Defensor

Итак, на Украине нет настоящего нацизма. Нет, там есть ряженые, есть идиоты-косплееры, есть трушные неоязычники — но приверженцы нацисткой эстетики, не поверите, существуют даже среди монголов. Украинцами спокойно управляют не украинцы, а космополиты и иудеи, украинцы не имеют ничего против Коломойского или Гордона, плечом к плечу с «Азовом» против русских воинов бьются добровольцы с Кавказа, семиты, тюрки, латиносы. Истинная идеология на Украине — это никакой не нацизм, а отрицание собственной русскости, своеобразная форма русофобии, украинский антирусизм, украинство. Нельзя обманывать себя тем, что нам противостоят некие нацисты. Нельзя жить под воздействием собственной пропаганды, построенной на памяти о Великой Отечественной Войне, выискивая двух с половиной гитлеристов из «Азова». Уничтожать нужно саму идею украинства, бороться нужно именно с украинской символикой. Украинский флаг сейчас для русского — что немецкая свастика 75 лет назад. На освобождённых территориях следует уничтожать любое упоминание «украинской идеи». Русским не получится сосуществовать с любой формой украинского антирусизма. Даже самой мягкой. Нацизм, Азов, прочие нацбаты, долбоёбы с татушками — это по сути вторичная цель, красная тряпка, которую бросают наивным пост-советским на растерзание вместо самой идеи украинства. Смерть украинскому нацпроекту и Слава России! (Не лишним будет заметить, что живой украинский нацпроект приведет к смерти уже России).

Из Женевы сообщают, что Международный Комитет Красного Креста (МККК) провел регистрацию сотен украинских пленных, вышедших с завода Азовсталь в Мариуполе. Это не могло произойти без приглашения и содействия РФ, которая контролирует Мариуполь. Также Путин предлагал ещё Гуттеришу, чтобы ООН и Красный крест ознакомились с условиями содержания украинских военнопленных. Ни Красный крест, ни ООН никогда не проводили фиксацию имён, лиц и состояния русских пленных, что позволяет украинцам безнаказанно пытать их и вырезать. Таким образом Администрация Путина под видом международной легитимизации СВО (которой никогда не будет, Россию ненавидит весь мир) создаёт асимметрию между русскими и украинскими пленными в пользу последних. Фактически, украинцы пользуются крышей мирового сообщества, а русские не пользуются поддержкой даже своей номинальной страны. Но по сообщениям с мест, есть категория пленных, которые пользуются поддержкой РФ — это кадыровцы. В случае попадания кадыровца в плен его мгновенно меняют сразу на несколько старших и высших офицеров ВСУ или членов нацбата. Бывали случаи, когда чеченцы приходили в русские подразделения и силой отжимали украинских пленных на обмен, если до этого русский командир не соглашался отдавать ценного пленного по приказу от начальства, надеясь вытащить своих русских ребят. Поскольку чеченцы воют крайне плохо вне Тик Тока, своих пленных у них нет. Есть квота на передачу пленных от русских подразделений чеченским, но её не всегда хватает: на срочный обмен кадыровцев из украинского плена действует повышенный курс. Таким образом, эта СВО является ужасающей смесью многонационалочки (с присущей ей третьесортностью русских) и международного права (из-за которого не обезглавили управление украинским государством в начале войны и получили тысячи русских трупов) — двух столпов существования путинской РФ. Не удивительно, что воюется так плохо. В Русском национальном государстве все конфликты на русских территориях будут полностью закрыты от интересов международного сообщества, от поставок критических товаров до обращения с пленными. Все действия будут совершаться исключительно в интересах русской нации.

