Дмитрий Артис (стихи)

*** Боже, сколько сил в тебе, сколько сил, скольких женщин ты на руках носил, а к этой боишься приблизиться, будто птаха, боже, сколько сил в тебе, сколько страха. Яблоко, тыблоко, облако – лишь перезвон. Маятник сердца качается и горизонт. Где бы ты ни был, куда бы ни шёл и покуда небо горит, моется где-то посуда. Но, боже, сколько сил в тебе, сколько сил, по каким приютам ветер тебя носил, а в собственном доме кресло – почти что плаха, боже, сколько сил в тебе, сколько страха. Всё равно ведь спину держишь дугой, дугой, а представь, если одну любишь, а спишь с другой. Ведь бывало раньше: раскладывая пасьянсы, не обращал внимания на этакие нюансы. А теперь, как мальчик из сказочного ларца, кого чувствуешь, с той и получается. Много о любви знает волшебный ларец: только сыграешь свадьбу, а сказке уже конец. 2019 г.

ШОТЛАНДСКАЯ Вышел из дома всего на час - Дональду скучно дома, и тут же девчата со смехом кричат: - Где твои брюки, Дональд?  Катится в честь королевских чад праздник по всей округе.  Гуляю по площади, слышу - кричат: - Дональд, надел бы брюки!  В замке объявлен бал-маскарад,  как не бывало, скуки.  Меня не узнает никто из девчат, если надену брюки.  2022 г.  #стихи #дмитрий_артис2022 #поэзия #poetry #poems

Стихи, которые посвящены событиям сегодняшнего дня, связаны между собой тегом: #дмитрий_артис2022

*** Однажды узнаю, что жизнь коротка, вот-вот и закончится лето, и лампа, свисающая с потолка, не даст ощущение света. Напротив открытого настежь окна пустые, как облако, вёдра поставит уставшая за ночь луна и ляжет почёсывать бёдра. Некстати накроет меня с головой почти речевая фигура: не знающий слов о любви отставной полковник сменил Трубадура… Измерю давление, пульс и воды глотну, позабыв о микстуре. Но всё же, как много прекрасной беды в моей уходящей натуре! Чем реже дыхание, тем интерес от жизни чуть ближе к напеву: я стольких имел под собою принцесс, что время любить королеву. 2019 г. #стихи #дмитрий_артис2019 #поэзия #poetry #poems

*** Слегка умереть для того, чтобы завтра чуть солнце воскреснуть и двинуться в лес, прокрасться по рыхлой тропе динозавра с огромной рогатиной наперевес. Пусть где-то ревёт, как чумной, мегаполис, дома прирастают - этаж к этажу. Топорик расчётливо суну за пояс и за воротник три по сто заложу. Я буду опасен, как только замечу чешуйчатый блеск и зелёную слизь. Так детские страхи становятся мельче и вдруг начинается взрослая жизнь. В привычку войдёт этот славный обычай… С таким не сравнятся любые дары: вернувшись домой, ухмыляясь, добычу к ногам твоим брошу и сделаю: «Рррры!» 2019 г.

*** Когда в расеях строился бордель на двести миллионов прихожан с размахом, от которого балдеть потомкам, я себя воображал то каменщиком с пальцами жида, то кузнецом, то плотником, и мне подвластны были ветер и вода, и глина, побывавшая в огне. Я был одним из лучших работяг. И не внапряг мне было дотемна выуживать из грязи известняк и обращать бараки в терема. Не отпускал испытанных речей, не говорил случайные слова. Я, как умел, на каждом кирпиче свои инициалы рисовал. Вот почему за вашу благодать несу ответ, столетия спустя, и знаю то, что знаю: никогда бордель не рухнет, дети не простят. 2009 г.

*** Лишённый детства собственных детей, я всё ещё надеюсь встретить старость не в местной богадельне, как пристало, а где-нибудь в борделе между тел двух непотребных девок, всем на зависть. Глядишь, надежда совести польстит, изменится покрой скупой одежды. Но сандалет за босу ногу держит того, кто пишет этот самый стих, кто просто пишет стих, как точит стержень. Надень пиджак за тридцать три рубля и затяни гофрированный галстук на белых гландах, и глаза погаснут. Я задыхаюсь, говорю без бля, но я иду ко всем чертям на кастинг: привет, привет! Я поклоняюсь тем, в которых я, как сумрак, обесточен; в которых я, как хирургия, точен... Я редко вижу собственных детей, и этот стих не больше, чем подстрочник. 2007 г.

