XVI ЗИМНЯЯ ШКОЛА по психоанализу ЕАРПП

ОКСАНА ГОРДИНА, мастер-класс «Возможности использования трансформационной игры в психодинамических группах» "То, как люди играют в трансформационные игры — в этом много как детского так и взрослого". Любая аторская игра — двербальная и вербальная проработка собственных чувст через переходный объект, образы и отыгрывание. Игропрактик представила свой онлайн-проект — игру в психодинамической группе “40 недель на встречу с собой”: описала механику и его результаты. Наблюдения: Почему клиент выбирает именно такой формат групповой терапии — с дополнительной опорой на игру. В первую очередь этот формат снижает тревогу перед неизвестностью, игра снижает градус напряжения в группе. Игра для участников остается переходным объектом и в перерыве между сессиями. Запросы участников чаще всего связаны с проявлением истинного Я. Механика предполагает спонтанность процесса, метафоиеские карты повоцируют свободные ассоциации. Игра дает возможность для развития социальной идентичности. Группа становится достаточно хорошей матерью. Групповая игра — более безопасный и приемлемый формат для людей, которые не готовы к клинической терапии, помогает им мягко и постепенно преодолеть расщепление, принять реальность. Основное препятсвие, с которым может столкнуться специалист, начинающий внедрять игропрактику, это страх разрушить метод, считает Оксана Гордина. Во второй части встречи ведущая предложила слушателям принять участие в игре. Группа охотно включилась в экспериент: за 15 минут пространство наполнилось образами, чувствами, общим проживанием.

АЛЕНА КНЯЗЕВА, АНАСТАСИЯ ЧЕРНИКОВА, киноклуб «Мой сосед Тоторо» Гениальный японский режиссер Хаяо Миядзаки поделился с нами своим видением истории о двух сестрах, о волшебном мире вокруг них, о детско-родительских отношениях и о переживаниях, которые знакомы и отозвались у каждого участника по своему. Эмоции группы были разными, от теплых воспоминаний детства, до попытки защититься от контакта с той реальностью, которая может быть очень тяжела и невыносима. Вопрос воображаемого мира и друзей в нем, феномен тульпы, польза и опасности, таящиеся в этом для ребенка - бездонная тема для исследования.

С каждым годом делать общие фото с Зимней школы все сложнее. Количество участников расширяет и масштаб конференции, и угол фотоаппарата 📸 «Живая» фотография, возможно, удачный формат для того, чтобы всех поместить 😉

Валеева Жанна, Хакимова Юлия – дискуссия «Игровой аспект в психоаналитической психотерапии со взрослым пациентом: норма или патология?» В рамках дискуссии обсуждались: 📎 Выдержки из книги «Вдруг я скажу что-то не то?»Антонино Ферро, Лука Николи. 📎 Некоторые особенности работы с доэдипальными пациентами. 📎 Граница между игрой и отреагированием. 📎 "Не согласен с супервизором" - что делать? 📎 Почему мы говорим об отреагировании со стороны клиентов больше, чем со стороны специалистов. 📎 А что бы мы чувствовали на месте наших клиентов? 📎 Что мы можем сделать, чтобы в профессиональном сообществе было безопаснее честно говорить о наших ошибках в работе.

