Class Action Lab

Получило развитие дело по групповому иску в связи с отравлением школьников в Башкирии. Ранее обращал на него внимание в канале. Кассационный суд отменил судебные акты и вернул дело на новое рассмотрение в апелляцию (6КСОЮ, №88-21415/2023). С позиции кассации, суды не в полной мере установили следующие обстоятельства: – был ли причинен лицам, в интересах которых подан групповой иск, вред в результате некачественного оказания услуг, – кто является исполнителем данных услуг, – кто несет ответственность за причинение вреда. В частности, судами не установлено, предоставлялось ли учащимся питание на основании договора либо по иным основаниям. В случае если питание предоставлено на основании договора, кто является исполнителем данных услуг, и являются ли такие услуги платными. Исходя из этого требовалось определить, подлежит ли применению в данном случае законодательство о защите прав потребителей.

Конференция «Litigation Forum» by Pravo.ru 17 ноября опытные судебные юристы из корпораций и консалтинга расскажут о трендах в судебной практике, лучших практиках сопровождения внутренних и зарубежных споров, построении тактики и стратегии ведения дела. Не обойдём с коллегами тему групповых исков! В заключении мероприятия состоятся дебаты о том, является ли литигация уделом инхаусов. Интересно услышать аргументы pro et contra. Подробности программы и условий участия здесь #анонс

УК Первая v. ГТЛК, ЛАЛ-1520 В канале я освещаю групповой иск к ГТЛК, который еще не раз станет поводом к обсуждению. Вместе с тем наличие группового иска дает почву для анализа также индивидуальных дел ГТЛК. Одним из таких является дело по иску УК Первая (видимо, в интересах учредителей управления) к ГТЛК и ЛАЛ-1520 (АСГМ, А40- 302383/2022). Иск заявлен о взыскании номинальной стоимости еврооблигаций, накопленного купонного дохода и процентов за пользование денежными средствами на общую сумму в несколько миллиардов рублей в связи с тем, что в наступившие даты эмитенты своих обязательств по оплате купонных доходов не исполнили. В этом деле проявились сразу несколько интересных вопросов. Первый – спор о подсудности. Иск подан к двум солидарным ответчикам. Для группового иска предусмотрена исключительная территориальная подсудность – по месту ответчика. Но что делать, если ответчиков в групповом иске несколько? Тогда действует правило об альтернативной территориальной подсудности по месту нахождению одного из ответчиков. В этом случае истец выбирает суд. Это базовое правило. Однако очевидно, что истец может злоупотреблять своим правом, искусственно расширяя круг ответчиков по делу для изменения территориальной подсудности. Я обращал внимание на этот вопрос в своей публикации в ВГП (№5, 2022) и в диссертации. Этот вопрос рано или поздно должен был найти примеры в практике. В этом деле ГТЛК неоднократно ходатайствовал о передаче дела по своему месту нахождения – в Арбитражный суд ЯНАО. ГТЛК утверждает, что второй ответчик (ЛАЛ-1520) не соответствует критериям лица, имеющего обязательства, связанные с еврооблигациями. ЛАЛ является членом группы компаний ГТЛК, как и еще десятки иных юридических лиц, которые упоминаются в проспектах эмиссии спорных еврооблигаций. Однако истец не объясняет, почему предъявил иск (помимо ГТЛК) только к ЛАЛ из всей группы компаний. По утверждениям ГТЛК, ЛАЛ в отличие от самого ГТЛК не осуществляет и никогда не осуществлял контроля над эмитентами спорных еврооблигаций. На основании этого ГТЛК делает вывод, что единственной целью истца в привлечении ЛАЛ соответчиком являлось искусственное изменение подсудности спора. Вопрос сложный, потому что нормативное (право истца выбрать альтернативный суд) нужно преодолевать ненормативным (обход правила о подсудности требует твердого доказательственного подтверждения единственной недобросовестной цели истца –искусственно перенести спор в удобный для себя суд). Суды в такого рода вопросах, как правило, весьма осторожны, что само по себе неплохо, и делают вывод о недобросовестном forum shopping только в ситуации, когда все доказательства ‘кричат’ об этом. В данном случае суду оказалось недостаточно приведенных пояснений и доказательств ГТЛК, поэтому ходатайства о передаче дела по подсудности отклонены. Уверен, вопрос об искусственном изменении подсудности рассмотрения группового иска в связи с привлечением нескольких соответчиков еще станет темой для обсуждения.