*** Я – пишу, ты – читаешь меня, между нами черта, мы на разных полях, где одно именуется автор, а другое – читатель, читатель обязан читать всё, что автор напишет и это единственный фактор как бы определяющий нашу совместную жизнь, бытие, отношения, веру друг в друга шлифуя. За него, как за стебель нефритовый, крепко держись и читай, даже если не нравится то, что пишу я. По-другому никак, не бывает иных величин: не читатель, но здание, коему автор – основа. Каждый сам по себе невозможен по ряду причин, центровая: отсутствие смысла в значениях слова. То есть, слово-то было и будет, как божий миндаль, предвкушение вечности, чаша святого грааля, но, скажи мне, кому пригодится в хозяйстве педаль, если к ней не прикручен сверкающий корпус рояля? Я – пишу, ты – читаешь меня, и другим не чета наша тонкая связь, у обоих – припухшие веки. Буду больше писать, чтобы ты ещё больше читал, а когда испишусь, то и ты – исчитайся навеки. 2012 г.

*** Тяжелее всего начинать. Досчитаешь до ста, не решаясь наполнить пространство пустого листа. Доброй ночи тебе! Мои боги уснули немного на широкой груди своего ненадёжного бога – так они называют меня. Я вздыхаю чуток и считаю до ста, и смотрю, как дурак, в потолок. Баю-баю-баю, баю-баю-баю, баю-баю, не смеюсь над собой, но слегка сам себя улыбаю. Мои боги – я так называю три года подряд золотого ребёнка и мать его – вроде бы спят. Можно встать и писать, и печататься в собственном блоге: «Доброй ночи, Господь, и спасибо, что счастливы боги». 2012 г.

*** Из Москвы со Смоленской, известной своим гастрономом, "Спецэлектромонтаж" отправлял пионеров на отдых. Восемнадцать автобусов типа "Икарус" колонной по Садовому шли, волоча загазованный воздух. Расступались машины посольские "Волги" да "Чайки". У домов и деревьев одна аккуратная стрижка. На замызганном пазике самый суровый начальник пионерского лагеря мчал за колонной вприпрыжку. Впереди жигуленок отпугивал галок мигалкой, и чуть-чуть в стороне, будто лишний, прилизанный рафик, на котором весёлые медики старой закалки, разливая пробирки, скользили, как будничный график. Я в последнем отряде, но самый большой, потому что на затылке пилотка, конфетами пахнут гостинцы, на коленке болячка, похожа на мамину мушку, а ещё заусенец почти не кровит на мизинце. И куда ни посмотришь, кругом олимпийские флаги, даже солнце расходится кольцами над облаками. Говорят, этим летом взлетит, как причудливый ангел, косолапый медведь, на прощанье сверкая боками. 2020 г.

*** Святославу, сыну моему Представь себе, что папа любит маму а мама любит папу до сих пор, и если мама снова моет раму, то папа чинит старенький забор. Идиллия. Собаки лают редко. Ты – только изучаешь алфавит. Плющом увита скромная беседка, где самовар, как вкопанный, стоит. Растут в саду и яблони, и груши, и вдоль забора зреют лопухи, и ты садишься вечером послушать родителей, читающих стихи. В лучах заката стынут чашки с чаем, на папе шарф, на маме нежный плед, и весь твой мир нисколько не случаен, и ничего не обещает бед. 2011 г. #стихи #дмитрий_артис2011 #поэзия #poetry #poems

*** Напротив дома не просто церковь, но жизнь, которой не будет рядом. Скупые строки на лист тетрадный ложатся ровно, всё ближе к центру. Мы не венчались, нетрезвый попик не пел псалмы нам, не правил жизни. Во мне на счастье живущий шизик был в одночасье с другими пропит. Казалось, буду слепым и кротким, что агнец Божий, как солнце бежев. Ты относилась ко мне небрежно, а мне хотелось любви и водки. 2007 г.

*** Правительство съезжалось в Лужники занять вип-зону до начала матча. Во все глаза глядели мужики и бабы, как надстраивалась мачта общественного строя, вопреки предчувствиям – легко и однозначно. Прожектора слезились от жары, трибуны заливало триколором, когда в сетях безумнейшей игры творился мир, тот самый, о котором с рождения мечтали комары о двух ногах, рассевшись по конторам, где родина ходила по цене столовой ложки на блошином рынке. О, сколько счастья этой пацанве поймать бычка в запруженной Неглинке, а тут – футбол, и мячик, по траве скользящий, будто песня о калинке. 2018 г.

