Ромашковый сбор

Ваши интерьеры рассказывают истории? Этот талант оценят в гостиничном бизнесе. Локальный туризм на подъеме, но интересных мест, где можно остановиться, по-прежнему не хватает. Работа над созданием новых отелей открывает для вас новые возможности как для профессионала. RAD ACADEMY приглашает на бесплатный эфир 28 января, 18:00 Регистрация здесь Эфир проведёт Анна Симонова — основатель RAD ACADEMY, эксперт HoReCa с 18-летним опытом в коммерческом дизайне. В программе: 🔴 Как растёт цена дизайн-проекта и от чего она зависит 🔴 Примеры уникальных отелей по всей России: кейсы бюро и выпускников 🔴 Как создавать проекты, которые ценят и гости, и владельцы 🔴 Почему дизайн HoReCa — профессия будущего Детали и регистрация — по ссылке Подписывайтесь на Telegram-канал Анны Симоновой — там обзоры концепций, выставок и "внутрянка" управления дизайн-бюро. Реклама. ИП Вылегжанина А.С., ИНН: 504507471939, erid: 2Vfnxx72hrZ

В эпоху Эдо японцы платили налог на ширину фасадов своих домов — тогда-то и появилась традиция строить здания, которые с улицы кажутся совсем малышами, но имеют большую глубину. Этот принцип вовсю применяют и современные архитекторы, а мы каждый раз удивляемся компактным и аккуратным японским домикам, которые в реальности могут иметь довольно внушительную площадь. Офис компании Uchida Shōten тоже выглядит обманчиво — его площадь почти 400 м², и это больше, чем требовалось компании со 160-летней историей. Так что архитекторы из Schemata Architects не просто возвели для них новое здание, но и придумали новую формулу ведения бизнеса: передняя часть офиса отведена под резиденцию для художников. Вообще-то деятельность Uchida Shōten к искусству отношения не имеет — они производят металлоконструкции для нужд строительства, но руководство фирмы согласилось с тем, что творческое осмысление их бизнеса может поспособствовать его развитию. К сожалению, в описании проекта не сказано, из чего сделан фасад, но похоже, что это профилированный металл. Снаружи здание, окна которого целиком прячутся за подъёмными ставнями, напоминает транспортный контейнер — и тем неожиданнее воспринимается его полностью деревянный интерьер. Внутри всё по-японски рационально; мне особенно понравилась идея подвесить розетки на подвижной рельсовой конструкции — такому офису никакие перестановки не страшны.

Завершаем рабочую неделю в коктейльном баре BEKEBE на мексиканском курорте Live Aqua San Miguel de Allende. Интерьер для него придумала наша знакомая Майя Руис. Как обычно в её проектах, здесь все модно-современно, но с национальным характером. Местный колорит обеспечивает интегрированные в интерьер живописные полотна с видами местных красот, созданные под руководством художника Нефа Эспиносы. Не могу пройти и мимо зашторенных стен — этот прием действительно крепко прижился в интерьерах, особенно общественных. 📷 Leandro Bulzzano Подробности у Yatzer

И снова музыкальная пауза В Шотландии, где мы провели последние шесть дней, музыкальная программа не такая богатая, но на двух концертах мы все-таки побывали. И оба — в бывших церквях. Предлагаю угадать, кто построил церковь на видео? Для тех, кому вопрос покажется слишком легким, есть задача со звёздочкой: на каком языке поёт артист?