В конце сентября прошла апелляция. Мосгорсуд отменил определение Мещанского суда. Апелляционный суд говорит, что раз иск был подписан представителем (адвокатом К.), которому каждым из истцов выдана доверенность, то не было оснований оставлять иск без рассмотрения как подписанный неуполномоченным лицом. Другими словами, нужно было рассматривать иск не как групповой, а как иск с соучастием на активной и на пассивной сторонах. Второй и третий выводы апелляция в суд. акте не обсуждает. Дело возвращено для рассмотрения по существу в Мещанский суд.

Группа истцов v. Банк ВТБ, Альфа-Банк, Россельхозбанк О групповом иске к Банку ВТБ и ВТБ Страхование писал ранее. Есть и свежий ‘групповой’ иск к Банку ВТБ и другим банкам-соответчикам: Альфа-Банку и Россельхозбанку. Дело интересное, в т.ч. в процессуальных аспектах. Суть: истцы заключили с ВТБ соглашения об оказании услуг на финансовых рынках. После попадания ВТБ под санкции США и иных государств банк с 1.03.2022 принудительно закрыл для своих клиентов возможность продажи ценных бумаг. Как утверждают истцы, в период 1-26 марта 2022 г. ВТБ закрывал маржинальные позиции у некоторых клиентов, а СПБ Биржа проводила торги иностранными ценными бумагами без ограничений. В дальнейшем банк сообщил, что ценные бумаги были переведены в банки-контрагенты (Альфа, РСХБ). Истцы указывают, что они не давали согласия на такие операции, а поэтому действия банка незаконны. Требования состоят в признании ничтожными сделок между ВТБ и двумя другими банками по переводу ценных бумаг и применении реституции. В конце мая Мещанский суд оставил этот групповой иск без рассмотрения (дело №2-4426/2023). Оснований указано несколько. Суд смотрит на этот иск как на групповой, обильно ссылаясь на статьи гл. 22.3 ГПК (о групповом иске). Видимо, и сам иск также написан со ссылками на нормы. Первое – больше всего суд сосредоточился на отсутствии у адвоката полномочий на подписание иска. Суд говорит, что у адвоката К., подписавшего иск, есть доверенности от всех истцов, но он сам (адвокат) членом группы лиц не является. Поэтому не выполнено требование, что групповой иск может быть предъявлен либо одним из членов этой группы, либо лицом, которому такое право предоставлено федеральным законом. Раз применительно к адвокатам такого права прямо не закреплено, а членом этой группы адвокат не является, то групповой иск не мог быть подписан адвокатом К. и подан в суд. Если обсуждать этот вывод отдельно от других выводов, то можно сказать, что суд допустил неверное толкование закона. Адвокат как и любой иной представитель, действующий на основании доверенности, вправе подписать групповой иск, если ему выдал доверенность истец-представитель. Последний, конечно, должен являться членом группы (в частном групповом иске). Но сам представитель (в значении представитель-юрист, а не лицо, ведущее дело по групповому иску), разумеется, может (и практически всегда будет) не являться членом группы. Однако подписывать иск, равно как и любой иной процессуальный документ (при наличии полномочия в доверенности), такой представитель вправе. Вторым основанием стало то, что в материалы дела не представлено письменных заявлений истцов о присоединении к группе лиц. Тогда спрашивается, а почему тогда суд считал этот иск групповым? Какие на то были основания, если истцы прямо не выразили волю на присоединение к групповому иску? Если доверенности выдавались истцами напрямую на адвоката, то каким образом такие лица выбрали форму судебной защиты (групповой иск) и истца-представителя из членов группы? Третьим – часть истцов (28 лиц) предъявляют требования к ВТБ и еще одному из банков-соответчиков, а другая часть (9 лиц) – к ВТБ и другому банку-соответчику. Еще у 1 истца – требования ко всем трем банкам. Получается, у всех истцов есть один общий ответчик (ВТБ), а соответчики - у ‘подгрупп’ истцов отличаются. Суд здесь указал, что не допускается устанавливать различные фактические обстоятельства перевода ценных бумаг к разным банкам (Альфа или РСХБ). Хотя лучше бы сказал, что не соблюден критерий об общем ответчике(ах), т.к. для всей группы лиц (т.е. для всех истцов) должен быть один и тот же ответчик(и). Кстати, это хороший пример того, как критерий общего ответчика не выполняется. Других подобных примеров из свежей судебной практики сходу не могу припомнить.