*** В миру ли на ветру, в молитвах и борьбе я точно не умру от жалости к себе. Как три копейки прост, презревший благодать, я буду в полный рост безвременье встречать. На вороном коне без отдыха и сна. Удача будет мне, как женщина, верна. Под орудийный бит, открыв клыкастый рот, архангел протрубит победных восемь нот. С поддержкой огневой, в пыли святых дорог, вы будете со мной, и с нами – русский Бог. 2022 г. #стихи #дмитрий_артис2022 #поэзия #poetry #poems

Когда не станет смерти никакой – ни медленной, ни скорой – никакой, щемящий неминуемый покой миры наполнит жизнью никакой – ни медленной, ни скорой – никакой. И мы одни с тобой (рука в руке) пойдём к реке, и будем налегке, и перейдём ту реку налегке – рука в руке – моя в твоей руке спульсирует, как рыба в тростнике. И снова станет жизнь такой, какой была до самой смерти никакой, и снова станет смерть такой, такой, какой была до жизни никакой, какой была и – никакой другой. 2012 г.

*** Счастье было, есть и будет… Необъятное, как слон, обнажив тугие груди, выйдет к людям на поклон. Дескать, я не тем давала, виновата, все дела, пропадала по подвалам, с насекомыми спала. В земли дальние ломилась, колесила по тайге, где ступать не приходилось человеческой ноге. Изучила подземелья, поднималась в облака, от бездушного безделья стали тучными бока. А теперь вернулась – частник за пятьсот рублей довёз! Только скажут люди: – Счастья нам не нужно, досвидос… 2019 г.

*** Понимаю, к чему вы в последнее время клоните. Я и сам готов послужить аргументом вашего века: когда жена мастурбирует в соседней комнате, перестаёшь чувствовать себя живым человеком. Переминаешь складки одеяльные, мол, наладится. Жизнь – хороший роман в изложении кратком. Поначалу думалось, оденешь в ситцевое платьице и поставишь за ближайшим бараком раком. Поначалу думалось, окликнешь по имени-отчеству - всё одно, что крестик поставишь на карте винной, но она оказалась олицетворением моего одиночества, на которое поднимается разве что вполовину. А вы говорите: импотенция тому виной, импотенция, алкоголизм и прочая хренотень... Опять не хватает желания к ней притереться, почувствовать себя человеком и умереть в один день. 2008 г.

*** Ко всему прочему я равнодушен, пожалуй, только бы знать, насколько печаль близка, когда женщина, снявшая ночную пижаму, держится на расстоянии одного стремительного броска. В какой-то момент всякая бытовая мелочь (будь то капающий где-то на кухне кран, сползающие обои, житейская неумелость) уходит на второй план. Говорю по писаному, без единой запинки, но волнения выдаёт превентивный взгляд. Вот и моя ночная пижама висит на спинке стула, приставленного к дивану около пяти лет назад – всего лишь материализовавшийся призрак желания, но дыхание уже не касается губ. Оказывается, одиночество не лишено первичных половых признаков и находится вне времени, вне социальных групп. 2008 г.

*** У неё температура тридцать девять и девять, а он опять задерживается на этой своей работе. Она понимает, что если делать, то брать и делать, делать хоть что-нибудь и ничего не портить. Она понимает всё, но ни к чему не способна. Даже вилку в розетку вставить никак не может. Она привязана к счастью, вечно не собранна, пьёт лимонад, ест мороженое. Она идёт улицей, бульварным кольцом, лесом, её пугают молнией, ветром, дождём, током. Она точно знает, что он охуенный слесарь, но иногда думает, что из него никакой токарь. Это её мечты за спиной мужчины, любуйтесь. Она умерла вовремя, пока тот забивал гвозди. А если вспомнить, что он подарил ей бусы, то можно представить воздух, которым она дышала. 2011 г.

*** Помнишь, выходил ты на подмостки легким шагом, страстный лицедей, и скрипели лондонские доски под упругой поступью твоей. Как ты верил, как ты гордо верил глупой жизни льющейся с кулис… Браво, бис, и слезы дам на веер, слезы дам и снова браво, бис… Всё ушло, к чему ты так стремился, потемнели светлые глаза, и теперь навек тебе кулисы – рвущиеся с мачты паруса! В самом деле, дьявол, в самом деле… Но под звон скрестившихся ножей ты ведь оставался лицедеем, ты всегда был только лицедей! А помнишь, выходил ты… 1989-90 гг _______________ Попросили историю первого стихотворения. Но это не первое. Просто одно из тех, которые помню наизусть. Точный год написания не скажу, но в тот момент еще в школе учился, и стихотворение появилось после прочтения Вальтер Скотта «Корсар». Там был эпизод, рассказывающий об известном лондонском актере, который потом стал пиратом. Эпизод на абзац. Имени пирата-актера уже не помню, да простит меня бог. Я со школьной скамьи ни разу в жизни не брал в руки Вальтер Скотта. Тогда зачитывался, буквально параллельно с Достоевским. Пирата, о котором стихотворение, звали толи Джим Банд, толи еще как-то. Тут у меня в голове может перехлестнуться с Джеймс Бондом, но точно помню, что когда стишок отправлял девочкам (ну, да, кадрил я так девчонок), то в посвящении ставил инициалы Д.Б.