левый движ 🥥

Спасибо, Владимир Владимирович, работаем 🫡

В очередной раз напоминаем, что 2026 год — неподходящее время, чтобы рассказывать окружающим о своей личности через одежду, аксессуары и прочее. Теперь сотрудники Центра «Э» будут прочёсывать ТЦ в Санкт-Петербурге в поисках неформалов, и нет оснований полагать, что эта практика не распространится на другие города и локации. Аутентичное самовыражение, — когда внутреннее и внешнее совпадают, — дарит глубокий психологический комфорт. Но он моментально испарится, когда вы окажетесь под следствием. Притом опасность представляют не только правонарушительные органы, но и неонацисты, выслеживающие беззащитных жертв, зетники, борящиеся с "пятой колонной" в кафе, и просто люди, у которых с вами личные счёты. Не подставляйте самих себя — всем им незачем знать о вашей идентичности и политических взглядах. Будьте незаметными. Ваша одежда не должна кричать, ваш рюкзак — не должен иметь нашивок, а телефон — выдавать ваш круг общения через чехол или рингтон. Выбирайте нейтральные тона, классический крой, избегайте логотипов, которые могут быть считаны как протестный маркер (даже те, что кажутся безобидными — так, например, 19-летнюю девушку, увлекающуюся субкультурой металла, оштрафовали за рисунок пентаграммы на джинсовой куртке). Чем скучнее вы выглядите для постороннего взгляда, тем больше шансов, что вас пропустят по вашим бунтарским делам, не запомнив. Это не сделает вас трусами. Естественно в бедственные времена при отчаянном положении прятаться, чтобы выжить. Бессилие извиняет; морального требования показной смерти не существует. Но даже в покорности бессилия всегда оставалась возможность при осторожности все-таки эффективных действий. Покажите, что вы преданны левым идеям не видом, а делом. Революционеры нужны нам на свободе, а не за решеткой. На фото: Ленин в маскировке, июль 1917 г.

Молодая девушка на подработке; отец троих детей; водитель, ждавший разгрузки в ночную смену — вот лишь несколько человек, которыми пожертвовали во имя прибылей самой богатой женщины России. В ночь на 18 июля им не позволили эвакуироваться со склада во время воздушной тревоги из-за незакрытых квот; выживших уже зовут обратно на разрушенный объект; а объявленная после трагедии отмена ночных дежурств оказалась лишь «тестированием». Личности остальных погибших до сих пор не раскрывают ни корпорация, ни власти, низводя погибших до безликих «работников склада». В свете этих событий возникает неудобный вопрос: быть может, в их гибели виновен менеджмент хищной компании, державший сотрудников в заложниках ради выполнения планов, — и Путин, который с полуулыбкой подтверждает, что он лично отказался от воздушного перемирия, потому как считает, что российские удары бьют сильнее, чем украинские? Подобные кровавые события всегда цена пренебрежения непреложным законом жизни — где применяется сила, там порождается сила. Положением «на войне нельзя допускать действий, делающих примирение в дальнейшем просто невозможным» — этим положением путинская Россия первой пренебрегла в принципе. Вследствие этого насилие ограничений сегодня не знает. Начать войну при нынешней обстановке в мире — вот что чудовищно. Наплевав на рыцарственность и великодушие, нельзя потом притязать на них в собственных интересах. Поведение Путина с самого начала было направлено против всякой возможности примирения. Возможны были только победа или гибель. Теперь налицо последствия гибели. Мы не можем пенять на ВСУ, потому что ВСУ отвечают симметрично — в ответ на российские удары по украинской гражданской инфраструктуре, украинским городам и общинам. Россия давно начала атаковать украинские логистические центры, но не маркетплейсов, а «Новой Почты», не считая других коммерческих складов. Россия при этом заявляла, что поражённые склады или использовались для сборки дронов, или работали в интересах ВСУ. И вот уже прилетает по Wildberries, на котором также полно товаров двойного назначения, от FPV дронов и их комплектующих до тепловизоров, бронежилетов, раций и т. п.  Реальная же причина этих ударов очень простая: идёт война на истощение и обе стороны пытаются нанести друг другу максимальный экономический ущерб, который это истощение приблизит. Что подводит нас к следующему умозаключению: ВСУ отвечают правильно — поскольку WB глубоко интегрирован в российскую экономику. Человек может прожить без онлайн-шопинга с быстрой доставкой товаров на дом, но он задаст вопрос: а ради чего мы этого лишились? Причём задаст его в идеальный момент, прямо к выборам (если они состоятся). Помимо этого каждый новый удар также будет увеличивать количество пострадавших мелких и средних предпринимателей на десятки тысяч. Все они — участники экономики России, которые поднимали ВВП и платили налоги. Многие из них имеют кредиты в банках, которые, скорее всего, нужно будет или списывать, или замораживать, или реструктуризировать. А в банковской системе и так латентный кризис. Таким образом удары по WB создают новую точку напряжения в трещащей по швам системе в придачу к топливному кризису. Вопреки обывательской вере в то, что русские своих не бросают, российское бизнес-сообщество и не думает сплочаться. Уже после первых атак на WB накинулись стервятники — у Татьяны Ким забрали все. Годовая прибыль компании бесследно растворилась в карманах миноритариев, связанных с кремлёвскими чиновниками, и их скрытых бенефициаров. Капиталисты лучше советских агиток доказывают, что единство корыстного интереса ничего не стоит, оно, как призрак, рассыпается при катастрофе. Учитывая, что эта война возникла не из-за безвыходного противоречия между существами одной породы, а была по своему происхождению и проведению преступным коварством и полной разнузданностью воли к уничтожению, нам остаётся только радоваться любому гвоздю в крышку гроба российского империализма, ведь ещё Ленин вещал: «революционный класс в реакционной войне не может не желать поражения своему правительству.»