#длинночтение
Лет 15 назад, в середине нулевых, увлекался я съемками документального кино.
Был проект «Мир регионального контента», я даже презентовал его на ТЭФИ-Регион в Сочи.
Суть была в объединении сил и умений региональных документалистов.
В рамках этого проекта я спродюсировал несколько документальных фильмов: «Сербский дневник», «Купно за едино», «Несокрушимая и легендарная», «Госпитали», «Битва за Воронеж» …
Все эти работы давно живут своей жизнью, висят на Ютьюбе и транслируются в кабельных сетях каналами, специализирующимися на показе документального кино.
Но самым сложным и запоминающимся проектом для меня стала военная докудрама «Контрудар по Цеппелину».
Идею принесла Ирина Прокудина. История была о событиях на территории Тамбовщины во время Великой Отечественной.
О диверсантах «Цеппелина» в тамбовских лесах, двойном агенте и радиоигре.
Это если коротко.
Тема зацепила, и мы впряглись, даже нашли спонсоров.
Но аппетит приходит во время еды, масштаб съемок (а вместе с ним и бюджет) раздувались на глазах. Спонсорские деньги быстро закончились еще до середины съемочного периода, отступать было некуда, пришлось добавлять свои.
В «Цеппелине» снялась куча наши друзей, половина телекомпании «Новый Век», где я тогда работал директором, и воронежские реконструкторы.
Вот с последними было весело.
Дело в том, что эти ребята довольно закрытые для внешнего мира.
А нам нужна была какая-никакая аутентичность.
В Тамбове найти, например, немецкую военную форму было невозможно. Я наткнулся в интернете на воронежский форум, где общались копатели по войне и начал бомбардировать их сообщениями в личку.
Они долго молчали. Потом один не выдержал. Пишет:
- Мужик, тебе чего надо то?
- Да вот кино снимаем, - отвечаю, - пообщаться хочу.
- Ну приезжай, - говорит, - пообщаемся.
Приезжаем с Ириной.
Вначале сложно шло, но потом прониклись.
Начался конструктив.
- А что конкретно нужно? – спрашивают.
- Всё, что не противоречит эпохе и будет классно смотреться в кадре, - отвечаю.
- Ок, - говорят, - подберем.
Нужно отдать должное, ребята отнеслись к просьбе ответственно.
Одежду подобрали с иголочки, оружие один в один, ну макеты естественно.
Нюансы там разные, аксессуары, гармошки губные…
Вот молодцы прямо.
На носу съемки довольно сложной массовой сцены.
Первые дни войны, лагерь советских военнопленных под открытым небом. Сытые немцы, изнеможённые советские солдаты, злые овчарки…
Снимали под Лысыми горами в Тамбовском районе.
Накануне звоню в Воронеж.
- Готовы? – спрашиваю.
- Готовы, - отвечают, - присылай транспорт. Нас пятеро, сразу в полном обмундировании.
Нахожу по объявлению микроавтобус в Воронеже.
Договорился с водилой. Место, время, пятерых нужно забрать, привезти в Тамбов, а потом отвезти назад в Воронеж.
Мужик попался адекватный.
- Ок, -говорит, - все сделаем. Привезу, отвезу.
Положил телефонную трубку.
Сел, закурил с чувством выполненного долга.
Сижу, курю и размышляю.
Вот приедет водитель на точку, а там пять фашистов стоят.
Наверное, он несколько … ммм… удивится, что ли?
Нужно перезвонить, думаю.
Перезваниваю.
- Слушай, - говорю, - забыл сказать. Ты повезешь актеров. Мы тут кино снимаем. Они будут в немецкой военной форме, не удивляйся.
Мужик помолчал немного.
Потом отвечает: «Понял. Спасибо, что предупредил».
Я кладу трубку, закуриваю вторую.
Докуриваю.
В голове картинка. Едет по трассе микроавтобус. В нем пять фашистов. С оружием. Допустим, тормозит их ГИБДД…
Звоню сотрудникам невидимого фронта, они в курсе наших дел, тема изначально из их открывшихся архивов. Объясняю суть проблемы.
Те смеются.
- Давай номер машины, - говорят, - мы сообщим сотрудникам на трассе, чтоб не тормозили.
Даю номер.
Потом думаю, нужно предупредить водителя.
Звоню ему снова.
- Слушай, - говорю, - забыл сказать. Твои пассажиры… они будут с оружием. Оно не настоящее, но как настоящее.
Мужик начинает нервничать.
- Чё за фигня, - спрашивает, - Еще сюрпризы будут? Вы точно кино снимаете?
Пришлось скинуть ему фото со съемок.
Вроде подуспокоился.