Лет пятнадцать назад один итальянский мебельщик говорил мне, что им, итальянцам, делающим бизнес в России, стоит бояться не китайцев, а набирающих силу российских производителей корпусной мебели. И оказался прав: почитайте подписи в интерьерных журналах — встроенные кухни, гардеробные, стеллажи и прочая корпусная мебель в российских проектах теперь почти всегда сделана на местных фабриках. Некогда безымянные мастерские теперь выросли в предприятия с собственным лицом и философией. Зайдите на сайт ZHOROV bureau — сразу видно, что люди разбираются в дизайне, умеют себя подать и думают, как сделать потенциальному заказчику удобно. Конечно, хороший сайт — ещё не стопроцентная гарантия качества (хотя, по моему опыту, тут есть крепкая связь), но верить на слово и не обязательно: есть реализованные проекты, а через два месяца у ZHOROV bureau откроется новый шоурум на Фрунзенской набережной. У компании довольно необычный профиль. Они не только делают корпусную мебель на заказ, но и берут на себя ведение проекта целиком: поиск подрядчиков для всех этапов работы и подготовку ТЗ, авторский надзор, комплектацию. Короче говоря, ZHOROV bureau делают интерьер под ключ, а мощности компании позволяют им работать с объектами до 5000 м². ZHOROV bureau сотрудничают как с дизайнерами, так и с прямыми заказчиками. Предлагают в любом случае приходить к ним заранее, чтобы получить бесплатную консультацию у руководителя конструкторского отдела. Это нужно, чтобы сразу исключить из проекта нереалистичные затеи, которые иначе придётся менять уже по ходу дела (а это, как вы понимаете, неизбежно ведёт к конфликтам и потерям). Подписчикам моего канала ZHOROV bureau предлагает повышенный дизайнерский бонус на комплексную меблировку — до 25% без увеличения стоимости и ограничения по услугам. Свяжитесь с менеджером по ссылке и назовите пароль: “Ромашковый сбор”. И подписывайтесь на их канал! Реклама. ИП Жоров В.Б., ИНН: 622709341300, erid: 2VfnxvsfYKb

Для туристов Шотландия — это прежде всего средневековые замки. По большей части руинированные, как будто однажды они не выстояли свою последнюю битву, да так и остались стоять. На самом деле разрушены они были чаще всего без всякого вражеского участия, по воле владельцев, которые снимали с них крышу, чтобы вывести из-под налогов. Дело было в XVII–XVIII веках, когда острая необходимость высоко сидеть и далеко глядеть отпала, и было проще дать замку спокойно развалиться, чем поддерживать в нём жизнь. Мы побывали в одном таком замке — Крейгмиллар на окраине Эдинбурга. Его построили в XV веке, в XVI в нём дважды побывала Мария Стюарт, а ещё через сто лет замок продали сэру Джону Гилмору. К этому моменту средневековые интерьеры порядком устарели, и новый владелец затеял то, что мы бы сегодня назвали реконструкцией с приспособлением. Здание порядком перестроили, расширили и задекорировали по тогдашней моде, но сейчас понять, где совсем старая часть, а где поновее, без указателей невозможно — руина она и есть руина, от интерьеров совсем ничего не осталось. К примеру, гигантский камин — вовсе не наследие Средневековья, он находился в новой гостиной, пристроенной Гилмором. Но даже перестроенный Крейгмиллар уступал по части комфорта современным домам, так что довольно скоро семейство Гилморов оттуда съехало. Не знаю, снимали ли с него крышу, чтобы ускорить деградацию, но уже в 1775 году замок упоминался как живописная руина, достойная внимания любителей старины. Для ценителей красивых интерьеров интересного в замке, прямо скажем, мало. Но если нравится лазить по руинам и хочется посмотреть на округу с высоты — то место подходит для этого идеально. Особенно забавно смотреть через окна замка в сторону многоэтажек. В Шотландии недавно решили, что такие дома плохи для социального климата, поэтому перестали строить новые, а старые постепенно расселяют и сносят. Те, что попали в кадр, видимо, тоже обречены, и, в отличие от Крейгмиллара и других замков, от них скоро совсем ничего не останется.

К тревел-блогу мы непременно вернемся и очень скоро — расскажу немножко про шотландские замки и жизнь британских арендодателей. А пока предлагаю посмотреть ещё один лондонский интерьер с необычным цветовым решением. Джесс Гиббонс и Кэт Тёрнер из Field Day Studio приспособили викторианский особняк в Хакни для семьи с двумя малышами. Старая архитектура обеспечивает дому традиционный дух, но вот его наполнение к традициям оношения особо не имеет. Английский стиль — это изобилие всего, и в нём не бывает таких прямолинейных контрастов — даже в масштабе комнаты используется сразу множества оттенков, часто идет игра на сближенных цветах. На и без того сложную палитру накладываются узоры, тоже сразу в большом разнообразии. Комнаты плотно упакованы мебелью. Гиббонс и Тёрнер отошли от традиции в пользу модернистского взглядя на интерьер. Тут много пустоты, которая подчеркивает придуманные дизайнерами декоративные решения: яркую глянцевую столярку, винтажные кресла в цветастой обивке, неоновый камин. Интересно было бы увидеть что-то подобное в нашем старом фонде. Не устаю удивляться почему, имея еще более серый климат, чем в Британии, мы так держимся за нейтральную палитру. 📷 Dean Hearne Подробности у House&Garden

