Наше кино | Наши люди

Татьяне Ивановне Пельтцер было уже за 85, когда силы стали её оставлять. В последние годы её здорово поддержала дружба с молодым Сашей Абдуловым, который взял над ней шефство. Однажды на репетиции в отсутствие Татьяны Ивановны обсуждался вопрос: «Что делать с Пельтцер? Она совсем не помнит текст…» В спектакле «Поминальная молитва» у неё была крошечная роль, но ведь и её надо было сыграть! И тут встал Саша Абдулов: «Не надо! Не убирайте Пельтцер из спектакля… Я буду говорить за неё текст». И действительно, Абдулову удавалось изящно все сделать, было незаметно, что она забывает слова. Между ними сложились трогательные отношения нежной дружбы, как между сыном и матерью — они так и говорили друг про друга: «сыночек», «мама». Татьяна Ивановна любовалась его красотой, робко восхищалась, болела за его неудачи и успехи. Абдулов стал важной вехой в её нелегкой жизни. Он спас её от отчаяния. И на сцене он, игравший ее сына, спрашивал: «Мама, вы, наверное, устали?» И Пельтцер, собравшись с мыслями, отвечала: «Да, очень!» И тут же — овация. Так на неё реагировал зал. Зная, что Пельтцер появится в конце спектакля на несколько минут, её выхода ждали. А последние её приезды в «Ленком» были без выходов на сцену. Она просто приезжала, чтобы посидеть в гримёрке, подышать театральным воздухом, поздороваться с актёрами. В один из таких приездов кто-то ей сказал: «Людям, наверное, кажется, что вы никогда не были молодой…» Она подумала и ответила: «А мне кажется, что я никогда не была старой…»