Комиксы и разговоры

Мы смогли. Ура.

Во-первых, «ЛитераТула» — лучшее название во вселенной. Точка. Споры неуместны. А во-вторых «Литератула» была одним из моих любимых региональных книжных событий, а комиксная программа фестиваля в некоторые годы и вовсе была буквально сильнейшей в стране. А ещё всё это делали замечательные люди, которых теперь наши дорогие и любимые корпорации решили кинуть на деньги. Если у вас есть такая возможность, помогите организаторке фестиваля, тут любые деньги отправятся на хорошее дело.

Нужна помощь Ире Рочевой: она пять лет проводила в Туле фестиваль «ЛитераТула», потом два раза подряд его отменяли буквально накануне проведения, а затем спонсор, сорвавший фестиваль в 2021 году, подал на неё в суд и выиграл. Теперь фестиваля нет, а Ира оказалась ещё и должна огромную сумму денег. Рочеву я знаю лично и ручаюсь за неё головой. По ссылке — более подробная история её словами и реквизиты для финансовой помощи из России и из других стран.

Мне кажется, мы слишком редко говорим о гениальности нуарной трилогии «Kill my Mother» Джулса Файффера. Файффер написал её уже в возрасте 80+ лет, будучи обладателем всех мыслимых комиксных наград «за жизненные заслуги» (он буквально начинал работать с Уиллом Айснером в 1946, а в 2004 оказался в Зале Славы имени того же Айснера), что в большинстве случаев ознаменует заслуженный выход на пенсию. А в итоге все три книги «Kill My Mother», опубликованные с 2014 по 2018 это буквально обратные от пенсионных комиксов — яркие и злые, в своем бескомпромиссном стиле без любых скидок, с остроумным сюжетом и яркими противоречивыми персонажами. Сейчас Джулсу Файфферу 95, он живёт в Нью-Йорке и ещё в прошлом году дал очень остроумное интервью The Atlantic.

Новости «отмены русской культуры»: в Англии выходит комикс «Русский детектив» Кэрол Адлем. В основе комикса — детективный роман Семёна Панова «Три суда, или убийство во время бала» 1876 года, который Адлем чуть обновила введя новую главную героиню, основанную отчасти на первой женщине-детективе в агентстве Пинкертона Кейт Уорн, а отчасти на Шарлотте Ивановне из «Вишневого Сада». Комикс, как я понимаю, берет за основу то же убийство дочери статского советника Русланова, что есть у Панова, но раскручивает максимально в своём направлении. Такой неочевидный выбор источника объясняется просто: Адлем не только комиксистка, но и преподает российское искусство (а также графический репортаж) в Школе Искусств Ноттингема. Можете почитать её блестящий академический разговор про российский литературный детектив XIX века. Во первых это кладезь интересных наблюдений о российской культуры со стороны, а во вторых оттуда я узнал, что у ochnaia stavka нет адекватного перевода на английский — это сугубо отечественное явление. Когда и как этот комикс можно будет почитать из России пока не понимаю, но если узнаю способ — обязательно поделюсь.

В терапевтических целях вспомним великую историю Нила Геймана про синдром самозванца: «Как-то меня позвали на мероприятие, где было много замечательных великих людей: художники и ученые, сценаристы и изобретатели. И я чувствовал, что в любой момент они поймут — мне не место здесь, среди людей которые по-настоящему чего-то добились. На вторую или третью ночь там я стоял в глубине зала где выступали музыканты и разговорился с очень приятным пожилым джентльменом обо всём на свете, в том числе о том что мы тёски. А потом он показал на зал и сказал что-то в духе „Я смотрю на всех этих людей и думаю: чёрт, а я-то что тут делаю? Они столько всего добились, а я просто доехал туда, куда меня отправили“. На что я ответил „Да, но вы были первым человеком на луне. Думаю, это что-то да значит“. И мне стало лучше. Ведь если Нил Армстронг чувствует себя самозванцем, то, возможно, это универсальное. Может, нет никаких взрослых, есть только люди что много работали, и которым к тому же повезло, и все чувствуют себя не совсем в своей тарелке. Остается надеяться, что мы все просто отлично делаем свою работу». На фотографии: Нил Гейман с астронавтом Нилом Армстронгом и писателем Нилом Стивенсом.

