел свою выставочную стратегию, мобилизовал (я нарочно использую это слово, потому что люди даже ели и ходили в туалет по расписанию) сотрудников и поставил дело так, что собранные на выставке контакты немедленно поступали в обработку. А между тем, пока Головин и его команда вспахивали изо всех сил, на соседних стендах вообще не было ни души. Видимо, это те, кого и так все знают.

У моего любимого французского бюро Uchrinia идет выставка — десятки предметов, от античных до современных, собранных в экспозицию под названием Borrowed. Жаль, только до 8 марта. Будь я в Париже, обязательно бы зашла. Пароли и явки на афише.

Маша Янковская строит свою художественную практику с позиции силы, драйвером которой — чего уж стесняться — всегда были секс и провокация. Для меня это удивительная метаморфоза — когда-то в прошлой жизни Маша тоже работала в глянце, и мы много раз встречались с ней на ювелирных выставках. Тогда в её образе и близко не читалась та самоуверенная красотка, какой мы знаем её теперь — вот она, сила искусства в действии. Готовы испытать эту силу на себе? Тогда пожалуйте на Lamoda, где уже эксклюзивно представлена коллаборация TELO x YANKOVSKAYA. Девять предметов на основе работ Янковской созданы для особых моментов жизни: в неё вошли шесть полотенец с двусторонними авторскими изображениями в красно-серой гамме, два унисекс-кимоно и плед из шерсти мериноса. Всё произведено в России из премиальных материалов. Коллекция задумана почти как выставка, показывающая эволюцию художницы. Полотенца отсылают к образу Маши десятилетней давности, когда она была девушкой яркой и заметной, но внутренне уязвимой. А основой для кимоно и пледа стала недавняя работа «Сила» — женская рука, протянутая ко льву, символизирующая приручённую энергию и внутренний баланс. Отдадим должное и команде, которая работала над промосъёмкой коллекции — образ художницы пойман очень точно: модель Анастасия Прат не только обладает той же классической красотой, что и её героиня, но и смотрит в камеру тем уже холодным уверенным взглядом женщины, знающей себе цену. Купить предметы из коллекции TELO x YANKOVSKAYA можно на сайте и в приложении Lamoda, там же можно найти и красную помаду, без нее образ будет неполным.

Цветы из воздушных шаров — штука не новая, но мало кому до сих пор приходило в голову позиционировать это дело как флористику и «упаковать» в красивый бизнес. А вот Дилану Квачу пришло — он первый в Канаде (а может, и не только там) шариковый флорист. Вообще-то воздушные шары не очень экологичны, но Ковач утверждает, что его мастерская Balooms соответствует всем стандартам устойчивого развития: шарики сделаны из натурального биоразлагаемого латекса, а для доставки он нанял фирму, среди сотрудников которой есть нейроотличные люди. Жду явления Квача в рубрике НИИ Декорирования #красивыймужчинасобираетбукет

Оказывается, нынешний глава Zaha Hadid Architects несколько лет судился с Фондом Захи Хадид из-за её имени. Если вдруг вы подумали, что Фонд возмущен количеством и качеством ИИ-генераций, которые пекутся под именем покойной архитиктрессы, то нет — дело в другом. Еще при жизни Захи, в 2013 году, появилось соглашение, по которому бюро не имеет право менять имя и при этом обязано платить фонду 6% выручки за право его использования. Шумахер, естественно, платить не хотел, а фонд не хотел терять эти деньги — с 2018 до 2024 они получили больше 20 миллиона фунтов. Можно прикинуть, каковы доходы самого бюро! Теперь Шумахер вправе поменять название или вступить в новые переговоры с фондом. И вот очень интересно, что он выберет — самостоятельность дело хорошее, но что-то я не уверена, что имя нынешнего главы Zaha Hadid Architects такое же денежное, как у его предшественницы. Я, кстати, не то чтобы большая поклонница Хадид, но, на мой взгляд, в любом её работе больше таланта, чем во всех тех, что появились от имени бюро после ее смерти. На фото одна из самых известных, хотя идеологически и очень спорная, работа Хадид — Центр Гейдара Алиева. 📷 Hélène Binet, Iwan Baan

Замечательные светильники американской студии Hwang Bishop. Основательница проекта Фелиция Хван придумала почти универсальную форму — один и тот же абажур для шестнадцати разных моделей, от настольных ламп до люстр-подвесов. Очевидно, что керамистка вдохновлялись природой, но так с ходу и не скажешь, чем именно — грибами, семечками растений или цветами. Последний вариант — самый вероятный, ведь называется коллекция Bloom, «Цветение».

Как говорится, ваш админ решил побыть один и удалился на каникулы. Обещаю, что на канале это особо не отразится — посты будут выходить почти как обычно. Ну, может чуть реже обычного.