Поездка из России в Европу в 2026 году подразумевает двухмесячное ожидание визы, а потом многочасовой полёт на перекладных с риском задержек рейсов и потерянного багажа. Неудивительно, что наши дизайнеры чувствуют себя оторванными от иностранных коллег. Хорошо, что есть ITALIAN BUSINESS ACADEMY Марии Брандолини, которая помогает поддерживать международный диалог и обмен опытом. Занятия в Академии ведут исключительно итальянские эксперты на своём родном языке с профессиональным переводом на русский — это помогает избежать недосказанности и неточностей. Занятия проходят онлайн, но кажется, мы все давно адаптировались к этому формату, а итальянцы умеют поддерживать тёплую атмосферу даже в виртуальном пространстве. Мария Брандолини приглашает на итальянский онлайн-семинар «Успешный интерьерный дизайн — ключ к профессии», выступать на котором, помимо неё самой, будет Паоло Дзанетти — эксперт с международным опытом, дизайнер с 30-летним стажем, преподаватель и дидактический директор ITALIAN BUSINESS ACADEMY. Вот что вас там ждёт: • Сравнительный анализ инструментов российских и итальянских дизайнеров • Как правильно организовать работу с частным клиентом (как выбирать заказчиков, вести переговоры и формировать ценовое предложение, не делая скидок) • Как предсказывать тренды и создавать «вечные» проекты • Подробный разбор одного из проектов Паоло • Ответы на вопросы Участие бесплатное, а на сайте Академии можно выбрать удобный временной слот — утром или вечером. Всё, что нужно, чтобы присоединиться к семинару, — зарегистрироваться по ссылке. Реклама. ИП Меркулова Р.Р., ИНН: 165046799107, erid: 2VfnxwX84xh

Если при виде кресла Miriade вас настигло дежа-вю, то это значит, что вы давно следите за творчеством братьев Кампана. Формой и структурой эта модель, пополнившая коллекцию Paola Lenti в прошлом году, напоминает их кресло из плюшевых игрушек. Только на этот раз модули, из которых собрано сиденье, обтянуты трикотажем. Дизайн придумала Estúdio Campana — под этим брендом работает Фернандо Кампана после смерти брата Умберто.

Пока я на каникулах, моя подруга Алёна Сокольникова съездила в Париж на Maison&Objet и задуеоментировала всё интересное, включая лекцию дизайнера года Гарри Нуриева. Думаю, более обстоятельного репортажа вы ни у кого больше не найдёте.

Типичный английский дом с нетипичной цветовой палитрой с обложки февральского House & Garden. И если вам кажется, что тут многовато розового, то знайте: дизайнер Стелла Уэзеролл и её заказчица старались не переборщить. Уэзеролл в профессии не первый год, но значимых работ и больших публикаций у неё до сих пор не было, так что ей повезло — её подруга купила дом и искала дизайнера, причём совсем необязательно кого-то известного. Судя по портфолио на сайте, с чувством цвета и умением наполнять интерьер деталями у Уэзеролл всегда был порядок, а работа над большим особняком в георгианском стиле позволила ей развернуть свои таланты в полную силу. Не без помощи заказчицы: розовый — её любимый цвет, а в целом смелая палитра продиктована колористикой работ из её коллекции, тоже очень жизнерадостной. Хотя, конечно, дело не только в везении: дом не видел ремонта с 1980-х годов, был физически изношен и морально устарел, так что Уэзеролл пришлось вывезти на себе большую стройку, к которой она, по правде говоря, была не очень-то готова. Но справилась. Так что обложка H&G — заслуженная награда и заявка на новые большие проекты. 📷 Christopher Horwood

Я все ещё в путешествии, но без традиционного понедельничного офиса вас не оставлю. Просто он будет не совсем обычным — это звукозаписывающая студия хаус-музыки Torstraße 220 в Берлине. Интерьер для них сделала местная Yont Studio. Судя по фотографиям в Инстаграме (принадлежит Meta, которую власти РФ считают экстремистской организацией), прежде это был скучный офис без лица и характера, все следы которого уничтожены без всякого сожаления. Зачистив пространство до несущих конструкций, авторы проекта бросили основные силы на разработку кастомной мебели. Самое интересное тут — розовая диджейская стойка, которую они называют бруталистской. Поверхность предмета действительно похожа на бетон, хотя в реальности это лёгкая пена. 📷 Clemens Poloczek Подробности у Leibal

Видели уже светильник Seletti в виде огромной ручки Big? Итальянцы, конечно, молодцы, но Гарри Нуриев придумал задействовать пишущие инструменты в дизайне светильников куда раньше: когда-то в его маленькой нью-йоркской квартире висел самодельный абажур, сделанный из настоящих ручек. Мне это решение кажется более изящным. А вы что думаете?

