EKATERINA KEYLMAN.

Я выпала из своей рутины, писать текст раз в неделю. Напишу сразу за последние две, я все еще в режиме work work work. Тренировки посыпались, философский кружок на каникулах, в мастерской бываю в лучшем случае один раз в неделю. Я не расстраиваюсь, воспринимаю это как период, когда пересобираю систему. Даю себе время до осени на турбулентность, наслаждаюсь маниакальной фазой. Хочу поделиться своими стремлениями актуальными: • мечтаю провести дней 10 на море в формате воркейшен. В отпуск нет пока желания и времени, а вот желание купаться неистовое. • мечтаю о том, чтобы получилось все задуманное в работе, реализовались идеи и это принесло результаты • мечтаю собрать команду мечты. Я сейчас в поиске продюсера, маркетинга лида и SMM в Ushatava. Ищу тех, кто разделяет страсть к моде и искусству и готов думать, работать в сильной команд и высоком темпе. • хочу к сентябрю собрать в мастерской некую выставку из своих работ.

24 неделя 1) первый маркетинг дроп в новой команде ushatava, сделали ли «лимона» pr лимонад, фасад флагмана нашего закрыли лесами, но мы достояно изящно и в своем стиле поработали с фасадом и получили много публикаций и внимания. Горжусь командой. 2) улетела в родной екб, повидать семью. Получился настоящий отпуск и рехаб и заботы и теплоты.

Неделя #23. Перегрета зумами — спасена театром и премьерой фильма! Очень много работала. Неделя была перегрета зумами и информацией, но в ней было несколько тёплых событий, которые хочется зафиксировать и поделиться. «Шинель»: мой театральный фаворит года Сходила на «Шинель» в театр «Место» в «Пространстве Внутри» (расписание и билеты — vnutri.space). Режиссёр — Антон Фёдоров. Мне безумно понравилось — пока это мой абсолютный фаворит из всего, что я видела в этом году. Смотрела я, правда, не так много, но всё равно: highly recommend. Сценография, актёрская работа, режиссура — то, как Фёдоров поднимает «маленького человека» Башмачкина буквально на высоту, делает из него великана, до сих пор не отпускает. Тихий аукцион в Richter Ещё была на презентации Шахри и Александра Бобкова в Richter. Очень симпатичный формат silent auction и чудесные маленькие объекты. Камерно, тонко, трогательно. Марсело осваивает офис Первый раз привезла Марсело в офис. Ему идёт :) Из-за перестройки рутины и выездов в офис потеряла за неделю две пары наушников. Премьера фильма про показ Ushatáva: момент присвоения У нас была премьера документального фильма «Ретроспектива» — хроники подготовки нашего юбилейного показа коллекции Collectible Pieces в «Гараже». И это был очень классный вечер. С одной стороны, я снова погрузилась в тот эмоционально заряженный день показа. С другой — впервые как будто нормально присвоила себе этот опыт. Я пришла на премьеру фильма, который сама спродюсировала, про показ, который тоже продюсировала. Осознала, какое великолепное шоу мы сделали. Редкий момент, когда не просто бежишь дальше, а останавливаешься и понимаешь: да, мы это сделали. Фильм можно посмотреть 12 июня в Москве на Beat Film Festival — «Ретроспектива», 12 июня, 18:00, DFF Summer Cinema. Разочарование недели С друзьями сходили на vogue ball Bánchinchí. Было ужасно: не было видно вообще ничего. Просто впустую потраченное время и деньги. Воскресенье провела в мастерской — отнесла новые изделия на обжиг. А ещё съела пиццу в автомойке и болтала с подружкой.