Никто лучше самих дизайнеров не знает о тонкостях профессии. Обмен опытом — важнейшая её составляющая, поэтому записывайте в календарь: 4–6 апреля в Сколково пройдёт ежегодная Конференция по дизайну интерьеров, которую проводит «АрхДиалог». Тема 2026 года — «Трансформация». Эксперты будут рассказывать о том, как перестроить свой бизнес в кризисный момент, чтобы клиенты не растворялись в тумане, а доходы бюро не проседали. Целый блок выступлений будет посвящён тому, как превратить идеи в реальные проекты, за которые готов платить клиент. К примеру, Алексей Голуб из студии AR-1 расскажет, как сформулировать концепцию так, чтобы диалог с клиентом не утонул в частностях вроде обсуждения цвета дивана, а основатель «Точки дизайна» Степан Бугаев объяснит, как защищать концепцию перед клиентами и инвесторами. Будет разговор и про продвижение, и про тренды, и про юридические тонкости — программа очень насыщенная. Спикеры будут работать сразу на двух сценах, поэтому советую заранее изучить программу и наметить собственный маршрут по конференции. Специальный гость — медиаменеджер Кристина Мединская с лекцией на тему «Как дизайнерам выйти в свою медийность и какой контент работает прямо сейчас». Основная программа рассчитана на два дня, а на третий покупатели VIP-билетов переместятся в Expostroy на уже традиционный мастермайнд — их ждёт персональный тренинг Станислава Орехова с разбором всех актуальных вопросов. Программа и билеты по ссылке Реклама. ИП Котлукова С.Е. ИНН: 773376478502. Erid: 2VfnxyQb7Ey

Интерьерные журналы учат, что путь к идеальной маленькой квартире лежит через единообразие: чем меньше бросающихся в глаза деталей, тем больше кажется пространство. Это справедливо, но довольно скучно. А главное, рецепт хоть и действенный, но не универсальный — можно сделать совсем иначе. И я такие примеры вам с удовольствием показываю. Эта 45-метровая квартира в городе Казерта на юге Италии как раз такая — нетипичная и несистемная. Хозяйка — заядлая путешественница и, как видно по обстановке, предпочитает восточное направление. Хотя европейским антиквариатом тоже не гнушается, поэтому предметы из Магриба и Бали соседствуют тут с ар-нувошным зеркалом, металлической уличной мебелью и прочими роскошествами. Квартира находится в бывшем складском помещении, от которого ей достались полы из плитки, уложенной «елочкой», и высокие потолки, так что кровать отправилась на металлическую антресоль. Интерьер кажется прихотью хозяйки, но на самом деле без профессионального участия не обошлось — проект сделал местный архитектор Гаэ Авитабиле. Одно время он жил в Париже и работал на Жана-Мари Массо, и, судя по его сайту, сейчас по большей части занимается предметным дизайном. Так что проект для него тоже нетипичный. Но однозначно удачный. 📷 Carlo Oriente Подробности у Living

Чуть не забыла хит-парад с лучшими постами февраля! А они, смотрите, какие хорошенькие: 🌸 Не знаю, что вас впечатлило больше, фотовыдержки из проектов Марии Единой или подробности о конференции “Всё, что надо знать дизайнеру в 2026” году, но я рада видеть этот пост на первом месте. А запись конференции по-прежнему в продаже. 🌸 Гостевой пост от создателя канала “Заповедный север” — для фанатов советской архитектуры. 🌸 Бинго! Мы с Дианой Балашовой свели современные российские интерьеры в одну смешную табличку. 🌸 И снова русский север, но уже дореволюционный — в посте про новый гостевой дом в Вологде. 🌸 Пост, который можно не только прочитать, но и послушать — о нашей январской поездке в Эдинбург.

Великое всё-таки место — Переделкино. Провели там всего день, а контента произвели на неделю вперёд. Про гостиницу и новый музей уже рассказывала, дом Корнея Ивановича ещё ждёт своего часа, а сейчас предлагаю послушать очередной выпуск нашего урбанистического подкаста, в котором мы обстоятельно рассказываем про этот замечательный день — с шутками и прибаутками. Бонусом — несколько кадров и видео, сделанных мной на «Первой даче». Съемка, которую я вам уже показывала — строгая и архитектурная, а в реальности музей очень живописный, с кучей мелких деталей. Одни фетровые тапки чего стоят (только по лестнице в них ходить не очень удобно), а на фото 4 — те самые жестянки с «ароматизированным прахом». Яндекс | Mave | Apple Podcast 🔉 Встроенный плеер Телеграм

Поздравляем юбиляра! Креслу Bibendum в этом году сто лет, в честь чего компания ClassiCon выпустила ограниченную праздничную серию — сто кресел в песочном нубуке, пронумерованных и с гравировкой подписи Эйлин Грей. Грей изначально придумала и выпустила Bibendum для собственной галереи, а в серийное производство запустила его лишь в 1973-ем (незадолго до своей смерти), передав права лондонскому бренду Aram Designs. В 2020-ом одно из самых первых кресел продали на Christie's за без малого 700 тысяч долларов. Крутая карьера для модели, прототипом которой стал рекламный маскот Michelin!