В лондонском Музее дома очень напирают на то, что он такой один во всем мире. На самом деле, аналоги есть и недалеко от нас: раздел с жилищами лондонцев XX-XXI веков, демонстрирующая пестрый состав местного населения, напоминает выставку советского быта в Музее Красная Пресня. Это дополнение к основной экспозиции появилось только несколько лет назад и располагается в современной пристройке. Но меня больше заинтересовала историческая часть. Музей занимает здание XVIII века, построенное как дом престарелых. Анфилада комнат показывает, как менялись английские интерьеры, начиная с 1630-х годов и до конца XIX века — от почти лапидарных комнат до той нарядной избыточности, которая и сейчас останется отличительной особенностью английского стиля. Тут самое интересное, что кураторы музея показывают нам не какие-то выдающиеся образцы интерьерного искусства и примеры для подражания, а среднестатистические комнаты в домах типичных представителей среднего класса. Эти интерьеры отражают на личные вкусы владельцев, а само течение жизни и бытовые привычки прошлых поколений. Мне кажется, нам было бы очень полезно иметь что-то подобное в России. Мы неплохо знаем, как был устроен советский быт — по воспоминаниям, фотография и фильмам, но имеем довольно тусклые представления о жизни в царской России. От нее нас отделяет не только время, но и революционные события, разрушившие привычный порядок вещей. А без знаний о прошлом сложно говорить о том, каким может быть современный интерьер с российским национальным характером.

Английский климат можно не любить за сырость и дождливость, но для меня круглогодичная зелень искупает любые недостатки. Деревья стоят голые, но вот кустарники не просто зеленеют, а местами ещё и цветут. Эти фотографии мы сделали в саду при Музее дома в восточном Лондоне. Он поделен на шесть частей — каждая показывает, как менялось отношение к саду, начиная с 1600-х годов и до наших дней. Там есть и прагматичные версии (сад, больше похожий на огород), и чисто декоративные. Наверное, летом это ещё показательней, но и сейчас всё довольно наглядно. Сам музей покажу в следующем посте.

Наша лондонская квартира в этот раз ничего интересного из себя не представляет, зато район вокруг любопытный. Это Ваппинг, часть Доклендса — обширной территории вдоль Темзы, которая вплоть до середины прошлого века обслуживала лондонский порт, один из крупнейших в мире. Топоним Доклендс появился только в 1970-е, когда вся эта инфраструктура стала не нужна и территории бывших складов, верфей и доков потребовали переосмысления. Местами довольно радикального — см. Канэри-Уорф, где вырос район небоскрёбов. А Ваппинг интересен как раз тем, что здесь сохранилось много зданий позапрошлого века. Самое значительное из них — табачный док, бывший склад, от которого, если принюхаться, до сих пор тянет табачком. На воротах — головы вепрей, поддерживающие три бочонка. За забором просматривается общественное пространство, но там сейчас всё закрыто, возможно, не сезон. Док стоит рядом с каналом, в который раньше заводили корабли для разгрузки. Теперь пару парусников держат там в декоративных целях — на них открывается вид из соседнего террасного дома. Он построен из того же кирпича, что и всё вокруг, но, судя по архитектуре, построен в 1980-е. Такой относительно новой жилой застройки в Ваппинге очень много и, думаю, это довольно дорогое жильё — здесь тихо, зелено, набережная канала превратилась в приятный променад, в самом канале живут гуси-лебеди. Но есть тут и жильё в настоящих промышленных зданиях, которые стоят ближе к реке. На фасадах сохранились старые названия, а местами встречаются неизвестные мне конструкции для подъёма грузов. Ещё одна местная достопримечательность — бар Turner’s Old Star, который якобы принадлежал художнику Уильяму Тёрнеру и был записан на его любовницу Софию Бут. Вполне возможно, что это маркетинговая легенда, но место по-любому приятное, очень локальное, с седовласой хозяйкой за стойкой.