Канье давно мне интересен, но не как музыкант. Я вообще не уверена, что на этом этапе его корректно называть рэпером. Скорее, он artist и визионер, который из собственной жизни целиком сделал художественное высказывание. Музыка, мода, архитектура, скандалы, отмены, возвращения, религия, его образ, смена имени — всё это не отдельные инфоповоды, а один большой живой противоречивый миф, который он строит публично. И концерт в Стамбуле был моментом, когда этот миф был воссоздан для 118 тысяч человек в формате шоу. Точнее — в формате gesamtkunstwerk. Тотального произведения, где музыка, сценография, архитектура стадиона, город, полнолуние, Курбан-байрам, маска, тело артиста, толпа и его публичная вселенная на время собрались в одно переживание. Стамбул. Полнолуние. Курбан-байрам. Второй концерт тура. Эго-маниакальная идея — стоять на вершине мира перед 118 тысячами человек и при этом скрыть лицо маской. Стадион хором орёт Carnival, да и почти каждый трек. Очень футбольный, стадионный вайб. А через несколько минут Ye стоит на вершине Луны как маленький принц: один, закрытый, странно трогательный. И вдруг в этой гигантской конструкции становится видно не только эго, но и уязвимость. Масштаб и стадионная энергия сносят с ног. Но в центре всего этого — один человек на планете. Это про эго или про одиночество? Мне кажется, он всё время балансирует между этими полюсами. Между манией величия и хрупкостью. Между желанием быть богом и очень человеческой потребностью быть увиденным. И именно поэтому это было не просто большое шоу с фейерверками, рекордами и гениальной сценографией. Там было что-то тонкое и очень любопытное по высказыванию. Что хочется запомнить — не только сценографию. А мысль о том, что самые мощные вещи создают люди, которые готовы жить в логике собственного высказывания. Даже когда эта логика неудобная, странная, непопулярная и слишком большая для нормальной человеческой жизни. Наверно вы видели, что вокруг концерта онлайн было очень много хейта про организацию, отсутствия разогрева, но мне это даже смешно обсуждать на фоне того какое крутое высказывание в целом и его подход к построению своей вселенной и как хорош альбом bully.

23-я неделя запомнится мне по двум поводам — Вход в должность и уикенд на концерте Канье Первый очень плотный график ввиду новой роли в Ushatava. Знаете это состояние, когда ты просыпаешься, и в первую секунду мозг уже «вкручен идеями и мыслями»? И в таком же состоянии засыпаешь. И, честное слово, мне кажется, спишь тоже. Понимаю, что это фаза. Много думаю про системные изменения и стратегию, о том, что является моими приоритетами, провожу 1:1 с командой. Работы непочатый край. Сейчас у меня большой спринт до конца года, в рамках которого я определила свои цели и буду к ним идти. Второй — конечно, концерт Канье в Стамбуле. Не то чтобы у меня все его альбомы заслушаны до дыр: я из тех, кто любит его свежее творчество и скорее тот «лор», который он создаёт. Концерт был эпически крутым. Я от всей души рекомендую лететь и смотреть это шоу — и не слушать bullshit про то, что всё было плохо организовано или что Канье обленился, потому что не было разогрева.Это вам не бессмысленная фигура-монстр от Muse. Для меня концерт точно вошёл в топ-5 концертов в жизни. И про него я буду травить байки в старости :) В Стамбуле кайфанула страшно: от возможности говорить с моей подругой Дашей, а мы сто лет не проводили время вместе, когда можно 6 часов подряд говорить и душнить. Сходили в музей невинности и помылись в моем любимом хамаме и наелись шаурмы всех видов. So far 2026 год очень яркий на впечатления, скорости, масштабы и путешествия. Мне нравится!

Неделя 22 — Самые сильные прорывы у меня и у моих менти — начинались из той же точки Отказ от идеи о себе. Обычно эта идея звучит как «я никогда не…» или «я точно…». Короткая, категоричная, жестко определяющая реальность.Но это всего лишь решение, которое мы однажды приняли и забыли о том, что его можно и пересмотреть. С такой идеей можно сделать десятки попыток и получить сильный результат, получить фокус и не распыляться. А можно упустить что-то большее — то, что пока не помещается в голове. Я давно допускаю, что любая идея о себе может развернуться на 180 градусов. Но последние годы я билась головой в одну стенку, потому что не хотела отпускать конкретную формулировку. Она звучала так: я никогда не вернусь в найм. А цель звучала иначе — чувствовать в своём деле кураж, работать в команде, делать масштабные вещи, влияющие на культуру. Я знала, что хочу работать с физическим: пространствами, событиями, объектами. И всё это плохо стыковалось с «никогда». Этой весной я отказалась от своей формулировки. На прошлой неделе, после четырёх лет консалтинга, я вышла на позицию директора по маркетингу модного дома Ushatava. Передо мной большая, амбициозная цель. Я чувствую кураж. Я нашла своих людей. И я снова убедилась: ограничения для себя могу создавать только я сама. Я продолжу работать как ментор и вести блог — вероятно, теперь буду больше писать и как маркетолог. Куда приведёт это решение, я не знаю. Мне очень любопытно узнать.

