Егор Сергеев, поэт

ПСКОВ Ровно через месяц снова приеду к вам. Делаем целый фестиваль современной поэзии в городе, где начинается Россия. Авторы из 10 городов, тайные спецгости, книги, лето, красота. Должно быть прям грандиозно. Приходите, зовите своих. 8 августа 19:30 Дом Культуры Школьная, 2А БИЛЕТЫ ЗДЕСЬ

Бог никогда не даст большой славы тому, кто не способен выдержать большого давления. (Захар Прилепин)

Большой автор, в особенности большой русский автор — всегда монстр. Не важно, так ли он ощущает самого себя изнутри, такова ли его истинная самость, но со стороны, с чужих глаз — это абсолютно всегда монстр. Даже когда это хрупкая девушка, тонкий юноша, старый дедушка. К нему не может быть потребительски-гладкого отношения ни у зрителя, ни у коллег, ни у высоких надзирателей: это либо четырёхчасовые очереди за книгой и переводы на 25 языков, либо «не читал, но осуждаю», либо большая премия, либо тюремный подвал. Его не мнят попутчиком и полуприятелем: его видят либо соратником, отцом, братом — либо лютым врагом. Соратники будут готовы умереть за него, а враги обязательно захотят убить его. Всё это — формы признания. У большого русского автора, вне зависимости от его возраста и окружающей его эпохи, нет вопроса о признании: признания у такого автора не может не быть — вопрос только в его формах. И здесь спектр может быть самым широким, вернее же всего — произойдёт всё сразу. Но никто в здравом уме не будет отрицать его авторство, его мастерство. Оно в какой-то степени становится критерием здравого ума в принципе. Если вы скажете, что Захар Прилепин — монстр, вы точно будете правы: вопрос лишь в том, какую из коннотаций вы в это вкладываете. Но если вы скажете, что Захар Прилепин — плохой писатель, вы просто выставите себя идиотом. Если к чему-то и нужно стремиться в авторстве, то именно к этому. #заметки / подписаться

Пригласили выступить на одном камерном вечере. Приятный в общении организатор, интересная концепция — я согласился, уже думал разместить везде афишу. Вход для зрителей по билетам, стоимость в рамках рынка приличная, что-то уже забронировано. Ну, здорово, думаю, молодцы. Выступающим ничего не обещано — ну, думаю, ладно, люди развиваются, надо поддержать. Сижу оформляю анонс. И тут выясняется, что выступающие как бы… тоже платят за вечер. Ну, то есть, вы поняли — чтобы выступить. Платят. На 50+ вечере по билетам за 2к. В ответ на мой вежливый ахуй, на голубом глазу понеслись телеги про высокую миссию проекта, альтруистический посыл и т.п. И вообще, как-то неприятно, знаете, мы тут про искусство, а вы тут торгуетесь. В последний раз я что-то подобное видел в начале 10х в клубе «Банка», там участники скидывались по 200р за участие в слэме, из этих денег формировался призовой фонд (вход для зрителей, кстати, был свободным). И ещё одно время было такое инфоцыганство для поэтов, когда их разводили на издание «альманахов» — помните такую историю, наверное. Но и в 2026м непременно найдутся люди, имеющие наглость брать с поэтов деньги за то, что те делают им их событие. А знаете, почему? Потому что и в 2026м непременно найдутся поэты, готовые платить — лишь бы их послушали. При живом «Глаголе», при живом десятке питерских open-блин-майков, при живом, простигосподи, КБСе. Но тут организатор, конечно, явно ошибся адресом. Меркантильный и зазнавшийся, я отказался платить за собственное выступление на чужом платном вечере. Это всё было бы смешно, если б не было вообще хахахах. Я пятнадцатый год повторяю: поэтов никто не будет уважать, если они сами не начнут уважать себя. А впрочем, достойны ли такие авторы уважения? На месте ушлых оргов я брал бы с них ещё больше. Втрое. С условием, что после вечера они вымоют всю посуду. И туалеты. #заметки / подписаться

Не беспилоть меня.

