лазер Оккама

«‎Философия в восточной Европе‎» Под таким названием 30 лет назад, в 1994 году, в журнале Metaphilosophy вышел специальный выпуск ‎(в комментариях под этим постом можно его скачать). В 2013 году выходил относительно похожий выпуск, посвященный взаимодействию российской и американской философии. Среди основных тем сборника 1994 года — деидеологизация и судьба марксизма, «‌‎сильные традиции в философии науки» и позитивизм, западная рациональная традиция vs постмодернизм и критика рациональности, национальные философии, академическая философия vs поэзия/литература/эссеистика. Писали на эти темы философы из Польши, России, Латвии, Болгарии. Джон Райдер, собравший выпуск, рассказывает, что американские и западноевропейские мыслители очень неохотно признаются, что сами являются жертвами холодной войны: /В нашей идеологической среде времен холодной войны было принято считать, что в социалистических странах Восточной Европы не производится ничего или практически ничего, что заслуживало бы названия «‎философия‌‌‎».

(Краткий) критический разбор по существу без пафоса по запросу PhiloStalkeR Главный посыл: с академическими тэгами можно баловаться интереснее. Если бы выпуск назывался "Исторический подход к философии математики (можно добавить: и социология математики)", то все было бы на своих местах. Или можно было бы поставить общий вопрос о математическом знании, истории и социальности и в этой плоскости назвать выпуск. Наша претензия — не к содержанию работы авторов. А к тому, что вещи не называются своими именами. Из-за этого создается искаженное впечатление о контексте и поле, в котором существуют используемые методы. Эти методы в целом не направлены на решение центральных проблем философии математики. Это a priori не значит, что методы плохие, у них другие цели. 1. Редакционная заметка Косиловой — отличный вводный текст. Его можно рассматривать как манифест исторического подхода к математике. Вышедший две недели назад Cambridge element по математике у Лакатоса это так и называет. Приведу цитаты неверных обобщений, которые работают в рамках конкретного метода, но не работают в рамках всего поля. \Начиная с ХХ века пафос философии математики смещается в сторону неклассических эпистемологий. \ХХ век в философии математики—эпоха конструктивизма, от социального до радикального. Математика, так сказать, спускается с небес на землю, рассматривается как обычная человеческая деятельность, «антропологический феномен». \Общепринято, что в науке нет кумулятивного роста, есть смена парадигм с весьма внерациональными основаниями и с потерей и пересмотром части прежнего знания (научные революции Томаса Куна). 2. Статья Шапошникова — отличная и литературно и содержательно. Историческое размышление над прикладной и чистой математикой. Вывод: они смешиваются. 3. Косилова. Стиль Е. В. как всегда эклектичен, это интересно и интригует. Феноменология, Блур и куски аналитической философии математики. На сравнении Хартри Филда с Блумом и заключении становится ясно расхождение с философией математики. Фикционализм — не о том, каким образом математика антропологична, продукт социальности и человеческой деятельности. Фикционализм — это теория об истинности математических предложений и о номинализации абстрактных объектов. Да Филд и Балагер говорят, что математика могла бы быть иной. Филд заменяет критерий истинности на критерий консервативности, от этого математика все еще не плывет исторически и социально. Фикционализм не о громких тезисах. Это теория абстрактных объектов с тонкими различиями вроде at face value, буквальное и реальное содержание. Это теория, которая претендует на большую консистентность чем платонизм, структурализм, дефляционный номинализм в отношении к проблеме неустранимости и проблеме Бенацеррафа. Мы об этом писали 4. Кричевец. Мистерианство по поводу онтологического статуса математических объектов. Он особый. Но мы никогда не поймем, почему математика эффективна. Возможно, к такому подходу приводит диалектическая методология автора, позволяющая избежать ответа. 5. Сухно&Гулин. Мой мозг не в состоянии понять ни слова из этой статьи, она написана в новомодном французском стиле "привет, Мейясу!". 6. Барабашев. Социология математики. 7. Сокулер. Отличная статья о социологии научного знания и Блуре

В итоге, от каждого такого исследования остается метафилософский эффект. Философия предстает как плохая альтернатива культурным наукам, социологии и литературной теории. Создается впечатление, что в философии нет прогресса и мы никак не продвинулись в понимании природы математики. Предлагается делать все что угодно, главное делать это беспредметно и обходить стороной фундаментальные философские вопросы. Не знаем, к кому у нас больше претензий, к авторам или к редколлегии. Необъяснимо, как статьи с таким содержанием и названиями могли пройти в выпуск. В России хорошая философия математики ЕСТЬ. Мы не против литературности, не против популярного стиля и простоты изложения. Просто считаем, что на эту тему можно высказываться лучше. И тем более мы не против социологии и культурных наук. Но настало время включать хоть какую-то нетолерантность к неэффективным философским методам и варварской метафилософии.