Неделя 22 — Самые сильные прорывы у меня и у моих менти — начинались из той же точки Отказ от идеи о себе. Обычно эта идея звучит как «я никогда не…» или «я точно…». Короткая, категоричная, жестко определяющая реальность.Но это всего лишь решение, которое мы однажды приняли и забыли о том, что его можно и пересмотреть. С такой идеей можно сделать десятки попыток и получить сильный результат, получить фокус и не распыляться. А можно упустить что-то большее — то, что пока не помещается в голове. Я давно допускаю, что любая идея о себе может развернуться на 180 градусов. Но последние годы я билась головой в одну стенку, потому что не хотела отпускать конкретную формулировку. Она звучала так: я никогда не вернусь в найм. А цель звучала иначе — чувствовать в своём деле кураж, работать в команде, делать масштабные вещи, влияющие на культуру. Я знала, что хочу работать с физическим: пространствами, событиями, объектами. И всё это плохо стыковалось с «никогда». Этой весной я отказалась от своей формулировки. На прошлой неделе, после четырёх лет консалтинга, я вышла на позицию директора по маркетингу модного дома Ushatava. Передо мной большая, амбициозная цель. Я чувствую кураж. Я нашла своих людей. И я снова убедилась: ограничения для себя могу создавать только я сама. Я продолжу работать как ментор и вести блог — вероятно, теперь буду больше писать и как маркетолог. Куда приведёт это решение, я не знаю. Мне очень любопытно узнать.

22 неделя — Париж и возвращение домой Мои каникулы завершились в Париже, я впервые от души погуляла по магазинам в Париже, призналась себе в том, что это делает меня очень счастливой и обожаю наряжаться лет с 11 :) про то какой жертвой моды я была в этом возрасте надо сделать отдельный пост ха ха В Париже из открытий для меня стал метод фельденкрайза, которому обучается моя дорогая подруга Оля, она была раньше моим продюсером и 5 лет назад я пробовала свой подход менторинга на ней первой и вот видеть ее трансформацию в специалиста работающего с телом это большое счастье, как и встречаться с близкими друзьями на другом конце света и проживать опыт важный для вас вместе. В Париже сейчас идет очень интересная выставка Nan Golding, но больше всего времени я провела в Dover street market и на искусство после Венеции уже не было места в душе. Рада вернуться в Москву, теперь меня ждёт очень мощный рабочий спринт до конца года. На следующей неделе поделюсь с вами карьерными переменами 🖤

20 неделя года — Париж

Другая Венеция Я была в Венеции один раз раньше, вне биеннале. И это были две разные Венеции. В тот раз — Венеция снаружи. Фасады, открытка, туристические маршруты. В этот раз — Венеция изнутри. Я оказалась внутри закрытых палаццо, куда обычно не попасть. Гуляла не по туристическим тропам, а совсем другими тропинками. Город перестал быть фоном и стал тем самым отдельным слоем и пространством, в котором ты находишься, а не которое осматриваешь как заебавшийся турист. Получилось, что то, что я искала в чужих проектах большую идею, проявленную в пространстве я прожила сама. На уровне целого города и влюбилась в Венецию навсегда. Зачем вам это читать Кто-то из вас поедет на биеннале в этом году. Кто-то ещё думает. Кто-то пока только мечтает. Поэтому скажу главное, что поняла. Ехать на биеннале стоит не ради одной конкретной выставки, А ради того, чтобы прожить искусство как обьемный опыт. Чтобы целый город на неделю стал твоим музеем. И чтобы потом этот навык — видеть, как большая идея собирается в цельное, — остался с тобой. В работе, в творчестве, в том, как ты смотришь вокруг. Для меня эта поездка была про ощущение, что передо мной открывается мир. Что начинается новый этап. И это, пожалуй, лучшее, что может дать мечта, когда наконец сбывается.