Неожиданная музыкальная пауза и объяснение, почему мы вообще всё время ездим в Лондон. Здесь лучшая в мире музыкальная программа — помимо широко известных артистов и артистов, известных локально, можно послушать вообще никому неизвестных музыкантов. И это бывает довольно любопытно. Мы вчера были как раз на таком мероприятии. Начнем с того, что концерт походил в магазине винтажной одежды. Вечерами они сдвигают рейлы к стене, закрывают их большой шторой, и торговый зал превращается в бар. А на втором этаже — маленький концертный зал, куда при очень большом желании можно набить человек 70-80. Но вчера собралось где-то около тридцати и, кажется, что кроме нас, случайных людей вообще не было. Только друзья артистов и сами музыканты — отыграв свое, они тоже спускались к публике. Выступала группа-хэдлайнер и два артиста на разговоре. Нам понравилась ирландская девушка Nvara (настоящее имя Niamh Ní Mheara, читается Нив Ни Мэра). Она на первом видео. Ещё был занудный и не харизматичный парень по имени Сонни Сид. А завершала шоу группа во главе с финской артисткой Emmi Maaria. Короткое выступление было похоже на бунт студенток консерватории, поработивших ботана-очкарика. Забавно, но без перспектив. А вот у первой артистки есть некоторые шансы однажды повыступать в залах побольше.

В Лондоне множество интересных домов-музеев, но почти все они закрыты на зиму. Тут вообще-то устойчивый плюс, зеленеет травка, а кое-где даже цветы цветут, но все равно — зима. Редкое исключение — Кенвуд-хаус, поместье в Хэмпстеде, существующее с начала XVII века. Кто из важных британских господ владел Кенвудом в разное время, я перечислять не буду. Для нас с вами важно, что в 1760-е тогдашний хозяин Уильям Мюррей, 1-й граф Мэнсфилд, поручил перестройку дома Роберту Адаму, самому востребованному на тот момент архитектору Великобритании и основоположнику британского неоклассицизма. Посещение Кенвуда бесплатное (скажем за это спасибо одному из представителей семейства Гиннессов, который выкупил дом почти сто лет назад, спас его от угрозы сноса и превратил в музей), а у входа вас встречают максимально любезные служители. Нам тут же сообщили, что пристроенная к дому Адамом библиотека считается одной из красивейших комнат в Великобритании. Использовалась она не только для чтения — огромный зал служил местом приемов и даже застолий. Есть, правда, сложность с тем, чтобы рассмотреть ее во всем великолепии — там довольно сумрачно, поскольку окна занавешены. Сделано это для того, чтобы защитить ценную акварель середины XX века, показывающую, как библиотека выглядела на тот момент. Еще одна служительница немедленно сообщила, что, по ее мнению, это безумие, и в зал хорошо бы пустить свет. Главная красота библиотеки — на потолке, и чтобы было проще его рассмотреть, сняла для вас видео. Оно в комментариях вместе с дополнительными фотографиями Нынешний цвет стен библиотеки считается максимально точно соответствующим исходному — в 1960-е здесь были реставрационные работы, но спустя полвека оказалось, что с краской не угадали, и нынешние оттенки были выбраны по итогам большого научного исследования. Деятельность Адама отнюдь не ограничилась библиотекой — он переделал весь дом. В одном из залов остались следы от снятых им со стен деревянных панелей (хотя и они, как мы помним, тоже бывают очень ценными). И еще любопытный момент — несмотря на всю любовь архитектора к античности, в Кенвуде есть камин в стиле шинуазри — жена заказчика настояла. А вообще оригинальной обстановки в доме мало что осталось — ее в какой-то момент вывезли и частью распродали, хотя кое-какие предметы были впоследствии выкуплены и возвращены на место. Теперь Кенвуд работает в формате картинной галереи — в нем размещена коллекция Гиннесса. В интернете пишут про Вермеера и Рембрандта, но, видимо, экспонируются они лишь время от времени, мы с ними вчера не встретились.

Приветствую дорогих подписчиков в интерьере работы Роберта Адама. Я снова в Лондоне, так что канал в ближайшие дни будет работать в формате тревел-блога.