В журнале Логос вышел номер "Философия математики". Авторы Логоса обращаются на ты к социологическим, культурным и историческим исследованиям, к литературной теории и диалектике. К работам по философии математики авторы обращаются редко, аккуратно и на Вы. Причем и в этих случаях обычно берутся отдельные взгляды для подтверждения своей позиции, но упускаются альтернативы (эта тенденция выпуска, но и в нем есть свои исключения). Цель: давайте поймем природу математики, есть ли числа и какое место в нашем знании занимает математика. Ответ авторов: математика — продукт культуры и социальности, она относительна истории. Это не философский ответ, это некритическая догматическая отписка. Такая отписка работает примерно для любых областей человеческой деятельности. В культурных науках эта позиция разумна и понятна. Но в философии это просто заглушка, которая позволяет не идти дальше и не думать над предметом.

Некоторые последователи Куайна (например, Х. Филд) начали с 90-х годов употреблять вымышленное слово "a prioricity", вместо надлежащего "a priority". Они подумали, что Куайн намерено использует "a prioricity" в качестве аналогии "analiticity". Якобы, чтобы яснее выразить свою ненависть к понятию, которое противоречит его холистическому взгляду на web of belief в рамках антикарнапианской эпистемологии. Оказалось, что всему виной не философские предпочтения, а языковая ошибка.

Дорогие друзья, приглашаем на очередную конференцию «uAnalytiCon-2024: Референция и объектность». Связь понятий референции и объектности можно проследить на протяжении всей истории аналитической философии, начиная с Г. Фреге. В рамках конференции особое внимание планируется уделить концепциям наивной метафизики и переменных объектов К. Файна и произвольных объектов Л. Хорстена. Они развивают метафизику произвольных объектов, которые применяются для анализа рассуждений, объяснения работы языка, построения структуралистской философии математики. Если с точки зрения Г. Фреге использование переменных предполагает неопределённость отношения референции, то в концепциях К. Файна и Л. Хорстена неопределённость переносится с отношения референции на сами объекты. В рамках конференции uAnalytiCon-2024 предлагается обсудить методологические принципы наивной метафизики, понятия референции и объектности, определение и статус произвольных объектов, а также возможные этих концепций. Подробности смотрите на нашем сайте.

Новый рейтинг философских журналов Он был опубликован в Synthese на основании опроса 350 философов. Я тоже думал, что странно, что у нас есть только Лейтер или рейтинги на основании наукометрии. И в России не мешала бы инициатива по опросу философов в отношении российских философских журналов. Проблемы российских журналов — в целом тема болезненная, но рейтинг отличный от наукометрии, позволил бы некоторым редакторам пересмотреть свою политику. "Мы много думаем о своей академической дисциплине - наверное больше, чем люди, работающие в других областях. Это неудивительно, ведь философия, в отличие от многих других областей, обладает огромным набором инструментов, способствующим такому размышлению. Но когда дело доходит до рейтинга журналов, мы гораздо меньше склонны к саморефлексии, чем большинство других ученых." Пост DailyNous, статья Synthese

ШОК! Семантический анализ никогда не достигает выяснения классово обусловленного содержания социальных терминов, и вот почему... (Эрхард Альбрехт, Критика современной лингвистической философии) #хрюканина

В день матери о санскристкой предыстории этого слова Санскритский корень 𝑚𝑎𝑡𝑟 (mātṛ) означает "мать". Часто встречается mātṛ-maṇḍala — божественная мать. От корня 𝑚𝑎𝑡𝑟 происходят следующие слова: (1) материя (matter) (2) матрица (matrix) (3) майя (māyā) как иллюзорная игра видимостей (1) Как фундаментальный материал вселенной. Так же что важно, что имеет значение (𝑤ℎ𝑎𝑡 𝑚𝑎𝑡𝑡𝑒𝑟𝑠). См. также у алхимиков "𝘱𝘳𝘪𝘮𝘢 𝘮𝘢𝘵𝘦𝘳𝘪𝘢", "фундаментальный составной элемент опыта". (2) Матрица, как место, форма или структура, из которой нечто создается. (3) Майя или Māyā (санскр. माया māyā) буквально означает "иллюзия" и "магия". Философам привычнее встречать Майя как аналог симуляции, кажимость реальности. Но в более древнем языке слово может буквально означать, например, необычайную силу и мудрость. В поздних ведических текстах и современной литературе, посвященной индийским традициям, майя означает "магическое шоу, иллюзию, когда вещи кажутся существующими, но не являются тем, чем кажутся". В индийской философии майя - это также духовное понятие, означающее "то, что существует, но постоянно меняется и поэтому духовно нереально", а также "силу или принцип, скрывающий истинный характер духовной реальности". В буддизме Майя - имя матери Гаутамы Будды. В индуизме Майя - это также имя одного из проявлений Лакшми, богини "богатства, процветания и любви".