Российское охранительское сообщество похоже на брошенного отцом, забитого пацанёнка. Турция чинит препоны новым членам НАТО: а может, они всё же наши? А вдруг?.. Так хочется, чтобы мир не был столь чуждым и враждебным. Наверное, турки всё же в нашем антизападном лагере! А нет никакого нашего лагеря. Турция в турецком лагере, и решает она свои вопросы с поддержкой Западом курдов. Если вопросы решатся, то свои возражения по членству Турция снимет. Турция не делает это ради России, Турция это враг России. И это не первые такие эмоциональные карусели с ней. Вспомните сбитый Су-24М, туркоманов, предотвращение переворота, надежды на новые начала, посла Карлова, новые разочарования, Байрактары Украине, поддержку Турцией украинских претензий на Крым и тюркского сепаратизма. Типичные токсичные отношения, постоянные качели от «вроде нормальные, даже почти свои» до «ненавижу, вражины». И ведь не только с Турцией у русских такие качели. С Путиным, с государством российским то же самое. Ах, Путин сказал русские. Нет, стоп, он сказал россияне и многонациональная страна. Ах, Путин решил вернуть земли, русский лидер! Так, подожди, что за переговоры, причём тут НАТО и Запад, а как же русские земли?.. Вроде флаги наши вешаем.. А стоп, вроде делаем это, чтобы слить войну. В конституции русские будут! А нет, государствообразующие на русском языке. Напоминает ситуацию семилетнего пацана с батей-алкоголиком, который сына периодически побивает. Сын плачет, боится, ненавидит, но всё же надеется, что в бате есть что-то человеческое. И иногда отец трезвее обычного, зайдёт домой, даже потреплет по голове, и пацан думает: неужели папа одумался? Может, он поможет мне с уроками? Поговорит со мной о жизни? Только чтобы через час снова получить от уже нажравшегося батя затрещину вместе с приказом сходить к холодильнику за пивом и пойти погулять где-то. Мы никогда не избавимся от этих эмоциональных качелей, если не повзрослеем и не окрепнем. Поймём, что мы в этом мире абсолютно одни, не поможет ни добрая Турция, ни добрый Китай, ни добрый Путин. И бате тоже придётся дать по морде, выставить из дома и отправить в вытрезвитель. Либо съехать.

В стране, состоящей из 90 «государств» никакой «вертикали» быть не может. Путин ее и не создал. Разница между Ельциным и ним – это разница между слабым и сильным правителем феодального г-ва. Федерации имеют смысл и реально существуют только в случае объединения ранее действительно самостоятельных гос-в. А дробление на таковые изначально единого г-ва есть его феодализация. Структура власти при Путине так и осталась по сути феодальной – с той разницей, что теперь обеспечена личная лояльность баронов, которые Ельцина не боялись, а его – боятся. Тот ничего не мог им сделать, а этот может в случае чего и «не рекомедовать» – вот и вся «вертикаль». Сохраняя же лояльность, бароны могут творить у себя, что хотят и сидеть бесконечно, их права и полномочия никак не пострадали. В наших условиях создание подлинной «вертикали власти» было бы великим благом, поскольку покончило бы с всевластием и произволом местных правителей - главным препятствием в деле развития настоящего предпринимательства и создания свободной экономики. Я всегда поражался, слыша стоны о том, что баронов этих лишили возможности «свободно избираться». Неужели печальники и впрямь полагают лужковых-шаймиевых (прекрасно умеющих обеспечивать себе выборы) носителями более «светлого» начала, чем центр.власть? Высокие чиновники вообще должны перемещаться возможно чаще (многовековая китайская традиция выработала формулу - 3 года). А «на регионах» больше 2-3 лет просто нельзя держать – чтобы не было соблазна «врасти в почву», обрасти экон.интересами, кланами и т.д. (вот тебе и собственное «государство»). У нас же, напротив, в силу советской традиции губернатор понимается как «крепкий хозяйственник», которому нужно время, чтобы «освоиться». Но чиновник и хозяйственник – вещи несовместные. Хозяином должен быть не губернатор, а десятки тысяч его подопечных, если же хозяйствовать будет региональный барон, то никаких других хозяев, кроме бандитов и его приближенных в области не будет. Вот почему идея отстаивания «независимости» (реально - бесконтрольности) областной власти от центра (каким бы он ни был) мне никогда не была близка. (2008) #salery