Идея, что дом — защита от всех бед окружающей действительности, ещё никогда не была так актуальна, как в наше мутное время. А дизайнер Надя Ягофарова всегда делала именно такие интерьеры — и интересно об этом рассказывала. Её первый блог был ещё в ЖЖ (как говорится, старожилы поймут), а сейчас у неё отличный канал в Телеграме. Вот пара постов для знакомства и вдохновения: 🟢 9 небанальных способов сделать квартиру уютнее без ремонта 🟢 Обязательно ли использовать две одинаковые прикроватные тумбы? А ещё в канале много постов про винтаж в интерьере и история восстановления усадьбы Строгановых в селе под Псковом. Надя основала фонд, который занимается реставрацией усадебного ансамбля, 44 дома, и мечтает однажды вернуть ему оригинальный облик. Наш человек на 100%!

Рассмотрим поближе работы творческого коллектива «Один гений», которые я уже упомяналв в подборке российских брендово-участников ARTDOM. Ребята привезли на выставку не столько даже новые предметы, сколько новую технологию, надо которой работали последний год. Это композитный материал, в котором 80% каменной крошки, включая мрамор. Но в отличие от настоящего камня, он довольно легкий — каменную консоль такого размера я бы с места не сдвинула, а эту смогла. И в работе этот материал тоже проще — сложные формы не выточены, а отлиты.

Итак, обещанный пост про новый переделкинский музей «Первая дача». Название у него почти говорящее — не факт, что именно этот дом был самым первым, но его построили по типовому проекту МГ-5, по которому возвели первую очередь коттеджей в писательском поселке. До наших дней дошло семь таких дач, раньше их было больше. Судьба конкретно этой дачи оказалась нетипичной — после ареста и расстрела самого первого ее обитателя, польского писателя Бруно Ясенского, в ней устроили детский сад, потом общежитие Литинститута, а затем стали сдавать покомнатно гостям Дома творчества писателей. В 1974 году в одной из комнат покончил с собой сценарист Евгений Шпаликов. Идея превратить дачу, которая к тому моменту была в разрухе, в музей возникла в 2021 году. Работа была проделана грандиозная. Снаружи этого не видно, но фактически старое здание стало частью новой постройки — появился поддерживающий его изнутри металлический каркас, а стены получили новую облицовку, которая чередуется с «просветами», открывающими оригинальные доски. Они тут не только для памяти — на них местами транслируют видеоряд, ставший частью экспозиции. Проект реконструкции дома делало бюро Blockstudio, и это действительно выдающаяся работа. С музейной экспозицией для меня всё не так однозначно. Концепция нового музея такова: в него будут периодически «заезжать» видные переделкинские дачники. Первым стал Виктор Шкловский. Выставка, ему посвященная, на мой вкус, перенасыщена иммерсивными спецэффектами. При этом, если вы до посещения музея ничего про жизнь и творчество Шкловского не знали, то вряд ли выставка это как-то изменит — надо заранее знать контекст. В зале, который обозначен как кухня, посетителям предлагают разместиться за большим столом, служитель музея дежурно шутит про ароматизированный прах Шкловского, который якобы находится в расставленных на столе жестянках, после чего запускает сгенерированный ИИ диалог Шкловского и Ко, обсуждающих голодную жизнь первых постреволюционных годов. К моменту, когда виртуальные собеседники начинают обсуждать вагоны с морожеными зайцами, кухня успевает опустеть — тяжеловат контент. Но есть и замечательные находки. Мне, например, очень понравились разномастные столы с потайными ящичками, придуманные взамен обычного музейного оборудования, а на втором этаже находится реконструкция подлинного кабинета Шкловского. Комнатка с вещами, доставленными сюда прямиком с бывшей дачи писателя его наследниками, хоть и кажется запечатанной капсулой времени, но вход туда относительно свободный — специалисты, изучающие наследие Шкловского, могут даже расположиться за столом, чтобы поработать с его книгами. 📷 Даниил Анненков

Съемка из последнего номера The World of Interiors. Редакция выбрала для съемки мебели жемчужину муссолиниевской архитектуры — Padiglione delle Feste в городе с говорящим названием Кастрокаро-Терме. «Праздничный павильон» замышлялся как часть комплекса, включавшего отель и спа, и строился при поддержке дуче, который планировал проводить здесь время со своими приближенными. Здание начинал строить архитектор Диего Корсани, спроектировавший его в духе рационализма. Затем его срочно отозвали в Рим, и завершал павильон бескомпромиссный декоратор Тито Чини. Когда в 1938 году было назначено предварительное открытие комплекса, он демонстративно отказался в нём участвовать, поскольку его часть работы ещё не была завершена — она продолжалась вплоть до 1944 года.