В конце сентября прошла апелляция. Мосгорсуд отменил определение Мещанского суда. Апелляционный суд говорит, что раз иск был подписан представителем (адвокатом К.), которому каждым из истцов выдана доверенность, то не было оснований оставлять иск без рассмотрения как подписанный неуполномоченным лицом. Другими словами, нужно было рассматривать иск не как групповой, а как иск с соучастием на активной и на пассивной сторонах. Второй и третий выводы апелляция даже не стала обсуждать. Дело возвращено для рассмотрения по существу в Мещанский райсуд.

Группа истцов v. Банк ВТБ, Альфа-Банк, Россельхозбанк О групповом иске к Банку ВТБ в связи с оспариванием договора коллективного страхования я писал ранее. Есть и другой ‘групповой’ иск к Банку ВТБ, а также к другим крупным банкам-соответчикам – Альфа-Банку и Россельхозбанку. Дело интересное, в т.ч. в процессуальных аспектах. В чем его суть? Истцы заключили с ВТБ соглашения об оказании услуг на финансовых рынках. После попадания ВТБ под санкции США и иных государств банк принудительно закрыл для своих клиентов возможность продажи ценных бумаг с 1 марта 2022 г. Как утверждают истцы, в период с 1 по 26 марта 2022 г. ВТБ закрывал маржинальные позиции у некоторых клиентов, а СПБ Биржа проводила торги иностранными ценными бумагами без ограничений. В дальнейшем банк сообщил, что ценные бумаги были переведены в банки-контрагенты (Альфа, РСХБ). Истцы указывают, что они не давали согласия на такие операции, а поэтому действия банка незаконны. Требования состоят в признании ничтожными сделок между ВТБ и двумя другими банками по переводу ценных бумаг и применении реституции. В конце мая Мещанский райсуд оставил этот групповой иск без рассмотрения (дело №2-4426/2023). Оснований указано несколько. Суд смотрит на этот иск как на групповой, обильно ссылаясь на статьи гл. 22.3 ГПК (о групповом иске). Видимо, и сам иск также написан как групповой со ссылками на нормы. Первое – больше всего суд сосредоточился на отсутствии у адвоката-представителя полномочий на подписание иска. Суд говорит, что у адвоката К., подписавшего этот иск, есть доверенности от всех истцов, но сам адвокат не является членом группы лиц. Поэтому не выполнено требование о том, что групповой иск может быть предъявлен либо одним из членов этой группы, либо лицом, которому такое право (на подачу группового иска) предоставлено федеральным законом. Раз применительно к адвокатам такого права прямо нигде не закреплено, а членом группы этот адвокат не является, то групповой иск не мог быть подписан адвокатом К. и подан в суд. Если обсуждать этот вывод изолировано от других выводов, то можно уверенно сказать, что здесь суд допустил неверное толкование закона. Адвокат как и любой иной представитель, действующий на основании доверенности (+ критерий высшего юр. образования), вправе подписать групповой иск, если ему выдал доверенность истец-представитель. Последний, конечно, должен являться членом группы (в частном групповом иске). Но сам представитель (в значении представитель-юрист, а не лицо, ведущее дело по групповому иску), разумеется, может (и практически всегда будет) не являться членом группы. Однако подписывать иск, равно как и любой иной процессуальный документ (при наличии полномочия в доверенности), такой представитель вправе. Вторым основанием стало то, что в материалы дела не представлено письменных заявлений истцов о присоединении к группе лиц. И здесь сразу вопрос – а почему тогда суд считал этот иск групповым? Какие на то были основания, если истцы прямо не выразили волю на присоединение к групповому иску? Если доверенности выдавались истцами напрямую на адвоката, то каким образом такие лица выбрали форму судебной защиты (групповой иск) и истца-представителя? Третьим – часть истцов (28 лиц) предъявляют требования к ВТБ и еще одному из банков-соответчиков, а другая часть (9 лиц) – к ВТБ и другому банку-соответчику. Еще у 1 истца – требования (как я понял) ко всем трем банкам. Получается, у всех истцов есть один общий ответчик (ВТБ), а соответчики - у разных ‘подгрупп’ отличаются. Суд указал, что не допускается устанавливать различные фактические обстоятельства перевода ценных бумаг к разным банкам (Альфа или РСХБ). Хотя лучше бы сказал тогда, что не соблюден критерий об общем ответчике(ах), т.к. для всей группы лиц (т.е. для всех истцов) в норме должен быть один и тот же ответчик(и). Кстати, это хороший пример того, как критерий общего ответчика не выполняется. Других подобных примеров из свежей судебной практики сходу не могу припомнить.