Наша большая драма - одна из, разумеется, - состоит в том, что Россия как государство и "власть" - никогда ("до событий") не воспринимала Крым, Донбасс, и уж тем более какой-нибудь Херсон как нечто для себя ценное, не имела никаких территориальных и национальных претензий к Украине (как и ко всем прочим антирусским соседям), на самом деле ни с кем не собиралась воевать, и оказалась постепенно затянута - и самозатянута - в "события" по совершенно иным причинам. Все действия России были связаны с обидой на большой западный мир. Очень женской и ревнивой обидой, поскольку розовые иллюзии советских людей восьмидесятых, девяностых, и даже еще ранних нулевых годов насчет того, что Россию за общим западным столом посадят на какое-то особое почетное место, с изрядными полномочиями и поклонами в наш адрес, - оказались разбиты. И вот, в качестве мести за эти разбитые иллюзии, Россия начала лепить из себя главного врага западного мира, театрально гримироваться в качестве такого врага, - ну а с той стороны эту инициативу радостно подхватили, ведь мы - бесконечно более удобный враг, нежели слишком сильный Китай или мусульмане, которых они там теперь обязаны любить. Украина же - спасибо Мустафе Найему и его легендарной записи в фейсбуке в ноябре 2013 года, Гаврила Принцип бы позавидовал, узнав, что можно ни в кого не стрелять, а просто взять чай и хорошее настроение, а результат тот же самый, - так вот, Украина просто оказалась ситуативно удобной площадкой для развития сюжета "мы обижены на лицемерный и высокомерный Запад", только и всего, ничего личного. О, как нехорош этот наш глобальный замах. Ясно же, что никаких ресурсов для "победы" в этой борьбе у нас нет, и даже желательный сейчас для нашей власти вариант - "запугать Запад, а потом выйти на компромисс" - кажется все более смутным. Зато если бы Путин был русским националистом, а не разочарованным глобалистом, если бы Украина была причиной, а не поводом и площадкой для конфликта, если бы у России действительно имелись претензии к соседям, а не к мироустройству, - и мы бы много лет честно объясняли миру несправедливость Беловежских соглашений, несправедливость антирусской активности лимитрофов, а до этого - и национальной политики большевиков, - нет, с нами бы никто не согласился, естественно, зачем соглашаться. Но нас бы записали во враги локального, провинциального размаха, и это было бы наше счастье и наша победа. Где-то русские враги, а где-то, может, и не очень, ну, считает Россия Донецк или Харьков своими, ну, дерется она с Украиной за эти двести-триста километров, ладно, это нехорошо, но потерпим, это их местные неинтересные дела. Мало ли кто и когда делил Северную Ирландию, Кипр, Карабах, Палестину. Бывает. Вот на этой локализации и провинциализации самих себя мы бы и победили. Наш - увы, несуществующий - русский национализм - оказался бы пусть не шансом на компромисс с Западом, но хотя бы средством снижения пафоса борьбы в чужих глазах. Но вместо этого мы записали себя в Че Гевары (для самих себя) и Гитлеры (для врага). В борцы то ли за мировую справедливость, то ли за мировое господство. И, значит, сделали Украину обязательной точкой приложения всеобщих усилий против нас, а не каким-то нашим склочным соседом, с которым мы хотим сдвинуть в нашу пользу забор. Забор - простят, мировые претензии - нет. Но иначе и быть не могло. Поскольку нами, повторюсь, управляют не русские националисты с плохими чувствами к антирусскому зоопарку, а советские глобалисты, обиженные на то, что вместо горбачевского "общеевропейского дома" им показали известную комбинацию из нескольких пальцев. И как эта драма может быть разрешена - трудный вопрос.

ПОЛИТИКА И ЭСТЕТИКА (ч.2) Коммунисты в большинстве своем никогда не читали Маркса, они верят в красный цвет, вкус "того самого пломбира", воспоминания о формах советских авто, шрифтах из фильмов, звуков "песен военных лет" и так далее. Рационального в этом нет ничего. Также как и у итальянских фашистов, которые верят в эстетику черных рубашек, натуженных грозных лиц, разного рода орнаментов с фасцией и т.д. Либералы выглядят на этом фоне немного более рациональными, но только тем, что их мифологическое знание о "свободах" наиболее примитивно из всего приведенного списка. Поэтому самое простое и дается профанному слою лучше (и кажется ему более убедительным): нет никакой сложности вбить себе в голову модель "я - это все, остальной мир - это ничто, которому я ничего не должен". Это настолько примитивно, что в эзотерическое ядро либералов может попасть любой бомж, способный членораздельно произнести слово "свобода". Это работает очень хорошо вместе с набором таких же ассоциаций, как и у всех других. Человеку даже не надо знать, что такое "рынок"; ему вообще даже не надо знать, что такое либерализм - у него ассоциации с одним географическим пространством и его атрибутами, которые ему просто "нравятся". Плохо ли это? Не нам судить, но это то, что есть. И да, в православии, русском национализме тоже это есть. Что с этим делать, отвечает И. Ильин в "Основах христианской культуры": там он целую главу, если не ошибаюсь, посвящает "духовному инстинкту". Человеку из профанного слоя человек из ядра должен вбить в голову такой набор ассоциаций, который будет крепкой скалой, об которую дальше будут разбиваться попытки склонить человека на кривую дорожку (это и называется воспитанием). Детям не приводят в доказательство вредности курения и употребления наркотиков формулы химических реакций или лекцию по биологии вузовского уровня; им показывают страшные картинки и вбивают в голову установку "это - нельзя". Вот великая роль эстетики. Посему главная проблема русских - эстетическая. Вместо того, чтобы с детства иметь непоколебимый инстинкт быть русским, любить русское, умиляться при виде православных храмов, рассматривать здания в псевдорусском стиле, любоваться картинами Шишкина, Поленова, Верещагина, слушать музыку Чайковского, Рахманинова, они всю жизнь бесцельно болтаются в "культурном" болоте. У них нет установки - "это русское, и потому оно мне нравится, это часть меня, моих эстетических вкусов, мне это нравится инстинктивно и безапелляционно". Из-под их ног выбили русскую идею, существующую в профанном слое через эстетические ассоциации. 103 года промывки мозгов - это как раз уничтожение эстетического наследия Руси, из-за отсутствия которого в мозгах многих нет четких установок "красиво/некрасиво"; "хорошо/плохо", "можно/нельзя". Все размыто и потому легко поддается обману. Вертеть "мнением" толпы, так еще с такими взглядами на мир, - элементарно. Тебе достаточно вывесить красную тряпку, и к тебе потянутся одни люди; проорать "свобода" - к тебе подтянуться другие. Ты можешь смешивать один мусор с другим, выдумывать нацбольство, нацкап и прочие вещи только по одной простой причине: им не нужно иметь рациональную основу, им достаточно сочетать набор кислого и соленого, которому это советское общество дает зеленый свет на светофоре под названием "мои эстетические вкусы". Политическая борьба - это борьба эстетическая. Вопрос только в том, как воспитать в человеке профанного слоя нужные установки.

