Постельные записки

Ненавижу тебя! На тот момент тревога заполучила все мое внутреннее пространство. Организм трещал и сыпался, крича о уничтожающем механизме. Я начала заниматься физически, чтобы создать себе броню. Но корень проблемы был ментальный. Целенаправленно я попросила Графа провести сессию. А внутренний демон только презренно улыбался, мол «меня ничего не сможет уничтожить». Уничтожить тревогу невозможно в моем случае, но приструнить и снизить фон можно и нужно, чтобы снова ее держать в узде. Переступив порог квартиры из моих губ только и лился сарказм с язвительностью. Подсознательное владело максимально телом. Граф был спокоен и бодр, его уверенность в себе выдавали изредка изогнутые уголки губ. -Первое задание: нужно разобрать эту кучу камней. Прозрачные в одну сторону, голубые в другую. «Пф! Ничего такого сложного!» - подумала я про себя и стала перебирать мелкие камушки по пакетам. Для настроения включила музыку. Я сидела на полу, поэтому спустя время ноги стали затекать, а раздражение внутри расти. Не смотря на дискомфорт, я старалась сосредоточится на процессе. Я люблю камни и их грани для меня это что-то гипнотическое. Граф удивлялся тому, что я слишком дотошно отнеслась к заданию и долго вожусь. Когда большую часть я перебрала, он пригласил меня на подушку для секса. Я легла на живот. Он связал мне руки и ноги. В пространстве горели свечи и играл мой плейлист. Сначала Граф отшлепал меня, пытаясь вызвать эмоции от дискомфорта. Но чувство контроля над всем происходящим меня все также не отпускало. Внутри я ощущала себя в стальных доспехах. В них было темно и холодно, даже изнутри невозможно сломить самостоятельно. Граф продолжал. Он взял изоленту и начал полосками клеить ее мне на кожу. Сначала правая рука, потом левая. И так постепенно он продвигался. По всему телу. Лента пахла отталкивающе своим клеем. Невольно я вспомнила дедушкин балкон, заваленный инструментами, которые я любила разглядывать в детстве. В ответ на мои воспоминания, каждый лоскут стал стягивать мою кожу и создалось ощущение огромного объятья, каждого миллиметра… Я растаяла внутри, как шоколад в теплых ладонях. Мое внутреннее открылось и расслабилось. В этот момент Граф взял край ленты на моей руке… «Ну что я, эпиляцию воском выдерживала и это мне будет ни по чем!» Он резко дернул. Боль прожгла меня кислотой изнутри. Каждая оторванная линия хлыстом рассекала мне душу до крови. Спустя третью полоску, я внутри себя просто орала, словно мне ампутировали часть тела на живую. Когда сил на внутренний крик уже было недостаточно, я вопила внутри себя слова, адресованные Графу. «Ненавижу тебя! Ненавижу! Ааааа!» Гнев застилал мне рассудок. Я ждала, когда он меня отцепит и я наконец-то смогу ему впиться руками в шею, чтобы разодрать ее в клочья. Но потом, буквально, как только все закончилось, во мне что-то щелкнуло. И я стала рыдать. Надрыв напряжения произошел. Стальные доспехи растаяли шоколадом в его руках, а все мое накопленное перенеслось в уста маленькой девочки внутри. О том, как это трудно, ведь мир так опасен и жесток. Что я хочу быть дальше маленькой, а не пытаться контролировать неконтролируемое. Что мне больно и трудно быть взрослой. Ведь я все еще та самая маленькая девочка, что разбивала пассатижами орехи у дедушки на балконе. На балконе, в котором пахло изолентой и канифолью. На котором меня не ругали за разлетевшиеся скорлупки, а просто гладили по голове и звали есть свежую выпечку… Граф собирался уже покинуть комнату, чтобы навести порядок, но я преградила ему путь. - Обними меня, пожалуйста. - произнесла я со слезами на глазах. Он обнял меня нежно и крепко. Я, словно, впивалась в него объятьями и рыдала. Рыдала навзрыд. С этими воплями и соленой водой из меня выходило все накопившиеся за последнее время. Все то, что не давало мне спокойно жить и даже вредило здоровью… Когда я почувствовала облегчение, я отстранилась. Внутри была звенящая пустота и сладковатая озоновая свежесть… В ту ночь я спала очень сладко, а по утру я даже смогла дышать легче. Чмоки чпоки, держа в руке бериллы 💚