По 2020 PhilPapers survey, 72% философов согласны с научным реализмом и только 15% — с антиреализмом. Другой опрос (на картинке, из еще не вышедшей статьи) показывает, что большинство среди физиков и среди философов науки поддерживает реализм в отношении электронов. Поэтому Сабин, действительно, в меньшинстве (проблема не в этом, а в том, что она считает свою позицию очевидной). Исследование 2020 года о научном реализме среди представителей разных наук тоже подтверждает тенденцию. Отношения философии науки и, собственно, науки часто бывают драматичными. Но я сторонник оптимизма по поводу интеграции и видимости философии науки для других дисциплин. Думаю, фраза Деннета подверждается лишний раз и может быть девизом всех подобных ситуаций: “Нет науки, свободной от философии; есть лишь наука, философский багаж которой был взят на борт без досмотра".

«Существуют ли электроны?» Эта фраза стала мемом в соцсетях за последние дни. Дело в споре между физиком-популяризатором (и звездой YouTube) Sabine Hossenfelder и философом Philip Goff, недавно выпустившим книгу (о ней я расскажу в следующий раз). Сабин заявляет, что не обязательно говорить о существовании элетронов, может быть таких штук нет, они только помогают нам делать предсказания. Физики, утверждает Сабин, не высказываются о существовании, а лишь работают в рамках вычислений и моделей. Филип отвечает: инструментализм является как минимум спорной точкой зрения, поскольку большинство философов науки занимают обратную позицию — научный реализм. Мы должны принимать онтологические обязательства перед теми объектами, к которым отсылают наши лучшие научные теории. Но дело не в том, ложна ли конкретная позиция, а в том, что Сабин не считает, что спорную позицию нужно обосновывать. Далее спор эскалировался и перерос в драку на тему "кто лучше понимает природу науки — ученые или философы науки" среди сторонников Сабин и Филипа.

Коты Льюиса Часть II. Альберт Иногда из примеров, над которыми размышляют философы, можно что-то узнать об их биографии. В 1983 году вышла статья Льюиса Scorekeeping in a language game. На с. 241 Льюис пишет, что значение определенных дескрипций детерминируется выделенностью (salience), которая может зависеть как от хода разговора, так и от не имеющих отношения к разговору факторов (например, от того, что находится в комнате). Льюис приводит пример следующей разговорной реплики: "Кот находится в картонной коробке. Кот никогда не встретится с другим нашим котом, потому что другой наш кот живет в Новой Зеландии. Наш новозеландский кот живет у Крессвеллов. И там он и останется, потому что Мириам будет грустно, если кот уедет." Дальше Льюис так размышляет над этой репликой: Сначала "кот" обозначает Брюса, который является наиболее выделенным котом по причинам, не имеющим отношения к ходу разговора. Если я хочу рассказать об Альберте, нашем новозеландском коте, мне приходится говорить "наш другой кот" или "наш новозеландский кот". Но поскольку я все больше и больше говорю об Альберте, а не о Брюсе, я повышаю выделенность Альберта с помощью разговорных средств. Наконец, в последнем предложении своего монолога я могу сказать "кот" и тем самым обозначить не Брюса, а ставшего наиболее выделенным кота Альберта. Из примера мы узнаем, что кот Альберт живет в Новой Зеландии у друзей Льюиса — Крессвеллов. Семейство Крессвеллов состоит из Макса — логика, Мари — поэтессы, и их дочери — Мириам, ставшей впоследствии социолингвистом. На самом деле биологический отец Мириам — Ханс Мейерхоф, малоизвестный философ литературы, погибший в аварии через год после рождения Мириам. Когда Мириам было 4, ее мать вышла замуж за Макса. Статья Льюиса была написана, когда Мириам было 17. По-видимому, кот Альберт настолько ей понравился, когда Льюис гостил у них, что кота решили оставить у Крессвеллов. Льюис бывал в Австралазии (мереологическая сумма Австралии, Новой Зеландии и прилегающих островов) почти каждый год в течение 30 лет и сильно повлиял на развитие местного философского сообщества.

Коты Льюиса Часть I. Брюс В 1982 в Австралазийском философском журнале вышла статья о протезированном зрении под авторством Bruce Le Catt. Реплика Ле Кэтта представляет собой критику статьи Льюиса 1980 года. Шутка заключается в том, что "Брюс Ле Кэтт" — имя кота Льюиса. В 2017 году журнал признал, что статья написана Дэвидом Льюисом под псевдонимом (хотя многие, разумеется, сразу догадались, кто автор статьи).