ПОЛИТИКА И ЭСТЕТИКА (ч.1) Любая идея имеет больше или меньше сторонников. И эти сторонники внутри себя разнятся. Это своего рода ядро и периферия. В ядро входит незначительное число людей, которые обладают максимально систематизированным и обоснованным знанием об этой идее. И это ядро образуется всегда двумя путями. Либо искусственным ограничением на вход (секты, масонские ложи и т. п.), когда другого барьера нет. Либо разделение достигается естественным путем - путем ограниченности человеческого разума. Тогда никаких рукотворных барьеров возводить не надо: люди сами туда не доберутся. Это не хорошо и не плохо, это просто так. Каждый из нас в чем-то ближе к "ядру", а в чем-то ближе к "профанному слою". В частности, это относится к религии и национальной идее. В чем это проявляется, скажу далее. Начнем с того, что каждый из нас родился и каждый из нас умрет. В среднем даже в развитых странах продолжительность жизни не превышает 85 лет. Задумайтесь над тем, что чтобы стать адекватным членом общества и научиться базовым навыкам вроде решения линейных уравнений люди в среднем тратят первые 18 лет. Это с поправкой на то, что не все в итоге осваивают в полной мере даже эти элементарные вещи. Потом они идут и тратят еще 4-6 лет на то, чтобы научиться хоть какому-то виду трудовой деятельности и не быть бесполезным (эта задача зачастую дается еще сложнее, чем первая). То есть, чтобы стать дееспособным человеком, у каждого уходит четвертая часть жизни. Как вы думаете, способен ли такой среднестатистический человек познавать тайны мироздания и хотя бы не думать, что Бог - это "рисунок дедушки на потолке"? Тем более, самостоятельно, по собственной инициативе. Может ли он определять, кто лучше управляет государством, во что ему верить (и кому верить)? Среднестатистический человек слеп, он не Бог. И даже те, кто находится в ядре, все равно слепы: они просто прошли немного дальше. Так было, так есть и так будет всегда, пока существует человечество. И поэтому, во-первых, меритократия - идеал, к которому должно стремиться любое государство; а во-вторых, возникает вопрос, как наладить жизнь тех, кто находится в профанном слое и никогда не постигнет (в среднем) того, что ему предлагают. Этот то вопрос и вскрывает причину всего, абсолютно всего, что происходит в политике. Люди никогда ничего не знают, у них нет возможности сделать рациональный выбор самостоятельно. Речь не о простой закрытости информации, но о более фундаментальных вещах. У человека слишком мало времени, чтобы не впадать в искушение дать себе поверхностные и глупые ответы на возникающие у любого человека вопросы. Профанный слой всегда верит: вопрос только в том, во что или кому? Профанный слой никогда не будет сталкивать внутри себя свои выдумки и то, что ими не объясняется - ему лень и у него слишком мало времени. Верить (не веровать, а верить на слово) человек может только через символы. Это набор форм, звуков, запахов, цветов, вкусов "самого вкусного в мире мороженого" и тому подобное. Это просто хаотичный мешок ассоциаций, который отсортирован и зацементирован в голове как "нравится"/"не нравится".