Расскажу вам про сбывшуюся мечту . Побывать на Венецианской биеннале я хотела давно. Это место, где сошлось всё, что я люблю — искусство, путешествия, мода. Биеннале у меня не первая, но в Венеции я была так впервые и ни разу не была на превью. Я поехала туда для себя, чтобы расширить горизонт. Самая скандальная биеннале Что писали в новостях Если вы что-то слышали про эту биеннале — скорее всего, вы слышали про скандалы. Шестьдесят первая оказалась одной из самых заряженных за всю историю. Всё жюри ушло в отставку. Больше семидесяти художников отказались от участия в наградах — в этом году призы впервые выбирают сами зрители голосованием. Павильоны бастовали, на улицах шли протесты, спорили об участии России и Израиля, Еврокомиссия грозилась заморозить финансирование. И на этом фоне — то, что тронуло меня больше всего. Куратор этого года, Койо Куо, первая африканка на этой роли, умерла в 2025-м, не успев завершить проект. Её команда довела выставку до открытия по её замыслу. А замысел был тихий: In Minor Keys, «в минорных тональностях» — выставка про память, про эмоцию, про умение вслушиваться в негромкое. Выставку про тишину почти заглушило шумом вокруг неё. Надо сказать, что меньше всего меня тронул именно основной проект. Что я увидела на самом деле Венеция в дни биеннале — это совсем не только Джардини и национальные павильоны. Весь город на неделю превращается в одно большое выставочное пространство. Десятки проектов вне основной программы, фонды, независимые площадки, модные дома. Ты ходишь не по биеннале ты ходишь по городу, который весь стал пространостом для искусства. И сразу скажу честно: объём этого всего overwhelming. Я готовилась заранее — и всё равно мне было непросто сориентироваться, расставить приоритеты, собрать расписание так, чтобы охватить за пять дней такой масштаб. Это часть опыта, к которой стоит быть готовым. Я посмотрела около пятнадцати выставок вне основной программы. И поняла, что впечатляет меня не масштаб. Впечатляет собранность и к красивые идеи. Выставочный проект работает, когда есть большая идея — и вокруг неё собрана точная, цельная вселенная. Где всё конгруентно: тема, искусство, пространство. Где пространство не контейнер, в который сложили работы, а отдельный слой смысла, который работает на идею. Сильнее всего это чувствуется, когда у места есть собственная история. Выставка Bracha Ettinger — в номере, где когда-то жил и работал Зигмунд Фрейд. Dayanita Singh — в Государственном архиве, который впервые в истории открыл двери как выставочное пространство. Звуковой проект Ватикана — в монастырском саду, годами закрытом для посещения, и оттого таком наполненном. Место здесь делает половину работы. И дело даже не в том, групповой проект или нет. Дело в собранности. Что зацепило сильнее всего 🔴из павильонов безусловно Австрия и проект художницы Флорентины Холсингер. Перформансы с колоколом и джетски хирургически точно бьют в текущее состояние мира. 🔴Helter Skelter, Arthur Jafa и Richard Prince в Fondazione Prada. Острая, очень актуальная тема, мощное искусство — и осыпающееся, ветхое палаццо, которое эту тему подчёркивает. Пространство здесь договаривает то, что говорят работы. 🔴The Ear is the Eye of the Soul, павильон Святого Престола. Закрытый монастырский сад, наполненный тончайшим звуком — Брайан Ино, Патти Смит, FKA Twigs. Тема внутренней тишины и духовного пути, место и звук — одно целое. Здесь пространство не вмещает проект, оно и есть проект. 🔴Anish Kapoor в Palazzo Manfrin. Пятьдесят лет одной практики, около ста архитектурных моделей. Один голос, который звучит так долго и так последовательно, что набирает плотность, недостижимую для групповой выставки. 🔴Dayanita Singh, Archivio. Архивный проект — в действующем архиве, впервые открытом для публики. Идея и место буквально совпали. 🔴ну и конечно выставка Марины Абрамович. Трансформация энергии очень близкая для меня тема, этот проект очень сложно оценить если не дать себе возможности прожить чувственный опыт контакта с кристаллами и состояниями в которые предлагает погрузиться велика Марина Абрамович.

