Katia Fedorova

"Вот наша жизнь, жизнь человека. Одиночество, страдание и война" , - говорит тавернщик Арес. Несмотря на свое воинственное имя, он за мир.

Мопс на уроке музыки

Мопс на уроке музыки

– Так мир рождается каждый день, – сказал Афанасий. – И человек рождается каждый день. Это трудно…Еще бы нам не уставать!

Поставлю старый текст, знаю, что это воспоминание о солнечной стороне жизни неформатно и неуместно. Но пусть будет. Все чрезмерное обычно вызывает резкое изменение в противоположную сторону, будь то погода или человеческое настроение. После снежной грозы пришла шикарная летняя погода, расцвели идиллические лужайки – хоть Дафниса и Хлою на них выпускай. Крепкотелые греческие травы восстановились на глазах: холод только повалил их, но не сварил. Cнег не растаял, а испарился, миновав изнурительную стадию сырости. В чистом гладком воздухе зажурчали голоса дроздов. На рынок я опоздала: пришла к уже изрядно облысевшим прилавкам. Госпожа Аспасия взволнованно выспрашивала у Нектария: – А брокколи есть? – Брокколи – конец, – важно отвечал Нектарий. – А укроп? – Не в час же дня. – Что же у тебя нет ничего, – огорчалась Аспасия. – Чтобы было все, надо с утра приходить, – учил ее Нектарий. – Не слушаешься меня. Смотри, как бы тебе не повторить судьбу моей тещи! – А что с ней стало? – Ну… сначала она не слушалась, а потом умерла! ! *** Прокопий, застыв в бонапартовской позе, слушал продавца яиц Спироса: – Так, так. – говорил Прокопий. – так, так. Понятно. А ты что? – Ну… Я разозлился, – сказал Спирос. – О, – отшатнулся от него Прокопий, растеряв наполеоновскую монументальность – как ты мог такое допустить? Злость сильно утомляет! Немедленно успокойся и отдохни! *** – У меня дома нет камина. – призналась Текла Цацарагу в кругу «народных» людей: зеленщика Манолиса, капустного короля Григориса и крикуньи Марьо. «Народные» люди замерли, как будто их разразил гром. – Как вы можете жить без камина,Текла? – подал голос Григорис. – Камин – это подарок Прометея. У олимпийских богов были камины. Прометей пожалел людей. Боги создали человека с кожей тонкой, прямо… как сигаретная бумага. Как они зимой без тепла? Но это еще не все… Камин – не только тепло и еда. Это место, где собираются друзья, семья… Без него никак нельзя, госпожа Цацарагу, уверяю вас… Камин – это Акрополь дома! *** Госпожа Фросо рассматривала витрину Прокопиевой лавки: негусто и дорого. Лаковые розовые кальмары, с хищными обтекаемыми силуэтами, подобные кузовам спорткаров, троица золотистых спаров и горка средиземноморской смариды – дешевой рыбки с голубыми перьями и серебристо-изумрудной чешуей. – Дай мне пять смаридок, Прокопий! – сделала Фросо свой выбор. – Всего пять? – Нас в семье два человека, – начала объяснять Фросо. – Сочувствую! – перебил ее Прокопий. *** Аристотель Пеппас разговаривал с Антигоной, миниатюрной, слегка пожелтевшей дамой, подточенной тонкими, как у старой фарфоровой статуэтки, кракелюрами. Антигона намеревалась приобрести мандарины. – Тебе какой пакет – большой или маленький? – спросил у нее Аристотель. – А какая разница? – Большой на пять килограммов, маленький – на два. О, Дионисий! – приветствовал Пеппас нового покупателя, высокого добродушного Дионисия Сарандопулоса. – Отлично выглядишь, Сарандопуле. Неужели парикмахерские открылись? Антигона всплеснула ручками, на которых, как пчелки в воске, чернели родинки, и воскликнула: – Как! Парикмахерские открылись?! Я не слышала! – Эта шутка специально для меня, мадам, – Дионисий, кланяясь Антигоне в пояс, чтобы она могла рассмотреть его бликующую на солнце голову. – Ведь я совершенно лыс! *** Прокопий величественно, как полубог, разгуливал вдоль своего прилавка, с аппетитом кусая свиной шашлычок и запивая его белым вином из пластикового стакана. – Плохо рекламируешь свой товар! – поддел его Манолис, – ты должен ассоциироваться с рыбой. – Что ж, – хладнокровно заметил Прокопий. – Я предпочитаю ассоциироваться со свободой! *** Возвращались домой с господином Афанасием, еле-еле, нога за ногу, разомлевшие от выкриков агоры, от солнца, от бурного цветения деревьев. По сравнению с недавними снегами картина сменилась так резко, как будто мы перебрались не в следующую неделю, а в другую вселенную. – Что-то устала, – пожаловалась я. – Не пойму почему. Привыкнуть не могу: все новое, все цветет.

Друзья, пожалуйста, дайте знать, включились ли комменты.

Привет. Попробуем жить дальше