Опубликована моя кандидатская диссертация, посвящённая защите ответчика против группового иска Серьезным импульсом для этого исследования стало реальное дело, в котором я и моя команда защищала интересы компании-ответчика по групповому иску (дело Мар и другие v. Почта России). При рассмотрении различных вариантов судебной стратегии мы проанализировали чуть ли ни всю имевшуюся на тот момент судебную практику, российскую доктрину и неплохо погрузились в иностранные источники по теме групповых исков с фокусом на защиту ответчика. Мы очень плотно общались с профильными подразделениями компании для оценки рисков как реальных, так и чисто гипотетических – суммы называть не буду, но они были оценены как весьма существенные при негативном исходе дела. Также была рассмотрена вся смежная практика по отдельным процессуальным и материально-правовым вопросам. В итоге мы сделали ставку на процессуальные аргументы, а оставлением иска без рассмотрения (и главное для нас – по мотивам неоднородности группы) был достигнут нужный результат. В ходе ведения этого дела я познакомился с проф. В.В. Ярковым, который помимо многих своих достижений и несомненного авторитета среди видных правоведов известен тем, что один из первых в российской доктрине, с конца 90-х, стал говорить о важности для общества института группового иска и необходимости его внедрения в российское право. Владимир Владимирович последовательно продвигает концепт групповых исков в научных статьях и выступлениях, а также при работе над законопроектами о групповых исках. Важно, что среди многочисленных учеников профессора есть коллеги, которые подготовили отличные диссертации по теме групповых исков – Г.О. Аболонин (1999, первая диссертация в России по теме групповых исков) и В.В. Долганичев (2015). Полученные знания доктрины и практики и знакомство с проф. В.В. Ярковым наложились на бурлящее во мне желание исследовать новое в праве, сохраненное с незабываемого обучения в РШЧП, и параллельной работой моей супруги над своей кандидатской диссертацией (ох уж эти наши отпуска на море с ноутбуками и книгами). Так кристаллизовались: фокусированная работа над исследованием по групповым искам, этот тг-канал, множество статей и публичных выступлений за последние несколько лет в самых разных академических и практических журналах и на авторитетных площадках. Несмотря на название, в диссертации помимо собственно обсуждения общих и специальных процессуальных средств защиты ответчика в групповом производстве я обратился к самому институту группового иска – целям (с позиции ответчика), моделям (по способу вовлечения лиц), значению самой модели для ответчика, важности наличия в правопорядке нескольких разных моделей группового иска и др. Подобная структура обусловлена прежде всего тем, что обсуждение вопросов защиты против группового иска неминуемо требует исследования самого механизма такого иска, его сути, особенностей, применения и толкование правоприменителем. Сейчас отдельные моменты хочется детализировать, углубиться в более частные вопросы, развить мысли. Но, как говорится, лучше хорошо сейчас, чем идеально никогда! К тому же, объём исследования вышел довольно большой, часть текста пришлось сократить. Поэтому новые идеи и развитие уже написанных будем проводить в новых текстах. Буду рад, если работа покажется вам интересной и, быть может, станет опорой для новых исследований!

