забытое место.

спасибо.

Договоришься)

убеждаюсь

Ты сейчас во мне сомневаешься?

а ты?

Не шарите..

не шарите.

читаем.

безмерно люблю.

веки горят, роговицы спекаются. столько пламени в каждой строке, что один лишь взгляд на этот плод ее сексуального морока повергает мое распаленное тело в бесконтрольную, непристойную дрожь.

колени раз за разом вколачиваются в шершавые плиты. лоскуты содранной кожи принимают в себя гранитное крошево, которое въедается в обнаженное мясо. наждак сдирает остатки гордости, выбивая из горла умоляющий стон. пол выступает холстом: ползущие колени мажут по нему жирными, темнеющими полосами, выводя алые узоры собственной кровью. разбитая губа лихорадочно горит. горячая влага лениво чертит вертикаль по шее, задерживаясь в ключичной ложбине, прежде чем сорваться вниз, туда, где грудную клетку выворачивает спазмом животного, бесконечного экстаза. воздух вязнет в легких, когда тишину разрезает тугой скрип натягиваемой кожи. тяжелый ремень, пахнущий дегтем и властным нетерпением, медленно, с тягучим сопротивлением выползает из шлевок. хлесткий звон металлической пряжки прошивает позвоночник судорожной волной. тело, теряя остатки воли, порочно дрожит и глубже вжимается в крошево пола, выгибая в открытом призыве поясницу. оно замирает, парализованное сакральным ужасом и похотью, ожидая, когда грубая подошва опустится сверху, чтобы с наслаждением раздавить сочащуюся плоть, втаптывая ее в вековой камень.

я прикипела к этому месту, поэтому ближайшее время не оставлю его без хозяина.

всегда приятно видеть здесь старые лица, которые по сей час наблюдают за забытым местом.

здравствуйте, кажетесь мне знакомым. как вы?

какое же ущербное обновление.

все люди эгоисты.