🍓*. ⏤͟͟͞͞ eroniX

Когда начало подниматься солнце, тело девушки подвесили к старому вишнёвому дереву за церковью. Белоснежные одежды окрасились в багряный. Кровь капала на землю, пропитывая корни. Ровно через неделю, обезображенное животными и временем, тело сняли и небрежно закопали в землю. Никто не плакал, а лишь радовались. Месяц спустя всех жителей собрали возле церкви. На грешную землю ступает божество. Народ ликует. — Прекрасная богиня Эронель! Жертва, принесённая вам, была сладка? Божество мягко улыбнулось. Глаза её были закрыты, внушая поддержку и прощение. Чистые белые одежды развевались на ветру, волосы струились по плечам. Оно было прекрасным — настолько прекрасным, что люди падали, не в силах выдержать это сияние. Жители ещё не знали, что в чистых одеяниях стоит их смерть. Настолько нежное, но жестокое.

Люди. Самое ужасное существо, придуманное высшим. То, что непредсказуемо, эгоистично и жестоко. В маленькой верующей деревушке на краю страны ХХ родилась девочка. Малышку назвали Ерон — приближённое к имени божества человеческого спасения, Эронель. Бледная и мягкая кожа, словно лучи солнца. Шелковистые волосы цвета ночи. Глаза, как океанский бриз. Идеальная жертва для трапезы высшего. Шли годы, девочка росла, расцветала. Всё ближе приближалось её семнадцатилетие. Счастье и удача были с ней под руку всё время, но в ночь перед праздником... они покинули её. — Ерон? — А? Хи Сон, придурок, я тебя ждала полчаса. Как ты это объяснишь? — О-ох... Прости меня, меня задержала матушка. Говорит, что я стану священником, наконец поднимут в звании! А и ещё... Говорят, сегодня что-то случится и богиня Эронель спустится с небес. Прости ещё раз. — Парень легонько притянул к себе девушку и поцеловал в лоб. — Я честно спешил к тебе. — Глупый святоша, ладно. Ты всегда меня подкупаешь своей милостью. — Она потянула парня за щёку и ухмыльнулась. — Ну, идём? — Айч... Да-да... Луна сияла, звёзды будто играли свою мелодию, сверчки в такт присоединялись к ночному оркестру. Пара гуляла и обсуждала их будущую свадьбу по расчёту. Парень был вне себя от счастья, а девушка лишь наслаждалась их времяпрепровождением. После прогулки парень вернул возлюбленную в её комнату, где они попрощались... на этот раз навсегда. Лунные лучи проникали в комнату и растворялись на голубой ночнушке девушки. Раздались шаги в коридоре. «Кажется, матушка или отец вернулись... Надо бы встретить их». Выйдя в коридор, девушка замерла. — Главный монах и церковнослужители? — Возьмите её. Обряд благословения должен состояться сегодня. Тьма. Люди в белых мантиях, которые должны нести только свет на эту землю, насильно унесли девушку в отдалённую комнату церкви. Там было сыро и холодно, пахло железом и... страхом. Девчушка висела прикованная к стене, переодетая в красивые белоснежные одежды. «Что случилось? Почему меня сюда привели? Где я вообще? Что за обряд благословения? Что же с матушкой и отцом?» Раздались шаги, в комнату зашёл монах и его послушник. — Милое дитя, избранная самим высшим. Да благословит он тебя и примет в жертву. — Мужчина вытащил блестящий на свету клинок, выкованный из драгоценных металлов. — Да будет с тобой бог. — Что ты, мать его нес... Больно! Какое неприятное чувство. Что-то холодное и острое царапает живот. Девушка опустила глаза — распоротый живот, из которого медленно вытекает кровь. — О, дитя, не бойся. Ты станешь частью божественного. Твоя плоть — это дар, твоя кровь — это вино, твоя боль — это молитва. — Монах говорил мягко, почти ласково, будто утешал плачущего ребёнка. Однако в глазах было безразличие, лишь страсть к своему благославенному будущему. — Т-Ты.. КХА.. СТАРЫЙ МЕРЗКИЙ УБЛЮДОК Он запустил пальцы в её рану, и Ерон закричала. Крик разнёсся по каменным стенам, но никто не пришёл. Никто не услышал или сделали вид что не слышали. Монах читал молитвы на древнем языке, который она не понимала. Его голос был ровным, почти медитативным, пока его руки творили зверство. Он вынимал её внутренности, раскладывая их на алтаре, будто это были дары. Каждый кусок плоти сопровождался священными речами. — Твоя печень — для мудрости богини. Твоё сердце — для любви небесной. Твои лёгкие — для дыхания её божества... Девчонка уже не кричала. Она хрипела. Глаза её закатились, и она видела только пятна света, танцующие под сводами. Тело изгибалось от душераздирающей боли. Холод пронзал её, но она уже не чувствовала ничего, кроме пульсирующей пустоты внутри. Послушник всё это время стоял рядом, помогая раскладывать «дары». Его лицо было бледным, но глаза горели фанатичным огнём. — Господин, она умирает. — Так и должно быть, дитя моё. Так и должно быть.

омагад это что мари, не верю. ну мам

персонаж @anifeax

неделю отстреляюсь и наконец каникулы, а значит больше времени рисовать(как же я этого жду, божечки😍)