РОНАЛЬД ДОКТОР, «Игра и тотальная ситуация в переносе» “Для меня это уже стало традицией, что зимой я реально или виртуально приезжаю на Зимнюю школу”. Винникот подчеркивал ценность играния в связи с поиском и обнаружения Истинной самости. Играя, младенец, ребенок или взрослый, объединяют внутренние и внешние миры, пересекая переходное пространство. Игра — матрица собственного опыта на протяжении всей жизни. Начать играть — жизненная необходимость ребёнка, который доверяет матери и полностью зависит от неё. Если говорить об аналитических отношения, игра — высшее достижение психоанализа, потому что только через игру можно обнаружить Самость. В случае со взрослыми пациентами описание игры осложнено тем, что они используют другие средства выражения: выбор слов, интонации, шутки и т.п. Согласно Мелани Кляйн, игра позволяет ребенку познавать внешний мир и проигрывать тревоги, связанные с сознательными и бессознательными фантазиями. Игра ребёнка эквивалентна снам. Материал игры следует рассматривать с точки зрения того, как дети играют и чем, то есть с помощью чего репрезентируют внутренние переживания. Всё это часть переноса, поэтому, анализируя игру, нужно учитывать контекст. Именно поэтому игра для детей — тотальная ситуация в переносе. Понимание переноса как тотальной ситуации — фундаментальное в понимании этого процесса. Бетти Джозеф считает, что это можно рассматривать как третье пространство, в котором важно все: рассказы о событиях, настроение, интонации и т.д. Контрперенос в широком понимании этого слова позволяет уловить переживания раннего детства, которые невозможно вербализовать. Если мы работаем только с вербальными ассоциациями, мы не работаем с ранними отношениями клиента. В этом случае специалист имеет дело только со взрослой неиграющей частью пациента и не затрагивает детскую часть, которая осталась там, где что-то пошло не так. Задача аналитика — создать пространство в пределах которого и аналитик, и пациент могут открыть что-то новое для себя. Когда есть взаимная игра и спонтанный жест, тогда интерпретация может продвинуть работу вперед, потому что она касается Истинной самости. Речь идёт про совместное проживание опыта — это более сложный и сокровенный для психоанализа процесс, отличающийся от простого обмена знаниями и информацией. То есть в отличие от фрейдистского подхода, который заключается в искусстве толкования, а не в искусстве проживания. Одна из виньеток, представленных Рональдом Доктором, была о пациенте, который был бессознательно убеждён, что он занимает особое место рядом с аналитиком. Поэтому не важно, что именно происходит, это место останется неприкосновенным и неизменным. Эта бессознательная фантазия стала причиной контрпереноса: “мне комфортно работать с этим пациентом”. Поэтому и аналитик, и клиент какое-то время были удовлетворены квазиинтерпретациями и друг другом. Когда РональдДоктор это понял, он стал работать с фантазией клиента, расставание с которой было постепенное и очень болезненное.

ВЛАДИМИР ШЛЫКОВ, «Умиротворенно-созерцательная позиция аналитика: источники и плюсы» Согласно Д. Винникоту, истинную самость человека можно рассматривать как коммуницирующую часть (Душа) и некоммуницирующую (Дух), или обособленную, которая никак не может быть обнаружена, с которой у человека нет никакой возможности провзаимодействовать из-за ужасных чувств, сопровождающих эти попытки. Поэтому, для того, чтобы аналитику можно было помочь своему клиенту не только соприкоснуться с обособленной частью истинной самости, но и интегрировать ее в работу своих внутрипсихических процессов, есть несколько вариантов работы психоаналитика: 1️⃣ Позволить клиенту поместить это некоммуницирующее ядро самости в самого аналитика. Который находится в умиротворенно-созерцательной позиции, когда все нужды физиологии удовлетворены, когда происходит не наблюдение за клиентом, а расслабление и любование. Стоит отметить, что эту технику можно использовать не со всеми клиентами. Желательно, чтобы это был человек младше аналитика. 2️⃣ Можно применять к клиентам с тяжелыми депрессивными аспектами личности, потерявшими веру и способность предвкушать улучшение, а также, имеющими психотические структуры. В этих случаях, опираясь на принцип инварианта (принцип, указывающий на использование одних и тех же алгоритмов жизнедеятельности, которые используют клетки), можно сделать вывод, что некоммуницируемая часть есть не только в центральных системах, но и на переферии (например клетки кожи). Тогда, аналитик может помочь клиенту расслабиться, привести его тело и состояние к покою путем использования контрпереносных чувств матери через процесс любования им. Опять используя умиротворенное созерцание, но уже помогая активации подавленного влечения в самих клетках, расположенных на переферии, которые в свою очередь интегрируют системы, которые влияют на центральные части самой самости. Достигается это при помощи сеттинга и вырабатывания у клиента предвкушения ощущения получения желаемого облегчения и контакта с истинным ядром самости.