Тигран Оганян, инициатор коллективного иска против Apple, решил открыть доступ к записи состоявшегося недавно вебинара. Хороший шанс для тех, кто хотел посмотреть, но по каким-то причинам не смог. На вебинаре Тигран совместно с юридическим переводчиком из своей команды рассказывают о разных полезные инструментах и лайфхаках по ведению деловой переписки на английском языке. Также презентуется их авторский курс по Business Writing. Запись вебинара в соседнем канале доступна ограниченное время.

Cпор из-за фьючерсов с Мосбиржей Одним из первых групповых исков в России в связи с деривативами стало крупное дело о фьючерсных контрактах на нефть Создатель канала Class Action Lab - Виктор Домшенко продолжает рассказывать о наиболее интересных коллективных исках в РФ. ❓Что произошло 20 апреля 2020 г. цена на фьючерсные контракты CL-4.20 на нефть марки Light Sweet Crude Oil на Московской бирже достигла нижней границы ценового коридора. Заявки на продажу фьючерсов по цене ниже этой границы не принимались – из-за этого владельцы (покупатели) фьючерсов не смогли закрыть свои позиции. 21 апреля 2020 г. Мосбиржа объявила о приостановке торгов фьючерсами. ❗️Требования истцов Почти 150 человек подали коллективный иск против Мосбиржи, НКЦ и CME Group Inc. (Чикаго, США). Истцы (покупатели фьючерсов) потеряли все свои вложенные средства и даже оказались должны контрагентам существенные суммы. По оценке истцов, их убытки составили 368,3 млн рублей. Истцы считали, что: 1) цена исполнения фьючерсов не может быть отрицательной в соответствии с правилами торговли на рынке фьючерсов и законодательством РФ, 2) действия ответчиков были недобросовестными, непрофессиональными и противоречили интересам участников рынка. 📍Позиция ответчика Мосбиржа и НКЦ утверждали, что: 1) не нарушили закон и свои внутренние правила, т.к. не установлено каких-либо ограничений на использование отрицательных значений расчетных цен, 2) между истцами и ответчиками отсутствуют гражданско-правовые отношения, а поэтому истцы не вправе обосновывать требования правилами из обязательств; 3) действия были оправданными в сложившейся на рынке ситуации. ⚖️ Выводы суда Все судебные инстанции поддержали позицию ответчиков и отказали в групповом иске по существу. Суды отклонили аргументы истцов о несоответствии действий ответчиков нормам закона и разумному поведению в спорной ситуации. ◻️ Комментарий эксперта Позиция судов видится верной. Фьючерсный контракт на нефть является расчетным контрактом и не предполагает поставку базисного актива. Он представляет собой механизм определения взаимных обязательств сторон, основанный на изменении рыночной стоимости базисного актива. Исполнением срочного контракта для расчетного фьючерса является исполнение обязательств по расчетам. Базисный актив расчетного фьючерсного контракта является тем самым показателем, от изменения значений которого зависит определение обязательств сторон по расчетному фьючерсу. Соответственно, предметом расчетного фьючерсного контракта являются обязательства сторон по уплате вариационной маржи. Кажется, наиболее сложным и спорным являлся вопрос добросовестности ответчиков, на что делали акцент истцы. Могли ли ответчики предотвратить или хотя бы минимизировать убытки покупателей фьючерсов, даже если строгой обязанности в них не было? Суды скрупулезно подошли к этому вопросу и сочли, что недобросовестность в поведении ответчиков отсутствовала. Так, наблюдался стремительный рост сделок по покупке фьючерсных контрактов, продолжение торгов в отрицательной зоне могло привести к большим убыткам. Сложившаяся рыночная ситуация имела беспрецедентный характер и могла стать неконтролируемой в случае продолжения торгов. Установленная нижняя граница ценового коридора существенно ограничила вероятность возникновения новых негативных последствий у участников торгов и их клиентов. Поэтому действия биржи признаны судами оправданными с т.зр. соблюдения баланса интересов всего профессионального сообщества, а не только отдельной группы лиц. #classactionrussia