Сел готовиться к завтрашней лекции и порадовался — любимая тема, американский автобиографический комикс!.. А потом понял, что надо будет рассказывать про «Семь миль в секунду Дэвида Войнаровича и хорошее настроение закончилось. «Семь миль» — душераздирающий крик художника, скончавшегося от СПИДа. Это не совсем автобиография, комикс доделали друзья Войнаровича Джеймс Ромбергер и Маргарит ван Кук после смерти художника на основании его записей и вдохновляясь образами из его творчества. И в то же время это безусловно автобиография, Войнарович буквально обращается к нам из комикса, сначала с рассказом про своё немыслимо тяжелое детство, а потом медленную смерть от ВИЧ/СПИД. А в конце читателя ждёт его записка, кончающаяся словами: Я стеклянный человек. Я стеклянный человек, исчезающий под дождём. Я стою среди вас и размахиваю невидимыми руками. Я кричу свои невидимые слова. Я утомляюсь. Я устаю. Я машу вам отсюда. Я ползаю в поисках просвета полной и финальной пустоты. Я кричу, но выходят только кусочки прозрачного льда. Я пытаюсь сказать, что всё слишком громкое. Я трясусь. Я размахиваю руками. Я исчезаю. Я исчезаю, но недостаточно быстро

Третий модуль первого курса получился эмоционально сложным в процессе, но в итоге нарративно очень цельным и с классными результатами. Часть курса иллюстрировала разную русскую литературу. Получилось дорогое моему сердцу разнотравие, вот лишь некоторые примеры: Анастасия Ярв/Сергей Есенин, «Чёрный человек» Елена Коленкова/Юрий Олеша «Зависть» Марина Федорова/Максим Горький «На дне» Василиса Сорокина/Михаил Лермонтов «Вечер после дождя» Юлия Коняхова/Осип Мандельштам «Ламарк» Дарья Горбач/Александр Куприн «Allez!» Екатерина Рыхлова/Владимир Маяковский «Лиличка» Дарья Чернова/Борис Пастернак «До самой сути» Я отметил каналы коллег, где знал, так что если хотите потом хвастаться «а я давно на эту звезду подписался», немедленно сделайте это. А продолжение следует, потому что модуль поулчился по хорошему разный.

