Варлам Шаламов родился в 1907 в Вологде. Отец – священник Тихон Николаевич Шаламов, некогда православный миссионер на Алеутских островах и Аляске, человек широких взглядов, но довольно жесткий, дома даже деспотичный. Однажды Шаламов написал о чувстве противоречия, которое ощущал по отношению к отцу постоянно: «Я буду жить, но только не так, как жил ты, а прямо противоположно твоему совету. Ты верил в Бога — я в него верить не буду, давно не верю и никогда не научусь. <…> Ты ненавидел бескорыстную любовь к книге, я буду любить книги беззаветно. Ты хотел заводить полезные знакомства, я их заводить не буду. Ты ненавидел стихи, я их буду любить. Все будет делаться наоборот».
Мать Шаламова – из учительской семьи, окончила педагогические курсы, но свою жизнь посвятила воспитанию собственных пятерых детей, среди которых Варлам был младшим. Именно с матерью Шаламов связывает то светлое и радостное, что было в его детстве. Будущий писатель охотно и легко впитывал знания, был одним из лучших учеников гимназии.
В 1925 году Варлам Тихонович переехал в Москву, где работал на заводе, а потом поступил в Московский университет. Он активно участвовал в литературной жизни столицы. Шаламов пробовал себя в журнале «Новый ЛЕФ» и других изданиях.
Его арестовали в 1929 году при облаве на подпольную типографию, где печаталось так называемое «Завещание Ленина» – листовка с острейшей критикой Сталина и его окружения за отход от ленинских революционных идеалов. Как «социально-опасный элемент» и «троцкист» Шаламов получил 3 года лагерей, которые провел в поселке Вишера Пермского края на строительстве Березниковского химического комбината.
Эти годы писатель считал не просто заключением, а школой жизни: «Что мне дала Вишера? Это три года разочарований в друзьях, несбывшихся детских надежд. Необычайную уверенность в своей жизненной силе. Я выдержал пробу — физическую и моральную. Я крепко стоял на ногах и не боялся жизни. Я понимал хорошо, что жизнь — это штука серьезная, но бояться ее не надо. Я был готов жить».
Из Вишлага Варлам Тихонович вернулся в Москву в 1932 году. Начинался, пожалуй, один из самых спокойных периодов в его жизни. Пять лет Шаламов наслаждался домашней жизнью, семьей и творчеством. Но в 1937 году писателя снова арестовали по обвинению в троцкизме и контрреволюционной деятельности…
… Его ждала ледяная Колыма: шахты, прииски и валка леса. Первоначальный пятилетний срок продлевался снова и снова. Сначала война, и никого из лагерников не освобождали даже по окончании срока. Потом Шаламов получил 10 лет по доносу сокамерников, потому что положительно высказался об эмигранте Бунине. Не выдержав тяжелейших условий, писатель попытался бежать, но его поймали и снова отправили на лесозаготовку.
О пережитом ужасе Шаламов напишет позднее в «Колымских рассказах». Беспристрастно и отстраненно, с холодностью следователя, который собирает доказательства преступления.
Каждую минуту в лагере человек находился на грани смерти. Холод и голод медленно, ежеминутно убивали сначала личность, потом – тело. Заключенный мог стать случайной жертвой сокамерников или надзирателей. Смерть была всегда настолько близка, что переставала пугать и даже представлялась желанным избавлением от страданий.
Сам Шаламов не раз был на грани: болезни, ежедневный изнуряющий труд и холод несколько раз едва его не убили. Но он выжил в тифозном бараке пересыльной магаданской тюрьмы, в больнице «Беличьей» близ маленького северного поселка Ягодное, куда попал в 1943 году уже в состоянии «доходяги», а потом там же, когда в 1946 году заболел дизентерией. Уже после этого главный врач направил Шаламова учиться на фельдшерские курсы. Последние годы заключения он провел в лагерных больницах и медпунктах, спасая измученных людей.
Варлам Тихонович освободился только в 1951 году. Потом еще 2 года не мог уехать с Колымы, потому что задержался и потерял право на бесплатные билеты домой.
Уже в 1954 году Шаламов начинает работать над «Колымскими рассказами» без особых надежд на публикацию. В период «оттепели» выходят в печати сборники стихотворений Шаламова.