Акция русских ребят, обратившая на себя внимание всего мира, и что важно — внимание в большинстве доброжелательное (за исключением традиционного потока желчи в некоторых наших т.н. либеральных т.н. СМИ, ну что поделать, в семье не без урода). А и правда ведь чудесно: лаконично, изящно, трогательно. И красиво — кстати, не в последнюю очередь потому, что несбыточно. Афоризм Джимми Хендрикса (к слову, очень здорово лаконизированный на баннере) невозможен к воплощению, но не пытаться его воплотить — тоже невозможно, ведь это верная погибель. Это непостижимо и одновременно очень просто: настоящее искусство — всегда цугцванг. А настоящая красота может быть только ускользающей. Power обязательно победит love: человек становится художником тогда, когда понимает это — и всё равно лезет на башню. #заметки / подписаться

Наш мир был бы гораздо добрее, если бы знал больше о волшебных существах Лизы Фиртич. За несколько лет из зарисовок на салфетках «Кубы и летучки» превратились в целый лор — довольно обширный и очень трогательный. Надеюсь, что скоро у него появится отдельный канал. Люди должны знать о кубах и летучках больше. А пока отдельные зарисовки можно найти в канале у Лизы.

Поэзия вообще не особо дружит со временем. Есть, например авторы, живущие номинально сейчас, а на самом деле — в прошлом веке. Есть те, кто живут и творят номинально сейчас, а на самом деле — в нулевых и десятых. Есть ещё те конечно, кто навсегда остался жить в 2022. На них смотреть всегда особенно грустно. Конечно, любой поэт — птица-падальщик и кружащая над полем гарпия (просто по определению, по роду деятельности, по способу воспринимать мир) — но хороший ли удел, кружить над одним и тем же полем до конца дней своих? Впрочем, и застревают ведь в вязких текстурах неосознанно, не по своей воле, скорее — при собственном попустительстве и забытии. Мы вообще почти никогда не замечаем, как устареваем, как ржавеем, как замыкаемся в цикл. Это всегда виднее со стороны. А мы, мы просто задумываемся на минутку — и вот уже стали эхом самих себя. А чтобы не задумываться, нужно и на себя смотреть, как гарпия на добычу. Хищно и не моргая. Чем меньше моргаешь, тем меньше морщин. Для этого, кстати, требуется щепотка цинизма. Не злого, скорей такого удалого, диогенского — но всё-таки настоящего. Метаиронические суррогаты тут не помогут, сколько это плацебо не хавай. #заметки / подписаться

Вещий ft. Сеанс Поэзии (2026) #видео / подписаться

Год-таран, год-танк, год-мясорубка. Грузно лязгая, перемалывая берцовые — переваливается через экватор. Приключение на 20 минут, Морти — зашли и вышли. В последние пару мы были много где, преодолевали много что, по итогу — становились жилистее, обрастали зазубринами, глядели всё шире, чувствовали себя всё правильнее. В 2026 бытие клыкасто улыбнулось и выкрутило хардмод. За полгода хардмода горело железо, горели дома и связи, в небывалых объёмах бесследно горели деньги. Горели люди — погибая, пропадая, уходя на дистанцию, уходя насовсем. Какие-то потери были в жестокую, хищную радость, какие-то — оставили сердце и по сей день сжатым до точки. А те, кто был рядом — синхронно крепли, в глазах у них лопались капилляры и отражалось злое небо. А те, кто вдруг обретался — обретался из ничего, невозможным обстоятельством, золотистым видением, отсветом жаркого дня на экваторе года. Это лето, Настя. И теперь половина пройдена — впереди вторая. После неё ничего не закончится, будет ещё сложнее, ещё жестче, ещё громче. Даты календаря не меняют реальности, да и мы не особо её меняем. Мы можем лететь сквозь неё, как нож сквозь рёбра, как утренний поезд сквозь непроглядный сырой туман. Но только сейчас мы, кажется, начинаем делать по-настоящему большие вещи. И кажется, сейчас мы сильнее, чем когда-либо. #заметки / подписаться

U-238 Самое грустное, что я видел — это листок, опадающий на балконе в Петрозаводске с пластмассового растения. Самое грустное, что я видел — это ворона с одним крылом, переходящая улицу на зелёный свет. Люди — вместилища для продуктов распада бога. Сколько в тебе невыгоревшего топлива для любви? Под мокрой землёй — уран-238. Рыл её носом, вылизывал языком. Ходил по ней босиком. (2026) #стихи / подписаться