ТАТЬЯНА ХАРАБУРОВА, «Self harm — игра или реальность. Системный подход в терапии подростков с самоповреждающим поведением» Психиатр, психотерапевт из Нижнего Новгорода является руководителем частной психиатрической клиники, пациенты которой в основном подростки. Работает по методике миланской школы системной семейной терапии. ✔️ Явление self-harm распространяется эпидемически, имеет высокую коморбидность со множеством психических расстройств. ✔️ Всё больше режут места скрытые одеждой, из-за чего родители годами не знают об этом. Терапевты часто попадают в ловушку лояльности. ✔️ В основе явления — переживание тревоги высокого уровня, которая не трансформируется в конкретные симптомы, поскольку психика подростка ещё не сформирована. ✔️ Связано с бессмысленностью существования: стратегия современных родителей дать детям всё потерпела фиаско. ✔️ Self-harm — это способ сделать себя видимым в своем неблагополучии (ребёнок нищий и он не может выйти из семейной системы). ✔️ Подросткам сложно построить свои границы: поиск самого себя занимает больше времени, чем еще 10 лет назад. Я не ощущаю границу, поэтому повреждаю кожу. ✔️ Когда приходит подросток с самоповреждением, терапевт должен задавать вопрос: он психически болен (Ты уменьшаешь боль в груди?) или “вступил в комсомольскую организацию” (Или ничего не чувствуешь?). ✔️ Работать с self-harm нужно через собственный опыт, проводя аналогии с курением, недосыпанием, употреблением алкоголя, трудоголизмом и т.д. ✔️ Если терапевт настроился на результат, он проиграл. Терапевт не лечит, он находится рядом — доращивает, докачивает, принимает и т.д. Иногда разговор невозможен, так как разговаривать не с кем. Три терапевтических маршрута работы с самоповреждениями детей: 1️⃣ Если боль — способ совладать с аффектом: ищем противоречия в семейной системе. 2️⃣ Если самоповреждение решает сепарационные задачи: работа с симбиотическими семейными связями. 3️⃣ Если порез — это способ быть замеченным: работа с трансгенерационной передачей травмы

Дискуссионный форум Этического комитета ЕАРПП – «Этические нормы как принцип реальности в аналитическом поле», Решетников Д.Г. (Москва), Селищев В.Ю. (Челябинск), Терехина С.Ю. (Самара), модератор – Аулкина С.А. (Самара). Некоторые идеи, которые обсуждались в рамках форума: 📎 Нарушение норм в онлайн пространстве становится главной темой работы этических комитетов. 📎 Новая реальность бросает нам новые вызовы, мы живём в эпоху соблазнов. 📎 Этические постулаты не статичны и ригидны, а развиваются как ответ на изменения в связи с развитием экономических, политических и социальных связей. 📎 Этика психоаналитического метода начинается с неиспользования трансфера: техническая нейтральность, сеттинг, абстиненция. 📎 Нейтральность аналитика - принцип отказа от какой-либо оценки (оправдание или осуждение) субъекта и содержаний его психической реальности. 📎 Современные философы называют следующую эпоху эпохой метамодерна. "Освобождение от наивности модернизма и цинизма постмодернизма - задача метамодерниста". 📎 Нежелательны и чрезмерная вовлеченность, и крайность отчуждения. 📎 Набор управленческих решений может минимизировать затруднения, связанные с пересечениями в рамках работы профессиональной организации. ❗️Участники дискуссии выдвинули предложение чаще проводить встречи под руководством этического комитета.

ЛУКА НИКОЛИ, «Юмор в психоанализе: смеемся, улыбаемся, глумимся» Юмор — это размышление к задранному кверху ногами, когда человек не беспокоится о рациональном. Легкое шутка или точное замечание может немедленно запустить как первичный так и вторичный процесс, выявляя новые смыслы. Тогда принципы удовольствия и реальности, сознательного и бессознательного находятся в диалектических отношениях друг с другом. Фрейд писал, что шутки вызывают разрядку и бессознательные процессы сексуальной природы. Нарушение паттернов, атака на супер эго — примеры использования юмора в клинической практике, но это возможно только тогда, когда это взаимно. Есть разница: мы смеёмся вместе или над кем-то. Терапевтическая близость — это временное состояние, стабильное и допускающее проникновение для эмоциональных перемен, сдвигов. Это совместное состояние относительной внутренней свободы, когда между аналитиком и клиентом мало защит. Тогда можно смеяться над значимыми влиятельными фигурами, делая их доступными. Юмор — это партизан в войне с внутренними диктаторами ✔️Юмор — своеобразный партизан потому что он занимает чью-то сторону и лучше всего, если занимает сторону слабого: того, кого игнорируют, того, что спрятан. ✔️Юмор обладает способностью идти туда, куда слова или жесты не смогли бы дойти. Неудивительно, что юмор — это первое, что подавляется в тоталитарных обществах: диктаторы не любят юмор. Юмор стирается в случаях глубоких депрессий или параной. Даже способность подшучивания над собой стирается, остаётся только злобный оскал — улыбка диктатора. ✔️Если юмор позволяет снизу подорвать психическую или социальную диктатуру, он служит хорошую службу. Когда интерпретация заменяется игрой, тогда открывается возможность для аналогий и метафор. (“Дерьмовая ссора” — признание физического веса события, дерьмовость чувств — боль или гнев, от которых хочется избавить на сессии или в туалете). ✔️Смех очень ценен, когда помогает переживать противоречия Самости, абсурдность реальности, в которой мы живём. Когда он позволяет встретиться с врагами и сделать их возможными для конфронтации. Вторая сторона юмора Вторая сторона юмора — насмешки, абьюз. Это способ раздеть человека, лишить его чести и благопристойности. Термин благопристойность очень редко используется в психоанализе, но он предполагает определенную защищенность от близких контактов, определяет необходимость уважения к каждому. Определяет целостность другого, его достоинство и красоту. ✔️ Смех опасен, если он представляет насмешки над частью себя и других, если он — результат презрения. ✔️ Когда мой пациент говорит, что нарушается его пространство, я вскрикиваю, потому что абьюзер предполагает молчание. ✔️ Легитимность — слово, связанное с безопасностью. Это прививка от стыда. Стыд — самое ужасное чувство из всех возможных. “БУДЬТЕ ОЧЕНЬ АККУРАТНЫМИ И СЛЕДИТЕ, ЧТОБЫ ВАШИ ШУТКИ НЕ ВЫЗЫВАЛИ СТЫД КЛИЕНТОВ — напишите это большими буквами и повесьте на стену. Надо быть особенно аккуратным, если вы гуру или профессионал". Нужно быть очень аккуратным с контрпереносом. Если я чувствую себя как родитель или учитель, то я постараюсь быть спокойным и нежным. Я люблю нежность и все мы в какие-то моменты нуждаемся в ней. ✔️ Смех — это серьёзно. Во время терапии происходит страдание. Страдать — фундаментально важно, как говорит Бион, мы и являемся своим собственным страданием. Но мы не должны исключать удовольствие, особенно, если оно совместное. Удовольствие и смех являются врагами терапии, если это маниакальный способ укрыться от страдания, способ спрятать эмоциональную истину.