И настанет ночь, когда иллюзионисты выйдут из тьмы, чтобы показать свое истинное лицо 🎃👻

3 октября вышла автобиографическая книга Деннета "I've been thinking". Ничего не понимающий в философии обозреватель The Guardian написал рецензию, в которой чаще всего рядом с именем Деннета стоят эпитеты вроде "хвастливый" и "самодовольный". Вот цитата из рецензии: "Непривлекательно и то, что Деннет постоянно перечисляет свои достижения. Аквалангист, моряк, пианист, скульптор, производитель сидра и фермер." А что еще должен писать в своих мемуарах человек, который живет интересную жизнь? Гораздо лучше разбирающийся в философии Nigel Warburton взял интервью у мыслителя. В нем Деннет коротко рассказывает о своей учебе в Гарварде и Оксфорде и о пяти любимых книгах. Вот этот топ-5: (1) Word and Object by Willard Van Orman Quine (2) The Selfish Gene by Richard Dawkins (3) I Am a Strange Loop by Douglas Hofstadter (4) Beyond Concepts by Ruth Millikan (5) From Darwin to Derrida by David Haig Есть философы, говорит Деннет, проповедующие карате-подход. Они пытаются придумать аргументы, в которых если ты принимаешь посылки и не принимаешь заключение, то немедленно умираешь. Но в философии гораздо больше полутонов: часто атакуются неотрефлексированные посылки аргумента и скрытые установки. Возможно, роль аргументов в философии немного переоценена. Реальное философское продвижение происходит благодаря грамотной систематизации, установлению связей между позициями, метафорам или мысленным экспериментам. Такой интуитивно-метафорический подход (но все-таки имеющий аргументы в качестве фоновой основы) является более результативным. Это размышление побудило меня начать читать "Насосы интуиции". Пока что эта книга дает мне гораздо больше, чем множество статей, посвященных философской методологии. А в этом видео-подкасте Деннет объясняет свой "популярный" стиль письма тем, что даже самые натренированные академики зачастую не понимают друг друга из-за того, что говорят сложно. Поэтому нужно писать так, чтобы это было понятно бакалаврам или академикам из других сфер.

Борис Пастернак затесался в статьи американских метафизиков В этой статье Шаффер, вооружившись формализмами, объясняет, что он и его коллеги подразумевают под метафизическими законами и почему вообще такие очевидно странные сущности есть. Например, метафизическими законами могут быть экзистенциальная зависимость и фактор истинности. Мы можем объяснить, как именно существование множества {Сократ} следует из существования индивида Сократа. Или почему пропозиция "Сократ мудр" истинна в силу факта, что Сократ мудр. А поскольку у нас есть такие объяснения, то есть и законы, делающие эти объяснения возможными. Выглядит это все очень экстравагантно. Основная внешняя проблема для такой позиции — точка зрения, в соответствии с которой возможны только каузальные объяснения, а некаузальные невозможны (напр., Lewis, 1986, Causal Explanation). Внутренние разборки происходят по тому, как именно модели таких законов должны выглядеть — в виде структурных уравнений, функций или как-то иначе.

Во вторник Чарльз стал первым британским монархом, выступившим в зале французского сената. В одной из газет его прозвали "Королем Франции". Философы языка долго ждали этого момента. С натяжкой, но в этих обстоятельствах знаменитый пример Рассела "нынешний король Франции лыс", становится просто ложным (но не неопределенным) высказыванием, потому что Чарльз не лыс. Видимо, история не хочет так легко отдавать победу Стросону в рассело-стросонианских дебатах 😅 Strawson, Peter, “On Referring,” Mind, 320-344, 1950. Russell, Betrand, “On Denoting,” Mind, New Series, Vol. 14, No. 56., pp. 479-493, 1905.

Более сотни ученых (из знакомых нам философов среди которых Д. Деннет и П. Черчленд) подписали открытое письмо против Теории интегрированной информации (русская вики, iep). В письме говорится, что теория является "псевдонаучной" и приводит к "дезинформации". Письмо вышло 16 сентября и всего за два дня вызвало огромную реакцию (facebook). Многие считают, что оно принесло "необратимый ущерб" (для дисциплины в целом, а не только для отдельной теории), поскольку вынесло обсуждение конкурирующей научной теории на суд общественности, а некоторые подписавшие вообще не являются специалистами в этой области. Дэвид Чалмерс отметил, что хотя эта теория имеет много проблем, клеймение ее как псевдонауки неоправданно (twitter)