Поучительная история о том как один кроссовер два издательства погубил. Первая часть - здесь. Итак, кроссовер Deathmate от Image и Valiant стартовал в конце 1993. Цель — разрушить дуополию «большой двойки». На стороне нарушителей порядка были популярные персонажи, успешные серии и звездные авторы. Казалось бы, если всё это перемешать и взболтать, результат гарантирован. Но на пути у них было две преграды — организационная и нарративная. И обе оказались непреодолимыми. Задумывая Detahmate его авторы забыли простой факт — все организации различаются, и чем они меньше, тем больше зависят от характеров и установок конкретных людей. В Valiant была в целом привычная нам редакция с графиками и целостным видением. В Image был коллектив звезд которые делали что хотели, как хотели и, главное, когда хотели. Это не так страшно когда ты отвечаешь сам за себя, но кроссовер же требует синхронизации, а вместо нее получился парад сорванных сроков. Главным нарушителем оказался Роб Лифельд, который набрал кучу заказов и просрочил абсолютно все. В итоге под его дверями собралась куча редакторов-заказчиков (в том числе и Боб Лейтон из Valiant), которые буквально дежурили там посменно и выбивали из него нужные им страницы. А чтобы понять нарративную проблему Deathmate надо понять для чего вообще мы читаем классические супергеройские комиксы. Да, лет в 10-12 нам важно кто круче, Росомаха или Супермен, и это прекрасно. Но по сути супергероика это сериал, мыльная опера с дополнительным условие в виде с суперспособностей и была таковой с середины 1950-х. Настроение и вайб этих сериалов менялся вместе с эпохами, но суть сохранялась. Мы смотрим сериалы потому что любим героев и сеттинг, хотим видеть как персонажи преодолевают сложности и меняются. Теперь представьте логику Deathmate: вместо развития мира планово бесцельная эфемерная вселенная, а вместо знакомых героев симулякры, которые появятся и исчезнут за шесть выпусков без каких либо значимых последствий. Тем более из-за совмещенной структуры кроссовера, авторам регулярно приходилось включать в повествование чужих персонажей без четкого понимания кто они и о чём. В итоге и без того неглубокая в среднем супергероика 90-х тут максимально напоминает стук пластиковых фигурок, но вместо детской фантазии в голове только план продаж. Вот только король оказался голым, а продажи не пришли. Наоборот, срывы сроков заставляли читателей отменять предзаказы, а дальше как падающие фишки домино начались проблемы у магазинов, поставщиков и, наконец, издателей. Valiant пришлось за копейки продаться видеоигровой корпорации Acclaim, но это не спасло их от банкротства в 2004. Звезды Image мощно поругались между собой и отчасти разбежались, а оставшимся пришлось отказаться от мечты стать большим супергеройским издательством и мощно переориентироваться. К счастью для нас, им это удалось и сейчас комиксы Image стало важным пространством классных авторских историй. В целом же провал Deathmate стал первым симптомом кризиса в американской индустрии комиксов в середине 1990-х, последствия которого ощущаются до сих пор.

Умерла великая Трина Роббинс, пионерка американского андеграундного комикса, прекрасная художница, разрушительница стереотипов и источник вдохновения для нескольких поколений новых комиксисток. В истории американского комикса было много героинь, незаслуженно оставшихся в тени. Роббинс была едва ли не первой кто с шумом и топотом прорвался на свет, и отказываясь быть незаметной, навеки изменила эту позорную ситуацию. 1938-2024.

Поучительная история о том как один кроссовер два издательства погубил. США, конец 1992 года. На рынке комиксов уникальная синергия кучи новых комиксшопов, независимых издательств и покупателей-коллекционеров приводит к небывалому буму. Было ли это жизнеспособно в долгосрочной перспективе? Никак нет. Приносило ли это деньги здесь и сейчас? Да, и ещё какие. На короткий период, успешные комиксисты чувствовали себя рок-звездами и жили соответствующе. Самыми яркими новыми издательствами были Image и Valiant, где важную роль играли беглецы из «большой двойки». Но вместо того, чтобы уходить от супергеройских канонов, освобожденные авторы делали те же яйца, но ярче, больше, громче и, в конечном счете, по примитивнее. Но это работало, потом оба издательства решили возвести успех в квадрат и запустить серию где встретились бы персонажи их комикс-вселенных — кроссовер Deathmate. Все делалось максимально духе эпохи. «Крутое» (и абсолютно бессмысленное) название, драматичные обложки с героями в странных позах, увешанных оружием и карманами в самых неожиданных местах. А вместо скучной нумерации цветовая система — Черный, Жёлтый, Красный и Синий. Как угадать с какого начать? Что за скучные вопросы, мы тут все фанаты, разберемся. Я не буду пересказывать сюжет Deathmate, потому что он строится на взаимодействии безразличных вам персонажей, и к тому же, цитируя знакомого румынского искусствоведа, параша. Две вселенные «столкнулись», герои перемешались, злодеи поменялись, бубубу. Это похоже на самую первую идею в обсуждении, которую всегда стоит если не выкинуть, то хотя бы отложить, слишком обманчива её кажущаяся очевидность. Но сами-себе-боссы в Image и Valiant ловили такой кураж от финансового успеха что ринулись головой в омут не посоветовавшись даже с частью своих редакций. И вот в сентябре 1993, меньше чем через год после первых обсуждений, Deathmate уже появляется на прилавках. Чем же закончится грандиозный план Image и Valiant по захвату рынка? Узнаете завтра. Но вы уже из названия поняли — всё будет плохо.