ЕКАТЕРИНА ВАСИЛЬЕВА, «Игра длинною в жизнь: психоаналитический опыт работы с анализантом с онкологическим заболеванием» Психоаналитик из Хабаровска представила случай пациентки с диагнозом рак матки и яичников. Терапия длилась почти 8 лет и закончилась в связи со смертью клиентки. Совместная работа стала трудной и долгой дорогой изменений и открытий, как для клиента так и для аналитика. Это стало возможно благодаря готовности аналитика шагнуть в неизвестность, сохраняя открытость. Одной из главных задач терапии стала проработка бессознательного стремления клиентки играть в жизнь, “играть в хорошую девочку” вместо желания просто жить. Это стало возможно только после того, как аналитик смог принять реальность и отказался “играть в Бога”, то есть от желания, чтобы клиентка выздоровела.

ЕВГЕНИЙ ВИКТОРОВ, «Игра и реальность в психоаналитическом сопровождении родительства» 📎Актуальность темы связана с тревогой, изменяются взаимоотношения внутрисемейной структуры, собственный регресс матери и отца при рождении ребёнка. 📎Основная задача: чтобы родители не мешали нормальному процессу психического развития ребёнка, а после того как научатся, будут помогать. 📎 Чтобы это случилось нужно помочь родителям. ✔️развить компетенцию родителей более зрелого уровня через работу с тревогой. ✔️помощь регрессивных тенденций связанных с рождением ребёнка. ✔️контак с чувством растерянности . ✔️проработка собственных бессознательных конфликтов резанирующих с возрастом ребёнка. 📎Особенности психического сопровождения материнства: ✔️мамой быть учатся. ✔️родовая депрессия связана с регрессом собственных психических травм с возрастом ребёнка. ✔️обида и гнев на мужа ( который впадает в свой регресс и конкурирует с младенцем за внимание жены) не поддерживает и не напитывает любовью. В связи с чем находит утешение с помощью младенца. Задача: помочь поддерживать саму себя, находить свои травмы, которые входят в резонанс и как выстраивать взаимоотношения с младенцем. 📎Особенности сопровождения отцовства: ✔️отцы ощущают по отношению к младенцу агрессию и конкуренцию( начинают пропадать на работе, считают, что же не работает и не устаёт). ✔️считаю, что ребёнок победил его в конкуренции, отобрал внимание его жены ( мамы), появляется ощущение обиды и брошенности, гнев, упрямство, отвержение жены. Задача: ✔️показать мужчине отцовский долг ( насыщать любовью свою жену в первый год жизни ребёнка, набраться терпения и не предъявлять жене эмоциональных требований). ✔️показать , что только он может помочь жене ( дать ей личное пространство и время для закрытия своих потребностей, чтобы она могла эмоционально остановиться, успокоится, снизить тревогу. ✔️осознать , что быть мамой - это работа 24/7 без выходных и отпусков. 📎 Особенности процесса психоаналитического сопровождения: ✔️знать психическое развитие ребёнка в каждом возрастном периоде. ✔️уметь общаться с ребёнком любого возраста на его языке. ✔️уметь переводить с языка ребёнка на язык взрослого. ✔️понимать особенности внутрипсихических конфликтов у женщин и мужчин и их связь конфликта с возрастом их ребёнка. ✔️увлечённость в диалоге с родителями, особенно в вопросах психического развития ребёнка и их неразделенной связи воспитания. ✔️сохранять собственную нейтральность.

