инсомния.

нитка моих возможностей к трепету касательно людей догорела до тла и рассыпалась в черную пыль.

если и засыпать спокойно, то только с ощущением твоего присутствия рядом, тотального равновесия, за гранью любого определения комфорта.

несмотря на нашу сокровенную близость, я буду последним, кто увидит ту заветную искорку в глазах твоих, наконец-то заполненных счастьем. и ты будешь последней, чье имя я произнесу, так и не попрощавшись со своим всадником апокалипсиса в виде твоего едкого облика.

твоего присутствия во мне куда больше, чем моего в тебе и, знаешь, перенимая на себя твои привычки, я осознал, что скучать буду дольше, чем рассчитывал.

каждый раз реву.

рана, оставленная твоими словами, была слишком глубока и болезненна, чтобы пока к ней прикасаться.

что вас вдохновляет?

так люблю твои глаза

я надеюсь, ты счастлив. я правда, желаю тебе самого наилучшего. скажи, что любишь её. но, не так, как любил меня. и думай обо мне с нежностью, когда обнимаешь её. я надеюсь, ты счастлив. но, не так, как со мной. но я всё ещё люблю тебя.

мрію заправляти пасмо твого волосся за вушко. залишити короткі поцілунки на твоїх губах обіймати тебе міцно, гойдаючись прошепчу лише про те, що кохаю я. мрію бачити твою широку посмішку дозволь мені витирати сльози з твоїх щік. я хочу лише твого дозволу, бути поруч і спостерігати лише за сяйвом твоїх очей.

захлебываясь в очередном потоке горя, он осознал, что любит лишь тех, кого вскоре потеряет окончательно. эта, обременяющая своей безысходностью, мысль порождала в нем отчаяние похуже тех заблудших душ, что в полной мере не имели смысла для существования.

в последнее время у меня много мыслей касательно того, что стоит делать с каналом. завершить этот прекрасный эпизод и начать новую страничку в моем существовании? или же продолжить работать над этим ребенком моей фантазии?

If you only know how much I miss you...

так и потеряем себя в погоне за поцелуями, лаской и счастьем.

разбитый собственной верой, все никак в людей верить не перестаёт. все с такими же наивными, аж до глупости, глазами смотрит в надежде на прикосновения и нежности.

— ты снова напился? давай подвезу. «запрыгиваешь к нему в тачку в надежде, что тебе поведают истории о закатах, но услышишь ты лишь про отсиженный срок и серию убийств за плечами. он — зверь, а за поясом спрятана пушка. отойди от него, если дорога жизнь. но когда пытаешься сказать, что любишь, язык словно немеет, обрастает шипами, и польётся собственная кровь в горло, заставит задыхаться. руками, которыми когда-то зверь нежно тебя обнимал, зажимают теперь тебе рот. тайна твоя уходит вместе в могилу, но каждый твой последний взгляд, биение сердца и вдох превращаются в глухой крик «люблю». однажды он сорвёт полевых цветов, где под землёй закопал твоё бездыханное тело, и подарит в объятия чужих рук». — ты, прости, сегодня я на метро.