Давно назревшая идея с платформой для групповых исков. Вопрос в том, должна ли она быть государственной? С одной стороны, это, несомненно, увеличит доверие к ней со стороны обычных граждан. С другой - чтобы системы была удобной, в неё нужно вложить немало средств и креативных продвинутых идей. Может быть, это неплохая история для частных инвестиций. Как считаете?

В Совфеде обсуждают создание портала для коллективных исков https://pravo.ru/news/249468/ Это упростит процедуру подачи таких требований, гарантирует большую заинтересованность людей в защите прав и сделает подход операторов к защите персональных данных более серьезным, считают в Совете Федерации.

Групповой иск к Вымпелком: вопрос об однородности Опубликовано определение Мосгорсуда. Как и ожидалось, апелляционный суд не написал чего-то принципиально нового. Разве что проигнорирован вывод Савеловского суда о несоблюдении некоторыми заявителями претензионного порядка. Еще суд сослался и полностью процитировал (в отличие от первой инстанции) весь п. 65 ППл ВС РФ от 04.03.2021 №2 (о применении антимонопольного зак-ва). Итак, 2 инстанции единодушно сказали, что не соблюдены условия группового иска: «разрешение коллективного иска не предусматривает установление различных фактических обстоятельств в отношении каждого из членов группы, присоединившегося к коллективному иску, как это требуется в настоящем деле». В чем именно выявлены различия в отношении каждого из заявителей суды, однако, не указали. Поэтому неясно, что кроется за этим пассажем: то ли суды в принципе отвергают различия в обстоятельствах у членов группы, то ли различия в данном деле настольно существенны, что указывают на неоднородность. Я уже писал – считаю ошибочной позицию, что к групповому иску по типу однородности не должно иметься различных фактов. Напротив, они в этом случае всегда будут. Вопрос в том, насколько индивидуальные обстоятельства преобладают над общими для всей группы обстоятельствами, нивелируют ли они преимущество разрешения судом в одном деле общих для всех членов группы вопросов. Теперь про ненаписанные судами различия. В актах изложена позиция ответчика. Предположу, что из этих аргументов исходили и суды. 1) отсутствие однородности выражается в том, что «17 из 26 членов группы заявили требования о понуждении ответчика передать им четыре и более единицы розничного товара, в количестве от 4х до 35ти единиц в пользу каждого». Конечно, многое может быть не написано из того, что указывал ответчик. Тем не менее встают вопросы: 17 из 26, а почему не 27 (обратились-то 27 лиц, как указано судами)? Суды также указали, что еще 6 лиц заявили о присоединении, т.е. всего было 33 лица? А у 17 лиц требования между собой однородные (раз покупалось более 4х единиц товаров)? В отношении этих 17 есть однородность, но не выполнен критерий многочисленности? А чем 4 отличается от, скажем, 3 или 8 ед. товара для целей однородности? И так далее. Суды, увы, не конкретизировали свой вывод о неоднородности. 2) отсутствует схожесть фактических обстоятельств, поскольку имеют место «различные договоры, условия, факты заключения договоров купли-продажи различных товаров; цели заключения договоров в отношении большого количества товаров, их комплектности». Различные договоры и факты – это закономерно для однородности. Неужели должно быть иначе? Разве нужно требовать один договор для всех истцов? Вряд ли здесь велась речь о различных типах договоров. А вот в чем состоит различие условий нужно выяснять. Если в условиях о доставке товара (самовывоз или курьер), то имеет ли это значение в данном случае? Очевидно, нет. А если в условиях о цене с тем, что у одного цена гаджета отличалась от его обычной цены условно на 20%, а у другого на 100%? Это значимо, на мой взгляд. Поэтому тут без фактуры едва ли обойтись. Про цель заключения договоров – вероятно, имеется в виду что тот, кто купил 1 гаджет – покупал для личных целей, а кто условно 35 штук – для перепродажи. Здесь более тонкий момент, потому как гипотетически можно во втором случае выйти на отказ в применении к оптовому покупателю правил ЗПП и в этом увидеть неоднородность. Тут есть о чем подумать. Однако даже в этом случае требуется обоснование судом таких различных целей. Случится ли кассация? #кейс