Нынешнее внимание мелких чинушей в частности к поэтам — это внимание школьного гопника из социально-неблагополучной ячейки общества к тщедушному очкарику-отличнику из семьи преподавателей консерватории. Отличник получает, по сути, просто так. Вообще просто так. Это ни к чему не ведёт. 1. С него нельзя получить денег (читай: закрышевать — как можно, например, закрышевать богатых музыкантов, стримеров и блогеров). Поэты — в абсолютном большинстве нищие — как финансово, так и медийно. 2. Его нельзя одолеть в назидание и устрашение других (потому что на это на самом деле нет повода: современные поэты, в отличие даже от поэтов начала двадцатых, посаженных на гантели, уже не прыгают на власть, никак не пытаются оспорить её абсолютное доминирование). 3. С него нельзя получить даже респект других гопников (это зарабатывается только доминированием над этими самыми гопниками, внутренними боданиями в прайде). 4. Всё это также, несмотря на розовые чаяния самих поэтов, не влияет глобально ни на какую общественную, информационную или культурную повестку. Она не изменится. Да и сам поэт не станет святым мучеником. Это вообще ни на что не влияет. Ничего не изменится. Это просто гопник бьёт очкарика, потому что ему хочется. Потому что он так может. Гликерия Улунова держали в клетке полгода, как опасного преступника-рецидивиста (судя по фоткам Гликерия, опасность он может представлять разве что для самого себя). Теперь вот Дмитрия Фламина держат в клетке в Воронеже за демонстрацию нацистской символики (скажите им кто-нибудь, что он, блин, красный). Это не защита культуры, не защита своих интересов, не демонстрация силы даже. Это просто гопование мелких и мелочных клерков, прикрывающихся большими конструктами. Когда большими конструктами прикрывается достижение целей (пусть даже мелких и собственных) — это вполне себе объяснимо, хоть и неправильно (мир не идеален, правила диктует сильный, доброе утро). Но когда большими конструктами прикрывается обычное гопование — это выглядит просто жалко. #заметки / подписаться

Спасибо, Выборг ❤️

КРЫМСКИЙ ЦИКЛ 1. Ай, как хочу над Айя-София крест. Прямо там и поймать за хвост пикачу, а может — тебя. А помните мальчика, провалившего этот квест? Много их было — боженька всем судья. На рукав византийский шеврон, да попасть бы хотя бы в Крым. Говорят, там и тут — потёмкинские деревни все горят как одна, под огнём самолётики не летят-ковры, и коврята их — беспилотны, бесплодны, временны. Но поверь мне. Если я говорю — значит я говорю с тобой. Отрывая тёплые губы от безобразного вымяни пиздежа и позы. И однажды ядерные слова свои поведу на последний бой, переступая чёрные трупы, красные линии и растяжки-звёзды. 2. Со дна ли стакана, со дна криптокошелька — воздухáн воздухáна видит издалека. Сквозь большое Крымское ханство крымского хана, сквозь больное крымское хамство крымского хама — продираться насилу, прыгать, как блядский курс. Моё яндекс-такси, тариф камикадзе +. Со мной Бог, василиска ли, аспида убоюсь, убаюкаюсь ли под стрёкоты новостей-цикад? Со мной Родина — виселица, красавица ли, да пульс великого русского злого детского языка. Здесь подытожим: сдавайся, блин — и пойдём домой. Если не можешь понять, чей Крым, то теперь он — мой. 3. Мой, да и только. Как тело, как крест, как паперть. Мой себе столько денег, что хрен потратить. Мой, мефистофель — я буду зубами клацать. И мой Севастополь будет стоять насмерть. Ему-то, бывалому, к бедам не привыкать. А тебе-то как, сладенький, а тебе-то — как? 4. Здесь на мне Балаклава, Керчь, Коктебель, Судак. Из горлá Инкермáн, Евпатория в плеере на повторе. Офицерская слава режется сквозь кулак и пронзает стремглав ракетой Чёрное море. Моё тёплое море. Высохший, припаду, как к губёшкам девы. Обещали подмогу — так что ж вы там, ёб ты ж, где вы? Только склизкий окоп, пейзаж, натюрморт не нов. Мне вылизывать Перекоп языками чёрных штурмов. Мне всё ныть да орать, как белая эмиграция. На безрифмьи и рак за хорея сойдёт, не парься. Здесь за стили не спросят. За флаги, вестимо, тоже. Прости меня, Феодосия, и Ялта, прости, и боже. 5. О, боже, боже, это Крым. Ты посмотри, какое небо. Такое то же, что внутри у тех, кто в Крым не вхож и не был ни разу здесь, но посмотри, какое море, скажешь, море, мерцает песенка, искрит — да всё про горе, наше горе. Как тянет лесенка к концу — к подъезду, форточке и пыли. Как скажет деточка отцу: отец, за что тебя убили? Как хочешь — можем, повторим. Из-под зари, из-под молебна. О, боже, боже, это Крым. Какое небо, посмотри. Какое небо. (2026) #стихи / подписаться