ИРИНА ДРЫНДИНА, "Формирование частной психоаналитической практики: как и когда это место становится пространством для игры и творчества?" На докладе рассматривалась тема профессиональной идентичности психоаналитика, оказавшегося в начале своего профессионального пути. Как помочь специалисту набрать практику? Психоаналитик так или иначе проходит стадии недифферинцированной профессиональной идентичности, где ему предстоит отделить своё Я от Не-Я (коллег, преподавателей). Кто я и что я в профессиональном плане? Ответ на этот вопрос позволяет создать тот обнаруживающий взгляд, способный схватить идентичность в единый контур. Что я делаю в кабинете? Возможность детального ответа служит еще одним шагом на пути профессионального становления, а также вносит вклад в создание безопасного пространства. Важно понимать, как начинающий аналитик будет обеспечивать свой рабочий процесс (аренда кабинета, количество часов, которые он может взять, оплата, закрытие базовых потребностей). Именно в безопасном пространстве жизни возможен творческий подход, без которого эффективная терапия просто невозможна. Следующий важный этап -- интеграция своего порофессионального Я, работа над контейнером и техникой. Этот процесс запускается снова и снова, так как жизнь динамична и постоянно предъявляет нам новые вызовы, которые требуют гибкости и возможности адаптироваться и пересобираться в том числе и профессионально. Здесь особенно важно умтеь находить слова для определения своих действий, обозначать и поименовывать то, что мы делаем. В терапевтическом процессе аналитик и анализант взаимно влияют друг на друга, создавая нечто тертье. Работа в аналитическом процессе трасформирует обе стороны. Чуткость и внимательность к деталям в своем отношении к частной практике помогает специалисту избежать ситуации, когда терапевтическое пространство не становится местом для игры и творчества. Понимание тонких различий между психоаналитическими концепциями, поиск близкого подхода для себя составляет основу профессионального трека аналитика.

ЕЛЕНА АФАНАСЬЕВА, АНАСТАСИЯ ИВАНОВА "Компьютерные и мобильные игры ка кэлемент терапевтических отношений" Сегодня всё чаще и чаще мы сталкиваемся с вопросами зависимости от компьютерных игр, можно ли посмотреть на это с точки зрения материала для анализа? Порой только через Игру возможен контакт с клиентом. На докладе представлялась идея игры как переходного объекта — то есть того, что помогает справиться с реальностью. Чем-то промежуточным между миром фантазии и действительностью. С опорой на идеи Д.В.Винникотта, авторы доклада разделили игры на два типа: те, что приносят мгновенный сброс напряжения, и предназначенные для символизации невыносимых чувств, но не дающие разрядки и успокоения. То, во что мы играем на компьютере или телефоне, может дать ценную информацию о нашем текущем состоянии. Сегодня я играю в "три в ряд", а завтра мне почему-то хочется уйти в виртуальный мир с детализированным и сложным сюжетом. Игра и снимает напряжение, и помогает структурировать переживания. Очень оригинальный подход к работе с психической реальностью человека! Авторы доклада предоставили результаты исследования среди психотерапевтов относительно влияния игр на их жизнь (на слайде). Всё же, каждый справляется с реальностью по-своему. И все мы люди, которые играют в игры.

Например, молчание, которое психоанадитики рассматривают как форму сопротивления или симптом, может быть новой формой молчания — указывать на богатое содержание образов или переживание перегрузки мышления образами.