Мне так красиво все ♥️

Будапешт — голос города Я очень люблю исследовать города, особенно с имперской амбицией. В этом схлопывается мой интерес к архитектуре, построению бренда и системный подход создания среды. Будапешт один из красивейших городов мира, с точки зрения архитектуры я люблю его больше чем Вену или Париж. И вот почему ? Венгерский сецессион особенно интересен: это не просто европейский Art Nouveau с цветами и плавными линиями, а попытка создать собственный архитектурный язык с орнаментом, керамикой, восточными и фольклорными мотивами, странными крышами и почти сказочной пластикой фасадов. Набор из ар нуво, модернизма и социализма дает ощущения Питер + Париж, что безусловно очень тонко попадает в мое сердце. И при всей этой декоративности я всё время чувствую здесь тонкое предчувствие авангарда и конструктивизма: в графике линий, в ритме окон, в работе с плоскостью, в собранности силуэта. Как будто город ещё стоит одной ногой в имперской красоте, но уже начинает думать формой XX века. Чего мне тут не хватает — конечно же галлереи, музеи и другие институции. Тут хочется высадить десант из креативных индустрий и наполнить эту архитектуру современными проектами. Что делать в Будапеште? (1) сходить в термы Сечени или Гелерт (2) гулять и любоваться архитектурой (3) выпить пива в руин барах (4) завтракать в роскошных исторических местах типо Cafe New York (5) гулять вдоль набережной по обоим сторонам Дуная, не пропустить мемориал Shoes on the Danube Bank Он посвящён евреям, которых зимой 1944-1945 годов расстреливали на берегу Дуная члены венгерской фашистской партии

18 неделя года — биеннале в Венеции, спорт, The Drama. Пишу вам из стамбульского аэропорта, меня ждёт офигенное путешествие. В ноябре прошлого года я забронировала отель в Венеции, без особой уверенности, что звезды сойдутся, но вуаля, первый раз еду на венецианскую биеннале. Даже не знаю почему раньше не складывались обстоятельства, но я решила не откладывать этот опыт больше, кто знает что будет дальше, а я ни разу не была на большой выставке аниш капура, на проектах Марины Абрамович. Так что ближайшие 10 дней у меня будет тотальное погружение в красоту и искусство. Отпуск для души! С меня гайд по следам поездки! Из рекомендаций недели — фильм The drama. Безумно остроумный и многослойный фильм. Вы смотрели ? Вам как? Из новостей недели — я начала ходить на персоналки в зал и на растяжку. То есть теперь у меня 4 -5 тренировок в неделю. Это просто капец какой прорыв для меня. Путь был длинный. Хочу продолжать и вернуться в теннис и серфинг, когда построю системную работу с мышцами. PS — я очень рада, что вам зашел мой длинный текст про страх. У меня в заметках такого много, но я вечно парюсь и стесняюсь запостить свою диванную философию.

В Жизни, выстроенной вокруг постоянного самосохранения, постепенно теряется сама жизнь и превращается в затянувшуюся эвакуацию. Именно поэтому можно остаться из страха — и это будет форма эскапизма. Можно уехать из страха — и это тоже будет лишь смена декораций внутри прежней внутренней тюрьмы. Но можно остаться из любви: к месту, к делу, к людям, к своей роли, к какой-то ещё не исчерпанной правде этого этапа жизни. И можно уехать из чистого сердца — не как предатель, не как беглец, а как человек, который распознал, что его путь теперь продолжается в другом направлении.