У России две беды и только два союзника. До ситуации, когда союзники России придут решать её беды, лучше не доводить. 24.06.(2026) #заметки / подписаться

ВЕЧНЫЙ И ОБРЕЧЁННЫЙ Хотите вывести русского из равновесия, расшатать его диалектически, победить его в споре? Говорите с ним о справедливости. Краеугольный философский камень русского мировоззрения, его несущая конструкция, его самое уязвимое сухожилие. И титаническая скрепа, соединяющая поколения, перешагивающая через любые противоречия режимов, классов, культур. Она у нас тоже своя: не европейская, не азиатская. Справедливость по-европейски — это Маркс, Марат и Робин Гуд, отобрать и поделить, с нашей точки зрения — лживое этическое решето. Справедливость по-азиатски — это Чингис, Шамиль, Рамзан, я начальник ты дурак, с нашей точки зрения — дремучий и примитивный культ силы. Справедливость по-русски — это самовоспроизводящийся парадокс: одновременно социальная и национальная, классовая и межкультурная, традиционная и межгендерная, европейская и азиатская — она не существует и не может существовать, она — когнитивное искажение, миф. Этот миф может быть довольно легко осознан, но ни при каких обстоятельствах не может быть принят (обойти когнитивное искажение можно на уровне индивида, но не на уровне цивилизации). Таким образом, справедливость по-русски (по-евразийски, если угодно) — это и есть сам акт её поиска, перешагивающий через осознание безнадёжности этого поиска. Справедливость по-русски — это всеобщее право и всеобщее обязательство на безнадёжный поиск самой себя, на обречённый крестовый поход за самой собой. И в этой квантовой суперпозиции — она вполне себе существует. Например, во время русского бунта. Любой русский бунт замешан на справедливости, катализирован ею. В ней — корень и его неизбежности, и причина его обречённости. И, кстати — его большой смысл (никакой он не бессмысленный, простите, Александр Сергеевич). Великий смысл русского бунта в том, что он — акт самовоспроизведения справедливости. Акт утверждения, провозглашения одной из самых важных цивилизационных скреп, несущих конструкций. Без русского бунта не будет русской цивилизации. Молюсь, чтобы он вечно происходил. И вечно проигрывал. Что может быть справедливее этого? Что вообще может называться справедливостью, кроме этого? Кроме этой невероятно лаконичной вневременной формулы. Русский бунт, вечный и обречённый марш справедливости. (2026) #заметки / подписаться

ЧИТАЮ СТИХИ В ЛЕНОБЛАСТИ Эти выходные проведу в красивых и прифронтовых городах Ленобласти в компании любимой арт-группы. Почитаем для вас стихи, расскажем всякого, обнимемся. Покажите своим, кто в области живёт. Будем рады видеть. А то и питерские приходите-приезжайте. 27.06 ВЫБОРГ | билеты 28.06 СОСНОВЫЙ БОР | билеты #афиша

Рубрика «Стихи недели» скоро вернётся в усовершенствованном виде. Постироничная изначально авантюра одного человека волей судеб постепенно превращается в полноценную редакцию — самую независимую в стране. Но всему своё время, а пока — робко попробуем перезапуск обновлённой рубрики. Думаю, неделя-две.