МАРСЕЛО ГОМЕС, “Подвижная современность и имажизм: размышления о социальных сетях и свободных ассоциациях” “То, что мы считаем счастьем, действительно существует, но мы часто не чувствуем его, потому что помещаем его туда, где нас нет”. С точки зрения психоанализа счастье тесно связано с альфа-функцией, способностью создавать смысл из необработанного, неорганизованного бессознательного. В основе альфа-функции лежит способность выдерживать фрустрацию и неопределённость, что особенно важно в современном быстро меняющемся мире. Сегодня люди часто отождествляют счастье с успехом, популярностью в соцсетях, погоня за счастьем напоминает крысиные бега, которые приводят к стрессу и депрессии. Счастье часто изображается как недостижимый идеал: нереалистичные стандарты красоты, богатства. Постоянное сравнение приводит к психическим расстройствам: неадекватности, разобщенности, эмоциональной зависимости. Три трагедии современности: 1. Трагедия быстрых результатов — добиться быстрых скороспелых решений (наркотики, алкоголь). Итальянский психоаналитик Стефано Болонини, считает, что причина в нарциссических защитах, в нежелании признавать уязвимость. 2. Трагедия поляризации – необходимость быть на правильной стороне в любой дискуссии: политической, религиозной, социальной. С точки зрения психоанализа поляризацию можно объяснить как социальное проявление дезорганизующих расщеплений. Интернет и соцсети усугубляют поляризацию: эффект “эхо камеры”, создавая закрытый мирок. 3. Трагедия единообразия — существует множество верований, форм культурных взаимодействий и т.д., но однородность становится важнее плюрализма. Отличающееся воспринимается как бета-элементы, по Биону. Влияние имажистких паттернов соцсетей на идентичность Социолог Зигмунд Бауман считает, что изменения с 60-х годов 20 в. радикальны — эпоха текучей современности. Глобализация разрушает национальные границы, не господствующие языки исчезают, столкновение с цифровым миром. На смену художественному производству, где правит талант, мы находим более демократичные форматы общения: ролики, фото, сторис. Это упрощение оказывает влияние на виртуальную идентичность. Сдвиг от использования слов к использованию образов, от пережитого — к виртуальному. От бытия — к обладанию, от обладания — к видимости. Простые образы становятся реальными существами, посредниками, созданными потребителем, который через них формирует идентичность. Это доказывает два современных явления: политическая поляризации и экстремизм. ✔️ Имажиские (образные) паттерны соцсетей — это манипулятивный механизм, создающий иллюзии. Инструмент формирования постмодернистской идентичности. ✔️ Соцсети — имажисткий механизм: вместо субъективных и образных форм повествования — фото, мемы, твиты, которые формируют ментальность, идентичность, представление о себе и мире. ✔️ Соцсети подкрепляют нарциссические или диссоциативные состояния (потребность в лайках, в постоянном присутствии, стремление к большему числу подписчиков). Аналитики должны учитывать, как имажисткий формат, культивируемый соцсетями, трансформирует мышление клиентов и их взаимодействие Постмодернистский субъект подвергается влиянию не блоков опыта, а мозаики переживаний в виртуальном мире. Это не «идеальные квадраты», а совокупность различных частей, которые не подходят друг к другу, но скорректированы так, чтобы можно было что-то построить. Соцсети предлагают мозаичный формат взаимодействия, который символически интроецируется (символический интроецизм). Расщепление идентичности под влиянием имажистких паттернов соцсетей формируют новые формы идентичности и новые типы личности. Аватары — новая форма бытия виртуального индивида. Как это влияет на свободную ассоциацию и клиническую интерпретацию В пространстве виртуального письменные и устные языки заменяются образами, в клиническом процессе образы также могут заменять свободные ассоциации.

ЕЛЕНА САВИЧЕВА, "Игра в ужасное — работа супервизионной группы над сопротивлением аналитика". 📎 Мы работаем в области мифа наших пациентов. 📎 Если группа затоплена, уместно спросить о чувствах. 📎Оказаться одному наедине со своим мнением иногда кажется опасным. 📎В группе происходит живой контакт с кейсом не как с рассказом, а как с игрой с незнакомцем. 📎 В группе мы развиваемся за счёт множества. 📎 Принося в супервизионную группу элементы группанализа мы создаем среду для проявления сновидческого мышления. Богатые нелинейные набор бесед открывают перспективы первичного и вторничного процесса мышления. 📎 Самораскрытие в работе супервизионной группы может происходить в рамках кейса. Например, когда человек не находит слов, чтобы выразить состояние, он берет свою историю и использует ее как миф. Или же самораскрытие может быть способом не говорить о чем-то. 📎 Когда мы не справляемся с реальностьб, нам хочется погрузиться в сон. Но игра не может полостью заменить реальность - как и сновидение, это только часть.