При всей любви к комиксам, меня никогда не интересовали фигурки и тому подобный мерч, который часто с ними ассоциируется. До вчерашнего дня. Когда я увидел её. Это фигурка человека из неолетической стоянки Скара-Брей в Шотландии. Ей около 5000 лет и она идеально изображает главного героя любого комикса — нас с вами, дорогие читатели.

Не могу оторваться от обложек испанца Джервасио Галлардо к лавкрафтианскому циклу. 1970-1971 гг.

Тут non/fiction внезапно подарил нам Российский Профсоюз Комиксистов. Я по определению за развитие цеховой солидарности, потому очень хочется поддержать это начинание. Но в нынешней форме вопросов пока больше. Из манифеста РПК ясно: 1) это горизонтальная структура без единого лидера — хорошо в теории, сложно на практике, но хороший вектор. 2) пока вся деятельность РПК сводится к ежегодному комикс-кроссоверу с участием персонажей издательств-участников. И тут у меня столько вопросов и сомнений... Важная оговорка: только респект и уважение всем участникам инициативной группы. Быть независимым издателем в принципе сложно, а в России сейчас — втройне. Так что желаю только удачи и успехов. И потому хочу сразу поделиться сомнениями. Самое важное: все участники РПК — издательства, а кроссовер делается на основании персонажей, права на которые этим издательствам принадлежат. Мои братья во Христе, это не профсоюз комиксистов, это профсоюз издателей. Тоже нужная вещь, просто другая. И, да, в некоторых случаях это тождественные понятия и издательство просто удобная юридическая форма, но например у «Альпаки» много разных авторов. Для меня главная ценность независимых издательство в том что цветет сто цветов, соперничает сто школ. Кроссовер по определению шаг в сторону гомогенности, обратное направление от собственного преимущества. Ну и в целом, как он будет выглядеть? Янка против Шуфутинского в антураже мира Бычьего Цепня, но на Ямале? (ладно, звучит круто, признаем). Будет ли это интересно любителям отдельных компонентов? Не уверен. Ну и любые кросс-издательские проекты — поездка на автомобиле, где каждый рулит одним колесом. И вы едете по минному полю. Напишу на неделе про легендарный комикс 1990-х Deathmate, убивший одно издательство и чуть не погубивший другое. При том что профсоюз комиксистов кажется очень нужной инициативой — недавно обсуждали с группой гонорары, и разброс за сходный объем может быть десятикратным, а получить деньги иногда бывает проблемой. Но такой профсоюз у нас пока утопия.

Самый короткий рассказ, способный растрогать любого от Haus of Decline.

Ого! Бумкниге — 15 лет. Спасибо за десятки офигенных книг, без которых российский комиксный ландшафт был бы в разы скучнее. А также лично от меня — за возможность перевести любимые «Палестину» и «Одеяла» и получить вот такой автограф Крейга Томпсона (а также где-то должна быть фотография где мы с ним пижоны, никак не найду). Ну а лучший способ поздравить — заказать их книги, тем более на сайте издательства можно получить 15% скидку по коду БУМЮБИЛЕЙ.

Терапевтическая сила рисования: постоянно проигрываешь одному шахматному боту? Нарисуй как за ним гонится стая динозавров, как это сделал noahataya в тви.

Почему-то не знал, что Смерть из «Песочного Человека» срисована конкретного человека: художницы по костюмам Цинамон Хэдли, подруги художника Майка Дрингенберг (они вместе на первой фотографии). И тем более не знал, что Цинамон, к сожалению, умерла от рака в начала 2018-го. Хочется грустно пошутить о том что Смерть на самом деле не может умереть, и всё это только часть цикла перерождения.

А я, по понятным причинам, продолжаю думать про разное графическое осмысление трагических событий. Вот обложка «Нью-Йоркера» от Лоренцо Матотти посвященная пятидесятилетию атомной бомбардировки Хиросимы.