ЗАВТРА Как леденец, что прижимается к десне, и исчезает. Мы ещё здесь с тобой, но нас уже здесь нет. Я был так занят, так сильно занят, что не смог тебе сказать, но ты ведь знаешь — я полюбил тебя за голые глаза чужих пожарищ. Приносят счёт — и снова тысяча пятьсот редеет в двести. То, от чего не сохранит и не спасёт нательный крестик. Снуёт и воет, прижимается лицом к дверям и слову. То, от чего не убежать ни под Херсон, ни в Барселону. Я был так занят, что забыл тебе сказать. Пришлю в открытке, как мир затянет часовые пояса вокруг шахидки. Включи нам песенку, попялимся в рассвет, молитва-мантра. Мы ещё здесь с тобой, но нас уже здесь нет. Мы уже в завтра. Мы уже там, где нет прилётов и хлопков, и павших пешек. И с нами стая стихотворных светлячков офанаревших. Мы уже в завтра, мы как будто без грехов и габаритов. Когда пойду тебя встречать, нарву стихов и маргариток. (2026) #стихи / подписаться

ПВВ-4 прости меня я ждал тебя и мял язык-пластид в руках способных лишь взрывать слова и лезть под юбки и стих всё выжигал вокруг меня как зыбкий стыд но как поговоришь когда подвал процент на трубке когда процент накапал на кредит накапал дождь загваздал петербургский капюшон как голубь мира поэзия осталась позади но ты придёшь и стану я разрушен и сожжён как та пальмира висит сияет занавес тирана брань ярма расстрелянное лето как в крыму для бога лето прости меня я сам себе тетрадь и сам тюрьма во мне так много клеток почему так много клеток (2026) #стихи / подписаться

ПОМЕТКИ МЕЛКИМ ШРИФТОМ Через испытание болезненным творческим или зрительским фиаско проходят очень многие авторы. А у выдающихся авторов оно бывает вообще обязательно, без вариантов, и не по одному разу. Как правило, в силу его же, авторской, халатности. Каждому вундеркинду важно осознать вот какую вещь. Тот факт, что он — суть the special one — это не столько божий дар, сколько договор с пометками мелким шрифтом. Пометок там много, одна из них гласит о необходимости быть требовательным к себе настолько, насколько это возможно. То есть, намного больше, чем другие. Для большого таланта это ключевое условие, это жизненно важно. Как в самом творчестве, так и в сопровождающих его моментах: там, где оно встречается со зрителем (концерты, образ автора), там, где для него добывается руда (жизнь, отношения, опыт, знания). Требовательность к себе должна быть прямо пропорциональна осознаваемым у себя способностям. Иначе договор расторгается и приходят коллекторы. Дело в том, что колоссальный потенциал имеет куда больше шансов не раскрыться, чем средний. Огромный талант закапывается легче. Почему так? Ну, смотрите. Каждый человек в глубине души всё про себя знает. Есть люди, прекрасно отдающие себе отчёт в том, что способности у них есть, но они средние. Как правило именно такие люди намного заряжены на труд: искренне любя своё дело, они готовы гореть, топить, пахать и грызть глотки. При должном внимании, они отчётливее видят пределы своих возможностей, и как следствие — слабости и точки роста. А вот люди, осознающие свою гениальность (дада, она тоже прекрасно осознаётся, без истерик и мании величия) — они свои пределы и потолки видят зачастую слабо и неотчётливо. Или же не видят вовсе. Может и нет его? Эта губительная иллюзия заведомой победы погасила тысячи молодых звёзд. Люди с большим талантом базово куда более уязвимы к фатальным для таланта смертным грехам — гордыни, лени, унынию. В общем-то, ко всему списку — но к этим особенно. Эта пятка идёт в комплекте к каждому Ахиллесу. Не посредственность, а именно уникум — первый в очереди на свалку истории. Чтобы просто не попасть туда мгновенно, ему необходимо пахать вдвое больше других. А чтобы в полной мере явить (и отдать) себя миру — жизнь придётся превратить в служение. И чем раньше the special one это в полной мере осознает, тем лучше для него. Впрочем, важно ещё, что гений — это состояние, а не качество личности. То, что мы зовём гениальностью — это лишь предрасположенность к такому состоянию. Сам же гений существует только в моменте, и момент этот может достаться вообще любому человеку — просто так, даром. Отличие большого таланта в том, что за этот момент он драться именно что обязан. Иначе ему кранты. Справедливости во всём этом нет. Но есть какая-то пугающая рациональность. #заметки / подписаться