Если это технический сбой, то дальше встают не менее интересные вопросы (в развитие мысли об аннуляции сделки): – была ли в данной конкретной ситуации ошибка в цене из-за сбоя достаточно существенной? В новости указана стоимость билетов 10-15 тыс, но неясно, в одну или обе стороны и какие даты перелёта. Зашёл на сайт Аэрофлота, цены Мск-Пхукет туда-обратно ~100 тыс и выше, – могли ли обычные покупатели распознать в данном случае очевидность ошибки? Опять же, имея в виду частые акции авиакомпаний. Помню, как несколько лет назад я летал в Мюнхен и обратно за 1,5 тыс. руб. (приблизительно в 10 раз дешевле обычной цены, но, правда, другим перевозчиком), – наконец, как быть с понесёнными покупателями расходами на брони отелей? Предположим, за реальную цену в 100+ тыс они не захотят лететь, а отмена в отелях со штрафом.

Проблема сниженной стоимости товара/услуг возникает довольно часто (вспомним, к примеру, недавнее дело ЦУМа или групповой иск к Вымпелкомн). Между ситуациями, где продавец проводит акцию и где у него случается технический сбой системы, проходит тонкая грань. Вот новость об отменённых р билетов со сниженной ценой. Не секрет, что авиакомпании нередко проводят акцию с т.н. горящими билетами. Интересно, что в действительно было здесь. Как думаете? #новости

Клиенты "Аэрофлота" жалуются на авиакомпанию из-за отмененных бронирований. 19 октября на сайте "Аэрофлота" появилось предложение — билеты на Пхукет по 10-15 тысяч рублей. Люди забронировали перелеты и отели. Радость их длилась недолго — сегодня "Аэрофлот" разослал всем купившим дешевые билеты предупреждения о том, что их бронирование аннулировано, потому что было оформлено некорректно. В авиакомпании все списали на технический сбой и предложили взамен промокод на скидку сроком всего на неделю. Глава "Общественной потребительской инициативы" Олег Павлов в беседе с "Известиями" заявил, что в действиях "Аэрофлота" есть признаки сразу нескольких нарушений. Речь может идти как о введении потребителей в заблуждение, так и о мошенничестве. Гражданский кодекс не позволяет авиакомпании в одностороннем порядке расторгать договор, добавил эксперт. Люди, которые оказались в такой ситуации, имеют права потребовать от "Аэрофлота" либо соблюдения всех обязательств, а именно выполнения рейсов, либо выплату компенсации в размере той суммы, которая нужна будет для брони билетов на те же даты у других авиаперевозчиков. 😎 Подписаться на IZ.RU