Размышляла о природе вопроса «уезжать или остаться» ? Думаю, что ключевое тут не в «правильном» выборе, а из какого места внутри себя человек вообще совершает этот выбор. Потому что одно и то же действие — эммиграция или жизнь на родине может быть устроено по совершенно разной внутренней логике. Можно уехать как беглец, а можно как человек, отвечающий на зов собственной судьбы. Можно остаться как свободный, а можно как пленник. Внешне это будут одинаковый выбор. Но экзистенциально это два разных события. Мне всё сильнее кажется, что современный мир устроен парадоксально и даже жестоко по отношению к стратегиям, основанным на страхе. Нам часто кажется, что если мы правильно минимизируем риск, не будем делать резких движений, заранее откажемся от желания, сузим горизонт ожиданий и как бы «прижмёмся к земле», то избежим боли. Но опыт показывает почти обратное: когда решение принимается из страха, человек не выходит из поля опасности, а, наоборот, всё глубже в него вписывается. Страх не защищает; он организует восприятие мира таким образом, что ты начинаешь бессознательно воспроизводить именно те обстоятельства, которых хотел избежать. Как будто сама структура реальности отвечает на внутреннюю оптику человека: если ты смотришь на мир как на пространство угрозы, он всё чаще предъявляет тебе угрозу. В этом, возможно, и состоит одна из самых мучительных истин взросления: избегание боли не освобождает от боли. Напротив, оно делает её фундаментом выбора. А когда боль становится фундаментом выбора, она начинает диктовать маршрут. Тогда человек уже не живёт, а всё время стратегически уклоняется; не движется к чему-то, а лишь отодвигает во времени столкновение с тем, что всё равно неизбежно. Но отложенная встреча со страхом почти всегда оказывается более тяжёлой, чем прямая. Пружина сжимается. И чем дольше живёшь в режиме внутреннего сжатия, тем более невыносимой становится сама форма жизни. Поэтому в какой-то момент вопрос состоит не в том, где безопаснее — здесь или там. Этот вопрос слишком часто ложный. Гораздо важнее другое: из чего именно рождается моё решение? Я уезжаю потому, что услышала собственный зов, собственную меру жизни, собственное «да» — или потому, что в панике хочу исчезнуть из обстоятельств, которые не выдерживаю? Я остаюсь потому, что мне есть ради чего остаться, потому что здесь есть любовь, смысл, работа духа, верность чему-то подлинному — или потому, что я боюсь разрыва, потери контроля, нового языка, нового воздуха, новой версии самой себя? Это, мне кажется, принципиальное различие. Не между «уехать» и «остаться», а между действием как бегством и действием как согласием с собственной глубиной. И, если говорить точнее, — с тем путём, который тебе поручен. Сердце в этом смысле — не сентиментальный орган, а инструмент распознавания своего пути. Для верующего человека — ещё и способ расслышать, куда тебя ведёт Бог. Не в том наивном смысле, будто это гарантирует комфорт или отменяет риск, а в более серьёзном: иногда именно там, где ты отвечаешь не страху, а этому зову, жизнь впервые становится по-настоящему живой. Следовать сердцу — не значит выбирать приятное. Очень часто это значит выбирать трудное, незнакомое, уязвимое. Но у этой трудности иная природа. Это не трудность бегства, а трудность становления. Не трудность, в которой ты уменьшаешься, а трудность, в которой ты собираешься в целое. И потому даже перемещаясь из одной точки карты в другую, человек может парадоксальным образом оказываться в большей безопасности, чем прежде. Не только потому, что исчезает внутренний раскол между жизнью и выбором, но ещё и потому, что, когда ты живёшь не из малодушия, а в согласии с тем, куда тебя ведут, ты оказываешься не просто в психологической цельности, а под реальным водительством. А там, где исчезает внутренний раскол и появляется доверие, возникает форма устойчивости, которую трудно получить одними внешними мерами предосторожности. Мне кажется, дальше уже невозможно жить из оптики страха как из базовой оптики.

17 неделя 2026 года

Я вчера победила Антропик после того как они заблокировали мой аккаунт. Ничего не остановит меня в моей идее построить крутую систему 😎